Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Содержание

Причуды великих людей, которые заставят взглянуть на них с другой стороны

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Альберт Эйнштейн и носки 

С гениями жить всегда непросто, но в одном жене Эйнштейна, несомненно, повезло: тот никогда не бегал по дому с классическим криком мужей: «Где мои носки?!» Неудивительно — он их просто не носил.

Эта его странность стала доступной широким массам после того, как в 2006 году были опубликованы личные письма ученого, где он признавался: «Даже в самых торжественных случаях я обходился без носков и скрывал сие отсутствие цивилизованности под высокими ботинками».

Более близкому кругу он объяснял, что не видит в носках необходимости, к тому же на них мгновенно образуются дырки.

Иван Крылов и пожары 

Не пропускал ни одного пожара. Чуть заслышав звуки набата, бросал все дела и спешил на место происшествия. Ради лицезрения зарева был способен вскочить ночью и отправиться на другой конец Петербурга, невзирая на погоду, усталость или нездоровье.

Если друзьям надо было повидать Крылова, они знали, где его можно найти наверняка — там, где горит. Зная о таком пристрастии, его квартирный хозяин решил обезопаситься.

Обратите внимание

Попросил подписать договор, в котором значилось, что в случае неосторожного обращения с огнем и возникновении по его вине пожара баснописец обязуется выплатить 60 000 руб.

Иван Андреевич подписал, прибавив к цифре два нуля: «Для того чтобы вы были совершенно обеспечены, я вместо 60 000 руб. поставил 6 000 000. Это для вас будет хорошо, а для меня все равно, ибо я не в состоянии заплатить ни той, ни другой суммы».

Сальвадор Дали и краткий сон 

К любому процессу подходил творчески. Даже из обычной сиесты устраивал шоу. «Послеполуденный отдых с ключом», как называл это Дали, проходил так. Герой перформанса садился в кресло, зажав в руке большой медный ключ. Под рукой ставилась перевернутая металлическая миска.

Теперь в этом положении следовало заснуть — что, как ни странно, иногда удавалось. Рука разжималась, ключ с шумом падал, давая сигнал к концу отдыха. Действо отдавало мазохизмом, но Дали был доволен.

Он утверждал, что столь краткий сон его невероятно освежает и вдохновляет — мало того, успевает одарить видениями. Как ни странно, рациональное зерно в подобной экстравагантности было с годами обнаружено.

Ученые заметили, что, если разбудить человека в момент перехода из первой фазы сна во вторую, глубокую, он способен найти совершенно неожиданные решения проблем, казавшихся неразрешимыми.

Александр Суворов и кукареку

Был эталонным жаворонком: ложился в 6 вечера и вставал до рассвета — в два-три часа ночи.

Обливался холодной водой, с аппетитом завтракал, а дальше — чтоб одному не скучно было — проезжал по позициям, бодрым криком «кукареку!» призывая солдат к подъему. Спать предпочитал на сене.

И к собственным чинам, и к начальству был равнодушен: запросто мог выйти к высоким гостям в спальном колпаке.

Фридрих Шиллер и тухлые яблоки 

Создавал себе своеобразные условия для творчества. Свидетелем того стал его друг Иоганн Гете, зашедший однажды навестить приятеля. Того не оказалась дома, и жена поэта попросила гостя подождать в рабочем кабинете.

Гете расположился в кресле, но вдруг почувствовал отвратительный — до тошноты — запах: «Скоро обнаружился и его источник: в ящике стола у Шиллера лежала дюжина подпорченных яблок! Я позвал было слуг, чтобы они убрали безобразие, но мне сказали, что яблоки тут положены специально, что иначе хозяин и работать не может. Вернулся Фридрих и все это подтвердил!»

Наполеон Бонапарт и ванна

Любил тепло, иногда заставлял топить камин летом и имел страсть к горячим ваннам, доводя в них температуру до крайности. В мирное время делал это по нескольку раз на дню. В воде он проводил не менее часа, используя «водный досуг» для написания писем и даже приема посетителей.

Не лишал Бонапарт себя этого удовольствия и на марше — брал с собой походную ванну. Под конец жизни, сосланный на остров Святой Елены, свободный от мирской суеты завоеватель почти весь день проводил в горячей воде.

Кроме удовольствия он полагал, что получает еще и пользу: спасается таким образом от геморроя, которым страдал с юности.

Генрик Ибсен и ненависть 

Повесил над письменным столом портрет шведского коллеги Августа Стриндберга, отношения с которым можно было охарактеризовать взаимной пламенной ненавистью. Швед обвинял норвежца в наглом плагиате.

Ибсен не без оснований называл Стриндберга психопатом — тот действительно страдал манией преследования.

На вопрос друзей, зачем ему постоянно лицезреть портрет «психопата», Ибсен отвечал: «Знаете ли, не могу написать ни строчки, если на меня не смотрят эти безумные глаза!»

Томас Эдисон и дрема 

Имел привычку дремать в самых неподходящих местах: в лаборатории, облокотившись на стол с реактивами, в кресле, чуть ли не за обеденным столом. Будить его в это время было бесполезно.

Зато где-то через полчаса он просыпался сам — бодрым и вновь готовым к свершениям. Так Эдисон компенсировал короткий ночной сон — три-четыре часа.

Особенностью этой он очень гордился и не уставал напоминать о ней окружающим.

Оноре де Бальзак и кофе 

Предпочитал писать по ночам и бесконечно пил кофе. Объяснял это тем, что «кофе проникает в ваш желудок, и организм ваш тотчас же оживает, мысли приходят в движение.

Встают образы, бумага покрывается чернилами…» «Оживлял организм» он с помощью спиртовки, которая стояла рядом с письменным столом. Все вокруг было в следах от кофейных чашек, которых автор «Человеческой комедии», говорят, выпивал до 50 в день.

Правда, и работать мог подряд чуть ли не двое суток. Но организм не обманешь: врачи считают, что именно этот режим «на износ» стал причиной его смерти в 51 год.

Уинстон Черчилль и спальня 

Завтракал и вел деловую переписку прямо в постели. После обеда непременно на пару часов удалялся в спальню. Во время Второй мировой войны послеполуденный отдых премьер-министра переместился в здание парламента, где для этой цели имелась специальная кровать.

Постельное белье менялось каждый день. Если приходилось останавливаться в гостиницах, там частенько ставили рядом две кровати, и Черчилль ночью перемещался из одной в другую — свежепостеленную. Биографы объясняют эту странность прозаически: премьер сильно потел.

Ги де Мопассан и Эйфелева башня 

Имел привычку обедать в ресторане на первом уровне Эйфелевой башни, что было бы делом совершенно обычным, если бы господин писатель не был одним из самых ярых противников сего новомодного сооружения.

Он был в числе 300 деятелей культуры, написавших письмо против «железного монстра», «гигантского скелета» и «чудовища», уродующего родной Париж.

Мопассан объяснял нелогичность своего поведения так: «Это единственное место во всем Париже, откуда я не вижу проклятой башни».

По материалам

Странности и фобии писателей, художников и композиторов: Гоголя, Чехова, Куинджи и других

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

«Вы — самый странный человек из всех, что я знаю. Хорошо еще, что вы — гений», — эта фраза Эдгара Дега прекрасно описывает всех героев нашей публикации. Увлечения и привычки, фобии и причуды — раскрываем русских писателей, художников и композиторов с новой стороны.

Иван Крылов: пожары

Иван Эггинк. И.А. Крылов.1834

Иван Крылов увлекался забавами из разряда «не для слабонервных». По воспоминаниям современников, Крылов не пропускал ни одного городского пожара. Ни проливной дождь, ни глубокая ночь, ни плохое самочувствие — ничто не могло его остановить.

Как только раздавался звук набата, писатель поспешно собирался и ехал к месту возгорания, прибывая туда иногда раньше пожарных. Страсть поэта к созерцанию бушующего огня не на штуку беспокоила его арендодателя.

Важно

Чтобы обезопасить себя, он составил договор: в случае пожара Крылов должен был выплатить владельцу дома 60 тысяч рублей. Баснописец не задумываясь подписал бумагу, а заодно прибавил к цифре нулей: «Для того чтобы вы были совершенно обеспечены, я вместо 60 000 рублей поставил 6 000 000.

Это для вас будет хорошо, а для меня все равно, ибо я не в состоянии заплатить ни той, ни другой суммы».

Николай Гоголь: тафофобия

Федор Моллер. Н.В. Гоголь.1840

У Николая Гоголя был целый комплект чудачеств и необычных привычек. Спал он сидя, работал — стоя, а обедал, уткнувшись подбородком в тарелку. Сам себе ставил заплатки на жилетах и вязал на спицах шарфы.

Но всем своим особенностям, кроме одной, писатель придавал мало значения. По-настоящему мучила его тафофобия — боязнь быть похороненным заживо. Говорят, что этот страх возник у Николая Гоголя из-за перенесенного в юности малярийного энцефалита.

После этого он стал часто терять сознание и резко проваливаться в глубокий сон. Гоголь опасался, что в один из таких моментов его могут посчитать умершим и похоронят. Навязчивый страх писателя не давал ему покоя.

Гоголь даже составил особое завещание: его должны были похоронить только при появлении признаков разложения.

Антон Чехов: прозвища

Осип Браз. А.П. Чехов.1898

Антон Чехов с опаской относился к слишком серьезным людям: «Если шуток не понимает — пиши пропало». Сам он постоянно над всеми подшучивал и всем придумывал смешные прозвища — в том числе и себе. Так появлялись многие его псевдонимы.

Помимо всем известного «Антоша Чехонте» писатель подписывался как Шампанский, Шиллер Шекспирович Гете, Врач без пациентов, Крапива и Человек без селезёнки. Известно более 50 псевдонимов Чехова.

Они должны были не только забавлять и интриговать читателя, но и давать ему возможность угадать автора юмористического рассказа.

Доставалось и его близким. Ольга Книппер стала обладательницей целой коллекции забавных прозвищ. Помимо ласковых обращений «милюся» и «балбесик», в переписке с Книппер Чехов использовал и другие любезности: «бабуся милая», «дуся моя насекомая», «кашалотик мой милый» и «крокодил души моей».

Для своих персонажей писатель собирал имена и фамилии, которые казались ему интересными, и слегка переделывал. Например, фамилия Чимша-Гималайский (рассказ «Крыжовник») — это ассоциация с фамилией сахалинского знакомого Антона Чехова — Римши-Пилсудского. Писатель возил его визитную карточку с собой и часто смеялся, приговаривая, что такой фамилии и в пьяном виде не выдумаешь.

Архип Куинджи: орнитология

Виктор Васнецов. А.И. Куинджи.1869

Архип Куинджи любой компании предпочитал птичью. Среди знакомых он прослыл чудаком: художник любил подняться на крышу и сидеть там, разговаривая с пернатыми. Себя Куинджи называл «птичьим избранником» и утверждал, что птицы его понимают и питают к нему особенную любовь.

Эту привязанность он заслужил не только задушевными беседами на крыше: каждый день для прокорма голубей и галок Куинджи покупал две французские булки и шесть кулей овса, а воронам доставалось еще и мясо.

Совет

Раненых птиц и насекомых художник забирал домой: он заклеивал бабочкам поврежденные крылья, делал перевязки воробьям, а горло одного больного голубя Куинджи вылечил путем трахеотомии. Этой операцией он очень гордился. О своем увлечении ветеринарией художник говорил: «С детства привык, что я сильнее и помогать должен».

Сохранилась карикатура, на которой иллюстратор Павел Щербов изобразил Архипа Куинджи в образе птичьего лекаря. Говорят, что художник не оценил юмора и со Щербовым общаться перестал.

Карикатура на Куинджи, кормящего птиц на крыше своего дома.

Петр Чайковский: рефлексия и ипохондрия

Николай Кузнецов. П.И. Чайковский.1893

По воспоминаниям современников, создатель балета «Лебединое озеро» страдал тяжелой ипохондрией. Даже полезная привычка гулять по два часа в день у него граничила с одержимостью. Ему казалось — проведи он на улице хоть минутой меньше, тотчас заболеет.

Одержимый страхом серьезного недуга, Чайковский постоянно выискивал у себя различные симптомы и часто посещал врачей. Психиатр уверял композитора, что физически тот совершенно здоров и все дело в его характере, но Чайковский не верил и регулярно менял докторов.

К тому же он был буквально одержим рефлексией: постоянно анализировал свои поступки, недостатки характера воспринимал как настоящие пороки и винил себя во всех жизненных неудачах.

