Содержание
Эволюция сексуальной морали в ссср: от «общности жён» до «в ссср секса нет» | наша страна!
Содержание:«Женщина — не человек!»
В публичном доме революции
«Каждая комсомолка обязана отдаться…»
«Комсомолка, не будь мещанкой – помоги мужчине снять напряжение!»
Женщины – есть достояние всего трудового народа
Декрет Саратовского Губернского Совета Народных комиссаров
«Эротисты» и «страдальцы от нетерпежки»
«Нужны хозяйки, а не партийные шлюхи!»
Стыд, как классовый предрассудок
После Октябрьского переворота 1917 года по всей России появлялись и множились кружки «Долой стыд!», «Долой невинность!», «Долой брак!», «Долой семью!». На заре своего появления многие комсомольские ячейки видели свою основную задачу не в подготовке кадров для строительства светлого будущего (такой задачи партия еще не поставила перед молодыми), а в раскрепощении молодежи, развале старого мещанского быта и уничтожении православных оков нравственности времён «проклятого царизма». Известно, что сексуальная революция, изменившая взгляды и отношения на интимную жизнь, произошла в 60-е годы прошлого столетия. Это во всем мире, но не у нас – советская сексуальная революция произошла после октябрьского переворота 1917 года.
«Женщина — не человек!»
Ничего удивительного, что изнасилование в 20-30-е годы ХХ века стало нормой поведения членов советского государства. К примеру, в 1926 году только лишь Московским судом было рассмотрено 547 случаев изнасилования; в 1927 г. — 726; в 1928 г. — 849. В других судах больших городов та же тенденция.
У процесса изнасилования в среде советской молодежи даже появилось свое наименование: «чубаровщина».
Возникло оно по названию Чубаровского переулка на Лиговке в Ленинграде, где в 1926 году приехавшую работать на завод 20-летнюю крестьянку Любу Белякову насиловала целая банда молодых представителей рабочего класса, — около 40 (!) комсомольцев, кандидатов в члены ВКП(б) и коммунистов. (Уже в наше время, в 2006 г. об этом случае упоминала газета «АиФ».)
Обратите внимание
Состоятся суд, в ходе которого установили, что обвиняемые и свидетели разделяют общественное мнение, озвученное рупором комсомола «Комсомольской правдой»:
«Самым скверным является то обстоятельство, — отмечает далее газета, — что этот ужасный случай не представляет собой в нашей жизни никакого особого преступления, ничего исключительного, он — всего лишь обычное, постоянно повторяющееся происшествие».
Ничего необычного в зверском насилии, свершаемом на глазах прохожих, не увидел комсомолец, случайно ставший очевидцем преступления. Во время дачи показаний на суде он… не мог понять вопроса прокурора, почему же он никого не позвал на помощь.
Один из шайки насильников и вовсе утверждал, что изнасилования как такового и не было, разве что акт совершался без согласия женщины… — Женщина — не человек, — твердили на суде обвиняемые, — все комсомольцы настроены точно так же, и живут таким же образом, как мы.
«Чубаровское» дело получило такой широкий общественный резонанс, что грозило срывом планов индустриализации страны; поэтому вместо обычных 5 лет, которых давали за подобные «игры», шестеро из насильников были приговорены к расстрелу, остальные получили длительные сроки отсидки. На страницы советской печати попало и другое преступление, не менее чудовищное.
И эти зверские преступления заставляли власти искать пути решения ею же порожденной проблемы. В 1927 году в Ленинграде на пляже у Петропавловской крепости тринадцать учащихся ФЗУ при Балтийском заводе после споров о сроках торжества коммунизма во всем мире зверски изнасиловали трех девушек.
Суд по данному делу стал показательным; да и то только потому, что одна бедняжка скончалась от телесных повреждений, а у другой потерпевшей отец оказался видным партийным деятелем. В ходе следствия выяснилось, что один из преступников Федор Соловцов — комсомольский активист, уже давно славился сексуальными победами.
Низкорослый парень с изъеденным оспой лицом имел восемь постоянных интимных партнерш в своей комсомольской ячейке, принуждая их к сожительству.
Если девушки отказывались содействовать «внедрению революционной пролетарской морали», он тут же находил рычаги воздействия: то обещал исключить из комсомола, то угрожал лишением места в общежитии, то собирался распространить гнусную молву о ее непролетарском происхождении и т.п. И, между прочим, исполнял свои обещания. Ну а в некоторых случаях комсомольский активист просто дарил объекту похоти пару дефицитнейших фильдеперсовых чулок.
Подобное стало нормой поведения в советском обществе; комсомольские и партийные вожди всегда видели в женщинах лишь сексуальный объект.
Важно
Так было до конца ХХ века; и в сегодняшнем постсоветском обществе изувеченное внутреннее «я» Женщины не может оправиться от увечья, нанесенного ей коммунистической моралью.
Общество, где человеческие нормы поведения и мораль подменяются лозунгами, обречено на длительное разложение. Советский Союз ждала участь трупа, разлагающегося, разлезающегося на части.
В публичном доме революции
Сразу же после создания РКСМ, для знакомства с новой организацией в столицу были посланы инициаторы с мест. По их возвращении во всех школах, на заводах и фабриках городов проходят митинги по созданию комсомольских ячеек.
Губкомы, проводя в жизнь политику новой организации, вовсю выдавали постановления о том, что каждый комсомолец или рабфаковец имеет право реализовать свое половое влечение, а комсомолка или рабфаковка должна его удовлетворить по первому же требованию, — в противном случае она лишалась звания комсомолки и пролетарской студентки.
Но в адрес комсомольских вожаков стали поступать жалобы от сексуально озабоченных товарищей, которым девочки-комсомолки не пожелали отдаться. Нарушительниц правил комсомольской этики и новой коммунистической морали осуждали и карали на шумных комсомольских собраниях.
Однако многие комсомолки приводили в ответ слова большевички Александры Коллонтай: «Женщина теперь сама сможет выбирать себе мужчину», и парировали, что если мужчины будут принуждать их к соитию, то они выйдут их комсомола. Однако смелых, готовых дать отпор было не так уж и много.
«Нынешняя мораль нашей молодежи в кратком изложении состоит в следующем, — подводила итог (между прочим, и своего личного весомого вклада в дело морального и психофизиологического разложения общества) известная коммунистка Смидович в газете «Правда» (21 марта 1925 г.) —
В результате, когда все без исключения комсомольцы и коммунисты были уверены, что у них есть права на удовлетворение мужской физиологической потребности, в Стране Советов назрела новая проблема: что делать с детьми, рожденными от свального блуда свободной любви.
Дети крылатого Эроса, которых матери не могли прокормить, пополняли детские дома, становились беспризорниками.
Зачатые в жутких условиях, — не в процессе любви, а в процессе бездушия и насилия, — никогда не знавшие материнского тепла, они росли и вливались в ряды преступного мира.
Но то, что по сердцу человеку нормальному, было как кость в горле большевику.
Совет
«Опять Россия стала буржуазной, снова в ней культ семьи», — гневно возмущался Троцкий в 30-е годы, осознавая, что даже давнее убийство царской семьи становилось отчасти бессмысленным, потому как конечная цель в деле уничтожения семьи, как ячейки общества, не достигнута.
Ведь на семье держится все — и нравственность, и государство. Утешает только то, что наше поколение появилось на свет уже после экспериментаторства. Но сколькие из поколения наших бабушек и дедушек рождены в этом чудовищном эксперименте, в этом публичном доме революции.
«Каждая комсомолка обязана отдаться…»
Но до начала 30-х годов, до времени, когда члены комсомола, досыта натешившись с доступными комсомолками, решили брать в жены обычных девчат, прошло не десятилетие, а — целая эпоха циничного разврата.
Закрепленного, между прочим, в первом Уставе этой организации! Как известно, 29 октября 1918 года в Москве прошёл первый съезд так называемых союзов рабочей и крестьянской молодёжи, на котором было принято решение о создании Российского Коммунистического Союза Молодёжи (РКСМ).
Официальная история последующих лет деятельности комсомола выглядит так: — В июле 1924 РКСМ было присвоено имя В.И. Ленина, РКСМ стал Российским Ленинским коммунистическим союзом молодёжи (РЛКСМ). В связи с образованием Союза ССР в 1922 г.
комсомол в марте 1926 был переименован во Всесоюзный Ленинский коммунистический союз молодёжи (ВЛКСМ). — Согласно Уставу ВЛКСМ в комсомол принимаются юноши и девушки в возрасте от 14 до 28 лет. В 1918 г. в членах этой организации числилось 22.000 человек; в 1920 — 400.000; в 1933 — 4,5 млн. человек; в 1941 — 10.400.
000 человек; в 1971 —свыше 28 млн. молодых людей всех наций и народностей СССР. За 50 лет в комсомоле прошло политическую школу более 100 млн. советских людей. — Главной задачей ВЛКСМ является помогать партии воспитывать юношей и девушек:
Рассказывая о своих славных подвигах и повседневных делах, комсомольские и партийные вожаки навсегда забыли о том, КАК на самом деле вовлекалась молодежь в свои ряды борцов за светлое будущее. В то время, когда в редких комсомольских рядах насчитывалось не более 20.000 человек на необъятную страну, был принят 1-й Устав РКСМ, где имелся пункт следующего содержания:
Сексуальность в советское время
Во все времена существовал идеал женской красоты. Учёные по-разному объясняют устойчивость этого феномена. Одни всё больше упирают на биологическую сторону вопроса. Мол, таким образом, природа отмечает лучших, наиболее пригодных для оставления потомства, женщин.
Другие объясняют культ женской привлекательности — желанием человека любоваться красотой во всех её проявлениях. Поэтому каждой эпохе соответствовала своя Прекрасная Дама, не имевшая ничего общего с функцией воспроизводства человеческой популяции.
Но, так или иначе, господствующий идеал напрямую связан с модными тенденциями и с бытовыми привычками.
Когда в конце 1980-х при поддержке журнала ‘Burda-Moden’ был проведён первый в СССР конкурс красоты – «Московская Красавица-88», в прессе и в самом обществе тут же стали раздаваться возмущённые возгласы: мол, начал формироваться «западный» эталон женской телесности – широкоплечая, худощавая и длинноногая «модель».
Действительно, в России, даже если мода требовала от женщин узкой талии, общество всегда делало поправку на «исконный народный вкус».
Более того, существовали два параллельно существовавших идеала привлекательности – один подразумевал соответствие модной картинке, другой – базировался на некоем народном архетипе.
Обратите внимание
Полного человека могли высмеивать и даже клеймить позором, как это было, например, в 1920-е годы, но это негативное отношение всегда было связано с социальной ролью «толстяка – буржуя». Нэпманша Грицацуева, являясь комичной, не перестаёт быть «мечтой поэта».
Наталья Крачковская
До конца 1980-х стройность считалась желательной, но не обязательной. Общество спокойно относилось к тому, что замужняя женщина, особенно после сорока лет, носила 50-й размер одежды. С конца 1980-х такой размер стал считаться дурным тоном.
В СССР, наряду с манекенщицами европейского стандарта, всегда были демонстраторы одежды больших размеров. Более того, эти два типажа «мирно сосуществовали» на страницах одних и тех же журналов.
Вероятно, положительную роль сыграл тот факт, что Джейн Фонда – изобретательница этого моциона была борцом за мир и позитивно отзывалась о Советском Союзе.
В моду вошла придуманная Фондой экипировка – обтягивающий купальник, на ногах – длинные полосатые гетры, на лбу – тонкая трикотажная полоска.
Журналы«Работница» и «Крестьянка» время от времени давали полезные советы по вязанию гетр и этой самой полосочки.
Джейн Фонда аэробика
Однако аэробика при всей своей популярности продолжала считаться чем-то вроде необременительного, но приятного хобби.
Более того, советские женщины и понятия не имели, что тело должно вписываться в конкретные параметры. Стройность определялась на глаз, иногда при помощи весов.
Важно
Ходили жуткие слухи, что балерина не должна весить более 45-48 килограммов, но, опять-таки, делалась скидка на профессиональную специфику.
Отныне основным критерием привлекательности стало стройное и подтянутое тело. Женщины включились в ожесточённую борьбу за стройность. Кстати, большая грудь не считалась привлекательной.
Когда советские зрители в конце 1980-х увидели певиц Samantha Fox и Sabrina, их пышные формы вызвали, скорее, удивление, нежели восхищение.
(Образ тоненькой, узкоплечей и пышногрудой блондинки прижился уже в 1990-е, благодаря вкусовым предпочтениям непритязательных «братков»).
Samantha Fox & Sabrina Salerno
Что характерно, именно в конце 1980-х стала меняться и возрастная психология женщин. Если раньше замужество и тем более – рождение ребёнка негласно считалось рубежом зрелости, после которого было допустимо превращение в «тётку», то теперь момент этой нежелательной трансформации стал отодвигаться.
