Шугар Берт Рэндолф, «100 великих спортсменов»
Статья опубликована: 09:06, 26.10.2015
Владимир Петрович Куц
Куц был символом неустрашимости и дерзания. Именем нашего бегуна даже назвали Олимпиаду 1956 года, там он победил на обеих стайерских дистанциях. Такой очевидной и громкой славы не было, вероятно, ни у одного спортсмена.
Владимир Петрович Куц родился 7 февраля 1927 года в селе Алексино в рабочей семье. Уже в те годы Володя отличался упорным характером, за что ребятишки нередко обзывали его упрямым ослом. Он поставил перед собой задачу – научиться ходить на лыжах. И добился своего. На лыжах ему было сподручнее добираться до школы в селе Белка, находившемся в пяти километрах от Алексино.
Когда началась война, Владимир должен был перейти в восьмой класс. Но стало не до учебы – уже в октябре в село вошли немцы. В 1943 году Алексино освободили. За следующие два года Куц успел повоевать на фронте связным в штабе, поработать грузчиком в Обояни и трактористом в родном селе, окончить курсы снайперов.
Обратите внимание
Весной 1945 года выпускники школы снайперов получили направления во фронтовые части. Но воевать им уже не пришлось. А осенью того же победного года Владимира отправили на Балтийский флот.
Казалось, какая уж тут легкая атлетика – ведь служба Владимира проходила преимущественно в частях береговой обороны, расположенных на островах и побережье Финского залива. Но судьбу его решил случай.
В мае 1948 года старшина второй статьи Куц победил в гарнизонных соревнованиях по кроссу. Затем он выиграл гарнизонные соревнования по легкой атлетике, показав лучший результат на дистанции 5000 метров.
Эта победа позволила Куцу поехать в Таллин на первенство флота. Здесь он занял третье место. Успех очевидный, но ведь ему уже двадцать два года. Возраст, когда многие спортсмены устанавливают рекорды. К тому же у Владимира не было настоящего тренера.
Однако весной 1951 года произошло еще одно событие, сыгравшее важную роль в судьбе Куца. Его заметил один из лучших тренеров страны – Леонид Сергеевич Хоменков. Именно он помог Куцу войти в большой спорт, хотя и тренировал его совсем недолго.
«Помню, меня поразила его любознательность. Расспрашивал он буквально обо всем: и сколько раз в неделю нужно тренироваться, и в каком темпе бегать, и какие упражнения выполнять на разминке.
Я посоветовал ему присмотреться к занятиям и технике бега ведущих стайеров страны.
Здесь на сборе были такие известные бегуны, как Владимир Казанцев, Иван Пожидаев, Феодосий Ванин, Никифор Попов, Иван Семенов.
В течение двух недель Куц тренировался, выполняя мои задания. Провели мы в конце сбора и прикидку. Уже тогда я понял, что Владимир наделен незаурядными способностями и при разумно поставленной тренировке может показать выдающиеся результаты в беге».
Важно
Первые значительные успехи Куца в стайерском беге нужно отнести к 1952 году, когда его тренировкой начал руководить Александр Чикин. Весной еще второразрядник, осенью он стал мастером спорта.
Зимой 1952/53 года Куца перевели в Ленинград. Здесь в манеже состоялось знакомство Владимира с человеком, ставшим его наставником и другом на долгие годы, – одним из тренеров сборной страны Григорием Исаевичем Никифоровым.
В июле 1953 года Куц участвовал в первых международных соревнованиях. На фестивале молодежи и студентов в Бухаресте он сразился с известными зарубежными бегунами: венгром Йожефом Ковачем, австралийцем Дейвом Стивенсом, героем XV Олимпийских игр в Хельсинки, чехом Эмилем Затопеком. Лишь на финише Затопек вырвался вперед, сумев опередить в забеге на 5000 метров советского бегуна-дебютанта.
В 1954 году Куц попал на чемпионат Европы. Немногие из присутствовавших на стадионе в Берне верили в то, что советский бегун может стать чемпионом Европы.
С самого начала Куц ведет бег. Пожалуй, критическим оказался третий километр. Здесь особенно трудно было поддерживать высокий темп бега, заставить себя бежать широким и вместе с тем легким шагом. За километр до финиша Затопек отстает на 70–80 метров. И как ни старался олимпийский чемпион, он не смог помешать впечатляющей победе Куца с новым мировым рекордом – 13:56,6!
К тому времени Куц перебрался в Москву, где у него появился и собственный дом – квартира на Щербаковской улице. С некоторых пор, возвращаясь из поездок по стране или из-за рубежа, Володя ожидал встречи не только с братом Николаем, но и со своей новой знакомой – Раей.
Окончив факультет журналистики МГУ, Раиса Полякова стала литературным сотрудником газеты «Советский флот». Поручение редакции – взять интервью у морского офицера, чемпиона Европы по легкой атлетике Владимира Куца – растянулось на многие годы.
Его результатом была новая молодая семья, книга – литературная запись воспоминаний Куца, многочисленные статьи в газетах и журналах. Одна из них, опубликованная во французском журнале, так и называлась – «Мой муж».
Совет
Этот брак принесет Куцу много радости, поможет приобщиться к литературе, искусству, расширит его кругозор, заставит по-иному взглянуть на окружающий мир. Правда, в конце концов, он принесет ему и много горя.
Приближалась Олимпиада в Австралии. После успеха на чемпионате Европы Куц потерпел несколько обидных поражений, когда соперники англичане Чатауэй и Пири опережали его на самом финише.
Куц учится варьировать скорость бега. И добивается в этом превосходных результатов, легко переходит от бега трусцой или равномерного бега в среднем темпе к длинным ускорениям, изматывающим противника рывкам. Незадолго до Олимпиады Владимир устанавливает мировой рекорд на 10 тысяч метров.
И вот Мельбурн. Центральным событием первого дня соревнований был бег на 10 тысяч метров. Предоставим слово тренеру Гавриилу Коробкову, который с трибуны внимательно следил за борьбой, развернувшейся на беговой дорожке:
«На седьмом круге Куц отходит вправо и бежит по второй дорожке, предлагая тем самым Пири выйти вперед и повести бег… К концу одиннадцатого круга Пири еще прочно удерживается за Куцем. Оба они далеко отрываются от остальных бегунов. Где-то сзади Петр Болотников и Иван Чернявский. Кажется, что роли в этой игре распределились. Пири – охотник, Куц – его жертва.
Владимир резко уходит вправо на третью дорожку, открывая дорогу Пири. Однако англичанин верен себе. Он ни за что не хочет идти вперед. Его задача – удержаться за Куцем до последних метров, а затем, используя свое превосходство в скорости, уйти от него…»
Но Куц готов к любому темпу, любым рывкам и не намерен вести Пири к финишу. Между тем многим зрителям кажется, что Пири уже победил. Еще несколько ускорений, и наконец Куц решает дать своему противнику последний бой. Девятнадцатый круг. Этот спектакль настолько необычен, что большинство зрителей привстают со своих мест.
«На полной скорости я перехожу с первой дорожки на вторую, – вспоминал Куц. – Пири следует за мной. Со второй на третью, Пири следует за мной. С третьей на четвертую – Пири опять за мной. С четвертой назад на первую – Пири по-прежнему за мной.
Он согласен на все, даже на зигзаги, только не на лидирование… И тогда я решаю остановиться.
Не будет же и он прекращать бег… Я отхожу вправо, легонько переминаюсь с ноги на ногу, а затем почти совсем останавливаюсь и жестом предлагаю ему возглавить бег…
Обратите внимание
А на трибунах уже никто не сомневается, что спор между нами окончен, что я вот-вот сойду с дорожки… И наконец свершилось: Пири стал лидером. Мы бежим теперь рядом, и впервые за весь этот бег я вижу его поникшую фигуру… Я еще раз всматриваюсь в его лицо. Гордон Пири настолько измотан, настолько устал, что ему, видимо, уже ничто не страшно, даже поражение.
Пири лидировал всего метров сто. Я снова развил большую скорость и оторвался от англичанина. Бежал и не верил себе: тень Пири не тянулась за моей, не слышалось за спиной ни тяжелого отрывистого дыхания, ни ударов шипов.
Мне казалось, что с меня свалились цепи. Я был свободен, свободен в выборе любого темпа бега, любой скорости. Чертовски хорошо быть свободным! Пири отставал все больше и больше.
Один за другим его обходили Ковач, Кшишковяк, Лоуренс, Чернявский, Пауэр.
..И вот двадцать пятый, последний круг. Стадион бушует. Букеты цветов, шляпы, платки летят в воздух. Оглушительное «Хурей! хурей!» («ура! ура!») едва выдерживают перепонки.
Когда, по своей давней привычке, подняв правую руку, я разорвал финишную ленту, мне показалось, что само небо лишилось олимпийского спокойствия. Замедлив бег, я прошел еще один, двадцать шестой круг.
Это был круг почета».
На этот раз Пири был честен и сказал журналистам: «Он убил меня своей быстротой и сменой темпа. Он слишком хорош для меня. Куц – безусловно величайший бегун, и я никогда не смог бы победить его. Мне не надо было бежать 10000 метров…»
Но сумеет ли Куц так же блестяще пробежать 5 тысяч метров? Казалось, что сделать это ему будет невероятно трудно Во-первых, англичане образовали «противокуцевскую коалицию», в которую вошли отдыхавшие в день бега на 10 тысяч метров Чатауэй, Ибботсон, а также и Пири. Была разработана специальная тактика, направленная против рваного бега русского. Готовилась к этому бегу и венгерская тройка: Ихарош, Сабо и Табори.
Бег Куца на пять тысяч метров показал, что его тактика разнообразна и нешаблонна. После поражения в первый день соревнований англичане готовились к тактике «рваного» бега, но Куц теперь бежал на отрыв в том предельном темпе, на который только был способен. Вспоминает один из участников забега английский стайер Дерек Ибботсон:
«Куц, как мы и ожидали, через полкруга был впереди. Пири следовал по пятам. Я был глубоко уверен в способностях Пири и решил держаться за ним. Так я и бежал третьим.
Первые несколько кругов все бегуны держались вместе, но скоро яростный темп Куца стал выматывать преследователей, и к половине пути группа разорвалась на части. Пири был вторым, я – третьим, Чатауэй – четвертым.
Примерно через 40 ярдов за нами венгр Табори вел другую группу.
Важно
Я сознавал, что дать Куцу оторваться – гибельно для нас, только это и вынуждало сохранять принятый им яростный темп. После двух миль Чатауэй вышел на второе место. Я не мог понять, почему он это сделал. После мы узнали, что он почувствовал боль в области желудка и двинулся вперед, надеясь сбить ее. Но после 20 ярдов бега Пири и я стали свидетелями страшного зрелища – удалявшегося Куца…
Чатауэй не смог удержаться за ним, а Пири в продолжение трех роковых секунд был в растерянности. Когда он решил следовать за русским, было уже слишком поздно. Куц оказался недосягаем. Я был очень расстроен, что не смог почувствовать опасности раньше и принять меры. Я слепо доверился Пири. Позже Пири упрекал Чатауэйя за потерю контакта, но я с этим не согласен…»
Да, Куц построил свой бег иначе, чем прежде. Англичане приготовились к рывкам, но их не будет. Применим равномерный бег в непосильном для противников темпе. Он был так высок, что два сильных стайера – югослав Мугоша и американец Делингер вообще сошли с дистанции. Новый олимпийский рекорд (13:39,6) на 27 секунд превысил рекорд Затопека!
Так Куц «завоевал» Австралию и стал подлинным героем Мельбурна. Ему было доверено нести знамя советской делегации на параде закрытия Олимпийских игр.
Газеты не скупились на такие заголовки, как: «Триумф Владимира Куца!», «Русский моряк – кумир мельбурнцев!» Роджер Баннистер вынужден был изменить свое мнение и после Игр в статье «Куц – кошка, Пири – мышь» писал: «Но Куц не машина. Его ум такой же сильный, как и его тело, и он владеет тактическим искусством.
Зрители из всех стран поднялись, чтобы приветствовать Куца при его приближении к финишу. Бегуны, как он, рождаются, а не готовятся по рецепту. Куц остается, как и был до Олимпийских игр, величайшим бегуном в мире…»
В 1957 году Куцу было присвоено звание лучшего спортсмена мира. Казалось, все складывалось удачно. Но вместо выступлений на соревнованиях Куц попал в санаторий. Беспокоил желудок, сильно болели ноги. Врачи предупредили: «Хотите жить – бросьте бег».
Но Владимир хотел, чтобы все рекорды на длинных дистанциях принадлежали ему. И, несмотря на болезнь, на международных соревнованиях в Риме 13 октября 1957 года на стадионе «Форо-Италико» на финише Куц остановил секундомеры судей на 13 минутах 35 секундах! Этот новый мировой рекорд продержится в таблице мировых рекордов восемь лет, а в таблице всесоюзных – десять!
Совет
Но в дальнейшем ему уже не могли помочь ни воля, ни основательная подготовка. Произошло то, о чем предупреждали врачи: ноги перестали слушаться и нестерпимо болели. Лечение в госпитале помогло ему весной 1959 года выиграть кросс Ленинградского военного округа. Но то было последнее выступление великого бегуна.
Оставив беговую дорожку, Куц становится тренером в ЦСКА. Ему удалось подготовить немало известных бегунов, побеждавших на всесоюзной и международной арене. К сожалению, семейная жизнь у него не заладилась, и в последние годы он жил один в однокомнатной квартире. А в 1973 году Куц попал в автомобильную катастрофу.
Травма оказалась серьезной. Врачи сомневались, выживет ли. Куц пролежал около месяца, потом его перевели в военный госпиталь имени Бурденко. Вышел с палочкой. Демобилизовался. Устроился на работу тренером в школу высшего спортивного мастерства, но не выдержал. Вернулся в родной ЦСКА, получив назначение на должность начальника детской спортивной школы.
А 16 августа 1975 года Владимира Петровича не стало..
Читать «Моряк с Балтики»
Я не могу не выразить глубокую благодарность за помощь в сборе материала для книги прежде всего брату Владимира — Николаю Петровичу Куцу, товарищам по работе в Центральном спортивном клубе Армии — заслуженным мастерам спорта Сергею Лобастову, Феодосию Ванину, Нине Откаленко, Борису Токареву, мастеру спорта международного класса Тамаре Дмитриевой, мастерам спорта Александру Уткину, Владимиру Котенкову, а также людям, которые сыграли заметную роль в становлении Владимира Куца как спортсмена, — заслуженным тренерам СССР Леониду Хоменкову, Сергею Вакурову, Вячеславу Садовскому, Уно Кялле, заслуженному тренеру Эстонской ССР Александру Чикину, Евгению Горшкову, заслуженному мастеру спорта Петру Болотникову и ученику Куца — мастерам спорта международного класса Владимиру Афонину и Сергею Скрипке.
Успех советского спортсмена Владимира Петровича Куца на Олимпийских играх в Мельбурне в 1956 году был тем более значителен, что, по сути дела, до него мир не знал выдающихся советских бегунов на длинные дистанции.
А ведь они были, эти замечательные советские бегуны. Был ленинградец Алексей Максунов, победивший в 1928 году финна Вильмара Исо-Холло — будущего олимпийского чемпиона.
Были братья Серафим и Георгий Знаменские — славные чемпионы кросса французской коммунистической газеты «Юманите».
Был и командир Красной Армии Феодосий Ванин, в начале войны установивший мировой рекорд в беге на 20 километров.
К сожалению, в те годы Советский Союз не входил в Международную любительскую легкоатлетическую федерацию, и, следовательно, наши спортсмены не могли участвовать в представительных международных соревнованиях, а мировые рекорды, установленные ими, не фиксировались.
Обычно к сообщениям о результатах советских легкоатлетов любители спорта за рубежом относились с недоверием. В лучшем случае допускали, что русские женщины могут успешно выполнять силовые упражнения — толкать ядро, метать диск.
Обратите внимание
Что касается легкоатлетов-мужчин, и прежде всего бегунов на длинные дистанции, то здесь предпочтение отдавалось финским, шведским, английским, а позже и чехословацким спортсменам, имевшим в беге давние и славные традиции, чаще других побеждавшим на олимпийских играх и устанавливавшим рекорды мира.
И вот неожиданно в 1954 году на первенстве Европы по легкой атлетике неизвестный спортсмен из Советского Союза возглавил бег на 5000 метров.
Его отрыв от общей группы, неудержимое стремление вперед были настолько непохожи на обычную хитроумную тактику зарубежных асов, что зрители, собравшиеся на стадионе в швейцарском городе Берне, сперва замерли в недоумении, а потом бурно приветствовали смелого русского, не только ставшего чемпионом Европы, но и установившего мировой рекорд на этой дистанции. Впрочем, его успех сочли случайным.
А двумя годами позже, на Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне, он оставил позади себя сильнейших английских, венгерских, польских и австралийских бегунов, завоевав золотые награды на обеих стайерских дистанциях.
Каждые олимпийские игры имеют своего героя. Таким героем в Мельбурне стал советский спортсмен Владимир Куц.
Нелегко писать книгу о человеке, который ушел из жизни. Проходят годы, постепенно начинают забываться и поступки, и внешний облик этого человека. Его знакомые нередко путают даты, не могут восстановить в памяти некоторые связанные с ним события. Для того чтобы установить какой-либо факт, приходится расспрашивать десятки людей, сопоставлять воспоминания, копаться в газетных вырезках.
Все это выпало на мою долю после того, как я решил написать книгу о Владимире Петровиче Куце. Собственно, главную роль в этом решении сыграло одно обстоятельство.
За год до смерти Куца издательство «Физкультура и спорт» предложило мне помочь олимпийскому чемпиону написать небольшую книгу для молодежи, в которой было бы кратко рассказано о его спортивном пути и даны советы для начинающих бегунов.
Важно
До этого заботы спортивного журналиста не раз сталкивали меня с прославленным спортсменом, мы были хорошо знакомы и поэтому быстро договорились и приступили к работе.
Но, как это нередко бывает, материал вышел за пределы книги. Мы о многом вспоминали, многое записывали. Владимиром Петровичем была прожита большая и яркая жизнь. Словом, когда книжка Куца «Будь первым» в 1975 году увидела свет, в моих тетрадях оставалось немало дополнительного материала.
И все же этого было бы недостаточно, если бы не помощь друзей и родных Владимира Петровича.
Оказалось, что, несмотря на значительный срок, прошедший после смерти Куца, в сердцах многих людей все еще живет любовь и уважение к этому человеку, искреннее желание вспомнить о встречах с ним, о совместной работе.
Все они горячо поддерживали мою уверенность в том, что книга о Куце сейчас особенно нужна. Именно его опыт может помочь советскому спорту преодолеть тот длительный кризис в беге на длинные дистанции, который наблюдается в наше время.
Я не могу не выразить глубокую благодарность за помощь в сборе материала для книги прежде всего брату Владимира — Николаю Петровичу Куцу, товарищам по работе в Центральном спортивном клубе Армии — заслуженным мастерам спорта Сергею Лобастову, Феодосию Ванину, Нине Откаленко, Борису Токареву, мастеру спорта международного класса Тамаре Дмитриевой, мастерам спорта Александру Уткину, Владимиру Котенкову, а также людям, которые сыграли заметную роль в становлении Владимира Куца как спортсмена, — заслуженным тренерам СССР Леониду Хоменкову, Сергею Вакурову, Вячеславу Садовскому, Уно Кялле, заслуженному тренеру Эстонской ССР Александру Чикину, Евгению Горшкову, заслуженному мастеру спорта Петру Болотникову и ученику Куца — мастерам спорта международного класса Владимиру Афонину и Сергею Скрипке.
В работе над книгой мне помогли и мемуары самого В. П. Куца («От новичка до мастера спорта» и «Повесть о беге»), а также воспоминания о Куце Петра Болотникова (в книге «Последней круг», написанной им вместе с журналистом С. Шенкманом), Владимира Кузнецова («В зеркале моей душе»), Эмиля Затопека («Моя тренировка») и Гавриила Коробкова («Записки легкоатлета»).