Композитор, известный всему миру, в письмах к друзьям давал себе множество отрицательных характеристик: «моя порочная натура», «я мерзкий» и «я гадкий».

Лев Толстой: активный отдых

Илья Репин. Л.Н. Толстой.1887

Лев Толстой свободное от творчества время проводил на улице — он любил активный отдых и физический труд.

По утрам писатель вместе с детьми делал гимнастику, упражнялся на турнике, висевшем между двух колонн в его комнате.

До преклонного возраста граф сам объезжал норовистых лошадей, рубил дрова, выходил на косьбу вместе с крестьянами и катался на велосипеде. Его двухколесный транспорт и сегодня хранится в московском доме Толстого в Хамовниках.

Писатель любил длительные странствия — однажды он плавал в парусной лодке от Саратова до Астрахани. В дневнике записал: «Было очень поэтично и полно очарования для меня по новизне мест и по самому способу путешествия».

А его послеобеденные прогулки часто растягивались часа на три, причем несколько раз Толстой уходил из Ясной Поляны пешком в Тулу. Свое пристрастие к физической активности писатель объяснял любовью к движению.

Если же просидит целый день дома, утверждал он, — к вечеру будет раздражителен и не сможет уснуть.

Михаил Врубель: кутежи

Михаил Врубель. Автопортрет с раковиной.1905

Михаил Врубель не мог контролировать свой бюджет и рационально тратить средства. Месяцами он жил на копейки, урезая свои расходы до минимума. Но получив приличный гонорар за картину, мигом забывал о тяжелых временах и мог спустить все за один вечер.

Константин Коровин, его сосед по мастерской, вспоминал, как Врубель потратил 20 рублей (немалые деньги по тем временам) на духи, чтобы вылить весь флакончик в таз и вымыться этой ароматной водой.

«Потом затопил железную печь в мастерской и положил туда четыре яйца и ел их с хлебом печеные», — вспоминал Коровин.

Однажды на гонорар 5 000 рублей художник закатил пир в гостинице: с цыганами, оркестром, актерами, дорогим шампанским. На гулянье позвали всех постояльцев. Однако денег не хватило, и Врубелю пришлось напряженно работать еще несколько месяцев, чтобы выплатить долг.

Обратите внимание

В другой раз художник устроил такую грандиозную гулянку, что не мог даже купить холст для новой картины. Тогда он стал писать поверх портрета одного купца, который долго ему позировал.

Тот, увидев испорченную работу, долго ссорился с Врубелем и собирался даже судиться с ним.

Причуды гениев: 10 талантливых людей с большими странностями

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Большинство помнит о Пифагоре только то, что у него были какие-то мистические штаны с гармоничными пространственными очертаниями.

На самом деле древнегреческий ученый прославился не только на поприще математики — он также основал собственную религиозно-философскую школу.

Помимо тезисов о космосе, миропорядке, переселении душ и достижении созерцательного ума, был у него один догмат, вызывающий вопросы: Пифагор объявил бобы вне закона и запрещал своим ученикам их не то что употреблять в пищу, а даже касаться.

2. Окно в историю

Бенджамин Франклин предпочитал начинать день не с чашечки кофе, а с сеанса нудизма: проснувшись, он подходил к открытому окну голышом и так стоял около часа.

Этот ритуал он называл воздушными ваннами и считал, что он помогает настроиться на рабочий лад, привести в порядок мысли и зарядиться энергией.

И кто знает, может быть, Франклин был прав — по крайней мере, в память о заслугах на политическом и дипломатическом поприще лидера войны за независимость США до сих пор печатают на стодолларовых купюрах.

3. Запах вдохновения

Немецкий поэт, драматург и философ Фридрих Шиллер, известный «Одой к радости» и пламенным гуманизмом, в последние семнадцать лет своей жизни дружил с Иоганном Гёте — тот мотивировал Шиллера заканчивать произведения, которые до этого существовали лишь в черновиках.

И именно благодаря Гёте широкой общественности стала известна одна необычная привычка Шиллера: писателя вдохновлял запах гнилых яблок, и он специально держал их рядом с письменным столом.

Гёте, однажды пришедший в гости и не заставший Шиллера дома, решил подождать его в рабочем кабинете — и очень сильно об этом пожалел.

4. Нотки хаоса

Людвиг ван Бетховен вывел понятие креативного беспорядка на принципиально новый уровень. В доме композитора были повсюду разбросаны нотные листки, черновики, одежда, на столах стояли тарелки с остатками еды и грязные чашки.

Прислуга, которая могла бы справиться с этой творческой неряшливостью, долго не задерживалась из-за непростого характера композитора.

Помимо этого, была у Бетховена еще одна причуда: каждое утро он начинал с чашки кофе, сваренного ровно из 64 зерен — не больше и не меньше, поэтому каждое зерно приходилось отсчитывать вручную.

5. Горький допинг

Впрочем, Бетховена можно назвать кофейным аскетом — особенно по сравнению с Оноре де Бальзаком, который даже к рабочему столу не подходил, не выпив предварительно пять чашек. Писатель сравнивал напиток с ударом, который подстегивает лошадь и заставляет ее скакать во весь опор.

Иногда Бальзак так налегал на кофе, что мог работать без остановок двое суток подряд. А когда в организме выработался иммунитет, он перешел на зерна — за неделю (особенно перед дедлайном) он мог съесть полкило крепкого стимулятора, который ему специально привозили из Йемена и с Ямайки.

6. Диккенс велел в морг — значит в морг

У Чарльза Диккенса было сразу несколько экзотических привычек. Во-первых, писатель работал буквально на ходу — он надиктовывал свои романы, гуляя по улицам, шагая по комнате или нарезая круги на ровном месте.

Кроме того, он общался со своими персонажами — разговаривал, спорил, убеждал и даже ругался. Помимо этого вдохновение он нередко черпал в прозекторских — писатель постоянно наведывался в городские морги, где мог часами просто сидеть и глазеть на покойников.

Также Диккенс был зациклен на своей прическе — всегда носил с собой гребень и мог поправлять волосы до 1000 раз в день.

А работать писатель предпочитал в окружении зеркал — чтобы можно было в любой момент отвлечься и состроить нелепую физиономию самому себе (или, может, своему персонажу, который стал слишком надоедливым, — кто знает?).

7. Слететь с катушек Тесла

Николу Теслу называют человеком, который изобрел XX век — физик и инженер, открывший переменный ток, действительно дал мощнейший толчок развитию электро- и радиотехники. Однако до сих пор интерес вызывает не столько вклад ученого в науку, сколько его личность.