В1970-е годы, если вспомнить наши кино-хиты, женщина в возрасте «за 30» однозначно считалась немолодой. В песне из фильма «Служебный роман» возраст персонажей называется не иначе, как «осень жизни». В этом смысле фильм В.Меньшова «Москва слезам не верит» — лишь исключение, подтверждающее общее правило.
Существует мнение, что культивирование «долгой молодости» характерно именно для капиталистических обществ с их стремлением пролить время пребывания человека в производственной среде. Но подоплёка не так важна для нас, как результат – зрелые женщины перестали воспринимать себя старухами.
В ней была та самая «европейская» изюминка – тонкая талия, широкие плечи, длинные ноги. К тому же, она засветилась в полуэротической сцене с Леонидом Филатовым («Экипаж»).
Александра Яковлева экипаж
Меняя наряды в фильме «Чародеи», актриса воплощала тот официально разрешённый в СССР идеал западной красоты, который на тот момент для большинства женщин оставался только идеалом.
Совет
Красавицами считались Ирина Алфёрова, Наталья Гундарева, Людмила Гурченко, София Ротару – женщины разные и весьма самобытные. Огромную популярность имела певица Ромина Пауэр — её считали эталоном итальянской красоты, и мало кто знал, что Ромина – американка.
В эти годы в моде был сдержанный макияж – естественная гамма – красно-коричневые тона помады, серо-голубые или коричнево-бежевые тени, из туши – исключительно чёрная. Единственной «вольностью» были очень модные диско-блёстки, которые привозили из-за границы. Их полагалось тонким слоем распределять по векам для создания яркого дискотечного имиджа.
В моде второй половины 1980-х – чрезмерная яркость, утрированный образ «городской девчонки», которой наплевать на все условности. В дамских журналах много писалось об умеренности и хорошем вкусе, об умении подчёркивать природную красоту. Однако эти увещевания часто оставались не услышанными.
В моде перламутровые тени самых неожиданных цветов, а также рискованные сочетания – например, серых с ярко-розовым или синих – с жёлтым! Чёрная тушь кажется «скучной» — актуальны ярко-синяя, зелёная, фиолетовая. Подводка для глаз – непременно яркая и перламутровая, но возможна и угольно-чёрная. Румяна наносятся под скулы грубым и жирным мазком.
Невероятно популярны были лаки для ногтей с разноцветными «блёстками». В каждую эпоху – свой «модный» тип лица.
В 1980-е наиболее привлекательными считались женские лица с высокими скулами и выраженными подбородками. Именно так выглядели популярные западные певицы – СС Catch, Kim Wilde, Samantha Fox. В заявленный образ вписывалась и первая «Мисс» – Маша Калинина, и следующая «Московская Красавица» — Лариса Литичевская.
Первым таким символом стала молодая актриса Наталья Негода, изобразившая в «Маленькой Вере» половой акт с актёром Андреем Соколовым. После шумного успеха «…Веры» Негода снялась в американском ‘Playboy’ и, хотя её кинокарьера не заладилась, актриса навсегда осталась в истории как «первый и последний советский секс-символ»…
Пропаганда и половая жизнь школьниц в СССР
?rex711 (rex711) wrote,
2015-04-18 19:49:00rex711
rex711
2015-04-18 19:49:00Categories:
- общество
- отношения
- образование
Оригинал взят у colonist в Пропаганда и половая жизнь школьниц в СССР
Наткнулся на интересную заметку «Про секс в СССР, которого не было», в которой приведена статья из журнала «Здоровье» за 1988 год. В ней напечатано письмо в редакцию газеты, в котором некая школьница, активно живущая половую жизнью, пишет о своих убеждениях.
Далее само письмо (выделение жирным шрифтом — моё):«Здравствуйте, редакция журнала «Здоровье»!
Я постоянная читательница журнала «Здоровье». Вчера я получила ваш журнал, и мое внимание привлекла статья преподавателя этики и психологии семейной жизни В.И. Чередниченко «На пределе откровенности». Я учусь в десятом классе, в прошлом году я тоже прослушала этот курс этики и считаю, что это все ни к чему. В свои 15-16 лет мы, школьники, уже знаем больше учителя по этике. Больше половины класса уже живет половой жизнью. Например, я живу половой жизнью с 14 лет и считаю это вполне нормальным явлением.
Меня привлекает интимная близость, и я глубоко не согласная с этой статьей, где говорится, что это результат неразумности, беспечности, моральной незрелости. И, поверьте, так думают многие. Даже, можно сказать, большинство.
Ведь если так откровенно сказать, то никакой любви на самом деле нет, все основано на привычке к человеку и интимной связи. Я хочу немного написать о себе. Я живу хорошо, и у меня почти никогда не бывает проблем.
Обратите внимание
Я чувствую себя уверенной в себе, родители меня хорошо обеспечивают, у меня есть золото, дорогие вещи, хорошая квартира. Ежедневно я посещают кинотеатры, Дом культуры, хожу на танцы.
Я хочу сказать, что большинство юношей и девушек, посещающих площадку, вовсе не маменькины дочки и сынки, большинство из нас после танцев идут не домой, а как это у нас называется «слушать музыку и пить чай». Мы стараемся взять от жизни все.
Ну кто может устоять перед ароматом дымящейся сигареты, перед бокалом приятного вина в компании симпатичных парней. Кто предпочтет этому экран телевизора или чтение книги, тот много теряет.
Ведь надо торопиться жить, жизнь-то она короткая, нельзя терять время, надо испытать все радости жизни.
И вообще, какой может быть разговор в настоящее время о робости юноши перед девушкой. Какая может быть робость? Сейчас такого парня-то и не найдешь.
Я считаю, что об этой стороне человеческих отношений не стоит писать статьи, какой, например, является статья «На пределе откровенности». Ведь мы, современная молодежь, лучше знаем все о себе, а то, что пишут об этом в ваших статьях — все ерунда.
Ведь половая близость — это потребность, это лучшая сторона нашей жизни. Ну вот пока и все. Хотелось бы еще многое сказать, но некогда. До свидания!»
Татьяна С.»
В исходной заметке уже выяснили, что данно письмо не могло быть написано десятиклассницей того времени и сошлись во мнении, что эту статью написала сама редакция. Я с этими выводами полностью согласен.
Я лишь хочу обратить внимание на то, что это явная попытка воздействия на общество с целью смены жизненных приоритетов с идеальных на гедонистические.
Важно
Школьница позиционирует себя как дочь богатых родителей, которая ведёт активную светскую жизнь (театры, Дом культуры), то есть «золотая молодёжь». Это сразу же переводит её в разряд тех, кому будут подражать.
При этом в тексте присутствуют характерные вбросы, которые в 90-х будут повторяться во всех телепередачах:
- «Больше половины класса уже живет половой жизнью». В обществе настроенном на коллективизм это утверждение само по себе уже указывает на нормальность такого поведения.
- Для более индивидуалистично настроенных людей далее идёт повторение этого же тезиса в форме личного примера: «Например, я живу половой жизнью с 14 лет и считаю это вполне нормальным явлением».
- Низведение любви к сексу: «никакой любви на самом деле нет, все основано на привычке к человеку и интимной связи»
- Для тех, кто считает секс чем-то неприличным — снимается и это табу через приравнивание к потребности: «половая близость — это потребность».
- И самое «вкусное», лозунг поколения пепси: «Мы стараемся взять от жизни все»
Очевидно, что в данной статье идёт пропаганда «западного образа жизни, после сексуальной революции».У молодого поколения может возникнуть вопрос: насколько влиятелен этот журнал, не маргинальный ли он?
Вот описание этого журнала:
В википедии указан тираж за 1990г. — 18 155 000 экземпляров (вошло в книгу рекордов Гиннесса).При таких размерах тиража и авторитетности издания понимаешь, что эта целенаправленная пропаганда невозможна без санкции на высшем уровне.
Ричард Стайтс и его отношение к «Сексуальному термидору» в СССР в 30-х годах XX века
?makst (makst) wrote,
2008-05-30 14:47:00makst
makst
2008-05-30 14:47:00Наконец прочитал книгу Ричарда Стайтса «Женское освободительное движение в России. Феминизм, нигилизм и большевизм.
1860-1930»Книга содержит важные исторические данные о противостоянии российского женского движения, которое носило в России преимущественно праволиберальный характер, с различными леворадикальными политическими течениями, в которых участвовали люди обоего пола, но вопросы прав женщин выдвигали в них преимущественно сами женщины.
Можно сделать вывод, что российское женское движение потерпело поражение из-за своей умеренности и непоследовательности. Но радикализм большевиков сменился реставрацией патриархата в 30-е годы 20 века. Автор книги называет это «Сексуальным термидором», хотя реакция охватила не только сексуальную сферу.
В частности, в 1930 году были распущены женотделы под предлогом того, что равноправие уже якобы достигнуто — любимая отговорка для противников феминизма и сторонников «умеренности».
Для автора характерны в значительной мере пуританские взгляды, а такие взгляды всегда означают отрицание или ограниченное признание сексуальных прав женщин, поскольку патриархат всегда намного сильнее ограничивает женщин в сексуальных отношениях, чем мужчин.
В связи с тем, что не согласен с автором по многим вопросам, связанным именно с оценкой этого периода, особенно по вопросам, связанным с сексуальными отношениями, попробую разобрать это подробно.
В главе о «Сексуальном термидоре», перечисляя «глубокие причины проституции», автор не видит некоторые действительно глубокие причины этого явления, заключающиеся в сексуальном угнетении женщин, ограничиваясь преимущественно экономическими причинами, которые не являются на самом деле единственными.
Также упоминается супружеская измена, вероятно мужчин, которая объявляется причиной женской проституции. Автор считает, что нестабильность брака способствует проституции. Возможно, это формальное следование официальной морали, когда отношения за рамками брака смешиваются с проституцией. Следует отметить, что автор положительно оценивает материальную независимость женщины в советское время, как причину снижения проституции и материальных мотивов в браке и отношениях.
более глубокие причины женскую безработицу, отказ от детей, супружескую измену, бедность, квартирный вопрос, перенаселенность городов и наличие среди всего этого социального убожества мужчин с деньгами и женщин без них.
Далее автор говорит о реакции 30-х годов.
Более того, хотя его меры, возможно, и обуздали сексуальную энергию многих людей, они способствовали ограничению сексуального насилия и сексуальной эксплуатации, распространившихся в российском обществе с установлением советской власти.
Может быть, это снизило насилие, но эксплуатацию это наоборот усилило. Сексуальная эксплуатация может быть связана как с сексуальным насилием, так и с ситуацией, когда женщина вступает в сексуальные отношения, исходя из мотивов, не связанных с сексуальным удовлетворением, так и в результате «добровольного», а в реальности сделанного под давлением общества, подчинения мужчине.
Совет
Сталинская реакция, возможно, несколько ослабив первые два явления, не ослабила, а наоборот усилила сексуальную эксплуатацию женщин, за счет «добровольного» подчинения, освященного традиционной моралью и традиционным браком, лишив многих женщин возможности реализовать свои сексуальные права и сексуальные желания.
Одобряя во многом консерватизм сталинских времен, с другой стороны, автор оценивает позицию С. Смидович, выступавшей против сексуальных домогательств и насилия, как «самую консервативную» и выражает ее словом «недовольство» в отличие, например, от книги «Любовь — вне плана», где эта позиция поддерживается.
В книге «Любовь — вне плана» справедливо указывается, что сексуальная свобода — это не разгул властных прихотей мужчин. Возможно, где-то Смидович действительно высказывала консервативную позицию, но речь идет именно об этой цитате, где такого консерватизма нет:
…мужчины отказываются «взять на себя хотя бы незначительные ограничения в любви».
Каждая комсомолка, каждая студентка, на которую падает выбор одного из этих молодых мужчин, должна, по их мнению, безотказно подчиняться их желаниям. Если это приводит к известным последствиям, то на помощь призывается врач для аборта. Девушку, которая отказывается, презрительно обзывают буржуйкой.
Девушка, перенесшая два аборта и отказавшая мужчине на его требование «одной ночи», который обосновал его болезнью жены, была «награждена» за это оскорблением «буржуйка» и полным игнорированием. Для работников умственного труда (студенток) аборт становится необходимостью. Во многих случаях это приводило к самоубийствам.
Такая же позиция автора, когда уровень сексуального освобождения связывается с уровнем формального освобождения мужчин, высказана и в послесловии, когда отношение к женщине в перестроечное время, как к сексуальному объекту, выдается за положительные перемены в направлении сексуального освобождения.
Здесь взгляды автора в смысле оценки ситуации в нашей стране также не совпадают с книгой «Любовь — вне плана». Теми же причинами вызвано некоторое расхождение в оценке первых большевиков, когда меры по ограничению сексуальной эксплуатации женщин воспринимаются как «консервативные».
А на самом деле уровень сексуального освобождения определяется в первую очередь уровнем освобождения женщин, как угнетенной патриархатом стороны.
Обратите внимание
Далее автор пишет о временах 30-х годов, не понимая, что формальное совпадение в смысле поддержки моногамии, как единственной нормы, с позицией патриархальных женщин враждебно интересам женщин.
Официальная позиция властей склонялась к женской точке зрения.
Еще одна цитата.
Автор не видит, что сексуальное и прочее неравенство между полами насаждалось через все сферы культуры и псевдонаучные представления об обществе, находившиеся под контролем государства, рассматривая только законодательную сферу, которая производила впечатление умеренности ограничений
Удивительно, что сексуальный термидор принял достаточно сдержанные и косвенные юридические формы.
Точка зрения автора о Сталине.
Он был воспитан на грузинском мужском добродушном презрении к женскому полу.
С другой стороны, Cталин был большевиком и разделял взгляды на женщину как на рабочую единицу и на потенциального соратника мужчины в производственной жизни страны, идущей по пути индустриализации, и он без сомнения продемонстрировал свое отношение к ним как к равным в жестоких репрессиях, развязанных в середине 1930-х гг.
Автор не понимает, насколько Сталин отошел от большевизма во всех вопросах, кроме экономики. В то же время ниже автор справедливо утверждает:
Борьба женщин за равные возможности в профессиональной деятельности соответствовала потребностям режима — потребностям в физическом и интеллектуальном труде всего населения.
От себя добавлю, что только потому, что власть не стала менять экономических отношений, и в рамках государственной собственности на средства производства существовал недостаток рабочей силы, этой власти было выгодно сохранить некоторое равенство полов в профессиональной деятельности.Еще одна цитата.
И, возможно, самым важным было то, что семья создавала ту обстановку, внутри которой сексуальная энергия мужчины и женщины могла быть направлена на воспроизводство, а не на бесконечный флирт, розыск покинувших семью супругов с бесполезной тратой на это времени и сил. Эти размышления наряду с неподдельной озабоченностью по поводу того, что женщинам в семье часто отводилась роль жертв и что эту ситуацию не смог ликвидировать кодекс 1926 г., создали основу для реформы брака в середине 1930-х годов.
На самом деле неудовлетворенная сексуальная энергия женщин только снижала их энергию, необходимую для их самореализации в других областях.
Ограничение прав женщин только сделало их положение более тяжелым, как жертв сексуального и бытового угнетения.
Автор пишет
Вот почему после 18 лет освобожденного «революционного» секса, русские люди — особенно мужчины — были подвергнуты еще 18 годам «революционного» нравственного регулирования.
На протяжении всей истории патриархального общества любое ограничение сексуальной свободы людей означало гораздо более жесткое ограничение женщин, чем мужчин. Не была исключением и реакция 30-х годов.
Вероятно, автор исходит из патриархальных стереотипов о том, что мужчины больше заинтересованы в сексе, больше склонны к полигамии, чем женщины и т. д. Отсюда представления автора о якобы более серьезном ограничении мужчин, см. также слова автора о якобы женской точке зрения, на которую встала власть.
Главный вопрос в том, как удалось женщинам пережить этот период Термидора, сопровождавшегося мужским сексуальным шовинизмом с его передвижениями от одного любовного гнездышка к другому, с его бессердечным использованием женского тела, с его надменным отвержением возвышенных чувств и беспечным невниманием к плодам своего удовольствия.
Этот шовинизм был если не полностью изгнан из царства социализма, то публично и официально дискредитирован, ограничен законом и поставлен в финансово невыгодное положение.
Важно
Автор верно описывает мужской сексуальный шовинизм. Но он не видит того, что этот шовинизм не был изгнан, дискредитирован и ограничен, а наоборот насаждался.
В условиях подавления сексуальности женщин слова о поддержке любви в браке стали пустым звуком, когда защищались не высокие чувства, а только формальный факт официального брака. Это приводило к тому, что мужчины как раз «бессердечно использовали женское тело».
Надо сказать, что лучшая черта Термидора — это его непродолжительность, когда в 1953 г. умер Сталин, начался еще медленный откат назад и пока еще слабые призывы к реформам.
Его нельзя назвать «непродолжительным», поскольку он продолжался до середины 80-х годов 20 века. Некоторые недостаточные реформы 60-х годов автора устраивают, потому что он с одобрением относится к представлениям, которые были в послесталинские времена в СССР. В то же время, говоря о свободе отношений в СССР, он часто выдает желаемое за действительное.
Не видит он и насаждавшегося двойного стандарта.
Официальная позиция в отношении секса гласит, что воздержание не наносит ущерба здоровью, что в сексуальные отношения лучше вступать по достижении психологической и физиологической зрелости, и что беспорядочные и добрачные половые связи одинаково вредны как для мальчиков, так и для девочек.
Некоторые даже склонны вспоминать Домострой, когда «попирается самое святое в жизни женщины». Но сохранение девственности до брака не является таким же важным моментом для советской супружеской пары, каким это было еще несколько лет назад в странах с жесткими пуританскими и викторианскими традициями. Секс до брака не одобряется, но не прямо.
Например, Юрий Гагарин, вторя Ленину, дает наказ подрастающему поколению готовить себя к строительству коммунизма, успевая в учебе, занимаясь спортом и помогая по дому.
Жизнь в Советском Союзе, точно так же как и в других странах не соответствует официальному этосу.
Добрачные связи — достаточно обычная вещь среди молодых советских женщин, причем они не окружаются такой секретностью и не сопровождаются чувствами вины и стыда, как это было еще совсем недавно у американских девушек. Многие пары живут вместе, не регистрируя брак; трудности возникают скорее из-за юридических проблем, нежели общественного мнения.
Термидорианское бичевание беспорядочных и безответственных сексуальных связей никогда серьезно не покушалось в России на свободу поведения.
В цитате ниже показано отношение некоторых западных исследователей, неоправданно противопоставляющих уважительное отношение мужчин к женщинам и сексуальные отношения. Но советское общество было пуританским не из-за этого (такое уважение было не всегда, но это отдельный разговор).
Совет
Прямое негативное отношение к сексу было как для дореволюционной России, так и для СССР, сравнительно мало свойственно. Общество было скорее лицемерным, когда права женщин признавались только на словах, но не на деле. А что касается невежества, то полное невежество в этих вопросах сохранялось до времен перестройки.
Информация, необходимая женщинам для реализации их желаний, была совершенно недоступна. Перемены в частной жизни действительно начали происходить еще до перестройки, но в условиях отсутствия доступа к знаниям и в условиях осуждения перемен «сверху».
Некоторые обозреватели и критики, ссылаясь на эту психологическую связь между мужской и женской индивидуальностью, пишут о пуританстве советского общества.
В действительности же советское отношение к сексу не является ни пуританским (то есть негативным по отношению к сексу), ни викторианским (то есть невежественным или притворяющимся невежественным в отношении него). Современные советские взгляды на любовь и секс достаточно полнокровны, хотя это можно сказать скорее о частной жизни, чем о публичных высказываниях.
Еще одна цитата, где с консервативных патриархальных позиций автор осуждает ряд представлений, характерных для западного общества, и защищает советcкие консервативные представления. В его словах есть двойной стандарт, когда не одобряются добрачные связи только женщин.
Автор говорит также об «обмене женами» (не мужьями), приписывая женщинам роль объекта, и исходя из двойного стандарта.
Хотя, с другой стороны, найдется мало российских граждан, которых бы не шокировали западные радикальные идеи в области сексуальных отношений, как например предложение датской феминистки-философа Ирен ван дер Витеринг о том, что все девочки должны приобретать сексуальный опыт сразу после достижения половой зрелости, и что они не должны выходить замуж, не приобретя сексуального опыта. Девушкам-комсомолкам подобные вещи, так же как и рассказы о сборищах нудистов, групповом сексе, шведских семьях и обмене женами кажутся не только отвратительными, но и невероятными.
Говоря об отрицательном отношении к порнографии в СССР, для автора кажется само собой разумеющимся, что изображается только женская нагота, что на самом деле показатель и способ навязывания сексуального угнетения женщин.
…тем не менее, характерна открытая враждебность к порнографии
Искусственная стимуляция чувственности при помощи женской наготы с советской точки зрения одинаково вредна как для наблюдателя, так и для объекта наблюдения и способствует возбуждению страстей, которые не так легко удовлетворить.
Таким образом, можно сказать, что выступать с позиций феминизма и равенства полов в полной мере можно только, поддерживая сексуальное равноправие. Иначе, например, даже в любой хорошей книге будут дискриминационные по отношению к женщинам высказывания. Автор наименее последователен именно в вопросах сексуальности. Но это не снижает ценности данной книги как источника информации.
Не буду повторяться о том, в чем я вижу причины патриархальной реакции 30-х годов 20 века в СССР. Во многом согласен с автором, хотя отвергаю его ярлык «псевдо-принципиальная похоть»:
Это был довольно двусмысленный, болезненный и зачастую злой ответ большой и представительной части интеллигенции XIX в.
, которая была также потрясена псевдо-принципиальной похотью, распространившейся вокруг.
Обратите внимание
Причины действительно в патриархальных и пуританских традициях в стране. Кроме интеллигенции, свою роль сыграло консервативное крестьянство, переселившееся в города.
В революционном и женском движении также были различные тенденции — как тенденция сексуального освобождения, так и тенденция, когда признавались все права женщин, кроме сексуальных.
Стремление к равноправию женщин без сексуального освобождения женщин и революционность с патриархальными тенденциями ничего не стоят и обречены на поражение. Задачей левого движения является разрыв с патриархальным сталинизмом.
«ИСКУССТВО ЖИТЬ. ИСКУССТВО ЖИТЬ СТРАСТНО. ЛЮБОВЬ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ В ИНТЕРЬЕРЕ»
Яркая, солнечная и позитивная дизайнер интерьера Карина Аветисян проведет мастер-класс для тех, кто не загадывает желания, а ставит задачи и хочет получить яркий заряд к действию и достижению цели. Мастер-класс на тему: «Искусство жить. Искусство жить Страстно. Любовь и Сексуальность в Интерьере» состоится 15 марта с 15:00 до 16:00 в зале №6
«Это мастер-класс для тех, кто верит и не верит в себя и хочет создать свой уникальный стиль дома. Это мастер-класс для тех, кто сам хочет быть Дизайнером своей Жизни», – отмечает дизайнер интерьера и участник проекта «Комплексные решения» на BATIMAT RUSSIA 2019. Мастер-класс будет сопровождаться спецэффектами!
Вам будет полезен мастер-класс, если:
- Страсть, любовь и чувственность в интерьере для Вас имеют значение
- Вам не хватает смелости изменить свою жизнь, повысить ее качество
- Вы хотите узнать, как среди изобилия информации выбрать свой собственный, а значит уникальный стиль Дома
- Вы хотите управлять страхами, выходить из зоны комфорта и нести ответственность за свою жизнь
- Вы давно хотите новизны в жизни, но не знаете, в какую сторону Вам необходимо двигаться
- Вы потеряли веру в себя и возможность изменить вектор жизни
- Вы попали в плен горя и страха или неудачные отношения парализовали Вас, и Вы не в состоянии идти вперед
- Вы хотите научиться жить страстно и оставаться в зоне комфорта
- Вам трудно увидеть лес за деревьями
- Как отказаться от услуг навязчивой индустрии красоты и вернуть веру в себя
- Как органы чувств влияют на качество жизни и оформление Мира (Дома) в котором Вы живете
- Вы хотите понять, как цвет работает в интерьере как свет
- Можно ли с помощью цвета замедлить ход времени
- Вам интересны особенности гендерных различий в области оформления собственного дома
- Что такое размеры личного пространства и как принять решение в пользу того или иного планировочного решения
Карина Аветисян – более 17 лет занимается дизайном интерьера, от проектирования до подбора музыки и запаха интерьера, постельного белья и домашней одежды, основатель и руководитель студии дизайна интерьера SUNNY DESIGN INTERIORS.
Все интерьеры Карины уникальны, самобытны, вне моды и вне времени. Она работает в стиле, который можно назвать мульти-культи (популярный термин от слова мультикультуральный, означающий смешение культур), «где Запад встречает Восток».
Её яркая индивидуальность заряжает солнечным светом так же, как и ее интерьеры. Главная задача архитектора и дизайнера, со слов Карины Аветисян, создание атмосферы, которая будет наполнять человека энергией позитива и успеха.
Она является участником телепроектов и радиопрограмм на канале RBK и STRANA FM.
В течение 7 лет Карина проводит мастер-классы для начинающих специалистов и всех, кто интересуется дизайном интерьера и оформлением собственного дома. Она получает исключительно положительные отзывы и оказывает помощь большому количеству слушателей.
Карина Аветисян по первому образованию юрист, позже обучалась в Международной школе дизайна по специальности «Дизайнер интерьера» и в Лондонском Университете Искусств (UNIVERSITY OF THE ARTS LONDON, Central Saint Martins College of Art and Design)
Осторожно, модерн!
© Olympia Orlova / Phenomen IP, 2019
«Дау» Ильи Хржановского — фильм, который мало кто видывал, но о котором много сказывают. Две последние недели вся околокинематографическая общественность (и не только она) обсуждала лишь его: красочные панегирики в профильной прессе сталкивались с предельно простым «фу» самого народного СМИ — соцсетей.
Впрочем, в Париже, где с грехом пополам проходят показы проекта, почти никто из ФБ-активистов не был, и «Дау» ругают и оплевывают не как плохой фильм, но как мельницу сатаны, тоталитарную секту, устроенную Хржановским под видом кинопродакшена. Все эти ужасы в красках и с интонациями гран-гиньоля описаны в лонгриде Le Monde, а также в давних интервью участников проекта «Дау».
Посетившие показы кинокритики отвечают в том духе, что нелепо судить произведение, не видя его, что частные отзывы — в общем, гипербола, да и вообще не нужно лезть в кухню Автора, ведь настоящее искусство рождается понятно из какого сора.
Все это глупости.
Начнем с самого жареного — с кухни проекта.
Лезть туда надо в первую очередь: махина, произведшая 700 часов гетерогенного материала (из которого все же смонтировали как минимум один «нормальный» фильм — его в прошлом году показали украинским чиновникам «Держкино», те были в восторге), — это очень интересно! Тем более что объектом изучения и репрезентации в проекте «Дау» служит биополитика, осуществление власти через систему человеческих взаимоотношений, включая сексуальные. Хотелось бы узнать и о процессе ее, так сказать, презентации на съемочной площадке. Просто потому, что без этого кинокартина будет неполной: очевидно, что многие важные аспекты этого эксперимента исчезли при переносе на киномедиум.
© Jorg Gruber / Phenomen IP, 2019Важно
Изучать условия производства фильма призывает нас и ныне забытая теория аппарата (или диспозитива). Разработанная в 70-е французскими кинокритиками, она утверждает, что анализ фильма будет фрагментарным и нерелевантным без рассмотрения всего механизма производства и дистрибуции аудиовизуального контента: техники, условий труда, нюансов носителя, обстоятельств проката и показа.
Более того: авторы теории аппарата пришли к утверждению, что единственным объектом репрезентации в кино может быть не реальность, а этот самый аппарат.
В случае традиционного фильма это не так очевидно, но экстремальный случай «Дау» — идеальная иллюстрация их правоты: в конце концов, что такое «Дау», если не док о том, что реально происходило на его площадке (так он и преподносится создателями)?
Именно работа всего аппарата «Дау» вызывает негодование — он понимается как аппарат репрессивный, тоталитарный и ни в коем случае не культурный. «Художественность» «Дау» отрицается даже его создателями, подчеркивающими несрежиссированность, документальность происходившего перед камерами.
Во всяком случае, на микроуровне человеческих реакций, жестов и слов. То есть, по сути, перед нами «120 дней Содома» — но с реальным говном и реальной содомией (хотя, в отличие от персонажей де Сада, у участников «Дау», кажется, было стоп-слово).
Производство реальных эксцесса и трансгрессии, сооружение ГУЛАГа, пусть маленького и на добровольных началах, воспринимаются противниками «Дау» как преступление против культуры.
© Jorg Gruber / Phenomen IP, 2019
Но искусство (во всяком случае, в том виде, в котором оно существует в модерности и постмодерности) всегда против культуры! Ведь его, как писал Томас Манн, «питает огонь сатаны». Или, как вторил Манну советский искусствовед Михаил Лифшиц, «бывают хорошие модернисты, но не бывает хорошего модернизма». «Дау» же — концентрат модернизма.
Все его приметы — культ гения, тоталитарность, элитизм, ставка на деструкцию и регресс, акцент на технологии производства, на перформативности, а не на создании иллюзии «реальности» — явлены в «Дау» предельно резко.
Совет
Поступающий от просвещенного донатора безграничный бюджет (на самом деле нет — свидетели отмечают регулярные перебои с финансированием, случавшиеся во время съемочного периода), фигура Художника как демиурга, попытки обуздать темпоральность, повернуть вспять само время, даже финальный пожар, уничтоживший склад, на котором хранились обломки тотальной харьковской инсталляции (привет Малевичу и его мечте сжечь все шедевры фигуративной живописи), — все это последовательно разворачивает модернистскую логику проекта Хржановского.
© Jorg Gruber / Phenomen IP, 2019
Даже критические отзывы о проекте работают внутри остроумно описанной Лифшицем схемы модернизма: задолго до появления термина «постправда» он отмечал релятивизм модернистской арт-критики, умение публичных интеллектуалов подвести любую теоретическую базу под любое искусство. Так и здесь — даже сдержанный отзыв Михаила Ямпольского, кажется, скрывающего свою растерянность перед экранным театром жестокости ссылками на Батая, в общем контексте служит скорее легитимизации опытов Хржановского, чем их разоблачению.
Концептуальная часть «Дау» намертво спаяна с его практической и технологической частями. Одно не может осуществиться без другого и не может родить иное.
Детальная реконструкция советского (точнее, не реконструкция, а альтернативная история по его мотивам: мир «Дау» — это СССР, в котором генсеком стал не Сталин или Троцкий, а какой-нибудь Мейерхольд или Евреинов) требует и реконструкции советского управленческого аппарата.
Отзывы пострадавших от этой машины похожи на пересказ «Время, вперед!»: страшное напряжение нервов, десятки очумевших снабженцев, Хржановский как безумный инженер, делающий все новые и новые замесы — только не из песка и цемента, а из живых людей.
Аппарат, расходными материалами для которого становятся феномен перформативности (люди живут перед взором постороннего), власть, капитал и сексуальность (в том числе как инструменты власти), в итоге и производит фильмы, центральными и периферийными сюжетами которых становятся те же перформативность, сексуальность и микровласть (в семье или отношениях между частными лицами: даже настойчивые просьбы облизать ложку сметаны, с которыми к Курентзису обращается «теща» в одном из фильмов, — как сейчас принято говорить, «это тоже насилие»). Денег, бюджета на пленке не видно, но эту часть зловещей атмосферы «Дау» прекрасно создает инсталляционная, так сказать, часть проекта — разумеется, харьковская, а не парижская.
© Jorg Gruber / Phenomen IP, 2019
Но абсурдно возмущаться раблезианскими сверхтратами Хржановского — и одновременно сокрушаться по поводу того, что в европейском кинопроизводстве нет «великих авантюристов», а есть лишь «максимально серые продюсеры, хорошо умеющие оформлять заявки на гранты» и продюсирующие «максимально серые фильмы, которые потом заполнят слоты в программах многочисленных фестивалей, также существующих за счет государственных бюджетов». Тут уж либо гранты и контроль профсоюзов, либо Фассбиндеры, Висконти, Бергманы и Пазолини с прилагающимися особенностями творческого производства (растрата бюджета на кокаин и выкупы шантажистам, романы и конфликты со своими актерами и все остальное, что сегодня может разом уничтожить карьеру).
Производство так называемого шедевра, безусловно, требует не только авторского волюнтаризма, но и семизначных цифр (аура произведения искусства в эпоху его технической воспроизводимости создается в том числе и ценником). А также антидемократизма — авангард по определению антинароден, он требует от зрителя не только определенной оптики, но и другого культурного багажа — не более увесистого, просто иного.
Чем советские снайпера во время Великой Отечественной шокировали немцев
Великая Отечественная война стала ареной столкновений разного рода вооружений, стратегий и тактик, в том числе противостояния советских и немецких снайперов. Их задача проста: уничтожить как можно больше врагов, оставаясь незамеченными.
Любой эксперт уверенно заявит, что советские снайперы были лучшими на Второй мировой войне. Секрет успеха в тщательности обучения стрелков, которое велось задолго до начала войны.
В 1930-е годы в СССР получил развитие массовый стрелковый спорт, вводились меры по улучшению огневой подготовки военнослужащих РККА.
Обратите внимание
Еще в 1932 году было учреждено звание «Ворошиловский стрелок», которым по разным данным удостоились от 6 до 9 млн. человек.
Серьезное внимание в СССР уделялось методике стрелкового дела и соблюдению стандартов подготовки «сверхметких стрелков».
Теория подкреплялась систематической отработкой навыков снайперской стрельбы во время военных учений, при этом армейское начальство постоянно следило за улучшением качества оружия и обмундирования.
Основным инструментом советского снайпера служила винтовка Мосина, иногда использовалась самозарядная винтовка Токарева.
Немцы на первых этапах Великой Отечественной войны явно недооценили эффективность снайперской стрельбы. Но после того, как потери солдат вермахта стали расти в геометрической прогрессии благодаря стараниям наших снайперов, германское военное руководство вынуждено было уделить этому «архаичному» способу ведения войны больше внимания, в частности, прибегая к помощи советских учебных фильмов.
На вооружении немецких снайперов стояли винтовки Mauser 98k оснащенные преимущественно полуторакратным прицелом ZF41. Однако многих германских стрелков «маузеры» не устраивали, и они предпочитали заменять их на трофейные советские «трехлинейки».
Даже появившаяся в 1943 году винтовка G43, использовавшая копию советского прицела ПУ, не изменила ситуацию.
Немцы неоднократно признавали преимущество советских стрелков, объясняя это не только качеством подготовки, но и наличием командного духа, который оказался сильнее германского индивидуализма.
Важно
Самым результативным стрелком Великой Отечественной следует признать старшину Михаила Суркова из 4-й стрелковой дивизии 12-й армии. На его счету 702 немецких военнослужащих.
За ним следуют снайперы Владимир Салбиев с 601 убитым немцем и Василий Квачантирадзе с 534 меткими попаданиями.
Ближайший солдат вермахта – горный егерь Маттиас Хетценауэр с 345 подтвержденными убитыми в рейтинге снайперов занимает только 26 место.
В спор с советскими военными за звание лучшего снайпера вмешался лишь финн Симо Хяюхя, которому приписывают 504 убитых красноармейца, впрочем, документально из них подтверждены только 219 жертв. Но даже если согласиться с первоначальной цифрой, то выше 4 места Хяюхя все равно не поднимется.
В этом негласном соперничестве лучшие немецкие стрелки могут похвастаться разве что победой над советскими женщинами-снайперами: если на счету первой германской тройки 811 метких выстрелов, то лидирующая тройка наших девушек уничтожила 746 солдат противника. Однако беря во внимание, что среди советских снайперов было около 1000 женщин, которые ликвидировали более 12 000 военнослужащих вермахта, то по этим показателям немецкие солдаты скорее всего останутся не у дел.
Если учитывать использование снайперами любого вида оружия, то здесь безоговорочным победителем может быть признан Федор Охлопков, который помимо 425 метких выстрелов из винтовки уничтожил более 600 немцев из пулемета.
Среди советских стрелков были рекордсмены и другого рода. К примеру, снайпер 82-й стрелковой дивизии Михаил Лысов из винтовки сбил немецкий двухместный пикирующий бомбардировщик Ju-87, а старшина Василий Антонов из 796-й стрелковой дивизии четырьмя выстрелами уничтожил один из самых универсальных самолетов войны Ju-88.
Снайпер 50-й стрелковой дивизии Николай Галушкин за один день 17 июля 1943 года сумел ликвидировать 32 немецких военнослужащих, а затем еще помочь своим сослуживцам захватить немецкий танк и доставить его в расположение советских войск.
Совет
Нельзя не обратить внимание на тот факт, что советские снайперы в отличие от немецких работали и ночью. Так, на счету Ивана Калашникова, снайпера 1-го Гвардейского артиллерийского полка 45 метких ночных выстрелов. В этом компоненте у него соперников нет.
На полях сражений ВОВ нередко в смертельную дуэль вступали и сами снайперы. Молчаливое противостояние советского и немецкого снайпера зачастую затягивалось на несколько дней, пока кто-нибудь из них неловким действием не подставит себя под глазеющий на него оптический прицел. Подавляющее большинство поединков выиграли советские стрелки.
Отчасти этому поспособствовала своеобразная тактика германской снайперской школы, согласно которой покидать позицию требовалось короткими зигзагообразными перебежками. Считалось, что попасть в такую мишень практически невозможно. Однако наши стрелки не раз опровергали это убеждение, отстреливая из «трехлинейки» «драпавших по-заячьи» фрицев.
Самый известный снайперский поединок произошел в 1942 году в Сталинграде между Василием Зайцевым и Эрвином Кёнигом (по другим данным, Хайнцем Торвальдом).
Дуэлянты в течение четырех суток испытывали терпение друг друга, пока немец не клюнул на приподнятую Зайцевым каску.
Чуть выглянув из-за укрытия, чтобы удостовериться в попадании, он тут же получил пулю в лоб от расторопного красноармейца.
Всего на счету Зайцева 11 успешных поединков с немецкими снайперами, однако безоговорочным лидером здесь является командир снайперской роты 81-го гвардейского стрелкового полка Василий Голосов, который ликвидировал 70 немецких снайперов. Отличилась в поединках стрелков и лучший советский снайпер среди женщин Людмила Павличенко, сумевшая подстрелить 36 немецких коллег по снайперскому цеху.







