О чем предупреждали великого композитора

Содержание

О чем предупреждали великого композитора

О чем предупреждали великого композитора

Петр Ильич Чайковский

В трудные моменты жизни думаю: а что если бы мои родители лет 20 назад написали мне примерно такое письмо?..

Так отреагировал Илья Петрович Чайковский на весть об окончании сыном Петербургской консерватории. Спустя еще месяц, получив от Петра письмо с уверениями в том, что он жизни не мыслит без музыки, огорченный отец пишет:

И это верно. До того как стать студентом консерватории, Петр Чайковский успешно окончил Императорское Училище правоведения – весьма престижное учебное заведение, по статусу приравненное к Царскосельскому лицею. Перед выпускниками открывались двери самых высоких государственных учреждений.

Семья Чайковских, 1848 год. Крайний слева — Пётр Ильич

Кстати, несчастный музыкант Александр Николаевич Серов, упоминаемый в письме Ильи Петровича, —  тоже выпускник Училища правоведения.

Обратите внимание

Он стал известным композитором, создал оперы «Юдифь», «Рогнеда», «Вражья сила», ярко проявил себя в музыкальной критике.

Но до того как музыка окончательно захватила его, он служил в Министерстве юстиции, был заместителем председателя Таврической уголовной палаты.

Вернемся к Петру Ильичу Чайковскому. После получения консерваторского диплома он отправляется в Москву. Молодой музыкант начинает свою педагогическую деятельность в стенах только что открывшейся Московской консерватории. Он более 10 лет занимался с учениками, и профессорское жалованье составляло основную часть его доходов.

Удивительный талант композитора Чайковского, конечно, был вскоре замечен. Но далеко не каждое его сочинение сразу воспринималось с должным вниманием и пониманием. Страданий, связанных с восприятием музыки современниками, у композитора было очень много.

Трудно сказать, был бы список его сочинений столь внушительным, если бы не финансовая поддержка состоятельной любительницы музыки Надежды Филаретовны фон Мекк. Щедрые субсидии позволили Чайковскому завершить педагогическую деятельность.

Какая связь между субсидией фон Мекк, уходом из консерватории и творчеством?

У композитора, не связанного педагогическими обязанностями, появилось свободное время для сочинения, для спокойной, уединенной, несуетной работы над партитурами.

Есть разница между графиком профессора, днем сгорающего на уроках, вечером на репетициях, а ночью сочиняющего музыку, — и графиком по-настоящему свободного художника? Есть, и она огромна.

 Надежда Филаретовна в полном смысле слова сберегла Чайковского для музыки.

Что же касается признания… Это сегодня нам кажется, что музыка Чайковского — самая любимая, самая понятная, самая исполняемая. А XIX век не был столь щедр на комплименты.

Важно

Пожалуй, лишь  во второй половине  1880-х годов постепенно признание таланта Чайковского становится повсеместным.

Внезапная и трагическая смерть композитора, очень похожая на самоубийство, не позволила ему перешагнуть в новое столетие. Конечно, многое из высказанного Чайковским было подхвачено великим Рахманиновым.

Но все же – это совсем другая личность. «Нервная система» последних сочинений Петра Ильича устроена по принципам, близким  искусству экспрессионизма.

В ней предчувствуется и оголенный нерв симфоний Шостаковича.

Петр Ильич Чайковский

Не нужно даже быть специалистом в области психологии, чтобы утверждать: профессия музыканта – и тем более композитора! – серьезно увеличивает количество стрессовых ситуаций в жизни человека, глобально влияет на его характер, взаимоотношения с людьми.

Так почему Чайковский не проклинал свою профессию, почему был верен музыке, почему не предпочел ей службу в Министерстве юстиции?.. Ответ один: музыкант – не профессия и даже не призвание. Это неизлечимое вирусное заболевание.

Можно сказать поэтичнее: это доверенная Небом миссия. В любом случае, потребность сочинять, исполнять музыку – есть нечто, управляющее жизнью человека.

Рискну предположить, что в чисто житейской сфере музыканты гораздо менее благополучны, чем «обычные» люди.

Но высокое творчество дарит этим несчастным такие мощные всплески счастья – духовного, космического, божественного, — что они закрывают  для них пути к возврату в обычную жизнь.

А если это и не счастье-эйфория, а некие прозрения, глубочайшие эмоциональные потрясения, сродни религиозным, – разве променяет их композитор, дирижер, пианист на гарантированное жизненное  спокойствие? И вот уже «обычные» люди кажутся музыкантам несчастными.

Совет

Большие композиторы, как и актеры, наделены способностью проживать в деталях жизни своих героев, сопереживать им – как если бы это были реальные люди.

Когда Чайковский сочинял последнюю сцену оперы «Пиковая дама» — ту, в которой бедный Герман, обманутый Судьбой, умирает, — ему так стало жалко героя, что он расплакался. Композитор объяснял это так:

Такому сопереживанию способствовало и дружеское отношение композитора к будущему исполнителю партии Германа – Николаю Фигнеру:

Похороны П. И. Чайковского

Так же непосредственно композитор представлял и эпизоды, связанные с мистическим образом Графини.

Сцена, где лицом к лицу сталкиваются Герман и хранительница роковой карточной тайны, вызывала у Чайковского «страх, ужас и потрясение».

А после завершения работы над сценой появления призрака Графини автор боялся оставаться один, опасаясь, что и ему может явиться страшная гостья.

Для юриста Чайковского были бы недоступны такие переживания, недоступна сама возможность заглядывать за грани рационально постигаемого мира. Музыка не отпустила его от себя – и даже самые проникновенные письма отца были бессильны.

Под занавес позволю себе смешать высокий и низкий стили. Как-то в поезде услышала рассуждения одной дамы:

Все верно, кроме одного: это не дама приняла решение спасти сына от музыки. Это музыка не захотела идти туда,  где нет страсти, где нет призвания.

Алевтина Бояринцева, moiarussia.ru

Почему евреи ненавидят величайшего композитора в истории человечества Рихарда Вагнера? | Контрольный выстрел

О чем предупреждали великого композитора

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ГЕНИЙ, ИДЕИ КОТОРОГО ИСПОЛЬЗОВАЛ В СВОЕЙ ПРОПАГАНДЕ АДОЛЬФ ГИТЛЕР!

Прежде чем читатели испытают лёгкий шок, я хочу заранее предупредить, что эта статья — перепечатка с еврейского медиа-портала. На еврейском сайте статья опубликована под заголовком: «Любите ли вы Вагнера?»

Вы уже приготовились к лёгкому шоку?

Окей! Вот слова композитора Вагнера из переписки с его женой — Козимой, это написано в 1849 году: «Евреи — это черви, крысы, трихины, глисты, которых нужно уничтожать, как чуму, до последнего микроба, потому что против них нет никакого средства, разве что ядовитые газы!»

«Даже через 100 лет после смерти Вагнера его физическая смерть вызывает большие дискуссии. Был ли Вагнер вообще человеком? Был ли он музыкантом? Вёл ли он священную войну за свои религиозные и шовинистические убеждения или занимался только тем, что прекрасными звуками изображал прелесть искусства?», — написал Клаус Умбах, биограф композитора.

Последняя цитата говорит о том, что не только в Израиле и других странах, но и в самой Германии ещё не решен вопрос: «кто такой Рихард Вагнер?». Не решен настолько, что второй том дневников жены Вагнера, Козимы, запретили печатать по цензурным соображениям (!), хотя это всего лишь стенографическая запись её бесед со своим мужем.

Обратите внимание

Мы много спорим о Вагнере. Спорим темпераментно, но я думаю, что мы не всегда знаем, о чём идёт речь. Объяснений этому много.

Прежде всего именно мы, выходцы из СССР, знаем о Вагнере меньше всех… В Советском Союзе Вагнер-человек был неизвестен абсолютно.

Его антисемитская философия не упоминается ни в одном труде о Вагнере, а русский перевод его опер очень далёк от оригинального текста. Я понял это только на Западе, близко познакомившись с оригинальными либретто опер Вагнера.

Вначале приведу несколько цитат. В своей книге, одну из глав которой Вагнер называет «Ожидовевшее искусство», он пишет о себе самом в третьем лице: «Было бы глубочайшей ошибкой отделить Вагнера, мыслителя и философа, от Вагнера-композитора. Может быть, в других случаях это возможно, но в моем – нет».

Вагнер не оставляет никаких сомнений в том, что хочет сказать своей музыкой. В письме к Листу в 1848 году он приглашал его (как Вагнер сам пишет) «…заниматься музыкальным терроризмом».

Действительно, точно так же, как, например, Арафат и его организация заложили краеугольные камни терроризма интернационального, Вагнер является автором теории музыкального терроризма и вообще терроризма в искусстве.

Поэтому наше отношение к Вагнеру должно выражаться как отношение к идеологу определённого течения, преследующего определённые цели в музыкальном искусстве.

Какова же была его основная цель? Её Вагнер выражает совершенно ясно в последней главе своей нашумевшей и не перестающей вызывать ожесточенные споры до наших дней книги, одна из глав которой называется «Окончательное решение еврейского вопроса» (кстати, он первый ввел этот термин). В ней Вагнер подробно рассказывает, как написал письмо в баварский парламент, в котором предлагал свой план уничтожения евреев! Не много — не мало…

Титульный лист партитуры «Тангейзера» с портретом композитора.

Важно

Ни один из музыкантов, и не только музыкантов, но и философов и политиков вообще, никогда до Вагнера не выступал с программой уничтожения целого народа. Даже Ницше, которого трудно заподозрить в симпатиях к евреям, написал ему письмо, где сказал, что за это предложение Вагнер достоин того, «чтобы умереть в самой гнилой и страшной тюрьме Старого света, а не в своей постели».

В своём письме Вагнеру Ницше заявляет открыто: «Вы — не человек, вы — просто болезнь».

Вагнер заботился о том, чтобы его идеи были поняты последующими поколениями. Например, на праздновании собственного 68-летия, — за год до смерти, — Вагнер в ответной речи сказал: «Моя дирижерская палочка ещё много раз будет показывать грядущим поколениям, на какой путь они должны стать».

Каким же был путь, на который направлял Вагнер последующие поколения?

Первая и главная цель – освобождение человечества от евреев. Например, потому что «евреи, как мухи и крысы: чем больше вы их уничтожаете, тем больше они плодятся.

Не существует никакого средства, кроме тотального уничтожения. Еврейская раса родилась как враг человечества и всего человеческого. И особенно враг всего немецкого.

И до того пока последний еврей не будет уничтожен, немцы не могут спать спокойно».

Эта идея была, как Вагнер сам говорит, «лейтмотивом моей жизни». Но, согласимся, слова — даже самые громкие и идущие из сердца, — это одно, а дела — совсем другое. Посмотрим, совпадают ли его слова, его ненависть к евреям с той музыкой, которую он пишет. Может быть, действительно это только слова, а музыка прекрасна?

Вагнер на самом деле не является архитектором новой оперы. В этом жанре он пользовался приёмами, украденными, в частности, у Листа. Более того, — он, Вагнер, а не Лист, конечно, — привёл жанр оперы в тупик и поэтому не имел последователей. Было, правда, несколько неудачных имитаторов, но, если мы говорим о музыке конца XIX и XX столетий, ни один композитор не пошёл за Вагнером.

Его открытия были сделаны на бесплодной почве. Принцип речитативного развития музыкальной ткани опять-таки не нашёл последователей, не потому что это были «иудейские козни и происки проклятого всеми и всюду народца», а потому что был мёртв, потому что у Вагнера он был связан со словом и слово было носителем идеи, а идея была сама по себе античеловеческая.

В этом – существо творческого банкротства Вагнера.

Попытаемся связать, например, музыкальными интонациями те слова, которые он вкладывает в уста Миме, персонажа из «Кольца нибелунга».

Этот отвратительный карлик – олицетворение еврейства – по желанию Вагнера должен быть таким ужасным, что даже петь обязан с еврейским акцентом! Я хотел бы отослать сторонников и любителей музыки Вагнера к этим страницам партитуры и потом спросить: хотят ли они что–либо подобное слушать со сцены в Израиле?!

Совет

К сожалению, все эти тонкости практически неизвестны не только любителям музыки, но часто даже профессионалам-музыкантам. Зато защитникам Вагнера очень хорошо известно, например, о том, что первым дирижером оперы Вагнера «Парсифаль» был еврей Герман Леви, и это — важный аргумент в устах защитников Вагнера. Но им нужно вспомнить или знать о том, как все это происходило на самом деле.

Обложка музыкальных компакт-дисков с оперой Вагнера «Парсифаль».

Герман Леви по контракту был придворным капельмейстером баварской Королевской капеллы. Оркестр этот не имел права выступать ни с кем другим, кроме Леви. Контракт не мог отменить даже Людвиг II, король Баварии. Однако в случае с «Парсифалем» между Рихардом Вагнером и баварским королем был составлен новый контракт.

