О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

«Трудно быть Богом», или про синдром отличника

О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

Они лучшие в учёбе и первые в спорте, золотые медалисты и победители конкурсов. Именно их ставят в пример другим и говорят: «Вот Имярек молодец, а ты…». Только на первый взгляд кажется, что эта роль очень хороша и что именно к этому нужно стремиться.

На деле оказывается, что быть «маленьким богом» с красным дипломом — это ещё и тяжелый груз, который часто рождает болезненный перфекционизм и влечёт за собой множество разочарований. Недаром в психологии даже есть такой термин: «синдром отличника».

Советское наследие

Откуда в нашем обществе появилось представление о том, что ребёнок должен быть лучшим во всём? Исторически так сложилось, что система советского образования предлагала всем ученикам быть всегда первыми вне зависимости от того, какой предмет давался им легко, а какой трудно. Ведь гражданин СССР обязан быть достойным членом общества, «человеком новой формации».

Советский школьник должен был быть образцовым во всех отношениях.

Никакие законы логики здесь не работали, и в результате такой сценарий приводил не только к «головокружению от успехов», но и к стремлению выполнить «план по оценкам» любым доступным способом. Сегодня мы всё ещё пожинаем плоды этой модели, взятой за основу несколькими поколениями советских людей.

Дайте ошибиться: чем плох «синдром отличника»

Простые критерии

Кроме того, система оценок — это простые и понятные критерии как для самого ребёнка, так и для его родителей. «Если будешь хорошо учиться — у тебя будет всё в порядке»: это схема успокаивает и даёт ложную уверенность в будущем. К тому же, прекрасные оценки и другие достижения, как кажется в самом начале школьного пути, позволяют заслужить любовь родителей и заработать авторитет.

По крайней мере, подобное впечатление создаётся у многих безупречных учеников, приученных считать, что есть только две оценки: 0 и 5.

Синдром отличника у ребёнка проявляется:

  • В нестабильной самооценке;
  • Стремлении заполучить хорошую оценку любым путем;
  • В проблемах в общении с одноклассниками;
  • Ревнивом отношении к успехам одноклассников;
  • Эмоциональной нестабильности;
  • Неумении справляться с неожиданными трудностями.

Психолог Николай Нарицын очень точно сравнивает отношение к ребёнку, который вдруг принёс плохую оценку, с реакцией на красивую чашку, которая вдруг получила трещину. Показывать гостям неудобно. А ведь часто именно это желание движет родителями, транслирующими такое отношение к оценкам.

В такой ситуации отличники могут так и не узнать, что на самом деле привязанность близких должна носить безусловный характер, а признание далеко не всегда основано на безупречности.

 Не объяснив ребёнку, что знания и удовольствие от их получения важнее, чем цифра в классном журнале, можно выработать у него рефлекторное стремление быть лучшим, которое со временем вырастает в тот самый «синдром отличника».

Школьные годы чудесные?

Невроз, вызванный постоянной гонкой за оценками, часто наследуется от родителей. Возможно, сами родители имели похожие проблемы в школе, и боятся, что воспитали «неидеального» ребёнка. Из-за его проблем с учёбой их вызовут к учителю и будут ругать — а для них это просто невыносимо.

Схемы передачи такого невроза «по наследству» могут быть разными:

6 самых вредных учительских привычек

  • «Я был отличником, и ты должен»
  • «У меня не получилось стать лучшим, но у тебя получится»
  • «Вы были лучшими, а я не буду». В таком случае всё наоборот: ребёнок не хочет учиться, сопротивляясь родительскому давлению.

Получить «не ту» оценку отличнику очень страшно, но часто уже не только из-за родителей, а из-за собственных представлений. Внутренний цензор говорит, не умолкая: «Ты не дотянул, ты мало сделал, ты плохой». Не будем забывать, что желание быть лучшим хоть в чём-то нередко происходит от низкой самооценки ребёнка и сложной ситуации в семье.

Стоит отметить, что люди с таким «синдромом» далеко не всегда становятся классическими перфекционистами. Это только один из типов людей, которые не разрешают себе ошибаться и вечно стремятся к идеалу.

Жизнь после красного диплома

Их перфекционизм — это не стремление сделать всё идеально: написать буквы под линеечку, расставить вазы по порядку, нарисовать красивый рисунок. Важен не итог, а оценка, но только в другом эквиваленте. Неумение наслаждаться процессом приносит таким людям очень много тяжёлых переживаний, без которых можно было бы обойтись.

К тому же, приходя в обычную жизнь, отличники могут потерять критерии хорошего и плохого.

Обратите внимание

Они сразу начинают бояться начинать какое-либо дело, чтобы не ошибиться, не попасть в ситуацию, где нужно будет принимать неожиданные решения.

Это мешает карьере, мешает руководить и брать на себя ответственность. Синдром отличника становится причиной прокрастинации — патологического откладывания дел в долгий ящик.

Попадая в ситуацию, когда на работе ты один из многих и ничего не получается делать «отлично», идеальные ученики впадают в глубокую депрессию. 

В жизни ситуация то и дело выходит из под нашего контроля, с чем очень трудно смириться настоящему перфекционисту.

Прокрастинация как проблема и как спасение

Часто отличники оказываются настолько загнанными после окончания школы, что могут не захотеть сразу идти в университет. И это ещё хороший сценарий, дающий время подумать и решить внутренние проблемы. Часто он работает лучше, чем поступление на специальность, предложенную родителями и дальнейшее существование в «оценочной» системе координат.

Ещё в школе у отличников страдает здоровье: никогда нет времени и постоянно присутствует «хроническая усталость». А у троечников часто есть возможность изучать что-то самостоятельно, разобраться в любимых предметах и потратить время на личные увлечения, которые в будущем могут стать профессией.

Не всё то золото, что блестит

Кроме того, «отличничество», перенесенное в обычную жизнь, может привести к печальным последствиям. Идеальные жёны ждут от мужей обожания за вкусный ужин и вымытый пол, а те часто не понимают этого желания. Отличницы и отличники могут заводить семьи и рожать детей не потому, что этого хотят, а потому что нужно, — руководствуясь той же мотивацией, что и в учёбе.

Есть множество причин отказаться не только от синдрома отличника, но и от перфекционизма.

Интересно, что сценаристы голливудских фильмов прекрасно знакомы с образами «медалистов». В классических комедиях отличники всегда оказываются не такими обаятельными, как троечники.

Но не будем забывать, что отличники дисциплинированы, умеют делать хорошо даже то, что им не интересно, и обладают множеством хороших качеств как для работы, так и для жизни в целом.

Вспомним Гермиону из «Гарри Поттера», которая стремилась к прекрасным оценкам, но при этом умела применять свои знания и нестандартно мыслить.

Говоря о «синдроме отличника» мы рассматриваем только крайние случаи, когда желание получать оценки ставится во главу угла.

Страна невыученных уроков

Советский мультфильм «В стране невыученных уроков», где нерешённые задачи ополчились против нерадивого ученика, должен был пугать нерадивых школьников.

Оказаться в ней не страшно — так говорит нам современная педагогика.

Да и образованный человек не обязательно формируется по стандартным клише: недаром поэт Иосиф Бродский не закончил даже 9 классов школы, но получил Нобелевскую премию по литературе.

Когнитивные искажения в образовании

Как избежать синдрома отличника:

  • Хвалите ребёнка за усердие, внимательность, а не за оценки;
  • Спрашивайте о том, что он узнал интересного и нового, а не о том, какую оценку он получил;
  • Когда ребёнок получает награды в конкурсах, задавайте вопрос о его планах на будущее и не настраивайте на коллекционирование наград;
  • Научите ребёнка проигрывать: покажите, что не всего можно добиться зубрёжкой — всегда есть элемент случайности;
  • Всегда говорите вслух слова поддержки;
  • Не забывайте о «безусловной» любви: чаще обнимайте и напоминайте о том, что любите его просто так, без причины.

Даже учитывая всё, что сказано выше, нельзя сказать, что быть отличником плохо. Если в перечисленных обстоятельствах человек чувствует себя комфортно, то совершенно не стоит пытаться как-то их изменить. Возможно, он просто амбициозен и ставит перед собой высокие цели. Главное чтобы его достижения стоили потраченных усилий. Тогда окажется, что быть «богом» не так уж и трудно.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Рекордная доступность высшего образования в России

О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

?gloriaputina (genby) wrote,
2017-08-07 17:07:00gloriaputina
genby
2017-08-07 17:07:00Category:Существует неправильное мнение, что доступность бесплатного высшего образования упала.На самом деле доступность бесплатного высшего образования, выросла и выросла значительно. На 40% по сравнению с 2000 годомДля тех кому лень читать. Сразу финальный график.

Для тех кому читать не лень, продолжим.Отдельные альтернативно одаренные личности, типа Навального, даже пытаются доказать то что образование стало менее доступным.

И вот после встречи с одаренными школьниками (а все мы знаем, почему Путин вдруг заинтересовался школьниками и студентами) я тоже не удержался, потому что очень задел меня эпизод с девочкой Анастасией.

 

Она спросила о перспективах развития страны в условиях сокращающегося количества бюджетных мест в ВУЗах. Получила в лицо свою порцию лжи. Попыталась возразить ссылкой на статистику, тут надо отдать ей должное, но снова была утихомирена решительной и твёрдой ложью. Села на место в большом смущении.
Не будем разбираться, почему Навальный заинтересовался несовершеннолетними школьницами, перейдем сразу к его смешной картинке.Его основной довод — число бюджетных мест уменьшилось. Конечно можно было сказать, что просто уменьшилось число выпускников средних школ, и на этом закончитьНо лучше разобраться с этим полностью. причем затронув статистически известный советский период.

Дело в том, что число поступивших в советские ВУЗы, начиная с 1965 года было почти постоянным. Число поступивших в институты росло при царях, при Сталине и Хрущеве. С приходом Брежнева начался застой, и число мест в ВУЗах практически перестало расти.

Причем и этот мизерный прирост полностью пожирался иностранными студентами их стран Африки и Азии, а также студентами из союзных республик.

Важно

Если в 1975 дали число других национальностей в ВУЗах России (стр 312), то в 1985 это число решили не предавать огласке .

Но зная цифру общего количества иностранных студентов с 1980-1990 в миллион человек. И поделив ее на 5 лет обучения и еще на уменьшив эту цифру для всего СССР, на 30% для России.Можно сказать, что каждое четвертое место в ВУЗах РСФСР или  150000 бюджетных мест занимали иностранцы. Еще каждое восьмое бюджетное место занимал представитель других республик. И от бюджетных 600 тысяч мест, на долю русских живущих в России,  приходилось по моей оценке, 400 тысяч бесплатных мест.Треть бюджетных мест в советское время можно было отнять.В последние годы в российские институты ежегодно поступает 50000 иностранных студентов, но они поступают на платные места, в отличии от советских времен.Вообще, тема спонсирования иностранных студентов в СССР как то мало затронута. Но к примеру, стипендия у них была номинально такой же, только мы получали в рублях, а они  в долларах. При советском курсе 1:10 в конце 80-х , это было в 10 раз больше. Или 400-500 рублейМои родители, оплачивали своими налогами, не только мое обучение, но и обучение негров из Африки. А потом наши девчонки жили с неграми, потому что на 400-500 рублей в 1989 году, можно было неплохо жить и вдвоем.Лично мне на жизнь не хватало повышенной стипендии. Приходилось подрабатывать сторожем, разгружать вагоны на овощебазах. Из за работы, исчезала и 10- рублевая прибавка повышенной стипендии. А вот студентам из Африки советское государство давало в 10 раз больше денег. Иначе бы, никто не приехал бы в СССР.Но поскольку подсет негров в советских ВУЗах, дело затруднительное. сделаем вид, что негров и кавказцев не было, и все бюджетные места в России доставались русским.Число же этой русской молодежи, росло до 1975 года. и в среднем в ВУЗ мог поступить только каждый пятый молодой человек. У 1984-85 уже мог поступить каждый третий молодой человек. А вот дальше ситуация начала ухудшаться. Число молодежи начало расти, а число бюджетных мест начало падать.Кроме студентов ВУЗов , были еще студенты учреждений среднего специального образования. Многие из них продолжали и дальше учится и поступали в ВУЗы. Поэтому для того, чтобы сосчитать сколько бюджетных мест приходится на молодежь, нельзя считать только выпускников средних школ или выпускников средних школ и техникумов. Даже число выпускников 9 классов не годится, в РСФСР это были выпускники 8 классов.Надо считать всю молодежь. На www.mortality.org я взял численность 16-летних жителей обоих полов в России. На графике видны 2 демографические ямы, дети детей военных лет 1981-87 и внуки детей военных лет наложенных на демографический спад 90-х. 2008-2016 и далее. Причем к падению числа 16-летних, Путин не имеет никакого отншения. Все они были зачаты до него.Примерно 16-17 летние и дают возможное число абитуриентов в ВУЗы. И конечно, теперь не надо учитывать молодежь из развивающихся стран Африки и Азии.Тут же в графике видно, что число возможных абитуриентов на бюджетные места в России сократилось с 2000 года почти вдвое. И даже при некотором падении бюджетных мест на одного молодого человека, который хочет поступить в ВУЗ, это число выросло почти вдвое.Число  бесплатных мест в ВУЗы в России было почти всегда одинаково. В советское время это число почти не росло. Примерно таким же это число осталось и в наше время.

В 1991 году число бюджетных мест всего на 6,5% больше , чем в 2016. Вот только число соискателей этих мест уменьшилось на 35%.

Поэтому составляем график. Число бюджетных мест на 1000 человек 16 летнего возраста. Показатели последних 4 лет, рекордные за все время существования России.Высшее бесплатное образование, доступно как никогда раньше.А кому не хватило ума, поступить на бесплатное обучение, может приобщится за плату.

Причем если составлять графики, число бюджетных мест на 1000 выпускников 9-классов или число бюджетных мест на 1000  получивших аттестат о среднем образовании. Разрывы с 2000 годом и советским временем будут еще больше.Еще никогда высшее бесплатное образование не было таким доступным.

Источники

Численность студентов, прием на обучение по программам бакалавриата, специалитета, магистратуры и выпуск бакалавров, специалистов, магистров государственными и муниципальными образовательными организациями высшего образования по источникам финансирования

2010-2015 http://www.gks.ru/bgd/regl/b16_13/IssWWW.exe/Stg/d01/07-51.doc

2000-2009 http://www.gks.ru/bgd/regl/b10_13/IssWWW.exe/Stg/d2/07-62.htm
1995-1999 http://stat.edu.ru/Edu2006/section5/5.02.00.htmК сожалению за 1992-94 год я не нашел. Но, в 1995 платники составляли 9% и 91% составляли бюджетные места. В 1994 платников было еще меньше около 5% В 1992-1993 все места были бюджетнымиЧИСЛЕННОСТЬ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

http://demoscope.ru/weekly/knigi/obrazovanie/obrazovanie.pdf

Что такое синдром престижного вуза и как он вредит студентам

О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

Евгения Лиховцева живёт в Дублине и изучает университеты разных стран мира. Она рассказывает о большом заблуждении студентов. Нельзя думать, что одно только известное имя университета благополучно решит всю судьбу.

Всё про ЕГЭ. Рассылка

Для тех, кто готовится к главному школьному экзамену

Первое сентября — важный день для первоклассников, учителей и первокурсников. Но я хочу поговорить, о тех, для кого этот год не менее важен. О будущих выпускниках вузов.

Давно заметила, что неважно, заканчиваешь ты бакалавриат или аспирантуру, чувства остаются теми же. Первый семестр ты радуешься, что наконец-таки, вот он, последний учебный год, и у меня будет диплом или кандидатская.

А второй семестр ты грустишь, потому что подходит момент, когда нужно что-то решать с дальнейшей жизнью.

Особенно тяжело приходится выпускникам «престижных вузов». До недавнего времени я думала, что это выражение — рудимент из 80-х или 90-х. Но оказывается, понятие «престижные вузы» до сих пор присутствует в сознании большинства населения России.

«Престижный вуз» — это гарантия качества и эксклюзивности, гарантия того, что после завершения университета ты обязательно найдёшь работу мечты, а работодатели расхватают твоё резюме. Да и в целом поток предложений о работе никогда не иссякнет.

Но когда заканчивается последний вузовский год, и нужно искать работу, то понимаешь, что в качестве приложения к диплому ты получил изрядную порцию снобизма, уверенности в своей эксклюзивности и ещё, в довесок, отсутствие необходимых навыков (это про тех, кто не понимал, зачем ему это вообще всё нужно), которые так нужны на рынке труда.

Интересно, что этот синдром свойственен не только выпускникам российских вузов. Та же история с выпускниками Гарварда, Оксфорда и другими университетами престижной лиги, где диплом — это зелёный коридор в жизнь.

Совет

Но проблема в том, что выпускники высшего эшелона тоже сталкиваются с реалиями рынка, как и выпускники «непрестижных» вузов

Конечно, чаще всего речь идёт о выпускниках гуманитарных специальностей, где разброс самоопределения более широкий. Например, стандартный вопрос к студенту философского факультета: «Ну и что ты будешь делать после окончания?».

Я часто слышу от выпускников и их родителей, что «талантливые ребята не находят себя», «зачем мне этот диплом», «гарантий нет», «я не хочу работать в этой компании, потому что нас готовили для другого», «мы элита российского общества».

Обращусь к цифрам. Одним из критериев современных образовательных рейтингов является уровень трудоустройства после окончания университета (employability).

В Европе лидером по трудоустройству является Оксфорд (87% выпускников находят работу), Кембридж (90%) и Политехнический университет Парижа (89%). Но этот рейтинг не показывает разброс специальностей, а суммирует общие показатели трудоустроенных выпускников.

Это означает, что, например, востребованные рынком выпускники технических специальностей делают статистику всему университету, а про судьбы студентов-философов мы ничего сказать не можем.

Также в рейтинг employability входит такие пункты как взаимодействие с работодателями и выпускниками, присутствие компаний в университетском кампусе и заключение контрактов на различные исследования.

Статистика получается хитрой. Потенциальный студент выбирает престижный вуз, потому что среди прочего престижный вуз обещает 100% трудоустройства.

Обратите внимание

Но уже к окончанию университета ты понимаешь (особенно после философского), что гарантий нет

Я не хочу давать советов о том, как найти работу своей мечты и очаровать HR-менеджера. Хотя существует возможность избежать послеуниверситетской депрессии, которая в итоге может затянуться на несколько лет.

Мне кажется, несмотря на все обещания университета, нужно забыть о его престижности и о том, что эта престижность повлияет на твоё будущее.

Поэтому, задав простой вопрос «что я хочу делать после окончания университета» как можно раньше, получится избежать многих разочарований в будущем.

Школа просто отстает

О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

Советская школа была, конечно же, не гуманитарной, а скорее технической и естественнонаучной

Фотохроника ТАСС

Мы живем в мире мифов и идей, сочетающихся самым причудливым образом. Идея превращается в миф, а миф создает новые идеи, формирующие повестку на долгие годы. Одной из сфер, где мифология весьма популярна, является отечественное образование.

Причинами такого мифотворчества служит, как и во все времена, отсутствие у широкого круга людей понимания того, что и как происходит в этой сфере, как менялось наше образование и какие проблемы стоят сейчас перед преподавателями.

С одной стороны, казалось бы, все из нас проходят через среднюю школу, значительное число людей заканчивает вуз, а позже тем же путем идут наши дети и внуки. Однако, пользуясь телефоном или компьютером, мы можем не разбираться в том, как они работают.

Набор мифов постепенно меняется, к тому же мифы тесно связаны с конкретной образовательной историей человека. Например, тот, кто окончил вуз и сохранил о нем добрую память, будет всячески рекомендовать его следующим поколениям своей семьи. Какие же мифы бытуют в нашем общественном сознании?

1) Гимназическое образование было настолько сильным, что не потеряло своей актуальности и в наше время. Это недостижимый идеал, к которому нам нужно стремиться. В рамках этого стереотипа переиздаются гимназические учебники, лучшие школы называются гимназиями, а обучение нескольким языкам является признаком качества обучения.

2) Советское образование было лучшим в мире. Следует восстановить его систему и будет нам счастье! В защиту этого мифа приводится множество фактов – от полета Гагарина и атомной промышленности до востребованности за рубежом наших математиков и программистов.

3) Российское образование погибло с внедрением ЕГЭ. Все эти тесты и натаскивание на них привели к тому, что дети не могут ничего решать, а учатся механически выбирать правильный ответ, ничего не понимая в описании вопроса. В качестве доказательства публикуются глупые вопросы из ЕГЭ (обычно без указания года) или сравнивается тестовая часть ЕГЭ с контрольной по математике 1980-х гг.

Важно

Это, пожалуй, одни из наиболее распространенных мифов, транслируемых нашей медиасредой. Однако на этом дело не заканчивается, мифы формируют сценарии будущего, которые могут в какой-то степени из сферы мифов перейти в область реальности. Как правило, рассматриваются только полярные сценарии.

1) Все пропало! Образование деградирует, мир рушится. Школьники тупеют, а культура вырождается. Нам остается только сберечь островки культуры и знания в бушующем мире бескультурья и хамства.

2) Нас ждет светлое будущее, которое будет умным и прекрасным. Умные гаджеты, беспилотные автомобили, мир творчества и молодости, эра созидания и счастья.

3) Мир захлестнут толпы варваров, они сметут нашу цивилизацию, превратив ее в руины, которые будут изучать много лет спустя грядущие поколения, выросшие на фундаменте нашей утраченной культуры. Здесь в ход идут миграционные страшилки, экстремизм религиозных фанатиков и рост населения бедных стран.

4) Человечество проигрывает одну позицию за другой искусственному интеллекту, вытесняющему нас на обочину жизни, лишая работы, привычного мира и отупляя. Впереди только апокалиптические картины взбунтовавшихся роботов и выживающих людей.

Давно замечено, что апокалиптические картины, утопии и антиутопии интересуют читателей намного больше, чем простые спокойные истории. Это верно и для любых прогнозов, формируемых аналитиками.

Кто стал бы цитировать политолога, социолога или экономиста, заяви он, что в ближайшие годы, скорее всего, продолжится, с незначительными вариациями, существующая тенденция? А любой предсказатель катастрофы или, наоборот, великой победы соберет лавры, привлечет внимание аудитории вне зависимости от того, сбудется ли его прогноз.

Все вышесказанное относится и к нашему многострадальному образованию, а также к науке и культуре, на этом образовании базирующимся. Образование за последние два столетия прошло долгий путь от узкого элитарного сегмента до массовой системы, пронизывающей все сферы нашего общества. Естественно, что такое развитие нередко сопровождалось кризисами и проблемами.

Совет

Элитарное образование XIX века, оставившее нам легенды Царскосельского лицея, Смольного института, Пажеского корпуса и других менее именитых alma mater, было малодоступным даже для дворян. Попадание в число их выпускников автоматически давало человеку весьма высокий шанс на прекрасную карьеру. Это была стройная система обучения, которой многие были довольны.

Среднестатистические гимназии до уровня элитных заведений, конечно, не дотягивали. Впрочем, гимназическое образование неплохо подходило для гуманитарных университетских факультетов, но не слишком годилось для естественнонаучного и технического образования.

Не случайно во второй половине XIX века в России появились реальные училища, ориентированные на техническое образование.

Ничего удивительного в этом новом запросе не было. Рост бюрократии и промышленный подъем резко повысили требования к знаниям людей. Массовое экономическое производство нуждалось в большом притоке грамотных людей.

В ответ на эти потребности была сформирована школа, ориентированная на подготовку большого количества специалистов, пригодных к работе в условиях промышленного подъема XX века. Но за все приходится платить. Штучная подготовка гимназистов XIX века производила весьма качественный человеческий капитал.

Но и отбор был суров – для поступления в гимназию необходимо было уметь читать, писать, считать и знать основные молитвы. Да и заканчивали гимназии все-таки меньше человек, чем поступали. Уже в 1871 г. в гимназиях было всего 60% дворян, а 29% составляли мещане и купцы. А в 1914 г.

20% учащихся в гимназиях были крестьяне, тогда как дети всех дворян (потомственных и личных) и чиновников вместе составляли вместе 32%.

Гимназическое образование было довольно сильным для своего времени, однако его однобокость и элитарность привели к тому, что его вытеснила массовая школа образца XX века. Новая школа была значительно либеральнее к качеству учеников, да и закончить ее было легче.

Обратите внимание

Естественно, что средний выпускник такой школы не дотягивал по качеству до среднего выпускника гимназии. Впрочем, от него требовалось намного меньше знаний.

Как правило, бывшего школьника ждала карьера рабочего, который должен был уметь читать и понимать инструкции, делать простейшие вычисления и разбирать чертежи. Этому школа учила с лихвой. Все вышесказанное относится не только к средней школе.

Инженеры образца середины XX века существенно уступали своим предшественникам – энциклопедистам XIX века. Творцов и изобретателей сменили специалисты по серийному производству, наладке и адаптации.

И здесь мы должны разрушить еще один миф – о лучшем в мире советском образовании. Чтобы говорить о качестве советских школ, необходимы критерии, но таких критериев нет. Советский Союз не публиковал статистику, сравнимую с европейской или американской. Можно сравнивать только количественные параметры, но они почти ничего не отображают.

Ориентироваться на такие достижения, как космические старты, также довольно сложно. Это все равно что оценивать по успехам олимпийской сборной качество школьной физкультуры – связь, несомненно, есть, но едва ли очень сильная. К тому же ракеты запускали люди, окончившие школу в конце 1930-х – начале 1940-х.

А люди, учившиеся в годы расцвета космической эры, стали значимой рабочей силой в период застоя. Так какой же была советская школа? Скорее всего, она более или менее соответствовала требованиям времени и относительно неплохо готовила кадры для советских вузов.

И еще советская школа была, конечно же, не гуманитарной, а скорее технической и естественнонаучной. Будущих инженеров она готовила лучше, чем историков или филологов.

Впрочем, проблема качества подготовки выпускников все-таки имелась. В 1980-е гг. стало очевидно, что среднестатистический выпускник школы слабо подготовлен к поступлению в вуз, хотя формально школьная программа должна была соответствовать приемным экзаменам в институт или университет.

Чтобы получить качественных абитуриентов, сильные вузы начали в массовом порядке усложнять вступительные экзамены, которые теперь никак не соответствовали школьной программе. Появился институт репетиторства, когда вузовские преподаватели натаскивали школьников на программу своего вуза.

Тем самым отсекалось большинство иногородних абитуриентов, которые такой возможности не имели.

Важно

В 1990-е болезненный переход к рынку добавил к нерешенным проблемам новые. Беднеющему государству оказалось не по карману содержание советской образовательной системы, хотя отказываться от нее никто на словах не собирался. Возникла необходимость найти модель частичного финансирования вузов за счет студентов. В 1998 г.

министром образования становится ректор РУДН Владимир Филиппов, представитель вуза, который успешно зарабатывал деньги на обучении иностранных студентов. В то же время Европа начала внедрять Болонскую систему, объединяющую европейское высшее образование.

Модель была найдена: через Болонскую систему сделать российское образование формально сопоставимым с европейским и заработать на иностранных студентах.

Однако инициаторы такого перехода пали жертвой заблуждения о высоком уровне советского образования и большом потенциальном спросе на него. Увы, ловушкой здесь оказалось не только низкое качество – и на него был бы спрос при невысокой цене. Но ехать в Россию и получать там образование, не применимое в Европе из-за языкового барьера, было довольно бессмысленно.

Другим направлением действий стало внедрение ЕГЭ с целью унификации системы приема во все вузы. Увы, этот механизм не смог решить проблему разрыва в знаниях между школой и потребностями вузов, но привел, по многим оценкам, к еще большему падению уровня студентов. Естественно, что обвинения посыпались на саму систему ЕГЭ и ее разработчиков.

Однако едва ли стоит обвинять ЕГЭ во всех бедах нашего образования. Именно благодаря этой системе ученики из провинции стали поступать в лучшие вузы страны. И не их беда, что фактический уровень знаний, которые дает школа, оказался невысок. Система просто выявила реальное состояние школьного образования.

При этом из-за желания сэкономить была сделана принципиальная ошибка: проведение ЕГЭ было поручено школам, в то время как в большинстве стран подобные тесты проводят специализированные независимые центры.

Как следствие, по результатам ЕГЭ начали оцениваться сами школы, директора школ стали вынуждать учителей любыми путями добиваться высоких оценок на ЕГЭ, что привело к примитивному натаскиванию учеников старших классов.

Совет

Идеальных систем образования не существует. А если учесть, что школьное образование влияет на общество с запаздыванием лет на 15–20, то мы сейчас пожинаем ошибки, сделанные в начале 1990-х.

Наши просчеты станут очевидными к середине XXI столетия.

Пока можно говорить только о все возрастающей несостоятельности массовой школы образца середины XX века, ориентированной на стандартизированное обучение для мира массового производства.

Сейчас перед школой новая задача – научиться готовить творцов, уйти от массового тиражирования одних и тех же знаний и навыков. Именно этого требует современный мир.

Единые стандарты должны будут уйти в прошлое, уступив место гибким и адаптивным программам, настраиваемым под конкретного ученика.

Причем чем дольше нынешняя школьная система будет сопротивляться, тем резче потом будет этот переход. Но он будет.

Автор – кандидат экономических наук

Полная версия статьи. Сокращенный газетный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Большинство российских вузов не готовы учить студентов-инвалидов

О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

Несмотря на то что всем гражданам страны гарантированы равные права на получение образования, на деле учить инвалидов готовы далеко не все вузы. Основная причина — в отсутствии для них особых условий: пандусов, просторных лифтов, туалетов. В институтских библиотеках нет книг со специальным шрифтом для слепых и оборудования для слабослышащих.

— Мы проводили опрос среди инвалидов в 200 вузах. Оказалось, самое сложное при обучении — отсутствие доступной среды, — говорит ректор МГУ Виктор Садовничий. В свое время два его лучших педагога — профессора математики в университете — были слепыми.

Но при этом знали свой предмет блестяще и были потрясающими учителями. Сейчас на психологическом факультете МГУ работает выпускник интерната для слепоглухонемых детей, который и сам окончил этот факультет. Но, к сожалению, таких примеров единицы.

Среди российских вузов самые оптимальные условия для людей с ограниченными возможностями созданы в знаменитой Бауманке. Там с 1934 года обучают инвалидов по слуху.

Начинался проект с пяти человек, а сейчас в вузе учится несколько групп, причем многие занятия у инвалидов проходят вместе со здоровыми сверстниками. В Бауманке есть штат сурдопереводчиков, кабинеты оборудованы усиливающей техникой и зеркалами.

Все выпускники после окончания без труда находят работу и получают приличную зарплату не меньше здоровых сокурсников. Но, как ни странно, большого конкурса на это отделение нет. К сожалению, сказывается иждивенческая, пассивная позиция многих инвалидов.

Зачем утруждать себя учебой или работой, если вполне комфортно можно жить на пособия и пенсию? Каждый год преподаватели Бауманки встречаются с учениками выпускных классов — своими потенциальными студентами и убеждают их попытаться получить высшее образование.

В РХТУ им. Менделеева — другая проблема. В вузе учатся 20 инвалидов. И условий для них, прямо скажем, нет никаких. Университет располагается в зданиях, которые строились по старым проектам и совершенно не приспособлены, к примеру, для передвижения колясочников.

— Можно ли в старые здания вписать какие-то элементы, которые облегчили бы продвижение колясок? — задает вопрос президент РХТУ Павел Саркисов.

Обратите внимание

Оказывается, да. Ассоциация строительных вузов России предложила отражать в учебных программах для будущих зодчих особые запросы инвалидов. В Московском государственном строительном университете уже начали готовить проектировщиков, которые будут учитывать потребности таких студентов.

А в программу «Доступная среда» можно внести графу о выделении денег на модернизацию старых зданий вузов. В Самарском государственном аэрокосмическом университете разработаны современные модели колясок, которые легче и удобнее в управлении, чем нынешние. А главное — дешевле. Но запустить их производство пока не удалось.

У вуза нет для этого возможностей, а у бизнеса — интереса.

Ярослав Кузьминов, ректор ВШЭ, считает, что на создание доступной среды вуз должен отчислять не менее 20 процентов средств, которые ему отпускаются на реконструкцию.

При этом нельзя забывать и о том, что для студентов-инвалидов надо создавать места в общежитиях, которые должны находиться в максимальной близости от вуза. А лучше — на его территории, что тоже непросто.

У большинства российских вузов, в том числе и у «вышки», кампусы расположены далеко от учебных корпусов. А вот в РГГУ, МГУ, например, на территории университетов есть общежития и проблему с местами для инвалидов можно решить безболезненно.

Для того чтобы абитуриенты-инвалиды смогли получить высшее образование, они должны окончить школу. Причем обычную, не коррекционную. Программа коррекционных школ, где сейчас в основном и учатся инвалиды, не позволяет выпускникам поступать в вуз. В таких школах просто не сдают ЕГЭ, а без него не возьмут в вуз.

Другое дело — инклюзивное образование, которое сегодня активно предлагается взамен коррекционного тем, кто при определенных условиях мог бы учиться в обычной школе. Но инклюзив возможен лишь там, где родители здоровых учеников готовы к тому, что рядом будет учиться ребенок-инвалид.

Увы, таких «продвинутых» родителей немного.

Директор реабилитационного центра «Детство» Евгений Лильин, который всю жизнь помогает детям с тяжелыми наследственными недугами, считает, что инклюзив может быть успешен только там, где родители имеют высокий уровень образования и социальный статус.

— Я был в 36 странах, везде интересовался, как идет обучение инвалидов. Лучше всего — в Германии, где за парты в массовой школе садятся 20 процентов детей с синдромом Дауна. А у нас многие родители до сих пор думают, что он передается при рукопожатии.

Важно

К инклюзиву не готовы и многие учителя. У педагогов нет специальных знаний для работы с инвалидами, им некогда заниматься особыми детьми. Ведь новые модели оплаты труда, на которые перешли школы во многих регионах, предполагают четкую зависимость между учениками в классе и окладом.

Чем больше учеников, тем выше зарплата. Если у тебя в классе сидит 25 человек, тут не до шрифта Брайля и сурдоперевода.

Отдельный вопрос — безопасная среда в школах, где, как и в вузах, нет пандусов, лифтов, приспособленных туалетов, а кабинеты такие тесные, что коляске негде развернуться.

Тьюторов, которые могли бы помогать учителям, как это делается в европейских странах, у нас пока нет. Никаких надбавок за работу в классе, где есть дети-инвалиды, педагогам обычных школ тоже не полагается.

— Учителя боятся инклюзива, хотя, если разобраться, государству очень выгодно, чтобы дети-инвалиды заканчивали школы, учились в вузах, работали и отчисляли налоги.

Ведь тогда государству не придется платить им пенсию, — считает член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Ирина Ясина.

— Я тоже человек с ограниченными возможностями и уверена, что выражение «в здоровом теле — здоровый дух» неверное.

Справка «РГ»

Вузы, где есть условия для обучения инвалидов, в том числе колясочников, слабослышащих и слабовидящих:

МГТУ им. Баумана; Государственный специализированный институт искусств; Московский городской психолого-педагогический университет; Московский институт-интернат для инвалидов с нарушениями ОДС; Международный независимый эколого-политологический университет; Новосибирский государственный технический университет.

Историческая уникальность советского школьного образования

О синдроме кассирши, доступности вузов и советской школе

Уважаемый президиум, дорогие друзья!

Наш съезд призван реализовать на деле принцип общественно-государственного управления системой образования и, во-первых, дать честную оценку того, что случилось с российской системой образования, а также определить, каким образом необходимо преодолеть те катастрофические явления, которые разрушили мощный созидательный потенциал отечественной школы. Совершенно очевидно, что либеральные реформы привели российское образование в состояние всё более прогрессирующей деградации, когда модернизируются, то бишь обновляются, лишь средства воинствующего экономизма, безумного формализма, методологии дебилизации и дерационализации сознания учащихся, при которой насаждается абсурдистская матрица мышления, когда всё «прикольно» и всё бессмысленно. И, как следствие, формируется устойчивая апатия и даже отвращение к познанию, к учебе в целом, которые мы, родители, принимаем за лень, за бестолковость наших детей и совершенно не знаем, что с этим делать.

Вместе с тем вспоминая собственные годы школьного обучения, мы понимаем, что не все мы были гении, вундеркинды и суперодаренные ученики.

Но подавляющее большинство из нас стали культурно грамотными и мировоззренчески образованными людьми.

Мы умеем грамотно писать, логически размышлять, структурировать информацию, вводить причинно-следственные связи и масштабно, по-государственному мыслить. И всему этому научила нас наша советская школа.

(Аплодисменты.)

Совет

И сегодня необходимо констатировать исторический факт — советская школа — это уникальная система образования в истории человечества.

(Аплодисменты.)

Пришло время это осмыслить и поговорить о педагогических достоинствах советской школы подробно.

Главной отличительной чертой советской системы образования была государственная политика заботы о повышении культурно-образовательного уровня всех граждан — сначала Советской России, а потом и Советского Союза. Причем без сословных и этнических различий.

Это была именно политика государства. На образование в сороковом году в РСФСР была выделена треть республиканского бюджета. Стране нужны были образованные, умные люди, достойные патриоты и умелые специалисты.

Поэтому создавались условия для повышения культурно-образовательного уровня во всех возрастных группах и во всех профессиональных объединениях.

Это поначалу и ликбезы, и рабфаки, а затем и школы рабочей молодежи, ПТУ, техникумы, назначение которых — непрерывное повышение образовательного уровня и возможность при желании продолжить обучение в вузе, часто без отрыва от производства, по избранной специальности.

Именно эта политика госзаботы и явилась основой патерналистского отношения родителей к системе российского образования. «Школа плохому не научит, министерство знает, что делает, новые программы и учебники могут быть только лучше старых», — так долгое время после разрушения Советского Союза рассуждала родительская общественность, пока не убедилась в обратном.

Другой важной чертой советской школы была всеобщая доступность качественного бесплатного образования.

Обратите внимание

Стержнем качественного образования стали педагогические технологии качественного обу­чения, главным критерием которых было сознательное усвоение школьниками получаемых знаний.

Требование качественного обучения и выработало те методологические ценности отечественного образования, которые позволили советской школе воспитать несколько поколений высокообразованных граждан.

Принцип понимания был основным, на котором строилась наша школа. Он учитывался при разработке программ, содержания учебников — которые великолепны и сейчас являются шедеврами педагогической науки — и дидактических средств обучения.

Он в обязательном порядке сочетался с такими фундаментальными принципами советской педагогики как системность, предметность, постепенность, необходимость и достаточность, а также принцип учета психовозрастных особенностей учащихся на всех этапах школьного образования.

Кстати, перегрузки происходят оттого, что дети сидят на уроках и мало что понимают, от этого увеличиваются и стресс, и страхи, а потом и болезни. Для меня, пожалуй, именно это уникальное свойство советской школьной системы является наиболее ценным.

Оно стало основой быстрого восстановления Советским Союзом тех людских культурологических потерь, которые понесла послереволюционная Россия в период массовой эмиграции наиболее образованной части общества.

Ведь благодаря всеобщей доступности качественного образования все слои общества, все национальности молодого советского государства смогли реализовать свой интеллектуальный потенциал, это дало возможность наиболее одаренным ученикам стать впоследствии той новой интеллектуальной когортой, которая стала ядром советской интеллигенции — технической, культурной, научной. В кратчайший исторический срок — 10–15 лет — были созданы самобытные КБ (конструкторские бюро. — Ред.), научные школы, академии, театры, творческие коллективы.

В годы Отечественной войны и в послевоенный период, несмотря на тяжелейшее экономическое положение, государственная политика повышения качества образования не снижалась.

Важно

Школьные учителя продолжали совершенствовать дидактические навыки преподавания, методический принцип повышения педагогического мастерства был сформулирован в призыве «Усвоение самых сложных учебных тем должно быть доступно и понятно всем ученикам». Это и было критерием понятия «хороший учитель»: тот, кто мог просто и ясно объяснить самые сложные темы.

Подумать только, Академия педагогических наук была образована в мае 1943 года. И, несмотря на военное лихолетье, многое делалось для создания хороших школ, выпуска достойных учебников, подготовки высокопрофессиональных педагогических кадров.

Достижения искусства и культуры, которые были доступны лишь элитарным слоям досоветской России, благодаря всеобщему и качественному образованию стали поистине достоянием всего советского народа.

(Аплодисменты.)

Сегодня качественный уровень образования советской школы видится нам уже как некий «град Китеж». Ведь разгул вероломного небрежения именно к процессу понимания ребенком учебной информации мы видим повсеместно.

Более того, циничные утверждения, что современные учителя — лишь информаторы, лишь тьюторы, продавцы образовательных услуг, а обу­чение — это ваше дело, родителей.

И это стало мейнстримом «передовых» технологий (в кавычках) либеральной антисоветской системы образования.

Еще одним свойством советской системы образования является ее научная фундаментальность и мировоззренческая целостность. Советская школа формировала у своих учеников научную картину мира — это важный принцип систематизации знаний об окружающей действительности.

Он формирует мировоззренческую целостность и структурирует представление о мире как о единой сложной системе, которая изучается разными отраслями научного познания и существует как сложная структура мира — физическая, биологическая, геологическая и так далее.

Совет

В процессе естественно-научного познания окружающей действительности в сознании школьников закреплялись знания, умения, навыки. Те самые зоны, которые хорошо организовывали ум и способность мыслить советских учеников.

Поэтому список учебных дисциплин представлял собой единый мировоззренческий план, имеющий не только внутрипредметную системность, но и межпредметные связи. Такое представление о картине мира является как основой структурной целостности сознания, так и способности к целеполаганию.

Научная картина мира формировала реалистическую матрицу мышления, которая закреплялась посредством правильного соотношения теории и практики в процессе обучения, особенно в начальной школе, так как основные структуры мозга ребенка активно формируются до 10–11 лет.

Дидактический принцип сочетания практического действия и последующего теоретического обобщения неуклонно соблюдался в советской школе, особенно на первоначальном этапе обучения, когда ребенок еще не имеет форм абстрактного мышления и оперирует в процессе обучения лишь наглядно-образными и наглядно-действенными способами познания.

Наши либеральные оппоненты — противники советской школы, как правило, вообще не говорят о ее достоинствах, но яростно обвиняют в идеологическом диктате.

Во-первых, вне идеологии не может существовать ни одно общество, ни одна система образования. Другое дело, что коммунистические идеалы были осмеяны и попраны, а вместо них навязаны идеалы чужебесия, как сказал Виктор Иванович [Слободчиков], и постмодернизма: идеалы либерального релятивизма, оккультизма, дерационализации и мифологизации сознания наших учащихся.

Во-вторых, действительно, государственная идеология атеизма была присуща советской школе. Но ей хватило мудрости включить в программу по литературе весь духовно-нравственный потенциал русской классики.

Это и было той культурологической нитью, которая воедино связала досоветскую православную и советскую нравственные традиции — воедино.

Обратите внимание

Поэтому нам — советским выпускникам — очень близко всё то нравственное наследие, которое есть в культуре нашего народа.

Далее, нельзя не сказать о системе спецшкол. Диапазон их специфичности был очень широк: от коррекционных школ для детей с различными видами ограничений в развитии — до спецшкол для особо одаренных детей.

При основной массе крепких общеобразовательных школ такая дифференциация была на пользу всем.

С одной стороны, физико-математические школы, школы с углубленным изучением иностранных языков, а также школы-десятилетки при академгородках были теми точками развития, которые постоянно поддерживали и стимулировали общий высокий уровень образования.

С другой стороны, детям слабовидящим, глухонемым нужны особые условия для обучения, специальные методики, и советская школа это им предоставляла. Не надо делать вид, что детям с ограниченными возможностями будет хорошо с обычными детьми учиться — нет, не будет!

(Аплодисменты.)

Следующим, самым психосохранным качеством советской системы образования был ее морально-нравственный оптимизм. Дух коллективизма, взаимопомощи, товарищества в подавляющем большинстве был присущ большинству школьных классов. Было стыдно не помогать или не объяснять, если тебя об этом просят.

Ну, в крайнем случае, подсказать или дать списать. Шефство сильных учеников над слабыми, старших вожатых — над младшими воспитывало отзывчивость и доброжелательность.

Учащиеся не расползались в аморфном контингенте школы, а структурировались в пионерских, октябрятских организациях, которые имели свои традиции и формы внеклассной и внешкольной жизни. Отношение к учителям имело религиозное основание, это отношение к значимому старшему.

Важно

Даже в подростковых протестах сохранялась уважительность и определенная тактичность, как, например, это показано в фильме «Доживем до понедельника».

Постмодернистская идеология современных либеральных школ уничтожила семейный уклад советской школы, разобщила всех со всеми — учеников, учителей, родителей, администрацию; обучение превратилось в развлечение, дружба извратилась до соперничества, оценки за учебный труд заменились собирательством артефактов и заслуг для портфолио. Ученики стали дерзкими, учителя — безразличными, родители — беспомощными, администрация — чужой. Очень мало сохранилось доброжелательных школьных коллективов — это встречается как исключение из общей негативной тенденции.

Так как же нам спасти российское образование, как нам вернуть школе статус храма наук, обучению — дух радости познания, педагогическим коллективам — чувство профессионального достоинства и творческого созидания, администрации — ответственность и самостоятельность в создании условий качественного образования?

Прежде всего, необходимо обратиться к опыту советской школы, к этому уникальному историческому явлению российского образования.

Ведь смогло же советское руководство, благодаря благоразумию Сталина, увидев печальные плоды первых школьных реформ, скроенных, в том числе и по лекалам американского Дальтон-плана, отказаться от порочных педагогических практик.

Сумели же они признать свои ошибки в школьных реформах и вернуть русскую классическую систему обучения, синтезировав гимназическое, трудовое и политехническое образование.

Тогда, в конце 20-х — начале 30-х годов, лучшие достижения дореволюционной школы были адаптированы к реалиям жизни и стали основой уникальной системы советского образования. Что мешает сегодняшнему руководству Министерства образования творчески использовать опыт советской школы? — только безумный антисоветизм и преступное отношение к интеллектуальному и духовно-нравственному воспитанию подрастающих поколений.

(Аплодисменты.)

Считаю, что съезду необходимо:

Первое — потребовать с виновных — идеологов модернизации отчета за катастрофическое падение качества образования;

Совет

Второе — вернуть в российское содержание образования основные методологические принципы советского обучения (не буду перечислять их), а также и воспитания, принципы патриотизма, любви к Родине, коллективизма, взаимовыручки, доброжелательности, уважительности, иерархичности, дружбы и товарищества;

Третье — узаконить грифом Министерства образования использование советских учебников в образовательном процессе. Они уже проверены.

(Аплодисменты.)

Конечно, с необходимой творческой адаптацией их содержаний к реалиям современной действительности. Ведь обучаясь по этим учебникам, мы взлетели в космос и были самой читающей страной в мире.

(Аплодисменты.)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: