Содержание
Внешняя политика РФ: Не до жиру, быть бы живу
На фоне вполне очевидного экономического кризиса в стране верхушка РФ пытается приподнять свою падающую популярность утверждениями о неких грандиозных успехах во внешней политике. Мол, Россия встает с колен. Супостат в панике. Народ ликует…
На самом деле народу нет особого дела до внешней политики. Его гораздо больше интересуют проблемы падения доходов при одновременном росте тарифов ЖКХ, цен на продукты и лекарства.
Недовольство людей своим положением усиливается. В этих условиях российская «элита» пытается использовать усиливающееся давление США для мобилизации народа на поддержку правящей группировки.
По принципу «враг у порога, сплотимся вокруг вождя».
Обратите внимание
Но попробуем быть объективными. Что можно поставить в заслугу нынешней власти во внешнеполитической сфере? Крым? Но это было четыре года назад. При этом основная заслуга в возвращении полуострова в Россию принадлежит самим крымчанам, восставшими 25−27 февраля 2014 года в Симферополе и Севастополе.
Сирия? Поддержать-защитить нашего давнего стратегического союзника, чуть ли не единственного на Ближнем Востоке — дело, безусловно, благое.
Российские летчики, саперы, артиллеристы, инженеры, военные советники сыграли важную роль в предотвращении захвата Сирии бандами террористов. Не будем забывать, однако, что во всех войнах решающую роль всегда играет пехота.
А на земле основную тяжесть войны вынесли на себе сирийские и иранские войска, крупные формирования ливанской «Хезболлы». Без них никакой победы над ИГИЛ* не было бы…
Ну, вот, пожалуй, и все! Все остальное — обмен колкостями между российской верхушкой и их западными «партнерами». Именно это подается как внешнеполитическая стойкость.
Тех, кто что-то понимает во внешней политике, эти колкости обмануть не могут. Российская «элита» страстно жаждет вновь вернуться в «клуб избранных» и сильно обижается, что их держат за порогом.
Но если позовут, то побегут стремглав. Можно не сомневаться.
Читайте также
Что будет, если дать власть красному директору?
Опыт Сергея Левченко, как пища для размышлений перед выборами-2018
Что во внешней политике в минусе? Полный провал по всему периметру границ России. Прежде всего, в отношениях с бывшими союзными республиками СССР. Украина — это вообще внешнеполитическая катастрофа.
Позволить кучке авантюристов в Киеве, опирающихся лишь на экстремистов с Галичины, так испортить многовековые отношения между нашими братскими народами — это нужно еще умудриться. Как не было целостной политики по Украине, так ее и нет до сих пор.
Важно
Все эти метания, судорожные попытки загнать Донбасс в состав Украины без потери лица — вот и вся «политика» на этом направлении. Попахивает предательством…
Примерно то же самое на прибалтийском направлении. Иметь мощную опору в Латвии, Эстонии и отчасти в Литве в виде русскоязычного населения и позволить превратить эти страны в плацдарм НАТО — это проявление полного безволия правящей верхушки РФ.
Не намного лучше дела в Закавказье. Грузия, всегда находившаяся на особом положении в составе Российской империи и СССР, вдруг оказалась самым антироссийским государством региона.
Хотя основная масса грузин очень дружественно (пока еще!) настроена к России. Ведь сказываются многовековая жизнь в составе общей государственной семьи.
Однако не чувствуется и попытки нынешней власти использовать эта традиционные отношения.
Примерно такая же ситуация и в Средней Азии. Казахстан под руководством многоопытного Назарбаева уходит, искусно лавируя, из зоны влияния России. С Узбекистаном и Туркменией отношения на грани заморозки. Со Средней Азией все более плотно работает Китай.
Не надо забывать и о том, что включение в НАТО наших бывших союзников по Варшавскому договору и бывших республик СССР — результат сознательного «непротивления злу» вождей РФ.
А ныне им приходиться жалобно стенать по поводу размещения баз ПРО США в Румынии и Польше. А чего стоит откровенно злобное поведение поляков, которые безнаказанно десятками рушат памятники воинам Красной армии-освободительницы.
Чувствуют слабость России. Другого объяснения нет…
Совет
Ну и уже, конечно, ни в какие ворота не лезет беспрецедентно наглое издевательство над нашими спортсменами со стороны Международного олимпийского комитета, не получившее должного отпора со стороны российского государства. Это такое запредельное проявление безволия российской «элиты», после которого говорить о внешнеполитических успехах совершенно не приходится.
В чем причина серии провалов, которую пытаются выдать за победы? Главная в том, что российская правящая группировка до последнего времени чувствовала себя частью мировой олигархии. А, как говорится, «ворон у ворона глаз не выклюет». Возникавшие проблемы в отношениях с Западом решали за счет уступок.
Со стороны России, разумеется. По-иному и быть не могло. Есть известное выражение Сбигнева Бжезинского, что «Россия может иметь сколько угодно ядерных чемоданчиков, но поскольку 500 миллиардов долларов российской элиты лежат в наших банках, вы разберитесь: это ваша элита или уже наша?».
Как известно, внешняя политика любого государства является отражением интересов правящего класса. Если правящим является компрадорский, жестко ориентированный на Запад олигархически-бюрократический класс, то иной, нежели прозападной внешней политики в РФ и быть не может.
А рассказы о «чудо-оружии», гордые антизападные позы, выдаваемые за вновь обретенную независимость — не больше, чем элемент торговли с США и их союзниками. Вся эта «независимость» заключается в стремлении российской олигархии, обретшей уверенность за годы правления В.В.
Путина, защитить свое право самостоятельно «осваивать» (правильнее сказать, грабить) природные и иные богатства России, на которые рьяно покушаются их западные «партнеры».
Еще одна причина провалов — в вопиющем непрофессионализме «творцов» внешней политики РФ. Речь идет не о руководстве и сотрудниках Министерства иностранных дел. У них с профессионализмом в целом все в порядке.
Русская/советская школа дипломатии — одна из лучших в мире. Дело в том, что понятие внешней политики — гораздо шире, нежели дипломатия. Это усилия всех органов правительства.
Это усилия государственных и частных кампаний.
В Советском Союза на международном поле работали МИД, Министерство внешней торговли, Министерство обороны, КГБ, Госкомитет по внешнеэкономическим связям (ГКЭС), Госкомитет по науке и технике, и масса министерство и ведомств, так или иначе имеющих отношение к международной деятельности
И эта деятельность очень неплохо координировалась МИДом и Международным отделом ЦК КПСС. После соответствующих решений ЦК КПСС и Совета Министров СССР все вовлеченные организации были обязаны действовать в едином направлении, помогать друг другу. Жесткая партийная и государственная дисциплина тех времен обеспечивала, что «генеральная линия» проводилась неукоснительно.
Теперь внешняя политика находится в состоянии разброда и шатания, кто в лес, кто по дрова. Или в виде знаменитой троицы «лебедь, рак и щука». Единой стратегической линии нет. Разработок по конкретным направлениям тоже нет. Безостановочно плодятся заумные (и бесполезные) многостраничные «доктрины», за которые их создателям платят неплохие деньги.
Читайте также
Обратите внимание
Но даже в тех случаях, когда ясно, что нужно что-то делать конкретно (как в случае с Украиной), все заинтересованные организации опять-таки тянут, кто в лес, кто по дрова. Да еще и жестко соперничают в «распиле» средств, которые выделяются на ту или иную внешнеполитическую программу.
МИД явно не горит желанием упорядочить этот хаос. Тем более, что это почти бесполезное занятие. Страна управляется в «ручном режиме»: кто первым заручится одобрением главы государства, тот и прав. Государственная дисциплина — почти исчезнувшее понятие.
А партийной дисциплины ныне не существует, ибо формально государственные органы беспартийные. То есть, инструментов координации внешней политики почти нет. Совет национальной безопасности — это, по-видимому, тот орган, который предполагалось сделать координирующим.
Складывается, однако, ощущение, что он к этому не очень стремится.
Подытожим. Никаких успехов во внешней политике нет и в принципе быть не может. Воинственные крики и проклятия в адрес «партнеров» из стана правящей верхушки на деле — крики отчаяния. Они с ужасом ждут ужесточения западных санкций и стремятся по возможность не раздражать своих «партнеров». Какая уж тут «независимость»? Не до жиру, быть бы живу…
*Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
О внешней политике россии
Forbes о краеугольном камне внешней политики Владимира Путина
Западная пресса активно обсуждает внешнюю политику России. В последнее время столько всего написано по этому поводу и без всякого повода, что устанешь считать количество этих публикаций.
Если же их попытаться как-то суммировать, то получится, что в западном политическом сообществе и СМИ присутствуют две основные группы по отношению к России, причём весьма неравнозначные. Большая из этих групп считает российскую внешнюю политику непредсказуемой, импульсивной и даже конфронтационной, представляющей угрозу соседним странам.
А потому они призывают оказывать на Москву политическое давление, жёстко ограничивая её внешнюю политику. Однако среди западных политиков и экспертов достаточно и тех, кто называет внешнюю политику нашей страны рациональной, прагматичной и видит Россию равноправным партнёром Запада.
«ИноСМИ», опубликовав статью Марка Адоманиса (Mark Adomanis) «Неужели внешняя политика Владимира Путина столь непопулярна? Это далеко не так» (Forbes, США), в которой идёт заочная дискуссия автора с руководителем Freedom House и по совместительству горячим сторонником «Закона Магнитского» Дэвидом Крамером (The American Interest), позволил аналитикам раздела «новости России» журнала инвесторов «Биржевой Лидер», сведя эти две противоположные точки зрения, поставить вопрос о краеугольном камне внешней политики Владимира Путина. Как известно, краеугольный камень – это первый камень, который кладут в основание любого строения, ему-то и принимать на себя основную тяжесть здания.
Там, где тесно, интересно
Действительно, интересно там, где тесно. Горячая дискуссия зарубежных экспертов, в которой от разнообразия взглядов буквально тесно, позволила нашим экспертам рассмотреть весь диапазон западных оценок внешней политики России. Итак, уважаемые аналитики разошлись по кардинальному вопросу, а именно – что лежит в основе российской внешней политики.
Крамер считает, что эта политика работает не на благо национальных интересов страны, а чаще всего «продиктована узкими и личными интересами правящей клики» (автор не отказал себе в удовольствии добавить, что эта клика теряет своё влияние).
Спросите, о каком личном интересе идёт речь? Цитируем, «сохранение власти с целью упрочения позиций Путина». То есть получается, что настоящая причина разногласий России и США во внешней политике заключается в Путине. Кто у нас всегда виноват? Правильно, Пушкин, то есть Путин.
Важно
И значит, как там поётся в полной ненормативной лексики песне Нич Кайфовича: Короче, как только Путин отойдёт от власти В России воцарит истинное счастье: Больные исцелятся, покинут палаты, В 300 раз повысят всем зарплаты, Карьерную лестницу заменят эскалатором и т.д.
Ну, и, конечно, добавим от себя, между США и Россией наступят мир, дружба и жвачка.
Если серьёзно, то получается, что разногласия между Россией и США связаны исключительно с руководством России, преследующим исключительно корыстные цели. В таком случае стратегический диалог с Кремлём, конечно же, становится практически невозможным.
Тогда как американская политика, утверждает Крамер, работает исключительно в национальных интересах, её поддерживает значительная часть электората США.
Особенно не нравится ему позиция Кремля по сирийскому вопросу (именно так – Кремля), мол, она не поддерживается Россией в целом.
Марк Адоманис, напротив, считает, что разногласия между Россией и США связаны, прежде всего, с разными позициями в международной системе, с географическим положением, экономикой, культурой, историей, религией, что делает интересы этих стран изначально разными. Из-за этого русские и американцы очень по-разному смотрят на мир.
Автор ссылается на опросы общественного мнения, которые показывают, что россияне не так уж сильно недовольны внешней политикой своей «правящей клики». Да-да, её поддерживает значительная часть электората, в том числе и по сирийскому вопросу.
То есть, пишет Адоманис, позиция Кремля – это не какая-то аномалия, она вполне соответствует настроениям в обществе
На широких просторах жизни сталкиваются узкие интересы
Так в чём же главное разногласие между США и Россией на сегодняшний день? Об этом идёт речь в другой статье Марка Адоманиса, которая так и называется «Доктрина Путина» и истинные причины российско-американского конфликта».
Совет
Разногласия эти состоят в том, что американская внешняя политика заточена на идею «мирового господства», а российская внешняя политика основана на стремлении к «гегемонии в регионе», чего США никак не могут допустить (из статьи, «Россия граничит с несколькими государствами, которые по договору США обязаны защищать, государствами, которые с военной точки зрения дороги нам настолько же, насколько дорога нам американская земля». О, как!). Дэниел Ларисон (Daniel Larison) из The American Conservative в статье «Американо-российские отношения и «Доктрина Путина» пишет, что причина сравнительно плохих отношений между этими странами в последние 20 лет состоит в том, что Америка считает российское стремление к региональной гегемонии неприемлемым и пытается противостоять ему везде, где это возможно. И значит, США и Россия обречены конфликтовать друг с другом.
О логике в этих рассуждениях умолчим. Какая логика? Получается, что США могут защищать свои интересы, причём за тридевять земель, у самых границ России, а она не имеет таких прав? Получается, что их гегемонизм значительно лучше российского? Foreign Affairs: цели Путина и сможет ли Россия подняться до уровня СССР.