В быту физик был незаурядным человеком: он не переносил на дух даже вида женских сережек, особенно с жемчугом, считал объем и количество съеденной пищи и выпитой жидкости — иначе еда не приносила ему никакого удовольствия, запах камфоры доставлял сильный дискомфорт, а номер его апартаментов в отеле обязательно должен был быть кратен трем.

Важно

Кроме того, Тесла панически боялся микробов, запоминал целые книги наизусть и сам про себя говорил, что обладает даром предвидения — так, однажды, он отговорил своих друзей садиться в поезд, который позже сошел с рельсов, и многие пассажиры погибли.

Кроме того, Тесла был великим мистификатором, окружившим себя множеством мифов и легенд, — с одной из них берется разобраться команда проекта Discovery Channel «Тесла: рассекреченные архивы», которая попытается воссоздать так называемый луч смерти Теслы и пролить свет на загадочные обстоятельства гибели ученого.

8. Пусть расцветают сто сорняков

У богатых свои причуды, и обычно это экзотические и дорогостоящие капризы, однако один из самых состоятельных людей своего времени, Генри Форд, дал настоящий бой стереотипам. Миллионер предпочитал питаться травой, которая росла в его собственном саду — на завтрак предприниматель вполне мог съесть сэндвич с такой зеленью, а на ужин — тушеные сорняки или свежесобранный салат.

9. Из яйца вылупился ужас

Признанный маэстро ужасов и саспенса Альфред Хичкок страдал овофобией — боязнью предметов овальной формы, в первую очередь — куриных яиц. «Я боюсь яиц. Даже хуже — они отвратительны мне. Этот белый круглый предмет без каких-либо отверстий.

Вы когда-нибудь видели что-нибудь более отвратительное, чем проткнутый желток яйца и его разливающаяся желтая жидкость?» — риторически спрашивал режиссер всех, кто задавал какие-либо вопросы.

Кроме того, Хичкок зачем-то запоминал наизусть целые блоки справочников и адресных книг, названия улиц, автобусные и пароходные маршруты в тех городах, в которых никогда не бывал и даже не собирался — и мог часами рассказывать об этом случайному собеседнику.

10. 3, 13 и 33 несчастья

Трумен Капоте, один из самых эксцентричных прозаиков и драматургов второй половины XX века, получил широкую известность не только благодаря своим произведениям («Завтрак у Тиффани», «Хладнокровное убийство», «Другие голоса, другие комнаты») — писатель и в быту был необычным человеком. Он постоянно складывал в уме цифры, на которые натыкался взглядом, не звонил людям, у которых сумма цифр телефонного номере составляла несчастливое число, и поэтому же мог отказаться от номера в отеле. Капоте не выносил желтых роз (хотя это были его любимые цветы), никогда не оставлял в одной пепельнице больше трех окурков и не садился в самолет, если на борту были две монашки. Пятница же была объявлена днем, свободным от всех дел, — писатель принципиально не начинал и не заканчивал никаких дел в этот день.

Смотри программу «Тесла: рассекреченные архивы» с 5 февраля по понедельникам в 22:00 на Discovery Channel.

Причуды и странности знаменитых личностей

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Не секрет, что гениальности часто сопутствуют маленькие странности, а биография талантливых людей порой насыщена очень необычными фактами…

Хотя, что здесь странного? Для меня все это объяснимо — ведь творчество требует вдохновения, и каждый находит его по-своему. Нельзя не вспомнить Ломброзо. Согласны? А кто из нас нормальный -мы, ничего не создавшие для вечности, или они?  Думаю, что все же они…

Немецкий композитор Шуман страдать приступами помешательства начал в 24 года, а в 46 лет вовсе лишился рассудка. Его преследовали говорящие столы, он видел звуки, которые складывались в аккорды и музыкальные фразы.

Шведский естествоиспытатель Линней к 60 годам впал в паралитическое и бессмысленное состояние.

Английский писатель Гаррингтон воображал, что мысли вылетают у него изо рта в виде пчел и птиц, и хватался за веник, чтобы разогнать их.

Итальянскому философу Кардано мерещилось, что за ним шпионят все правительства, а мясо, которое ему подавали, специально пропитывали воском и серой.

Моцарт страдал манией преследования, считая к тому же, что итальянцы хотят его отравить.

Ибсен, перепив, начинал комкать и рвать все, что подвертывалось под руку, часто уничтожая только что написанное.

Ван Гог сутками рисовал, ведрами пил абсент, отрезал себе левое ухо и написал автопортрет в таком виде, а в возрасте 37 лет покончил жизнь самоубийством. После его смерти, кстати, врачами было обнародовано свыше 150 медицинских диагнозов, которые при жизни были поставлены великому живописцу.

Совет

Шиллер почему-то мог творить лишь тогда, когда на столе у него лежали гнилые яблоки.

Гайдн не работал без своего кольца с алмазом: он поминутно его рассматривал.

Вагнер во время сочинения очередного музыкального произведения раскладывал на стульях и другой мебели яркие куски шелка, имел обыкновение брать их в руки и теребить.

Для успешной работы над романом Золя привязывал себя к стулу.

Мюссе слагал свои стихи при свечах, в полном одиночестве, за столом, где стояло два прибора для его милой воображаемой женщины, которая должна была вот-вот прийти и разделить с ним ужин.

Шарлотта Бронте постоянно отрывалась от писания очередного романа и отправлялась чистить картофель.

Дюма-сын для пробуждения вдохновения любил раз пять основательно поесть.

Флобер во время работы стонал вместе с изображаемыми им героями. Плакал и смеялся, а то принимался большими шагами быстро ходить по кабинету и громко скандировать слова.

О Монтескье рассказывали, что на полу у стола, где он занимался, можно было заметить углубления от постоянного подёргивания их ног.

Эдгар По мог сидеть часами за письменным столом и молча смотреть на лежащий перед ним лист чистой бумаги.

Жорж Санд ежедневно писала до 11 часов, и если заканчивала роман в 10.30, то тут же начинала новый, над которым работала полчаса.

Обратите внимание

Французский баснописец Лафонтен, когда находило вдохновение, часами метался по улицам, не замечая прохожих, с удивлением наблюдавших, как он жестикулирует, топает ногами, во весь голос выкрикивая рождающиеся строки.

Бернард Шоу, уже в преклонном возрасте, надевал резиновые ботинки, застегивал на все пуговицы подбитый байкой плащ и, обращаясь к домочадцам, говорил: Иду писать пьесу! И отправлялся на рынок, где было очень оживленно. Часто его видели в пригородных поездах с блокнотом в руках, быстро набрасывающим строку за строкой.

Дюма (отец) писал только на особых квадратных листах. Если такой бумаги не оказывалось или она кончалась, он прекращал работу.

Однажды Ампер, уходя из своей квартиры, написал мелом у себя на дверях: Ампер будет дома только вечером. Но вернулся домой еще днем. Прочитал надпись на своих дверях и ушел обратно, так как забыл, что он сам и есть Ампер.

Эйнштейн, встретив своего друга и, поглощенный мыслями, сказал: Приходите ко мне вечером. У меня будет и профессор Стимсон. Его друг, озадаченный, возразил: Но ведь я и есть Стимсон! Эйнштейн на это ответил: Это не имеет значения, все равно приходите!

Ампер до такой степени живо чувствовал красоты природы, что едва не умер от счастья, очутившись однажды на берегу Женевского озера.

Шатобриан не мог равнодушно слышать похвал кому бы то ни было, даже своему сапожнику.

Шопенгауэр приходил в ярость и отказывался платить в гостиницах по счетам, если его фамилия была написана через два «п».

Важно

Отец русской авиации Жуковский однажды, проговорив целый вечер с друзьями в собственной гостиной, вдруг поднялся, ища свою шляпу, и начал торопливо прощаться, бормоча: Однако я засиделся у вас, пора домой!

Шуберт любимые свои произведения, прежде чем обнародовать, обязательно должен был сыграть… на гребенке.

Шарлотта Бронте постоянно отрывалась от писания очередного романа и отправлялась чистить картофель.

Гейне писал о себе: Мое умственное возбуждение есть скорее результат болезни, чем гениальности. Чтобы хоть немного утешить страдания, я сочинял стихи.

В эти ужасные ночи, обезумев от боли, бедная голова моя мечется из стороны в сторону и заставляет звенеть с жестокой веселостью бубенчики изношенного дурацкого колпака.

Забавные странности гениев

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Ведро на голову

О странностях Людвига Ван Бетховена ходили легенды, распространяемые его слугами, за спиной хохотавшими над великим композитором. Бетховен, например, считал, что бритье лишает его вдохновения, и поэтому никогда не брился, приступая к работе. Вместо бритья он выливал себе на голову ведро холодной воды, так как считал, что это заставляет мозги работать в полную силу!

Кроме того, он отличался исключительной способностью создавать в доме хаос, с которым не могли его справиться слуги. Он повсюду бросал нотные листы, тарелки с недоеденной едой, одежду, книги…

Слугам приходилось мириться и с другой его странностью — он требовал варить кофе только из 64 зерен, не больше и не меньше.

А вот Иоганн Штраус творил буквально на бегу. Свои знаменитые вальсы он сочинял, переходя из комнаты в комнату, где предусмотрительно заранее были расставлены столы и оставлены бумага и перья…

Иоганн Брамс сочинял свои мелодии в процессе чистки ботинок. Он начищал их несколько раз в день, утверждая, что только рядом с ваксой и суконкой для обуви к нему приходит истинное вдохновение…

А к Николо Паганини творческая энергия приходила после долгих скрипичных концертов на кладбище…

Шокирующий Дали

Совет

Многие художники тоже отличались множеством странностей, вызывающих удивление у обывателей. Самым эпатажным среди мастеров холста и красок был, конечно, Сальвадор Дали.

Уже один его внешний вид вызывал оторопь — странные одежды, торчащие в разные стороны усы. А уж постоянные розыгрыши и насмешки над окружающими до сих пор передаются из уст в уста.

Дали считал, что людей должно шокировать не только его творчество, но и все его поступки и образ жизни.

Так, однажды он явился на лекцию в одном из американских городов в костюме для подводного плавания и водолазном шлеме.

Когда оторопевшие зрители спросили его, почему он надел такой странный наряд, Сальвадор Дали спокойно ответил, что так ему будет удобней опускаться в глубины своего подсознания, о котором он хочет поведать слушателям…

Этот поступок выглядит скорее хулиганским, но на самом деле — без такой буйной фантазии не было бы и его гениальных картин, в которых он тоже был не прочь пошалить.

На одном из полотен Дали нарисована его муза Гала с бараньими отбивными на плечах.

Когда оторопевшие ценители искусства спросили, что бы это значило, Дали лукаво ответил: «Я люблю Галу и люблю бараньи отбивные. Здесь они вместе. Отличная гармония»…

Шиллер и лед

Обратите внимание

Писатели и поэты издавна были объектами для анекдотов из-за своих причуд. Баснописец Лафонтен, к примеру, любил ходить по улицам, громко вслух декламируя свои собственные стихи, только что пришедшие ему в голову.

А вот Иоганн Гете мог творить только в полном одиночестве, в комнате с закрытыми окнами и шторами и в абсолютной тишине…

Анатоль Франс обладал странной привычкой писать на всем, что попадется  под руку — он создавал свои произведения на салфетках в ресторанах, визитках, конвертах, а иногда даже на важных документах…

Оноре Бальзак предпочитал писать свои многочисленные произведения, сидя за письменным столом босиком. Надо сказать, что в его доме были очень холодные полы и ноги у писателя постоянно мерзли. Но он считал, что это помогает ему лучше излагать свои мысли. Точно так же полагал  и Шиллер — он опускал ноги в корыто со льдом и после этого создавал свои бессмертные поэмы…

Помимо любви к холоду, Бальзак отличался еще и страстью к кофе. Он выпивал в день до 15 чашек этого стимулирующего напитка. Переплюнул его к страсти к кофе только Вольтер — тот пил до 50 чашек кофе в день…

А писатель Альбер Камю предпочитал жениться на женщинах с некоторыми психическими расстройствами — обе его жены были не от мира сего. Да и сам он был человеком со странностями. Когда он забирал свою вторую жену из роддома, то… забыл своих новорожденных близнецов…  

Эйнштейн без носков

Слова «ученый» и «человек со странностями» практически стали синонимами. Действительно, люди, которые создавали в своей голове серьезные теории, изменявшие мир, в быту отличались большими причудами. Например, математик Декарт придумывал свои теоремы только лежа.

Исаак Ньютон однажды, задумавшись, сварил свои карманные часы вместо яйца, которое он задумчиво держал в руке…

Важно

Эйнштейн  постоянно находился в своем особом мире, и его собеседникам приходилось по несколько раз повторять свои реплики, чтобы достучаться до ученого. А недавно было обнаружено письмо Эйнштейна своей жене, в котором он признавался: «Даже в самых торжественных случаях я обходился без носков и скрывал сие отсутствие цивилизованности под высокими ботинками».

А иногда ученые отличались совершенно неподходящими для людей науки увлечениями. Например, Нильс Бор входил в национальную сборную страны по футболу, а Пифагор был первым олимпийским чемпионом по кулачному бою!  Менделеев отличался страстью к изготовлению чемоданов, причем делал их такими прочными и качественными, что за ними просто выстраивалась очередь из желающих…

Лев Ландау, Нобелевский лауреат в области физики, обожал раскладывать пасьянсы, приговаривая при этом: «Это вам не физикой заниматься. Здесь думать надо»…

.Марихуана президента

Коронованные особы и политики, вершившие судьбы мира, тоже, как и обычные люди отличались странностями. Например, император Нерон любил лежать в ванне, в которой плавали живые рыбки. Он считал, что их энергия перейдет в его тело…

Иван Грозный отличался любовью к колокольному звону. Он лично звонил в колокола утром и вечером и возвращался  с колокольни вполне умиротворенным…  

Американский  политик  Бенджамин Франклин очень любил сыр и, садясь за работу, всегда ставил перед собой несколько кусков различных сыров… Кроме того, его прислуге было строго запрещено входить в его кабинет во время работы — потому что трудился он, сидя за столом совершенно голым! Франклин считал, что обнаженный человек думает гораздо лучше…

А вот легендарный Джордж Вашингтон отличался большой любовью к садоводству. Самым излюбленным растением в его саду была марихуана, впрочем, ее наркотические свойства политика совсем не интересовали…

Уинстон Черчилль  требовал от своей прислуги, чтобы ему каждую ночь меняли постельное белье. Иногда в гостиницах, где он ночевал, ставили рядом две кровати, и он, проспав полночи на одной, затем переходил на другую. По слухам, эта странность была связана с тем, что у премьера было очень сильное потоотделение, и он задыхался от собственного  запаха.   

Совет

Еще Уинстон Черчилль очень любил… играть в солдатики. Он коллекционировал их с молодости и обладал огромным игрушечным воинством, которым очень гордился…

А настоящий «солдат» Александр Суворов остался в истории как человек с очень большими странностями. Окружающие не понимали, как он может жить по сталь странному распорядку — ложиться в 6 вечера, а вставать в 2 часа ночи.

Причем ложился он на охапку сена, укрывался тонкой простыней, а, проснувшись, обливал себя ледяной водой. Посетители фельдмаршала часто заставали его в спальном колпаке и белье — Суворов говорил, что ходит по своему дому так, как ему удобней.

  Кроме того, он никогда не имел часов, говоря, что настоящий солдат и так всегда знает, сколько сейчас времени…

Странности великих людей

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Великие люди — как дети малые, капризные и не лишены, а просто брызжут различными странностями. О некоторых из этих странностей великих и талантливых людей мы и поведем наш разговор.

Ван Гог сутками рисовал, ведрами пил абсент, отрезал себе левое ухо и написал автопортрет в таком виде, а в возрасте 37 лет покончил жизнь самоубийством.

После его смерти, кстати, врачами было обнародовано свыше 150 медицинских диагнозов, которые при жизни были поставлены великому живописцу.

Флобер во время работы стонал вместе с изображаемыми им героями.

Плакал и смеялся, а то принимался большими шагами быстро ходить по кабинету и громко скандировать слова.

Вагнер во время сочинения очередного музыкального произведения раскладывал на стульях и другой мебели яркие куски шелка, имел обыкновение брать их в руки и теребить.

Английский писатель Гаррингтон воображал, что мысли вылетают у него изо рта в виде пчел и птиц, и хватался за веник, чтобы разогнать их.

Шарлотта Бронте постоянно отрывалась от писания очередного романа и отправлялась чистить картофель.

Итальянскому философу Кардано мерещилось, что за ним шпионят все правительства, а мясо, которое ему подавали, специально пропитывали воском и серой.

Моцарт страдал манией преследования, считая к тому же, что итальянцы хотят его отравить.

О Монтескье рассказывали, что на полу у стола, где он занимался, можно было заметить углубления от постоянного подёргивания их ног.

Шведский естествоиспытатель Линней к 60 годам впал в паралитическое и бессмысленное состояние.

Ибсен, перепив, начинал комкать и рвать все, что подвертывалось под руку, часто уничтожая только что написанное.

Гайдн не работал без своего кольца с алмазом: он поминутно его рассматривал.

Для успешной работы над романом Золя привязывал себя к стулу.

Мюссе слагал свои стихи при свечах, в полном одиночестве, за столом, где стояло два прибора для его милой воображаемой женщины, которая должна была вот-вот прийти и разделить с ним ужин.

Шиллер почему-то мог творить лишь тогда, когда на столе у него лежали гнилые яблоки.

Немецкий композитор Шуман страдать приступами помешательства начал в 24 года, а в 46 лет вовсе лишился рассудка. Его преследовали говорящие столы, он видел звуки, которые складывались в аккорды и музыкальные фразы.

А какие странности гениев знаете вы?

Басинский П.В. Почему не встретились Толстой и Достоевский? (из книги «Скрипач не нужен») — Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Иногда с удивлением спрашивают: а что, Достоевский и Толстой не были знакомы? Как? Почему? Ведь они жили в одно время и принадлежали примерно к одному поколению: Достоевский родился в 1821 году, а Толстой — в 1828-м.

У них был общий товарищ — Н.Н. Страхов, критик и философ. Был общий, скажем так, литературный оппонент и конкурент, отношения с которым у обоих сразу не сложились, — И.С.Тургенев.

Оба, хотя и в разное время, «окормлялись» возле издателя «Современника» Н.А. Некрасова.

Обратите внимание

Ну и, наконец, это было бы просто логично — познакомиться двум величайшим прозаикам мира, раз уж довелось им родиться в одной стране и в одно время. Правда, Толстой жил под Тулой, а Достоевский — в Петербурге и за границей.

Но Толстой бывал в Петербурге по делам, а в Ясную Поляну к нему приезжали писатели и рангом помельче, и всех он охотно принимал. Неужели тому же Н.Н.

Страхову не пришло в голову свести вместе двух наших равноапостольных гениев, Петра и Павла русской прозы? Неужели им самим ни разу не приходило в голову, что надо бы встретиться и поговорить? Тем более что оба читали и ценили друг друга. Красивая была бы встреча!

Нет, им не удалось познакомиться. Хотя такая возможность была, и даже дважды…

10 марта 1878 года, находясь в Петербурге, где он заключал купчую крепость на покупку у барона Бистрома самарской земли, Толстой посетил публичную лекцию 24-летнего входящего в моду философа, магистра Петербургского университета Владимира Соловьева, будущего «отца» русского символизма.

На этой лекции были Страхов и Достоевский. Казалось, всё говорило за то, чтобы близко знакомый и с Толстым, и с Достоевским Страхов познакомил двух главных прозаиков современности, которые давно желали встретиться друг с другом. Но Страхов этого не сделал.

В воспоминаниях вдовы Достоевского Анны Григорьевны это объясняется тем, что Толстой просил Страхова ни с кем его не знакомить. И это очень похоже на поведение Толстого в ненавистном ему Петербурге, где он чувствовал себя совершенно чужим.

Интересной была реакция Достоевского на так называемый «духовный переворот» Толстого. Она интересна еще и тем, что очень точно отражает мнение литературных кругов вообще о том, что происходило с Толстым в начале восьмидесятых годов.

В мае 1880 года во время торжественного открытия памятника Пушкину в Москве, когда Достоевский произносил свою знаменитую «пушкинскую» речь, среди собравшихся писателей Толстого не было. Зато циркулировал слух, что Толстой в Ясной Поляне… сошел с ума.

Важно

27 мая 1880 года Достоевский писал жене: «Сегодня Григорович сообщил, что Тургенев, воротившийся от Льва Толстого, болен, а Толстой почти с ума сошел и даже, может быть, совсем сошел». Это означает, что, возможно, слух о «сумасшествии» Толстого пустил в Москве именно Тургенев.

Перед этим он посетил Толстого в Ясной Поляне, они помирились, и Толстой рассказал ему о своих новых взглядах. Но насколько же легко приняли братья-писатели этот слух, если уже на следующий день в письме к жене Достоевский сообщает: «О Льве Толстом и Катков подтвердил, что, слышно, он совсем помешался.

Юрьев (Сергей Андреевич Юрьев – писатель и переводчик, председатель Общества любителей российской словесности, знакомый Толстого. – П.Б.) подбивал меня съездить к нему в Ясную Поляну: всего туда, там и обратно менее двух суток. Но я не поеду, хотя очень бы любопытно было».

То есть Достоевский, смущенный слухами о «сумасшествии» Толстого, решил не рисковать. Таким образом, еще одна возможность знакомства двух писателей была потеряна… едва ли не из-за обычного писательского злословия.

Но у Толстого с Достоевским был и еще один общий знакомый – графиня А.А. Толстая, тетка Льва Николаевича и его духовный корреспондент. Зимой 1881 года, незадолго до кончины Достоевского, она близко сошлась с ним.

«Он любит вас, — писала она Толстому, — много расспрашивал меня, много слышал об вашем настоящем направлении и, наконец, спросил меня, нет ли у меня чего-либо писанного, где бы он мог лучше ознакомиться с этим направлением, которое его чрезвычайно интересует».

Alexandrine, как называли ее в светских кругах, дала Достоевскому прочесть письма к ней Толстого 1880 года, написанные в то время, когда Толстой, по общему мнению, «сошел с ума». В «Воспоминаниях» она писала:

«Вижу еще теперь перед собой Достоевского, как он хватался за голову и отчаянным голосом повторял: «Не то, не то!..» Он не сочувствовал ни единой мысли Льва Николаевича…»

Такова была реакция Достоевского на духовный кризис Толстого.

Совсем другой был отклик Толстого на смерть Достоевского.

5 февраля 1881 года (Достоевский умер 28 января старого стиля) Толстой писал Страхову в ответ на его письмо: «Я никогда не видал этого человека и никогда не имел прямых отношений с ним, и вдруг, когда он умер, я понял, что он был самый близкий, дорогой, нужный мне человек..

. И никогда мне в голову не приходило меряться с ним — никогда. Всё, что он делал (хорошее, настоящее, что он делал), было такое, что чем больше он сделает, тем мне лучше. Искусство вызывает во мне зависть, ум тоже, но дело сердца — только радость.

Я его так и считал своим другом, и иначе не думал, как то, что мы увидимся, и что теперь только не пришлось, но что это мое. И вдруг за обедом — я один обедал, опоздал – читаю: умер. Опора какая-то отскочила от меня.

Я растерялся, а потом стало ясно, как он мне был дорог, и я плакал, и теперь плачу».

За два дня до этого Страхов писал Толстому: «Он один равнялся (по влиянию на читателей) нескольким журналам. Он стоял особняком среди литературы, почти сплошь враждебной, и смело говорил о том, что давно было признано за «соблазн и безумие»…» Но что было «соблазном и безумием» с точки зрения литературной среды того времени? А вот как раз проповедь христианства как последней истины.

На этом, по мнению писателей, помешался перед смертью Гоголь, это было пунктом «безумия» Достоевского, и от этого же самого «сошел с ума» Толстой. И Толстой, не медля, принимает эстафету «безумия».

Совет

Случайно или нет, но именно после смерти Достоевского с маленького рассказа «Чем люди живы», написанного в 1881 году, начинается «поздний» Толстой, взгляды которого на жизнь, на религию, на искусство совершенно противоположны тем, которые приняты в «нормальном» обществе и которые сам же Толстой недавно принимал…

Публ. по изд.: Басинский П.В. Скрипач не нужен. М.: АСТ, 2014. С. 34—37.

Странное дело: шокирующие причуды великих художников

Причуды гениев: самые известные странности толстого и достоевского

Богатая фантазия гениев двигает прогресс и толкает своих обладателей на совершенно сумасбродные поступки. Как Матисс преодолевал свою фобию, почему Караваджо был вынужден пригрозить натурщикам, и кто занимался стрельбой по мухам — в этих историях творцы предстают большими оригиналами.

Великий Леонардо считал: жизнь слишком интересная, чтобы тратить время на сон! Гений спал примерно по 4 часа в сутки. Еще он обожал создавать секретные послания: писал письма задом наперед, чтобы читать их приходилось в зеркале.

Гений шифровал не только личные послания, но и записи об изобретениях.

Возможно, мастер считал, что человечество еще не готово к такой информации — а значит, нужно спрятать все открытия в ребусах для будущих поколений.

Кроме того, Леонардо любил оставлять произведения незаконченными, ведь незаконченность подразумевает продолжение. Пока картина не дописана, она живет.

Талантливый мужчина с большими усами любил эпатировать публику: разгуливал по улице с муравьедом, давал интервью на дереве, читал лекции в водолазном костюме, утверждая, что так ему легче плавать в океане своего подсознания.

Когда умер старший брат художника, родители поспешили со вторым ребенком, чтоб забыть горе, и назвали его также, как и первенца — Сальвадор. В воспоминаниях Дали писал, что все его странности — попытка доказать самому себе, что он существует, а не является репликой старшего брата.

Вряд ли странность была полностью надуманным коммерческим образом Дали. Скорее, благодаря музе Гале он сумел превратить свои недостатки в достоинства, сделав причуды преимуществом.Однажды, гостя в парижском отеле Le Meurice, Дали попросил привести в номер отару овец, а затем стал стрелял по ним холостыми.

В другой раз художник попросил персонал ловить для него мух в саду Тюильри. За каждую Сальвадор платил по пять франков.

Возможно, мухи нужны были художнику для какой-то инсталляции? Ведь делал же Ян Фабр серию полотен из крыльев жуков — Дали вполне мог предвосхитить тренд использовать насекомых в целях искусства!Другой великий испанец тоже любил пострелять: возвращаясь под утро в Бато-Лавуар, художник палил в воздух ради удовольствия.

Напомним, Бато-Лавуар — это знаменитое общежитие на Монмартре, где жили Пикассо, Модильяни и многие другие художники.
В общежитии молодому художнику нельзя было обзавестись хозяйством, а вот в своем доме взрослый Пикассо почти всегда держал голубей. Несколько голубок были подарены ему Анри Матиссом.

Обратите внимание

Рисовать этих птиц испанец полюбил задолго до создания Голубя мира. В детстве отец, художник Хосе Руис Бласко поручал сыну дорисовывать лапки голубей.
Пикассо шутил, что не понимает, почему именно эту птицу выбрали символом мира. По его мнению, голуби были самыми сварливыми крылатыми и могли запросто заклевать друг друга до полусмерти за крошки хлеба.

У Матисса было немного странностей, как для художника. Самая заметная — страх остаться ненужным. Мастер боялся потерять зрение, поэтому выучился играть на скрипке, чтобы в случае чего иметь возможность подрабатывать уличным музыкантом.

В принципе, больше очевидных странностей у Матисса не было — разве что довольно яркая неприязнь к арт-дилеру Амбруазу Волару.

Художник обладал аналитическим умом, развитой логикой и умением просчитать реакции многих событий и поступков. Иногда все эти свойства выливались в пугающую безэмоциональную холодность короля поп-арта.

Так, узнав, что один из посетителей «Фабрики» выбросился из окна, Уорхол ответит просто: «Ему стоило меня предупредить: какие пропали кадры!».

Кстати, вы наверняка помните знаменитую банку томатного супа Campbell, увековеченную Уорхолом? Уже будучи очень состоятельным человеком, художник не мог отказать себе в удовольствии отобедать трехкопеечным супом, и часто ел его прямо из банки.
Гениальный художник всю жизнь скитался, предпочитал общество куртизанок, бродяг, завсегдатаев питейных заведений. Именно связь с куртизанкой сделала Караваджо преступником. Девушка позировала ему для полотна «Святая Катерина». Художник поссорился с другим ухажером фаворитки и смертельно ранил его в драке.Иллюстрация: предположительный автопортрет художника в роли Вакха.Как-то в Месине Караваджо познакомился с состоятельным купцом Джовани Баттиста де Ладзари, который заказал ему картину. Художник решил нарисовать покровителя заказчика — Святого Лазаря. И, так как Караваджо любил писать с натуры, для реалистичности полотна «Воскрешение Лазаря» он приказал двум натурщикам много часов к ряду держать на руках тело погибшего молодого человека. Поначалу те отказались, но Караваджо пригрозил ножом, и модели смирились с задумкой мастера.
Больше о мятежной жизни Караваджо читайте в нашем отдельном материале.

Страдая от неразделенной любви, Врубель полосал себя ножом. Дама сердца Эмилия была женой археолога и культуролога Адриана Прахова, который руководил росписью Владимирского собора в Киеве.
Чувства прошли — но шрамы остались. Как и портрет Эмилии в образе девы Марии, который находится в Кирилловской церкви. Есть время и желание — следуем по Киеву за Врубелем, разглядывая картины…

И снова о странностях. «Несносный характер, пьянство, привычка сорить деньгами и портить собственные картины. Михаилу Врубелю подошли бы слова, которые Эдгар Дега однажды сказал Джеймсу Уистлеру: „Вы — самый странный человек из всех, что я знаю. Хорошо еще, что вы — гений“» — очерки о Врубеле стоит прочитать в нашем отдельном материале.В последние годы великий архитектор настолько увлекся своей вечной работой, что перестал следить за одеждой и вообще окружающим миром. Это было странно, ведь в молодости Гауди славился не только талантом, но и безупречным стилем, костюмами и привычкой объезжать строительные объекты на собственном кортеже.Пожилого Гауди иногда принимали за нищего. Он мог выйти в разных ботинках, забыть поесть, а однажды, увлекшись мыслями, попал под трамвай. Извозчики не хотели вести грязного старика в больницу. В итоге его доставили в клинику для бедных. К сожалению, великого человека не удалось спасти. Гений, подаривший Европе Дом Висенса, Дом Бальо, Храм Святого Семейства, внесенный в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и многие другие шедевры архитектуры, скончался в бедности.
Его похоронили в нижней церкви (крипте) Храма Святого Семейства. Это тот самый Храм, строительство которого началось в 1882 году и продолжается по сей день.Титульная иллюстрация, фото: Cальвадор Дали, фотограф Tony Saulnier (для Patis Match).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: