Содержание
Западные звезды, признавшиеся в любви к России: «Все мы немного русские!»
Западные знаменитости признаются в любви к России, несмотря на попытки зарубежных СМИ создать негативный образ страны. Некоторые из них уже получили паспорт гражданина РФ, другие только озвучили такое намерение, а третьим отсутствие российского гражданства не мешает чувствовать себя «немного русскими».
Памела Андерсон
На днях в Россию приехала кинозвезда и борец за спасение редких животных Памела Андерсон. Она просила президента РФ Владимира Путина о встрече, но потом согласилась встретиться с главой Минприроды Сергеем Донским. Она приехала в Приморский край и обсудила с российским министром проблемы экологии.
Как сообщает РИА Новости, Андерсон призналась, что американские санкции не повлияли на ее решение приехать в Россию, и что ей очень понравилось в Приморье. «Я канадка и немного русская», – отметила актриса. И добавила: «Я увидела, насколько Россия открыта, насколько люди заботятся о сохранении природы».
Фред Дерст
Обратите внимание
На днях лидер американской группы Limp Bizkit Фред Дерст рассказал, что ему очень нравится выступать в России, и он при любой возможности старается приехать в Москву.
Прокатиться по российским городам музыкантам предстоит в конце октября и начале ноября – на этот период запланирован ряд концертов. Однако, как признался Дерст, ему бы хотелось не только выступать, но и жить в России.
В одном из интервью он даже попросил помощи в получении российского гражданства.
Рой Джонс
Американский боксер Рой Джонс подал заявление о получении гражданства РФ 20 августа. Ранее он посетил Крым и встретился там с президентом РФ Владимиром Путиным и рассказал, что российский паспорт помог бы ему вести здесь бизнес.
Абсолютный чемпион мира по боксу рассказал в эфире «России 24»: «Мне нравится Россия, потому что как боксер я выступаю для людей.
Мне хочется видеть, насколько высоко люди меня ценят даже на поздних этапах моей жизни и карьеры. Когда я впервые приехал в Россию во взрослом возрасте, то почувствовал удивительно глубокую любовь к себе.
Я встретился с совершенно новой для меня культурой, и эти люди полюбили меня так, как будто я – один из них».
Джефф Монсон
Коллега и пока еще соотечественник Джонса, боец смешанных единоборств Джефф Монсон еще в 2014 году заявил о намерении получить российское гражданство. Однажды спортсмен отметил, что «является русским даже больше, чем многие другие русские». Видимо, в подтверждение этому он набил на ноге татуировку, изображающую монумент «Родина-мать зовет!».
Джо Линн Тернер
В любви к России признался и вокалист группы Deep Purple Джо Линн Тернер. Во время гастролей в Крыму музыкант рассказал журналистам, что его жена, уроженка Минска, научила его говорить по-русски. А друзья подарили ему перстень с российским гербом, который он теперь всегда носит.
По словам музыканта, его отговаривали ехать в Крым, предупреждали, что там может быть небезопасно. Однако, по словам артиста, он играет «для людей, а не для политиков», а все предупреждения назвал «информационной войной против России».
«Россия, могу честно признаться, — новый дом для меня», – заявил он.
Микки Рурк
Важно
Свои симпатии к России открыто выражает голливудский актер и боксер Микки Рурк. В 2014 году его видели в Москве в футболке с портретом российского президента.
Затем он еще несколько раз приезжал в столицу РФ, в частности, чтобы принять участие в боксерском шоу.
Но не только для этого: по сообщениям бульварных СМИ, 62-летний Рурк некоторое время встречался с 27-летней российской фотомоделью. Впрочем, затем он променял ее на танцовщицу из московского клуба.
Но самым громким признанием в любви к России остается решение актера Жерара Депардье, который отказался от французского гражданства в пользу российского.
Его возмутила политика французского руководства в сфере налогообложения. Актеру не только дали российский паспорт, но и подарили квартиры в Саранске и в Грозном.
Впрочем, в одном из интервью актер отметил, что несмотря на любовь к России жить он будет в Бельгии.
Все немного русские, каждый немного еврей
приглашает Борис Филановский
Казалось бы, чего проще — исполнить «Из еврейской народной поэзии» (1948) Дмитрия Шостаковича вместе с «Русской тетрадью» (1967) Валерия Гаврилина. Ан нет. Десять лет Алексей Гориболь хотел сделать эту гениальную простоту в Филармонии, и десять лет Филармония не пущала. Там явно были не в восторге от богатого конфликта, который сулило лобовое столкновение русской и еврейской тематики.
В советской музыке так сложилось: поскреби русского — и найдешь еврея. А евреев за что не любят? За взгляд со стороны. Эзопов язык, иносказание, гротеск, чтение между нот — во многом еврейские штучки. Чуть какой двойной смысл или там работа с мелосом титульной нации — сразу что-то еврейское вылезает. И ты уже немного еврей. Чисто технически.
Шостакович, советский классик излома и гротеска, понимал этот механизм как никто.
В инструментальной музыке он, не думая ни о каком еврейском колорите, выдавал такие фрагменты, которые не оставляли сомнений насчет своей национальной принадлежности и вместе с тем не имели к ней никакого отношения.
А тут мало того что еврейским методом, так еще и про евреев. Понятно, почему у опуса Шостаковича полвека сложной судьбы: Филармония, так сказать, не пущала.
Совет
А Гаврилин стремился быть только лириком, без всякого гротеска. Можно понимать это и так, что он хотел расовой чистоты для своей музыки, в известном смысле хотел быть русским и более никем.
Для эпохи Шостаковича — довольно трагичное желание.
Когда кругом писали музыку с двойным дном и шагали пятой колонной, а сверху полоскался казенный интернационализм, национальный эскапизм Гаврилина оборачивался эстетическим, и наоборот.
Тут еще важен двадцатилетний интервал между 48-м и 67-м, сталинским ампиром и хрущевкой, двумя разными дружбами народов.
Шостакович рисует картины местечка и портреты его обитателей, но у него получается музыка про всех нас. Почему? Во-первых, она у него всегда такая получалась.
Во-вторых, на ней уже наросла традиция так слышать. В-третьих, в этой стране каждый немного еврей, даже если и не композитор.
Под таким государством ворочаться, с фактической чертой оседлости и отчуждением власти,— поневоле объевреишься.
У Гаврилина всеобщность из другого вырастает. Композитор сознательно упирает на частную жизнь своих героинь. Но какая же частная жизнь у «человека из народа»? Эстетически — уж точно никакой. Потому что она может уложиться только в традиционные фольклорные формы. А они скорее скрывают, маскируют личное чувство.
Взять хотя бы плакальщиц на похоронах или плач невесты: строго дозированное ритуальное горе по доверенности — другим или себе. Пронзительный гаврилинский сюжет разыгрывается между нестерпимым желанием прокричать о боли и утрате и возможностью сделать это только в жанровых рамках. И тут уже все мы немного русские.
Санкт-Петербург, Малый зал Филармонии, 25 сентября, 19.00
Владимир Лорченков: «Есть только одна Россия и придумывать другой не нужно»
Русский писатель, живущий на окраине бывшей империи и издающийся в США, — о географии горячих точек, о том, чем живет Молдавия, и что читают европейцы
Владимир ЛОРЧЕНКОВ живет в Молдавии, пишет по-русски, издается в Америке и Европе, причем довольно успешно. А еще он — автор теории о возникновении новых национальных литератур на русском языке в бывших республиках СССР. С этого мы и начали разговор.
— Тема русского языка за пределами России — болезненная. Много обид, политические амбиции. Чуть не то скажешь, начинают стрелять. Давайте разберемся: люди, говорящие по-русски вне России, — такие же русские, как в России? Или это какая-то особая категория со своими ценностями, своей литературой?
— Русский язык играет в постСССР ту же роль, что играла латынь в римском мире. Латынь стала для туземцев Европы вторым родным языком не потому, что так захотели римляне. Да и Рима уже давно не было, а латынь все жила и жила.
Люди, говорящие по-русски за пределами России, — это и Тургенев, который писал прозу во Франции, и генерал Дудаев, гонявший на «Жигулях» по окраинам империи, увертываясь от ракет из Москвы, и жители экс-республик СССР, и миллионные диаспоры в США и Канаде, живущие там с начала XX века… Понятно, что среди них есть русские и нерусские. Но все они — часть русского мира.
Обратите внимание
А так как русский мир — часть европейского, то я бы не говорил о какой-то особости. Да, все мы немного русские, но в той степени, в какой русские — европейцы.
Я вот, например, никакой своей особости не ощущаю, живя в Молдавии. Ни в плохом, ни в хорошем смысле. Дискриминации по национальному признаку здесь нет.
Нас всех обкрадывают, и все нам лгут, независимо от того, к какой этнической группе мы принадлежим. У молдаван здесь точно так же нет перспектив, как и у всех остальных.
Собственно, поэтому молдаване в массовом порядке отсюда и бегут, остальные лишь подражают им.
Маниакальное желание покинуть дом преследует человечество с эпохи Авраама, покинувшего благословенную Месопотамию ради безводной Палестины. Люди хотят уехать, чтобы достичь рая, в то время как рай их — дома. Но без путешествия, без очищения дорогой это невозможно принять.
Важность и истинность общеизвестных вещей — «Мой руки перед едой», «Не стой под стрелой», «Не плавай в море пьяным» — постигаются на опыте. До тех пор они — лишь набор банальностей. Но это, так сказать, теория, а на практике и дом не всегда рай.
Трудно винить человека в желании покинуть Афганистан, где ежедневно убивают, или Молдавию, где уровень заболеваний туберкулезом вышел на послевоенный.
Знаете, когда я начал писать роман «Табор уходит» — книгу о том, как молдаване, доведенные до отчаяния, становятся адептами новой религии и всем народом покидают в одну ночь страну, требуя от ООН выделения новой земли, — я думал, что у книги будет счастливый финал. Но произведение подчиняется своей логике.
Важно
Иногда — железной. Так что ничего хорошего у моих героев не получилось. Ведь Молдавия это не кусочек земли, а то, что у них в головах. Так что смена географической позиции вряд ли что-то изменит в судьбе народа, в том числе русского.
Есть только одна Россия — в головах и культурном коде — и придумывать другой не нужно.
— Но воюют-то как раз из-за географии, а не из-за культурного кода. Очередная горячая точка может возникнуть совсем недалеко от города, в котором вы живете, — в Приднестровье. Как вы думаете, это реально?
— Приднестровье не горячая точка. По крайней мере, сейчас. На данный момент это «замороженный конфликт». Горячо там было в 1992-м, во время гражданской войны в Молдавии.
Да и то: по меркам конфликтов конца 80-х— начала 90-х — это просто детская прогулка: 1,5—2 тысячи погибших и 3—4 месяца боевых действий. Звучит кощунственно, но это действительно — мало и быстро.
Вспомните Армению и Азербайджан, Абхазию и Грузию…
Сейчас Приднестровье — совершенно спокойное место, куда можно доехать примерно за 40 минут из Кишинева на маршрутном такси за 3—4 доллара. Купить коньяка «Квинт», прогуляться по набережной в Тирасполе и уехать, как приехал. А еще у них совершенно потрясающая министр иностранных дел Нина Штански — ничем не уступает прокурору Крыма. Всячески рекомендую к просмотру ее фото на фейсбуке.
Причин, которыми обусловлена гражданская война в Молдавии 1992-го, множество. Начиная от всплеска бытового национализма на правом берегу Днестра и неуступчивости кишиневских властей и заканчивая ориентацией региона на российские рынки сбыта.
Начнется ли война в Приднестровье в связи с событиями в Украине? Вряд ли. Молдавия, во всяком случае, войну не потянет: тут все украли и распродали, включая остатки армии. Войдет ли Приднестровье в состав России? Сказать трудно.
Если Россия заберет себе все побережье Украины у Черного моря — то, разумеется, войдет. Там прямая граница с Приднестровьем. Но в таком случае и Румыния заберет Бессарабию.
А если Украина останется независимой, то, скорее всего, сохранится статус-кво: Молдавия де-юре едина, де-факто разделена.
Совет
В любом случае я не вижу перспектив большой и долгой войны. Тут быстро сдаются. Первый русский или румынский танк — и к нему бросятся с цветами в руках. Быстрее всего — те, кто клялся встречать этот танк гранатами. Таковы местные традиции.
— Вы редкий пример русского писателя, имеющего успех на Западе, причем без поддержки российских и любых других госструктур. И это притом что все говорят: мы им неинтересны, мы сошли с мировой арены. И вдруг у писателя с окраины не существующей уже империи получилось. Как это объяснить?
— Я бы не говорил о каком-то особом успехе. Скажем так: меня там читают. Дело в том, что мой мир — это и их мир. Мне куда ближе Фитцджеральд и Хемингуэй, чем любой советский писатель.
Хотя, казалось бы, язык-то один… Соответственно, и для читателя из США, Франции или Германии мой текст — абсолютно свой. Потому что я не произвожу «клюкв на экспорт», как многие мои российские коллеги, полагающие, что условный «Запад» ждет от них чего-то условно «русского».
«Дай-ка я надену колпак и начну кривляться», — думает такой автор. И лепит — про tyran Putin, медведь, Gulag, Kaukaz и пельмени. Все это вывозится на международные ярмарки Федеральным агентством по печати. Спросом, разумеется, не пользуется.
Люди, озлобленные, возвращаются в Россию и пишут колонки в глянцевых журналах про то, что «Запад не читает русских писателей нам, русским людям, назло». Я так понимаю, мстят за Крым?
Вспомните XIX век, наивысшую точку русской литературы. Чехов, Толстой, Достоевский… То, что они писали, не было «экзотикой», товаром на вывоз. Русская литература XIX века описывается одной фразой: «Талантливые образованные европейцы писали на европейском языке выдающиеся европейские романы». Потому европейцы их и читали.
Нет в литературе отдельной категории — «жители Запада». Есть сообщество людей, которые читают: оно, как дворянство когда-то или интернет-пользователи сейчас, — наднационально, не разделено границами.
Вменяемые, доброжелательные люди, а нужна им хорошая литература: британский писатель Барнс, французский Уэльбек и русский Лорченков тоже, надеюсь. Русские — часть европейской цивилизации.
Нас воспринимают, как равных, и готовы читать, как равных. Главное при этом — быть равным.
Ян ШЕНКМАН
Читать онлайн Российская реклама в лицах страница 21. Большая и бесплатная библиотека
От третьего лица
(Из книги «Концерт»)
Памяти Натальи Медведевой
Не надо в подробностях рыться:Грешила… губила себя…Прощайте, ночная певица!Я вас провожаю, любя.Небесная примет граница.Пропала сорвиголова…Простите, ночная певица,Ночного поэта слова.Одно остается – напиться,Рыдая в своей конуре…Прощайте, ночная певица!
Вас ангелы ждут в кабаре.
Изъян для гения
А тебе не кажется, что бескомпромиссность – не лучший инструмент в профессии рекламиста?
Понимаешь, я часто общаюсь с известными людьми, достигшими успеха. Так вот: большинство из них «под изменчивый мир» не прогибались.
Хотя известны и другие пути к славе. Тут единого критерия нет. Вот Эдит Пиаф в начале карьеры Азнавура предлагала ему изменить форму носа. Он отказался. А Майкл Джексон сделал миллион операций…
А возьми Золотухина и Высоцкого? Первый пробился раньше. Потом – отстал.
Почему?
Бескомпромиссность. Бескомпромиссность.
Я очень хорошо отношусь к Золотухину. Он большой актер, он написал предисловие к моей книжке, он поет мои стихи. Но большой актер и большая личность – разные вещи.
Давай чуть подробнее.
Обратите внимание
Пожалуйста. Высоцкий высок не только в актерстве, но и в жизнетворчестве. (Мне, кстати, очень нравится это слово – жизнетворчество.) Алла Демидова сказала про него, что он все бросил в топку своего таланта. Он сжигал себя. Это как у Есенина: «И похабничал я, и скандалил для того, чтобы ярче гореть…»
Я чувствую в твоих словах некую выстраданность темы. Как сказанное соотносится с тобой лично? Насчет похабничества и скандализма.
Важно не то, что ты делаешь, а то, как ты себя позиционируешь. Как ты себя представляешь. Надо суметь отстроиться от других.
Дима Быков однажды сказал, а мне добрые люди передали: «Васюхин умнее, чем его тексты». К сожалению, он прав.
Это для литератора положительная характеристика или отрицательная?
Не знаю. Если обо мне будут судить только по написанному мной, это будет неадекватно моей личности. Любой гений – с изъяном. Достоевский, к примеру, неважный стилист. Но безукоризненный вкус – это показатель усредненности и в конечном счете – посредственности. Тот, кто безукоризнен, тот – дистиллированная вода.
От первого лица
…Моя любимая Венеция умирает. По колено в воде. Замысел был неверный. Но – гениальный…
…Я спрашивал Наташу Медведеву, почему она вместо романсов, имеющих колоссальный успех, поет свои роковые мелодекламации? Ответ был простой: а потому что ей – охота! Или замечательный дизайнер Андрей Логвин. Делает, конечно, коммерцию. Но – только в своем стиле. Не нравится – ищите другого…
…Я – не дистиллированная вода…
Фокус-группы вместо пудры
Но вернемся к рекламе. Общепринятое мнение, что реклама – это не только искусство.
Мне очень смешно, когда люди всерьез говорят о рекламе как о науке. А исследования? А медиапланы? А психология? А социология? Технические дисциплины? Может, ты этого просто не знаешь?
Я прочитал фигову тучу книг на эту тему и с полным основанием могу сказать, что все это – профанация. Я согласен с Артемием Лебедевым, что все фокус-группы – просто запудривание мозгов. Не надо тетю Машу спрашивать о дизайне. Если бы слушали толпу, то никогда бы не полетели в космос.
Но тетя Маша – не космонавт. Она – покупатель…
Я все равно в этом вопросе – с Пушкиным. «Суди, дружок, не выше сапога». Должны доминировать и диктовать свою волю люди, которые обладают вкусом и талантом.
А если твои и тети Машины понятия о красоте не совпадают?
Вкусы действительно могут быть различными. Лев Толстой не любил Шекспира. Хотя, думаю, даже имей он возможность, все равно не стал бы мешать переизданию шекспировских трудов. Потому что могут быть разные хорошие вкусы. А кроме них бывает плохой вкус. Вот плохое я бы запрещал.
Например?
Пиво «Руски». Это не иной вкус. Это просто отсутствие вкуса и глумление над русским языком. Хотя, с другой стороны, мне всегда смешно, когда рекламные критики начинают пугать: я, мол, это не куплю. Ну и плевать на тебя – другие купят!
От первого лица
… К рекламе я подхожу именно как к искусству…
От третьего лица
(Из книги «Концерт»)
Ревную, Боже мой, ревную!..
Мою коробку черепную,Как террористы самолет,Грех подозрения взорвет!Он собирается по крохе,И крохи множатся, как вздохи,Как телефонные звонки,Что ловим наперегонки…И на губах вскипает пена:Измена!Измена…Листаю книжку записную…Ревную…Губами жадными целую…Ревную…Я у себя любовь ворую…Ревную…Как смешно – ревную!Ведь не красавицу дневную,Не Магдалину разбитную -Такую нежную, родную…
Дурак! Ревную…
Простота лучше озорства
Ладно. Поругал чужое – расскажи о своем. Чтобы другие тоже могли поругать.
Мне за свое не стыдно. Пиво «Гонец». Слоганы к «Столичной».
Какие?
«Все мы немного русские», например. А еще был «Превосходный солист – превосходный ансамбль». Обыгрывалась мысль о том, что водка хороша и соло, и как основа коктейля. Правда, на английском – работа делалась для западного потребителя – все это слушается лучше.
Английский гораздо лаконичнее русского. И была у меня очень хорошая, принятая и оплаченная, но, к сожалению, не вышедшая к народу реклама для водки «Дядя Ваня».
Я сочинил десяток рифмованных слоганов: «Вместо всякой дряни – рюмка «Дяди Вани»!» или «После русской бани хлопни «Дяди Вани»!» Чем не Маяковский?!
Впрочем, слоганы бессмысленно отделять от кампании. Например, «Best from Russia» – вряд ли кого-то поразит. Примитивно. Но в сочетании с визуальным рядом – сталинскими «высотками», русским военным моряком, девушкой – все это смотрелось именно так, как задумано. И работало.
Важно
Сегодня я free lance, занимаюсь нэймингом, текстами буклетов, сценариями, да всем, что закажут. Вот мытищинская марка «Россилин» – тоже мое название. Просили, чтобы было похоже на западное, но при этом проглядывали российские корни. «Российский линолеум». Мне, кстати, нравится, когда получается просто.
А как же народная мудрость насчет того, что простота хуже воровства?
Конечно, бывает и так. Но гораздо хуже вычурные, вымученные названия. Жизнь очень проста. Это мы ее усложняем. Пушкин – прост. Он понятен и взрослым, и детям. А уж каждый ищет в нем свою глубину. Набоков сказал, что от чтения Пушкина «легкие увеличиваются». Это и есть высшее мастерство.
Кора Бек — Любить по-русски, или Берегите мужчин! Жизнь и любовь в СССР
Любить по-русски, или Берегите мужчин!
Жизнь и любовь в СССР
Кора Бек
100-летию Великой Октябрьской
социалистической революции
посвящается
© Кора Бек, 2017
ISBN 978-5-4483-5484-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Родом из Советского Союза
Мне посчастливилось родиться в «эпоху перемен» – поистине прекрасное, удивительное, сложное и непредсказуемое время, даже если судить о нём в разрезе мировой истории.
Моему поколению довелось в полной мере познать всю нестабильность, отчаянность и кураж этой эпохи, начавшейся для нас с трогательно – наивной, но искренней и чистой верой в идеалы социализма и светлое коммунистическое будущее, на смену которой в период перестройки, демократизации и гласности пришли растерянность, разброд в умах и робкая надежда на другую жизнь.
Воспитанные в так называемое застойное время, мы воспринимали все, происходившие на тот момент в обществе процессы, как некое великое откровение, или немыслимо – авангардные революционные преобразования, не подозревая, что настоящая революция ещё впереди.
И она грянула в самом начале девяностых. Словно девятый вал, на нас вдруг нахлынули дикий рынок, новые понятия, приоритеты, возможности; наступила другая жизнь, хладнокровно и жестко расставившая всё по своим местам. Все вместе и каждый по отдельности мы учились сложному искусству выживания в по-армейски суровых условиях, созвучных со знаменитым законом джунглей.
Одни сломались, не выдержав стрессов, непрерывной конкурентной борьбы или испытания соблазнами; другие приспособились, внезапно проявив потрясающее чутье и невероятную гибкость позвоночника, позволившие совершить им фантастический прыжок «из грязи в князи»; третьи путем ошибок – потерь, взлетов – падений и неустанного поиска приобрели мудрость и бесценный жизненный опыт.
Пожалуй, в том и состоит одна из величайших мудростей высшего разума, что человечеству для его духовного, нравственного очищения, а, значит, для его выживания, нужно, образно говоря, периодически «пускать кровь», т.е.
необходим глобальный кризис, или «эпоха перемен», поскольку именно в такие трудные во всех отношениях периоды обнажается истинное «я» каждого человека, выявляется, кто есть кто.
Нам, поколению, родившемуся в СССР в шестидесятые годы прошлого века, столь редкий шанс выпал, нам повезло.
Повезло ещё и потому, что сегодня, в начале третьего тысячелетия, когда новая революция на территории постсоветского пространства завершилась, всё более – менее как будто бы прояснилось и определилось, мы являемся достаточно адаптированной, социально-зрелой, активной, жизнеспособной и востребованной возрастной группой, интеллектуальный, научный, творческий потенциал которой ещё далеко не исчерпан, точнее, не реализован. В силу разных причин, главная из которых, наверное, заключается в том, что, по большому счету, до недавнего времени как в буквальном, так и в переносном смысле мы многому только ещё учились, и вот сейчас настало время жить, реализуясь в личностном плане. Впрочем, у некоторых это уже получилось, а кому-то только предстоит. Безусловно, проблемы разного рода и у нас имеют место быть, но, в любом случае, мы прошли хорошую школу жизни, каждый из пройденных этапов которой был по-своему необходим и остался дорог, как, например, наша пионерско-комсомольская юность.
Мы были заядлыми романтиками, неутомимыми активистами, искренними патриотами, неисправимыми оптимистами.
Совет
Советская семья заложила в нас хорошие нравственные устои, а советская школа, помимо хороших знаний, давала каждому из нас возможность в полной мере проявить свои способности, и, вместе с тем, почувствовать свою нужность, ощутить себя неотъемлемой частью коллектива.
Мы спешили творить добро, мы постоянно были чем-то заняты, мы хотели быть полезными. Неудивительно, что эта, воспитанная в нас социальная активность, проявила себя и в годы перестройки, и в период перехода к рыночным отношениям.
Менялось время, и менялись мы, постигая другую жизнь, играя по новым правилам, пробуя себя везде и во всём.
И всё же, несмотря на все эти большие изменения, неизбежные и закономерные, как в силу естественного человеческого развития, так и выпавшей на нашу судьбу «эпохи перемен», главные качества, составляющие основу нашего нравственного стержня, были и, как мне кажется, остаются неизменными – это патриотизм и чувство личной ответственности за Родину, за людей, за вверенное дело, являясь определяющей, характерной чертой родившихся в шестидесятые, если говорить о поколении в целом. Я вовсе не хочу сказать, что мы – лучшие, мы – продукт современной эпохи, мы – типаж, связующее звено между тем и нынешним временем, если хотите, примета времени, свидетельствующие своим моральным обликом и интеллектуальным потенциалом о том, что то, что было – было не зря. Мы просто родом из Советского Союза.
Ввиду того, что основной составляющей супердержавы под названием Союз Советских Социалистических Республик, её базовым фундаментом, её стержнем изначально являлась Россия, что, в свою очередь, было исторически предопределено огромной политической и экономической ролью страны в этом обширном регионе, заметное влияние характера, традиций, культуры русского народа ощутили на себе народы практически всех республик, входивших в этот мощный конгломерат на протяжении весьма длительного срока. Мы сохранили свою национальную самобытность, корнями уходящую в глубокую древность, и, вместе с тем, приобрели новые знания, новый опыт.
Думаю, это стало возможным во многом благодаря великой промышленной революции Иосифа Виссарионовича Сталина, которая вывела отсталую, аграрную Россию в число промышленно-развитых государств планеты, что в том числе позволило СССР одержать победу над непомерными амбициями гитлеровской Германии, как, впрочем, дать урок на будущее и другим потенциальным агрессорам. Победой в Великой Отечественной войне также объясняется объективная необходимость в объединении народов на одной шестой части земного шара, благодаря которой мы все сохранились, как народ.
Потом, увы, произошел распад великой державы, равной которой в мире не было, но, к счастью, между молодыми неоперившимися государствами сохранились политические, экономические, культурные и партнерские взаимоотношения. Хотя, следует заметить, мы так много переняли, впитали друг от друга, что окончательный разрыв между нами, наверное, просто – напросто невозможен.
В любом случае, мы все воспитывались в советских семьях, учились в советских школах, общались и проживали большей частью в интернациональном сообществе, где процент представителей русской нации пусть по-разному варьировался, но всегда присутствовал.
Обратите внимание
А потому нас всех, воспитанных на русской литературе и культуре, говорящих, а, нередко и думающих на русском языке, по сути дела, можно назвать немного русскими.
Все мы немного русские
04/10/2011
Шовинизм, ксенофобия! Заголовки сегодняшних газет так и пестрят подобными словами. Протесты, возмущения. Кто-то выражает согласие с критическими высказываниями в адрес русскоязычных граждан нашей республики, кто-то выражает явный протест, обнародовав свое мнение по этому поводу.
Честно говоря, мало кому могут польстить выражения депутатов нашего парламента (начинающие походить на фашистские!), которые так или иначе задевают честь и достоинство русскоязычных и склонны разжигать межнациональную рознь. И подобных провокационных выражений на сегодняшний день накопилось уже достаточно много, что может свидетельствовать о стремлении «верхов» спровоцировать недовольство в массах.
Самым рьяным русофобом, ставшей известной не только в нашей стране благодаря представительству при Европарламенте, стала выдвиженка Либеральной партии Анна Гуцу.
Сделав скандальное заявление о том, что президентом страны не имеет права быть человек, чьим родным языком является русский, эта дама от политики напрочь проигнорировала положения статьи 78 (часть 2) 5-й главы Конституции Республики Молдова, гласящей, что «президентом Республики Молдова может быть избран гражданин, имеющий право избирать, достигший 40-летнего возраста, проживавший или проживающий на территории Республики Молдова не менее 10 лет и владеющий государственным языком».
В продолжение темы Анна Гуцу заявила и о своем нежелании и далее продвигать имидж Молдавии как мультикультурного государства.
Полиэтничность и мультикультурность нашей страны не зависит от желания или нежелания отдельных политиков — это исторически сложившееся многокультурье.
И даже отказавшись от мультикультурности на словах, Молдавия не станет в одночасье мононациональным и монокультурным государством. Подобное заявление — свидетельство ограниченности мышления представителя страны при европейских структурах.
Важно
Возвращение к лингвистической тематике в Молдавии острее всего проявляется в периоды политических кризисов и экономических неурядиц. И если некоторые политики понимают, зачем забрасывается в массы этот кусочек «мяса» — деритесь, мол, из-за него и не донимайте нас вопросами о ценах и зарплатах, — то другие так увлекаются темой, что и вовсе забывают, для чего стали народными избранниками.
Но пальма первенства в этой галерее абсурдных высказываний принадлежит лидеру либералов (именно эта партия — застрельщица лингвистических скандалов, хотя либерализм подразумевает совсем другое! назвали бы себя по-честному — националистами, сокращенно — наци, привычнее как-то миру), «глубокоуважаемому» Михаю Теодоровичу Гимпу, который пожелал восстановления Римской империи, с тем чтобы потом объединенными силами «мы освободили Кремль от русских, также как и они освободили нас от румын». Только тогда, мол, «русские узнают, что такое настоящая свобода»…
Главред газеты Timpul Константин Тэнасе не только русских не жалует, но и представителей молдавского этноса. Вот цитата из одного его опуса: «Молдаванин — это странное, очень странное отдельное национальное (этническое) существо». Вот так вот: те, что назвались румынами, — люди, а те, кто сохраняет свою идентичность — «существа»!
Этот опасный бред, прорастая в умах недалеких граждан, превращается уже не в словесный, а в воинствующий национализм. За двадцать лет независимости привычными стали перепалки в транспорте, когда из представителей титульной нации вылетают «невинные» фразы: «Чемодан-вокзал-Россия», «русские — свиньи», «чего вы тут сидите — езжайте в свою Россию», а то и чего покруче.
Кто-то спорит, а кто-то, покрутив пальцем у виска, предпочитает не обращать внимания — что, мол, возьмешь с больного человека (а он действительно болен — у него исковеркано мышление и отсутствует способность воспринимать реальность). И все бы ничего, если бы эта болезнь не распространялась постепенно на все большую часть общества — преимущественно на молодых людей, «правильно» воспитанных по ту сторону Прута.
Стоит упомянуть еще об одной разновидности русофобов. Эти объясняют свое негативное отношение к русским якобы характерными для русского этноса отсутствием религиозности, свободой сексуальных нравов и пристрастием к алкоголю.
И это при том, что в Молдавии посещаемость церквей населением (за исключением кучки религиозных фанатиков) отмечается преимущественно на Пасху да по прибытии в «вояж» по стране неких спасительных культовых ценностей (икон, мощей и т.п.), а в одном из последних рейтингов именно Молдавия получила пальму первенства как страна с самым высоким в мире употреблением алкоголя на душу населения.
На самом деле наша интернациональность, мультикультурность дает стране широчайшие возможности в построении разумной и выгодной государству политики в отношениях как с Западом, так и с Востоком: и с Румынией, и с Россией, и с Евросоюзом, и с нашими заокеанскими партнерами.
Совет
Этих выгод нельзя не замечать. Молдаванин, русский, гагауз, украинец, болгарин и еще десятки этносов страны — это и есть ее народ. И если политики этого не понимают, то, значит, наша рыба — порченая. Но устойчивой власти у нас нет — головы-то не снимешь! Может, начать тогда чистку поблекшей чешуи с самих себя — с хвоста…