Всё это говорит, по-видимому, о том, что с падением социализма и СССР холодная война не закончилась, она продолжается.
Только теперь в её основе лежит не глубинная идеологическая несовместимость, а несовместимость геополитическая, несовместимость национальных интересов.
После долгих лет безвременья и упадка Россия стремительно восстанавливает свои позиции, и это воспринимается как вызов, прежде всего, англосакским интересам, доминирующим в современном мире, как угроза их планам мировой гегемонии.
Какой же выход из этого конфликта? Марк Адоманис указывает только на два выхода. Либо США позволят россиянам принять своего рода «доктрину Монро» в отношении ближнего зарубежья, либо россияне откажутся от попыток установить свою гегемонию на постсоветском пространстве.
Думается, что возможные сценарии развития отношений не исчерпываются только этими вариантами. Есть и третий.
О нём идёт речь в уже упоминавшейся статье Ларисона – США должны перестать вести себя по отношению к России как к побеждённой державе – как к Советскому Союзу, проигравшему «холодную войну», меньше вмешиваться во внутренние российские проблемы, считаться с законными внешними интересами России и развивать равноправное сотрудничество.
Настоящие политики руководствуются не чувствами, а национальными интересами
Обратите внимание
Нравится это США или не нравится, но Россия имеет свои национальные интересы и все необходимые ресурсы для того, чтобы претендовать на статус гегемона в своём регионе. Судите сами:
— Геополитическое положение страны. Как известно, географическое расположение страны влияет на её историю и политику. Как говорил Наполеон, «География – это приговор». Существует даже целая наука на этот счёт – геополитика.
Так вот, позвольте напомнить, что США от возможных соперников отделены двумя океанами, Великобритания и Япония – острова, Италию с севера прикрывает трудно доступная горная система Альп. Россия же – это материк, она плоская, ей характерен равнинный характер местности. То есть у страны фактически отсутствуют естественные географические границы, дарящие некий уровень безопасности и комфортности.
Тот самый фактор «Большой воды». Другими словами, Россия уязвима почти со всех сторон. Добавим сюда, что её внешние границы зыбкие, то есть нестабильные, оспариваемые сильными соседями, часто с этнически неоднородным населением в приграничной зоне. Отсюда ведь российское стремление максимально укрепить собственную обороноспособность и получить пояс дружественных государств по своему периметру.
В свете этого, как она должна реагировать на расширение НАТО на Восток и попытки Запада втянуть в свою орбиту Украину, Грузию, страны Центральной Азии?
— Россия слишком велика. Как признаёт Дэниел Ларисон, любая крупная держава такого масштаба, как Россия, с большой вероятностью будет гегемоном в своем регионе, и это совершенно не зависит от формы правления в стране – демократической или авторитарной. Такая страна должна защищать свои интересы, а значит, не может игнорировать потенциальные угрозы;
— Рост российской экономики, во всяком случае страна обладает экономической мощью, которой нет у ближайших соседей, не говоря уже о её богатейших природных ресурсах. Чем более зажиточной и стабильной будет становиться Россия, тем больше у неё будет появляться внешнеполитических амбиций;
— Военная мощь. Взять то же ядерное оружие, мощный ядерный арсенал страны, самую большую армию в регионе. Ядерное оружие: чего боятся США, и что демонстрирует Россия
— Географическая близость, культурные связи, историческое прошлое бывших советских республик и т.д. Снижение, к примеру, торговых и миграционных барьеров между ними только пойдет на пользу развития экономик всех этих стран. То есть, Россия вынуждена быть региональной державой и имеет всё необходимое для этого.
И тогда остаётся только один вопрос, почему США так беспокоит интеграция на территории бывшего СССР? Ларисон обращает внимание на то, что почти везде в мире Америка поддерживать такие процессы, более того, многие народы бывшего СССР сами высказываются за интеграцию.
Почему же США пытаются воспрепятствовать интеграции в этом регионе? Европа создаёт свой «Советский Союз», США пытаются объединить Северную и Южную Америку, Китай строит Азиатский Союз, и только России нельзя заниматься интеграцией? Так в чём разница? Как гласит афоризм, если между двумя вещами нет различий, то тогда это всё же одна вещь.
Источник — Онлайн-журнал «Биржевой лидер»
Оригинал — http://www.profi-forex.org/novosti-rossii/entry1008159699.html
Мнения экспертов о будущем внешней политики США
Не секрет, что победа Дональда Трампа на президентских выборах в США стала сюрпризом для абсолютного большинства мировых аналитиков, политологов, а также бывших и действующих официальных лиц, многие из которых ранее весьма нелестно отзывались о новоизбранном президенте Соединённых Штатов.
Например, Мартин Шульц, Председатель Европарламента выразил мнение, что Трамп является проблемой не только для ЕС, но и для всего мира, а нынешний глава Франции, Франсуа Олланд, заявил, что его выходки (Дональда Тампа) вызывают чувство тошноты.
Не остался в стороне и глава МИД Германии, Франк-Вальтер Штайнмайер, назвавший миллиардера проповедником ненависти.
Также весьма в неоднозначном ключе о Трампе высказывались саудовский принц Аль-Валид ибн Талал Аль Сауд, бывший премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмирон, Папа римский Франциск и бывший Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен.
Очевидно, многие представители мирового истеблешмента в качестве президента США хотели видеть Хилари Клинтон, более того, победа последней на выборах мало у кого вызывала сомнение.
Может быть, именно поэтому вышеперечисленные политики и публичные деятели позволяли себе столь не дипломатические высказывания.
Однако сложно сказать, повлияют ли они на их будущее взаимодействие с администрацией Трампа.
Важно
Более того, вряд ли представляется возможным предсказать и позицию с которой 45-ый президент США, обладающий весьма непостояным характером, будет выстраивать отношения со своими коллегами из других стран.
Тем не менее, весьма интересно посмотреть на прогнозы, касающиеся внешней политики США от специалистов, специализирующихся на международных отношениях.
Прогнозы Дж. Ная
Так, известный исследователь Джозеф Най в своей статье «Вызовы внешней политики Дональда Трампа» предполагает, что одной из главных вопросов будущих 4 лет будет проблема глобализации и позиции США в мире.
По его мнению, не смотря на предвыборную риторику Трампа, Соединённые Штаты не находятся в упадке, более того, до сих пор являются и будут являться в будущем самой мощной экономикой, и именно поэтому будут и дальше находится в центре мировой политической системы, тем самым, продолжая продвигать идею глобализации. В дополнение, Най полагает, что Китай не сможет оспорить лидерство Штатов, которым следует продолжать укреплять связи с Кореей и Японией, а также налаживать отношений с Индией. По-мнению эксперта Россия находится в кризисе, а активные действия на мировой арене являются её предсмертным вздохом, но обладая ядерным оружием, до сих пор представляет реальную военную угрозу для США.
Исходя из этого, Штатам необходимо выстраивать конструктивные отношения с РФ, при этом занимая твёрдую позицию касательно других важных вопросов: санкций, признания Крыма и военной операции в Сирии.
Анализ от Stratfor
Агентство «Stratfor» в статье «Риторика и реальность внешней политики Дональда Трампа» отмечает некую неопределённость, которая воцарилась в мире (в первую очередь у гланых союзников США в Азии, Европе и Среднем Востоке, а также главных торговых парнётров, таких как Мексика) после оглашения результатов выборов. Отмечается и желание России возобновить диалог, которая в свою очередь ждёт явных уступок со стороны Соединённых Штатов.
Кроме того, выделяется три региона, на которые, по мнению авторов, будущей администрации необходимо сосредоточить внимание: Россия и «разделённая» Европа, Средний Восток и Азиатско-Тихоокеанский регион.
Не смотря на предвыборные заявления Трампа, отмечается, что в его потенциальной кабинет войдут т.н. «ястребы» и именно поэтому России не стоит ожидать послаблений по ряду ключевых вопросов. Обеспокоенность вызывает и предстоящие в Европе в 2017 г. выборы, в результате которых к власти могут придти евроскептики, что крайне невыгодно для США.
Что же касается Среднего Востока, то ожидается, что Соедиённые Штаты продолжат оказывать поддержку курдам, но в тоже время сократят помощь т.н. «сирийским повстанцам», что равным образом урепит позиции Башара аль-Асада и Ирана, и вызовет недовольство у Турции и Саудовской Аравии.
В Азиатско-Тихоокеанском регионе, по-мнению «Stratfor», США будут продолжать сотрудничество со своими традициционными союзниками, такими как Япония и Южная Корея. В тоже время отмечается, что в будущем Соединённые Штаты будут уделять меньше внимание региональной безопасности, что ослабит позиции данных государств.
Авторы не делают предположений о развитии отношений с Китаем, лишь отмечая, что в Пекине восприняли избрание Дональда Трампа в качестве президента с осторожным оптимизмом.
Последнее, но не менее важное, «Stratfor» полагает, что возможность заключения Транстихоокеанского парнётрсва в период президентского срока Трамка крайне мала.
Позиция академической среды
Элизабет Сандерс, доцент Университета Джорджа Вашингтона и консультант Совета по Международным Отношениям, в своей статье «Что значит Дональд Трамп для внешней политики», опубликованной в «Washington Post», делает акцент на том, что не смотря на личность Трампа, внешнеполитическую стратегию будут определять его советники, тем самым предотвращая какие-либо радикальные шаги со стороны самого президента.
Более того, она соглашается с исследователем Томасос Райтем, который ранее определил три основные убеждения Трампа, а именно: оппозиция к альянсам, оппозиция к свободной торговли, и поддержка авторитарных режимов, в первую очередь в России.
Яша Моунк, преподаватель Гарвардского Университета, а также сотрудник Фонда Карнеги, в статье «Дональд Трамп – конец Глобальной Политики, которую мы знали», опубликованной в «Foreign Policy», помимо будущего внутреннеполитического состояния США, которому он предрекает значительную потерю стабильности, делает акцент и на внешней политике. По его мнению, в президентсво Трампа в тренде будет иллибирализация мировой политической системы, т.е. к власти во многих странах, в частности, в Европе могут придти т.н. «популисты» и евроскептики, которые крайне критически настроены по отношению к сложившейся на данный момент ситуации в мировой политике.
В продолжение, он развивает мысль, что Трамп может поощрять действия «диктаторов» по всему миру, таких как Владимир Путин, что несомненно вызовет рост их влияния, а так же радикальную нестабильность.
Кроме того, Яша Моунк заключает, что США будут оказывать меньше военной поддержки своим союзникам, и именно поэтому «ответственным лицам от Берлина до Токио» придётся разарабатывать свою собтсвенную стратегию безопасности.
Роберт Келли, профессор Дипломатического Национального Университета Пусана, в статье «Может ли Трамп запустить внешнюю политику сдержанности?», опубликованной в «National Interest», ссылаясь на «шаткие убеждения» Трампа, предполагает, что члены его администрации будут иметь доминирующую роль в определении внешнеполитического курса.
Совет
При этом он призывает не позволить Дональду Трампу «очернить политику сдержанности», под которой он (Трамп) понимает изоляционизм, анти-семитизм и невыполнение союзнических обязательств. В тоже время, он соглашается, что США необходимо вести более осторожную внешнюю политику, а также в том, что союзники, должны тратить больше собственных средств на оборону, т.к.
в настоящий момент основное бремя трат лежит на США. В дополнение, автор выделят две основные угрозы национальной безопасности Соединённых Штатов – ИГИЛ и Россия, одноврменно не считая их смертельно опасными, т.к.
, по его мнению, от рук исламских фундаменталистов погибает меньше американцев, чем автомобильных катастрофах, а РФ слишком слаба экономически, чтобы ввязываться в серьёзное противостояние.
Карл Бильдт, бывший Премьер-министр и бывший Министр иностранных дел Швеции, в статье «Глобальная стабильность в эпоху Трампа» отмечает, что у мира ещё есть время придти в себя, пока Трамп формирует свою администрацию и не вступил в должность президента. Однако, по его мнению, уже сейчас ясно, что «авторитарным правителям по всему миру» будет легче, нежели, чем сейчас, т.к. США сконцентрируется в первую очередь на внутренних проблемах.
Другие два принципиальных момента – пересмотр ядерной сделки с Ираном, а также угроза существования мировой торговли в нынешнем виде. Более того, автор предполагает, что Трампу придётся перезаверить союзников, прежду всего ЕС, в том, что США будут выполнять свои обязателства. В то время как Россия может изменить изменить правила игры в Европе, путём «подрыва» ЕС изнутри.
Карл Бильдт также замечает, что на данный момент будущее внешней политики Соединённых Штатов остаётся неопределённым, тем самым мир входит в период растущей нестабильности и непредсказуемости.
Таким образом, из приведённых статей, мы видим, что мнения специалистов касательно будущего курса внешней политики США и будущего мировой политической системы практически идентичны. Исходя из этого, точки зрения экспертов можно свести к следующим пунктам:
- США останутся мировым лидером;
- Стратегию внешней политики США и выстраивание отношений с другими государствами в большинстве своём будут определять члены администрации Дональда Трампа, а не сам Трамп;
- Возможный подъём «популистов» и «националистов» в Европе;
- РФ не стоит ожидать значительных уступок от США по ряду ключевых вопросов, при этом эксперты указывают, что на данный момент Россия находится в экономическом упадке, не предстваляя для Соединённых Штатов серьёзной угрозы;
- Основным союзникам США в различных регионах мира скорее всего придётся тратить больше собственных средств на оборону, т.к. Соединённые Штаты планируют сократить затраты на региональную безопасность;
- Рост нестабильности мировой политической и экономиечской системы, в частности приостановление переговоров о заключении Трансатихоокеанского партнёрства.
Конечно, на данный момент сложно сказать сбудутся или нет вышепроведённые прогнозы, и что в итоге стоит ожидать Дональда Трампа, но тем не менее крайне важно понимать возможный внешнеполитический курс администрации нового Президента США, а также последствия его осуществления.
О российской внешней политике в условиях противостояния с западом
Судя по опросам, большинство россиян оценивают внешнюю политику своей страны не просто как успешную, но и как основание для национальной гордости. Это мнение сегодня в той или иной мере присуще всем социальным группам: от люмпенов до политической и бизнес-элиты.
Даже среди тех, кто весьма критически воспринимает положение дел в экономике или социальной сфере, очень велика доля симпатизирующих международным достижениям Кремля последних лет.
Из этих достижений, насколько можно судить, больше всего наше общество гордится двумя: «восстановлением государственного суверенитета» и «возрождением России как великой державы».
Обратите внимание
Действительно, если трактовать суверенитет как независимость (право государства свободно определять свои отношения с любыми субъектами мировой политики без ограничения или контроля со стороны другого государства или международной организации), то здесь с Россией мало кто в мире может потягаться.
Точно так же в мире едва ли найдется другая страна, которая, обладая сравнимыми с Россией материальными ресурсами, могла бы позволить себе столь амбициозную и широкую внешнеполитическую повестку дня.
Удивив своих зарубежных партнеров и посрамив многочисленных экспертов, Россия воистину смогла прыгнуть выше головы.
Однако такие прыжки всегда сопряжены с риском и далеко не всегда хорошо кончаются. Если на кухнях, вероятно, об этом не слишком задумываются, то в Кремле данное обстоятельство должно вызывать озабоченность. Уже сама по себе неизменная фиксация российского руководства на защите суверенитета и какой-то иррациональный страх его в одночасье утратить говорят о неуверенности.
Поэтому и цена российского суверенитета крайне высока: из возможных союзников нам, как и во времена Александра III, приходится довольствоваться своей армией и флотом (к этой паре за последние полтора века прибавились разве что воздушно-космические силы).
Что касается возросшего международного влияния России, то и тут требуются оговорки. Россия действительно сегодня располагает возможностями существенно влиять на международную ситуацию как на региональном, так и на глобальном уровне. Но главным образом в одном измерении — военно-политическом.
Ее воздействие на экономические, социальные, финансовые, технологические процессы в мире гораздо меньше. Во многих очень важных и быстро развивающихся сферах это влияние находится на уровне статистической погрешности.
Невольно вспоминается старый советский анекдот о том, что самой независимой страной в мире является Монголия, поскольку от нее в мире практически ничего не зависит.
Если центр тяжести мировой политики начнет смещаться в невоенные сферы, российское влияние неизбежно будет девальвироваться.
Например, когда в Сирии все-таки завершится бесконечная гражданская война и когда главной задачей станет экономическое восстановление разрушенной страны, то для Дамаска относительная важность Москвы начнет сокращаться независимо от того, кто конкретно будет находиться на вершине сирийской власти в это время.
Важно
Сирийские лидеры начнут разворачиваться в сторону других партнеров, способных предложить масштабные программы экономической помощи, инвестиции, новые социальные практики и новые технологические решения.
Можно в целом согласиться с теми, кто считает, что российская внешняя политика с ее опорой на военно-политические инструменты, с крайне централизованным процессом принятия решений, с уникальными традициями «классической» дипломатии и внешнеполитической разведки более чем соответствует потребностям текущего момента в международной жизни. Но момент потому и момент, что он не может длиться вечно или даже сколько-нибудь долго. Вполне возможно, что мы скоро вступим в новую эпоху мировой политики, когда сила государств будет оцениваться совсем по другой шкале.
Предположим, однако, что нынешний момент растянется еще на несколько лет или даже десятилетий и в мире по-прежнему будут царить военно-политические инструменты силы. Гарантирует ли это сохранение за Россией ее нынешнего статуса и влияния? К сожалению, не гарантирует.
Судя по всему, геополитические противники Кремля на этот раз взялись за Россию более чем серьезно, намереваясь существенно уценить ее международные активы и загнать Москву в угол.
А поскольку совокупные ресурсы наших оппонентов намного превосходят российские не только в сферах экономики, финансов и технологий, но и в военно-техническом отношении тоже, России будет все труднее противостоять внешнему давлению.
В любом случае следующий шестилетний цикл российской внешней политики не обещает легких побед.
Если предыдущее шестилетие можно уподобить лихой кавалерийской атаке на позиции самоуверенного, а потому плохо подготовленного противника, то следующий цикл, скорее всего, будет напоминать затяжную окопную войну с периодическими попытками сторон прорвать вражескую оборону и навязать мир на своих условиях.
В затяжном конфликте обычно выигрывает тот, у кого прочнее тыл. Соответственно, перед Россией встает жизненно важный вопрос о выборе стратегии развития. В первую очередь его экономической составляющей. Тут можно пойти по привычному для нас пути мобилизационной экономики. Как, например, это было сделано Советским Союзом во время Второй мировой войны.
Совет
Тогда в распоряжении нацистской Германии оказалась почти вся экономическая база Европы, намного превосходящая экономические возможности СССР. И тем не менее Советский Союз смог создать военную промышленность, в целом превосходящую германскую. За счет более последовательной, более тотальной и в конечном итоге более эффективной экономической мобилизации.
Однако сегодня построить работающую мобилизационную экономику вряд ли получится. И не только потому, что она будет сопряжена с огромными издержками для качества жизни всего российского населения. И даже не потому, что, в отличие от ситуации 40-х годов прошлого века нам предстоит состязание не с одной Германией, но практически со всем западным миром.
Но главным образом потому, что современная экономика крайне сложна, современные технологические цепочки носят глобальный характер, а современное российское общество радикально отличается от советского общества середины XX столетия.
В рамках мобилизационной модели можно было создать удачный аналог автомобильного завода Генри Форда, но создать удачный аналог Кремниевой долины уже не получится.
Что это даст российской внешней политике?
Прежде всего это резко снизит эффективность любых санкций против России.
Вести прицельный огонь по тысячам малых и средних предприятий куда труднее, чем накрыть «санкционным залпом» десяток крупнейших частных компаний и госкорпораций.
Возникнут совершенно новые варианты обхода санкций, снижения их негативных последствий, укрепления реального, а не декларируемого экономического суверенитета страны.
Еще важнее то, что реализация структурных реформ и выход на темпы роста выше среднемировых позволят нам наконец обратить вспять тенденцию к сокращению доли России в мировой экономике.
Даже политико-психологический эффект от такого сдвига трудно переоценить — у страны появится перспектива, которой не просматривалось на протяжении всего последнего десятилетия.
А на Западе существенно усилятся позиции тех, кто считает антироссийские санкции бессмысленным и вредным делом, противники санкций получат новые наглядные и убедительные аргументы.
Создание, используя выражение Константина Леонтьева, экономики «цветущей сложности» даст российской внешней политике новые возможности в отношениях с нашими ближайшими соседями.
Сегодня едва ли кто из них готов рассматривать российскую экономическую модель как образец для подражания. Маловероятно, что кто-то из наших соседей захочет копировать мобилизационную модель, если таковая все-таки возникнет в России.
Обратите внимание
А значит, любые интеграционные процессы на территории бывшего СССР неизбежно будут буксовать.
«Цветущая сложность» решительно меняет эту ситуацию, создавая множество возможностей для интеграционных процессов.
Российское лидерство на постсоветском пространстве будет определяться не только и не столько готовностью Москвы выступать гарантом безопасности или источником дешевых углеводородов, сколько привлекательностью российской социально-экономической модели.
А это, в свою очередь, означает, что «цветущая сложность» будет работающей альтернативой любых «цветных революций» на постсоветском пространстве.
Наконец, «цветущая сложность» российской экономики заметно расширит набор инструментов, которые сможет использовать российская внешняя политика. Образно говоря, Россия перестает выступать исключительно в роли глобального пожарного, мечущегося по всему миру от одного очага возгорания к другому. У нее появятся и другие, не менее важные роли — глобального строителя, инженера, учителя, врача.
И тогда у каждого из нас будет гораздо больше оснований гордиться российской внешней политикой. Более того, тогда у каждого из нас появится куда больше возможностей непосредственно в этой политике участвовать.
Внешняя политика России: диагноз — кризис — газета Правда
№53 (30696) 25—28 мая 2018 года
3 полоса
Начинается новое шестилетие по сути старого правительства Путина — Медведева.
Каковы итоги и перспективы в плане его международной деятельности? Приходится признать, что в этом отношении политика нынешнего российского руководства переживает глубокий и системный кризис.
Сегодня мы являемся свидетелями полной несостоятельности и окончательного банкротства принятой в своё время Кремлём за основу своей внешнеполитической стратегии опоры на сотрудничество с ведущими западными государствами.
ИЗО ВСЕХ ОКОН комплекса зданий администрации президента на Старой площади и мидовской высотки на Смоленской веет настроениями паники по поводу происходящих в отношениях России с традиционным Западом процессов.
Под знамёнами поисков ответа на новые вызовы в рядах проправительственных политологов наблюдаются разброд и шатания, связанные с непониманием стоящих за этими вызовами глубинных причин, а также отсутствием ясных и долговременных планов того, как и в каком направлении действовать дальше.
Внешне выглядит так, как будто всё смешалось в глобальной системе международных отношений. На деле же происходит следующее.
Постсоветская Россия фактически превратилась в новую империалистическую державу. И всё решительнее и активнее включается в борьбу за необходимые российской монополиcтической буржуазии мировые рынки.
Новому российскому империализму, полезшему через национальные границы, как дрожжевое тесто из кастрюли, стало тесно и некомфортно в очерченных для него в первые годы постсоветского периода жёстких рамках однополярного мира.
Важно
На повестку дня поставлена задача приступить к постепенной ломке устаревающих внешних ограничителей и с опорой на постепенно возрождающийся потенциал развернуть работу по перекройке глобальной системы мирохозяйственных связей в соответствии с возможностями и требованиями российской буржуазии.
Запад отреагировал политикой сдерживания, включающей в себя широчайший арсенал санкционных методов политического, экономического, военного и пропагандистского вразумления, имеющих своей целью как минимум блокировать дальнейшее развитие страны, сохранить её в роли второстепенной мировой державы.
Классическим примером межимпериалистической грызни являются наложенные в апреле 2018 года правительством США санкции на алюминиевую империю российского олигарха О. Дерипаски.
Формальным предлогом для их введения стало «неправильное» поведение России в международных делах, в частности, в Сирии, на Украине и т.д.
НА САМОМ ЖЕ ДЕЛЕ главная причина состояла в том, что производимая в России продукция оказалась конкурентоспособнее аналогичных, изготовляемых на заводах в Соединённых Штатах изделий.
К другим побудительным мотивам данного шага можно отнести работу «РУСАЛА» на китайских фондовых биржах в обход доллара США, что, будучи элементом ослабления зависимости российской экономики и финансов от засилья американской валюты, не могло не подрывать её позиций как ведущего мирового платёжного средства.
Жёсткая и явно неожиданная для Кремля реакция коллективного Запада на растущие запросы нового нежелательного конкурента в лице российского империализма спутала концептуальные основы подходов руководства страны в вопросах развития государства и общества. Перефразируя известного классика, всё смешалось в мировой политике.
Жизнь показала, что идеологические союзники современной России в лице западных империалистических держав в кратчайшие исторические сроки превратились в её худших политических противников. При этом «идейно чуждые» ей идущие по социалистическому пути страны — КНР, Куба, Вьетнам и пр.
— проявили себя в роли реальных партнёров в утверждении нашей страны на новых мировых рубежах, а также в урегулировании ряда острых международных проблем в выгодном для России плане.
Однако на этом фоне не следует заблуждаться по поводу подоплёки и истинного характера восприятия России другими членами мирового сообщества. Исторический Запад, как это уже отмечалось выше, не видит и не хочет видеть буржуазную Россию равной себе и сотрудничать с ней на взаимовыгодных условиях, открывающих ей серьёзные исторические перспективы развития.
Идущие по пути строительства социализма страны, готовые поддерживать многие действия Кремля на международной арене, делают это потому, что видят в них определённый противовес агрессивной политике Запада и, таким образом, инструмент защиты собственных интересов.
Целый ряд развивающихся государств не прочь последовать данному примеру, однако в силу различного рода обстоятельств не в состоянии сделать этого.
Что говорят взгляды Навального о внешней политике России после Путина
Алексея Навального, фактического лидера российской оппозиции, не без основания критикуют и за неспособность к сотрудничеству с другими оппозиционерами, и за вождистские замашки, и за экономический популизм.
Но на представления Навального о внешней политике до сих пор обращали мало внимания.
Показательное упущение. Многие на Западе надеются, что российская внешняя политика изменится после того, как Путин уйдет со своего поста.
Но анализ внешнеполитических взглядов его главного критика и хоть и маловероятного, но возможного сменщика заставляет усомниться в их обоснованности.
За что, собственно, выступает Навальный? В основе его несколько противоречивого подхода к внешней политике лежат внутриполитические соображения.
Совет
Разумеется, Навальный сильно расходится во мнениях с Кремлем — на Западе это многих обрадует. Он отвергает кремлевские теории о заговоре Запада, якобы мечтающего подмять под себя Россию. В ходе предвыборной кампании он заявлял, что Россия должна быть союзником Европы, а не Ирана или КНДР.
Навальный выступает за многостороннюю дипломатию, требует соблюдения обязательств, которые Россия взяла на себя в рамках международных соглашений, и подчеркивает значение ООН — впрочем, он также заявлял, что эта организация «перестала быть местом, где принимаются серьезные решения».
Но таких позиций он придерживается в рамках «многовекторной» политики сотрудничества с Востоком и Западом, которая должна вестись «на взаимовыгодной основе».
Навальный исходит из представления о том, что активная внешняя политика ложится непосильным бременем на российскую экономику.
Во время президентской кампании он заявил, что понимает суверенитет России как «экономическую состоятельность». По словам Навального, главный внешнеполитический вопрос, которым должны задаваться российские руководители, звучит так: «Приведут ли наши действия к росту благосостояния народа?»
На Западе Навальный завоевал симпатии благодаря тому, что неоднократно высказывался в поддержку экономических санкций против российского руководства. Однако его упор на экономические интересы России вызывает вопрос, будет ли он готов терпеть секторальные санкции, наложенные на Россию США и ЕС, если однажды займет место Путина.
Ведь, по его словам, из-за «инерции американской внешнеполитической машины» на отмену поправки Джексона — Вэника у Конгресса ушло сорок лет.Российские деньги впустую транжирятся за рубежом — это главный аргумент, на котором основана критика Навального союзнических отношений Кремля с авторитарными режимами.
В августе 2017 года он заявил, что кредиты Венесуэле — это «безвозвратные вливания в режим Мадуро», и посетовал, что такая помощь «исчезает» в карманах правительств, которые «не придерживаются пророссийской политической ориентации».По той же причине Навальный критикует российское вмешательство в Сирии.
По его словам, «геополитические выгоды» от поддержки, которую Москва оказывает Дамаску, существуют только в газете «Правда». Разумнее вкладывать государственные средства в Пенсионный фонд, заявил Навальный накануне ударов, которые США и их союзники нанесли по Сирии в апреле.
По мнению Навального, поддержка Мадуро, Асада и им подобных — проблема финансовая, а не нравственная. Главным преступлением сирийского правительства, которое он неоднократно называл «военной хунтой», он считает разбазаривание средств российских налогоплательщиков.
Обратите внимание
Такими же соображениями определяется и двойственное отношение Навального к политике России на постсоветском пространстве и особенно на Украине.
Признавая аннексию Крыма нарушением международного права, Навальный ограничивается тем, что призывает провести еще один референдум по вопросу о статусе полуострова — такую же позицию в ходе президентской предвыборной кампании занимали Ксения Собчак и Григорий Явлинский.
Что касается востока Украины, то Навальный обещает выполнить обязательства, которые Россия взяла на себя, подписав Минские соглашения. Во время дебатов с Игорем Стрелковым Навальный заявил, что война на востоке Украины — дорогое занятие.
При этом еще десять лет назад Навальный не высказывал возражений ни нравственного, ни материального характера против военного вмешательства России на постсоветском пространстве. В 2008 году он поддержал войну с Грузией и предлагал признать Абхазию и Южную Осетию, обеспечить им военную поддержку, разорвать отношения с Грузией и выдворить ее граждан из России.
Не так давно он вновь выступил в поддержку независимости Абхазии и Южной Осетии и даже высказался за признание независимости Приднестровья, чего Москва пока делать не хочет.Иными словами, Навальный разделяет точку зрения нынешних российских властей, что Россия имеет право вмешиваться во внутренние дела бывших советских республик.
Он поддерживает региональную интеграцию на постсоветском пространстве, призывает к экспансии Евразийского экономического союза и к формированию региональных торговых связей вокруг России.
С его точки зрения, добиваться влияния в соседних странах лучше при помощи инструментов мягкой силы, а не за счет растраты денег налогоплательщиков на «мелкий подкуп и задабривание постсоветских элит».
Самая интервенционистская часть рассуждений Навального о политике на постсоветском пространстве обернута в демократическую риторику.
Он обещает экспортировать в постсоветские страны «демократическое политическое устройство», «гражданские свободы и права человека» и «открытость экономики и внешней торговли». Если путинская Россия выступает категорически против смены режимов, что делает ее привлекательным партнером для лидеров других авторитарных режимов, то Россия Навального неизбежно стала бы источником беспокойства для многих постсоветских правителей. Кроме того, политика Навального в ближнем зарубежье заставила бы западных наблюдателей задаться непростым вопросом: неужели вмешательство России во внутренние дела соседних стран неприемлемо только тогда, когда оно способствует укреплению авторитаризма?
Сможет ли Навальный занять место Путина? Почти наверняка нет.
Может ли постпутинская элита перенять его внешнеполитические воззрения, когда будет стремиться обеспечить экономический рост и создать России менее враждебную внешнюю среду? Это намного вероятнее.
Важно
Предлагаемое Навальным сочетание перемен и преемственности должно послужить предупреждением и для союзников, и для противников России: какой бы ни была послепутинская внешняя политика России, начинать готовиться к ней нужно уже сейчас.
Эксперты: внешней политике РФ нужен новый интеллектуальный импульс
МОСКВА, 23 мая. /ТАСС/. Российская внешняя политика нуждается в новом интеллектуальном импульсе.
Такое мнение содержится в тезисах рабочей группы «Стратегия России. Российская внешняя политика: конец 2010-х — начало 2020-х годов» Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), которые будут представлены в Москве. В документе анализируются глобальные и региональные тенденции в мире, оценивается роль в них России, содержатся рекомендации.
«Тезисы — результат убежденности группы членов СВОП и связанных с ними экспертов и общественных деятелей в том, что российская внешняя политика нуждается в новом интеллектуальном импульсе», — говорится в документе.
Эксперты сообщили, что при подготовке тезисов «в полной мере учитывались официальные документы — выступления президента, министра иностранных дел, Стратегия национальной безопасности РФ, подготовленная Советом Безопасности РФ». «Надеемся, что тезисы помогут начавшейся разработке новой Концепции внешней политики РФ, — отметили члены рабочей группы СВОП.
— Наша задача — предложить модификацию внешней политики в соответствии с нашим пониманием мировых процессов, российских интересов и возможностей».
Глобальные и региональные тенденции
«Уровень развития экономики остается основным показателем силы и влияния государств в мире», — констатировали эксперты.
По их мнению, «центр мировой экономики и политики продолжит сдвигаться в Восточную и Южную Азию». «Велика вероятность того, что уже в обозримом будущем — десять лет — Китай будет по совокупной мощи превращаться в первую державу мира».
«Продолжается распространение ядерного оружия, — отмечается в тезисах. — А уровень доверия, диалога, позитивного взаимодействия в военно-стратегической сфере крайне низок. В совокупности это увеличивает вероятность ядерной войны». Вместе с тем, эксперты считают, что «в нестабильном мире необходимо новое осмысление роли ядерного оружия».
«Не только как безусловного зла, но и как гаранта мира и выживания человечества, обеспечения условий для свободного развития государств и народов», — пояснили члены рабочей группы СВОП.
«Одновременно, все более насущна задача предотвращения ядерной катастрофы, которая могла бы окончить историю человечества, или даже одиночного или ограниченного применения ядерного оружия», — отметили эксперты.
«На несколько десятилетий дестабилизирован огромный регион Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки», — отмечается в тезисах. — ИГИЛ, запрещенный в России, пришел на смену «Талибану» и «Аль-Каиде». За ним последуют другие».
«Ни социальными, ни военными, ни политическими методами, ни с помощью диалога эти проблемы в обозримом будущем не решить, — считают эксперты.
— Видимо всем, в том числе России, придется приспосабливаться к этой реальности, пытаясь содействовать нахождению нового баланса сил, предотвращать расползание терроризма, нестабильности, радикализма.
Особая задача — поддержка пока относительно стабильных, но потенциально уязвимых государств: Алжира, Египта, Туниса, Марокко, Иордании, Саудовской Аравии, укрепление позиций государств, потенциально способных стать источниками региональной стабильности, но пока враждующих — Ирана и Израиля».
Россия и мир
«Российская внешняя политика последнего десятилетия была в целом удачной, — констатировали эксперты. — Дипломатия по-настоящему мастерской. Слабым звеном остается внутреннее экономическое развитие. Пока внешняя политика с лихвой компенсировала эту слабость. Но эти возможности не безграничны».
«На новом качественном уровне и пока с терпимыми затратами воссоздана военная мощь, — отмечается в тезисах. — Она позволяет более эффективно отвечать на вызовы все более турбулентного и опасного мира, до известной степени восполнять дефицит других факторов силы — экономической, информационной».
«Явным успехом стало прямое использование вооруженных сил для предотвращения расползания сирийского конфликта, — заметили эксперты СВОП. — Принципиально важно и крайне отрадно, что Москва в Сирии умело сочетает военные и дипломатические инструменты, не допуская перекоса ни в одну сторону и сокращая возможные издержки».
«Активная политика на Ближнем Востоке, вокруг Сирии, вкупе с твердым курсом в европейском украинском кризисе, укрепили позиции России как одной из ведущих держав», — подчеркнули специалисты.
«Удачей российской внешней политики последнего десятилетия является активная работа по созданию и развитию БРИКС, который … уже стал фактором изменения баланса сил в мире, может и дальше играть балансирующую и стабилизирующую роль в мировой архитектуре», — отметили эксперты.
Вместе с тем, внешнеполитической неудачей России они считают, в частности, то, что «не удалось предотвратить братоубийственный конфликт на Украине».
«Украина на долгие годы останется фактором, осложняющим конструктивные отношения с Европой, источником «черных лебедей» — непредсказуемых вызовов, кризисов и провокаций», — подчеркнули специалисты.
Шос должен стать приоритетом
«ШОС должен стать приоритетным для российской внешней политики, быть нацелен на создание в рамках Организации постоянных институтов, — отметили эксперты СВОП.
— При этом, естественно, ШОС, другие евразийские структуры, должны быть максимально открыты для взаимодействия не только со странами АСЕАН или БРИКС, но и со структурами западного мира, прежде всего, с ЕС и отдельными европейскими странами.
Повторим, политика России должна быть нацелена на предотвращение новых расколов мира».
В тезисах подчеркивается также, что «ориентацию внешней политики в первую очередь на все постсоветское пространство стоит постепенно оставлять в прошлом. Прошло 25 лет после развала СССР. Продолжать ностальгировать бессмысленно. Нужна новая политика».
«Союзное государство, ОДКБ, ЕАЭС с возможным расширением на одно-два государства, является, скорее всего, максимумом необходимой на ближайшее будущее интеграции на постимперском пространстве, — считают эксперты.
— Эти союзы надо наполнять конкретным содержанием, встраивать в более широкие (евразийские) политико-экономические конфигурации».
Проблему Донбасса пока решить нельзя
«Украина, скорее всего, продолжит деградировать, — считают эксперты. — Важно ограничить негативное и отвлекающее влияние украинского фактора на российскую политику». В тезисах высказывается мнение, что «проблема Донбасса на сегодняшний день нерешаема».
«Лучше пока иметь полунезависимую, но формально украинскую территорию, которой помогает Россия, то есть по сути «замороженный» конфликт», — отмечают эксперты. Они считают также, что «за экономическое возрождение Украины должны платить европейцы, но делать этого они не будут».
«Через шаг (3-5-8 лет) на Украине могут появиться новые возможности, — подчеркнули эксперты. — Но и новые вызовы».
Целесообразно налаживание диалога РФ с США и странами Запада
«В перспективе целесообразно налаживание диалога с США (когда и если там поймут бесперспективность курса на разжигание напряженности), — считают эксперты. — Тот факт, что по отдельным вопросам Россия и Соединенные Штаты способны плодотворно взаимодействовать даже сегодня (Сирия), дает некоторые основания для оптимизма».
«Целесообразно восстановление и развитие добрососедских отношений со странами Европы», — отмечается в тезисах. Вместе с тем, в них говорится, что «воссоздание системы евробезопасности на старых основах невозможно».
В тезисах отмечается также, что с НАТО нужен «профессиональный разговор военных по вопросам поддержания мира и предотвращения эскалации конфликтов, но вряд ли начавшееся восстановление в прошлом бесполезного (и даже вредного, создававшего ложное впечатление здоровых отношений) политического Совета Россия-НАТО».
«Целесообразно сохранение членства в Совете Европы (СЕ), несмотря на обструкционистскую линию большинства в ПАСЕ, — отметили эксперты. — СЕ — организация, подчеркивающая культурную и историческую общность народов широкой европейской цивилизации».
«Не стоит снимать с повестки дня и возможность построения в долгосрочном плане единого экономического и человеческого пространства со странами ЕС, — отмечается в тезисах. — Конечно, не на принципах Брюсселя, как предлагалось раньше, но в большом евразийском контексте.
Стоит держать европейско-евразийскую перспективу открытой».