Нередко судьба человека зависит от случая. Именно случай и решил судьбу старшины второй статьи Военно-морского флота Владимира Петровича Куца, проходившего действительную военную службу на одной из баз береговой обороны на Балтике.
Совет
Среднего роста, светловолосый старшина с крупными и вместе с тем мягкими чертами лица, которые могли становиться жесткими и резкими, показывая, что у их обладателя есть и воля, и далеко не слабый характер, завоевал признание товарищей не только своей простотой и отзывчивостью, но и так ценившимися на флоте физической силой и выносливостью.
Однако в первое время он производил впечатленье увальня. При росте 172 сантиметра весил 85 килограммов. Ему не всегда удавалось так затянуть ремень, чтобы выглядеть подтянутым, бравым моряком, что не раз служило поводом для насмешек и ехидных замечаний товарищей. Но все это продолжалось лишь до того дня, когда командир приказал погрузить на корабль ящики и бочки с продуктами.
Двое моряков тщетно пытались поднять двухсоткилограммовую бочку с маслом.
— А ну-ка, погоди… — отстранил их Куц и, ловко взвалив бочку на плечи, направился с ней к трапу.
С тех пор насмешки смолкли, но сам он никак не мог примириться с такой тяжелой обузой, особенно в молодые годы, как лишний вес. Зарядка, которой Владимир с усердием занимался, и поднимание тяжестей помогали мало, хотя в гарнизоне и нашлась настоящая штанга, к которой он старался почаще подходить в свободное время. Нужно было предпринимать что-нибудь другое.
— Попробуй позаниматься боксом, — посоветовал ему как-то мичман. — С твоей-то силой ты любого нокаутируешь.
Физкультура и спорт в СССР. Имена выдающихся спортсменов (стр. 3 из
Вот как комментировал эти события Гавриил Коробков, который с трибуны следил за борьбой, развернувшейся на беговой дорожке:
«На седьмом круге Куц отходит вправо и бежит по второй дорожке, предлагая тем самым Пири выйти вперёд и повести бег… К кону одиннадцатого круга Пири еще прочно удерживается за Куцем. Оба они далеко отрываются от остальных бегунов. Где-то сзади Пётр Болотников и Иван Чернявский. Кажется, что роли в этой игре распределены: Пири – охотник, Куц – его жертва.
Владимир резко уходит вправо на третью дорожку, открывая дорогу Пири. Но англичанин верен себе. Он ни за что не хочет идти вперёд. Его задача – удержаться за Куцем, а затем, используя своё превосходство в скорости, уйти от него…»
Но Куц уже не тот, каким был весной в Бергене. Он подготовлен к любому темпу, любым рывкам и не намерен вести Пири к финишу. Между тем, многим кажется, что Пири уже победил. Еще несколько ускорений, и, наконец, Куц навязывает своему противнику решающий бой. Девятнадцатый круг. Этот спектакль настолько необычен, что многие зрители привстают со своих мест.
«На полной скорости я перехожу с первой дорожки на вторую, — вспоминал Куц. – Пири следует за мной. Со второй на третью, Пири следует за мной. С третьей на четвертую, с четвёртой назад на первую.
Пири по-прежнему за мной! Он согласен на все, даже на зигзаги, только не на лидирование… И тогда я решаю остановиться.
Не будет же он прекращать бег… Я отхожу вправо, легонько переминаюсь с ноги на ногу, а затем почти совсем останавливаюсь и жестом предлагаю ему возглавить бег…
А на трибунах уже никто не сомневается, что спор между нами окончен, что я вот-вот сойду с дорожки… И, наконец, свершилось. Пири стал лидером. Мы бежим теперь рядом, и впервые за этот бег я вижу его поникшую фигуру… Я ещё раз всматриваюсь в его лицо. Гордон Пири настолько измотан, настолько устал, что ему, видимо, уже ничего не страшно, даже поражение.
Пири лидировал всего сто метров. Я снова развил большую скорость и оторвался от англичанина. Бежал и не верил себе: тень Пири не тянулась за мной, не слышалось за спиной ни тяжелого отрывистого дыхания, ни ударов шипов.
Обратите внимание
Мне казалось, что с меня свалились цепи. Я был свободен, свободен в выборе любого темпа бега, любой скорости. Чертовски хорошо быть свободным! При отставал всё больше и больше.
Один за другим его обходили Ковач, Кшишковяк, Лоуренс, Чернявский, Пауэр.
…И вот двадцать пятый, последний круг. Стадион бушует. Букеты цветов, шляпы, платки летят в воздух. Оглушительное «Ура! Ура! » едва выдерживают перепонки. Когда, по своей давней привычке, подняв правую руку, я разорвал финишную ленту, мне показалось, что само небо лишилось олимпийского спокойствия. Замедлив бег, я прошел ещё один, двадцать шестой круг. Это был круг почета».
На этот раз Пири был честен и сказал журналистам: «Он убил меня своей быстротой и сменой темпа. Он слишком хорош для меня. ККуц – безусловно величайший бегун, и я никогда не смог бы победить его. Мне не надо было бежать 10 000 метров…»
Но сумеет ли Куц так же блестяще пробежать 5000 метров? Казалось, что сделать это ему будет невозможно.
Во-первых, англичане образовали «противокуцевскую коалицию», в которую вошли отдыхавшие в день бега на 10 000 метров Кристофер Чатауэй, Дерек Ибботсон, а также и Пири.
Была разработана специальная тактика, направленная против рваного бега русского. Готовилась к этому бегу и венгерская тройка: Шандор Ихарош, Миклош Сабо и Ласло Табори.
В предварительном забеге на 5000 метров Куц отдыхал. В финал выходило пять человек из забега, и Володя спокойно, чуть ли не в разминочном темпе прибежал вслед за австралийцем Лоуренсом. Зрители ликовали.
Они готовы были поверить, что Куц отдал все силы бегу на 10 000 метров. Ошибся даже опытный специалист, известный тренер Франц Стамфл.
Он заявил: «У меня создалось впечатление, что Куц устал, и сказочная победа в беге на 10 000 метров лишила его сил. «
Важно
Бег Владимира Куца на 5000 метров показал, что тактика его разнообразна и нешаблонна. После поражения в первый день соревнований англичане готовились к тактике рваного бега, но Куц теперь бежал на отрыв в том предельном темпе, на который только был способен. Вот что пишет по этому поводу Дерек Ибботсон, третий английский стайер, принимавший участие в этом забеге:
«У меня был следующий план. Пусть вначале ведёт Куц. А британские бегуны для совместных действий и победы Англии станут держаться вместе «на пятках» Куца. Я был убеждён, что любой из нас без труда выйдет вперёд, другой побежит рядом, третий сзади. Таким образом, взятый » в коробочку» Куц вынужден будет принять наш темп.
Это было бы сильнейшим психологическим ударом для любого, кто дирижирует бегом и может осуществлять убийственные рывки, надрывая сердце и лёгкие пытающихся держаться за ним. Ещё одно преимущество состояло в том, что мы могли бы менять лидера по желанию: Пири, Чатауэй или я – попеременно.
Мы могли бы держать более лёгкий темп и ждать до последних 800 метров, где и надлежало «доконать» Куца. Общеизвестно, что все мы – Пири, Чатауэй и я – обладали быстрым финишем, и, таким образом, это не означало, что один принесёт себя в жертву другому, — победить должен был тот из нас, кто будет быстрее в конце.
И если бы Куц победил при такой тактике, то он доказал бы, что он – первоклассный олимпийский чемпион».
Указав на целенаправленность советских спортсменов, на то, что её до этого с успехом применяли финны и что участвовавшие в забеге Болотников и Чернявский ничем не могли помочь Куцу, Ибботсон продолжает:
«Куц, кА мы и ожидали, через полкруга был впереди. Пири следовал по пятам. Я был глубоко уверен в способностях Пири и решил держаться за ним. Так я и бежал третьим.
Первые несколько кругов все бегуны держались вместе, но скоро яростный темп Куца стал выматывать преследователей, и к половине пути группа разорвалась на части. Пири был вторым, я – третьим, Чатауэй – четвёртым.
Примерно через 40 ярдов за нами венгр Табори вёл другую группу.
Я осознавал, что дать Куцу оторваться – гибельно для нас, только это и вынуждало сохранять принятый им яростный темп. После двух миль Чатауэй вышел на второе место, Я не мог понять, почему он это сделал. После мы узнали. Что он почувствовал боль в области желудка и двинулся вперёд, надеясь сбить её.
Но после 20 ярдов бега Пири и я стали свидетелями страшного зрелища – удалявшегося Куца…Чатауэй не смог удержаться за ним, а Пири в течение трёх роковых секунд был в растерянности. Когда он надумал следовать за русским, было уже слишком поздно. Куц оказался недосягаем. Я был очень расстроен, что не смог почувствовать опасности раньше и принять меры. Я слепо доверился Пири.
Позже Пири упрекал Чатауэйя за потерю контакта, но я с этим не согласен…»
Совет
Да, Куц построил свой бег иначе, чем прежде. Англичане приготовились к рывкам, так их не будет. Применим равномерный бег в непосильном для противников темпе. Он был так высок, что два сильных стайера – югослав Мугоша и американец Делингер вообще сошли с дистанции. Новый мировой рекорд на 27 секунд превысил рекорд Затопека!
Некогда самоуверенный и надменный Пири, отставший метров на шестьдесят, но удостоенный серебряной награды, признался после финиша:
-После первого круга я уже знал, что не смогу побить моряка. На быстрой дорожке его время было бы равно 13.30 вместо 13.39,6. Дорожка была слишком мягкой. Мне лично не следовало бежать на десять тысяч метров. Я совсем измотался.
Русский бегун добился выдающегося успеха, ибо имел мужество вовремя пересмотреть свои идеи, свою стратегию бега и тактику, ибо он не убоялся сказать себе: «Я был не прав…» И нашёл силы переломить себя!. . «
Так Куц «завоевал» Австралию и стал подлинным героем Мельбурна. Ему было доверено нести знамя советской делегации на параде закрытия Олимпийских Игр.
Газеты не скупились на хвалебные заголовки: «Триумф Владимира Куца! «, Русский моряк кумир мельбурнцев! » — Роджер Баннистер вынужден был изменит своё мнение и после окончания Игр в статье «Куц – кошка, Пири – мышь» писал: «Но куц не машина. Его ум Такой же сильный, как и его тело, и он владеет тактическим искусством.
Зрители из всех стран поднялись, чтобы приветствовать Куца при его приближении к финишу. Бегуны, как он, рождаются, а не готовятся по рецепту. Куц остаётся, как и был до Олимпийских Игр, величайшим бегуном в мире…»
Одна из самых авторитетных газет мира французская «Экип» в статье под непривычно длинным для нас названием «Куц в беге на пять тысяч метров разрушил британскую крепость» писала: «Мы присутствовали при триумфе наиболее могучего бегуна на длинной дистанции, который когда-либо существовал. Какой человек смог бы пробежать 5 и 10 тысяч метров так, как это сделал Куц? Это чудо! Невозможно быть более бойцом, чем Куц. Это дьявольский человек».
Посещение местного оперного театра, где в опере «Дон Жуан» в это время выступали итальянские певцы, превратилось в чествование советского бегуна. После представления публика заставила его выйти на сцену и долго аплодировала ему.
Обратите внимание
В 1957 году олимпийскому чемпиону Владимиру Петровичу Куцу исполнилось тридцать лет – возраст для спортсмена-бегуна солидный. Год начинался удачно. Ему было присвоено звание лучшего спортсмена мира – высшее из числа тех, которыми может обладать легкоатлет. Стал налаживаться и быт.
Одну, принадлежавшие Рае, и две Володиных комнаты обменяли на трёхкомнатную квартиру на Ленинградском шоссе Теперь их было четверо: Володя с Раей, брат Николай и сын Раисы от первого брака первоклассник Юра.
Они поселились совсем неподалёку от центра – между Белорусским вокзалом и улицей Правду.