Тех, кто хочет убедиться в его существовании, мы можем направить в музей немецкого искусства в Мюнхене. Фотокопия этого документа, который очень неохотно дают посетителям, находится в музее Вагнера в Байрейте. А те, кому и то и другое трудно или невозможно, могут найти подробное описание этого контракта в книге Клауса Умбаха «Рихард Вагнер».

Контракт этот состоит из трех пунктов.

Первый: до того как Герман Леви начнёт первую репетицию, он обязан (!) креститься.

Во втором пункте Вагнер оговаривает себе право никогда не разговаривать даже с крещёным Германом Леви непосредственно, а всегда только через третье лицо.

Третий пункт: после первого исполнения «Парсифаля» Вагнер оговаривает себе право в присутствии баварского короля сказать Герману Леви, что он, — как еврей, — имеет только одно право – умереть и как можно скорее!

Под контрактом есть приписка, сделанная церемонимейстером его величества: «Контракт был выполнен во всех его пунктах». Нужно ли что-то ещё добавлять?!

Однако вернемся к «Парсифалю», который занимает в творчестве Вагнера особое место. Он называл эту оперу «завещанием для потомков».

В предисловии к первому изданию, Вагнер писал: «В моей опере «Парсифаль» я представляю идею фигуры Христа, которая очищена от еврейской крови». Для Вагнера «Парсифаль», как он сам называет, – это «избавление от Избавителя».

Почему нужно избавиться от Христа?

Обратите внимание

Вагнер пишет дальше: «Ведь в жилах Христа текла позорная, грязная, подлая, звериная еврейская кровь»!

Отталкиваясь от этого, Вагнер пускается в долгие философствования о том, какая часть еврейской крови может дать право человеку считаться неевреем.

И вот что он пишет в своём дневнике и что подтверждает также дневник Козимы Вагнер, его второй жены: «Сначала я пришёл к выводу, что одна шестнадцатая доля еврейской крови уже может освободить еврея от его преступления перед человечеством».

Кстати, напомним, что эту пропорцию – одна шестнадцатая – Гитлер считал уже достаточной, для того чтобы изолировать, но не уничтожать человека физически.

Минна Планер, первая жена Вагнера, еврейка.

Но потом, как пишет Вагнер: «Я пришёл к выводу, что даже одной микроскопической капли крови, одной микроскопической клетки еврейской крови уже достаточно, чтобы человек никогда не смыл с себя позор быть евреем, и он должен быть уничтожен». Здесь мы видим, что Вагнер пошёл даже дальше нацистов. Этой-то идее посвятил себя Вагнер в «Парсифале».

И ещё одна цитата. Вагнер просит, чтобы перед исполнением «Парсифаля» на сцене была разыграна мистерия, в которой «тело Христа будет сожжено вместе с другими евреями как символ избавления человечества от еврейства вообще». Но даже во времена Вагнера никто не решился на подобные вещи.

Или приведу такой диалог между Кундри и Парсифалем, когда Кундри не знает, кто пришёл, и она говорит: «Кто ты, неизвестный путник? Ты устал, и твои руки обагрены кровью. Но если они обагрены еврейской кровью, тогда ты желанный гость в моём доме».

После окончания работы над «Парсифалем» Вагнер писал своей жене, что «звуки уничтожения, которые я написал для литавр в соль миноре, олицетворяют гибель всего еврейства, и, поверь мне, я не написал ничего прекраснее!» Я хотел бы спросить у защитников Вагнера, знают ли они об этом? И те, кто знает, хотят ли они слушать его произведения, или, может быть, эти слова заставляют задуматься о том, что музыка не всегда является сочетанием звуков, иногда она может быть оружием смерти? Даже Ницше назвал «Парсифаль» «черной мессой». И это действительно так.

Из того, что Вагнер посеял на музыкальной почве, взошли хорошие всходы. Очень часто можно услышать: «Да, но Вагнер в этом не виноват». К сожалению, всё, что пишет сам Вагнер о себе, опровергает подобный подход.

Потому что Вагнер не только хотел осуществления своих идей, но даже сказал: «И после нашей смерти (он называл себя во множественном числе, ибо считал, что он и Бог – это одинаковые по важности явления) мы сверху будем следить, чтобы всё шло по пути, указанному нами».

Именно эти идеи Вагнера были приняты нацистским режимом, и не было необходимости изменять ни мелодию, ни слова – все подходило и без этого.

Автограф Вагнера на титульном листе брошюры «Искусство и революция».

Важно

Музыка Вагнера, по словам Ницше, – это «яд, который одурманивает мозг». Наша цель – как можно скорей избавиться от этого дурмана, пока он не разрушил организм. Музыка Вагнера безусловно обладает свойствами наркотиков, но от наркотиков не только можно, но и нужно излечиться.

Есть очень много людей, которые вылечились. Например, мы знаем об отношении Верди к Вагнеру.

Великий итальянец, который с самого начала был очень увлечён Вагнером, в конце, когда он понял, что это такое, написал в своём дневнике: «Как можно скорее, как бы ни было грустно, мы должны расстаться с музыкой Вагнера, если не хотим, чтобы нас (он имел в виду музыкантов) уничтожила его злая сила». Вообще всё, что связано с уничтожением в любой области, – это обязательно связано с Вагнером.

В жизни существуют позитивное и негативное начала. Негативное начало может быть очень сильным. Никто ни в коем случае не отказывает Вагнеру в музыкальном даровании, которое, без сомнения, очень велико. Но мы знаем также такие определения, как «злой дух» или «злой гений»…

«Риголетто» — великая опера великого композитора. Памяти Джузеппе Верди

О чем предупреждали великого композитора

?barucaba (barucaba) wrote,
2015-01-27 09:03:00barucaba
barucaba
2015-01-27 09:03:00Categories:

Хор и оркестр: Хор Венской государственной оперы, Венский филармонический оркестрДирижер: Риккардо Шайи.Режиссер/Хореограф: Жан-Пьер ПоннельИсполнители:

Лучано Паваротти — Герцог МантуанскийИнгвар Виксель — РиголеттоЭдита Груберова — ДжильдаФерруччо Фурланетто — СпарафучилеВиктория Вергара — Маддалена

Федора Барбьери — Джованна

Опера была задумана по мотивам пьесы Виктора Гюго «Король забавляется» (1832). Пьеса была запрещена цензурой как подрывающая авторитет королевского двора. Итальянское либретто было написано Франческо Мария Пьяве, сотрудничавшим с Джузеппе Верди много лет. По требованию цензуры, исторический король был заменён неким герцогом, а безобразный шут Трибуле — Риголетто.

Низменные страсти и беззаветная любовь, месть и предательство, вознесенное ничтожество и растоптанная гордость — поистине, «Риголетто» — настоящий шедевр оперной сцены, в котором незабываемые звуки великой музыки сплетаются с трагическим сюжетом!Действие происходит в шестнадцатом веке в Мантуе (Италия). Риголетто — язвительный придворный шут, нежный, глубоко страдающий отец чистой и преданной Джильды, отчаянно противостоит легкомысленному и развращенному герцогу Мантуанскому. Месть Риголетто не знает предела, но будет ли он отомщен?..

Эту оперу Джузеппе Верди считал лучшей из всего, что он написал.

Бал во дворце герцога Мантуанского. Герцог ухаживает за графиней Чепрано, вызывая ревность её мужа. Шут зло издевается над графом Чепрано и советует герцогу нынче же ночью похитить прелестную графиню; взбешенный Чепрано клянется отомстить Риголетто. Веселье бала нарушается появлением графа Монтероне, который требует от герцога возвратить ему дочь. Шут глумится над Монтероне. Герцог приказывает заключить графа под стражу. Монтероне грозит герцогу страшным мщеньем за бесчестье дочери и проклинает Риголетто.

Проклятье Монтероне не даёт покоя Риголетто. Возвращаясь поздно вечером домой, он встречает наемного убийцу Спарафучиле, предлагающего ему свои услуги. Шут тревожится за судьбу нежно любимой дочери Джильды, которая живет в глухом предместье со служанкой Джованной. Он запретил ей выходить из дома, боясь герцога и его развращенной челяди.

Однажды в церкви Джильда встретила юношу, чья красота пленила её. Неожиданно девушка видит его перед собой. Это герцог, переодетый студентом. Он пылко клянется Джильде в вечной любви. Оставшись одна, девушка предаётся сладостным мечтам. А тем временем у дома Риголетто собираются придворные: они задумали похитить Джильду, считая её любовницей шута.

Мучимый мрачными предчувствиями, Риголетто возвращается домой и в темноте сталкивается с ними. Чтобы рассеять подозрения шута, один из придворных рассказывает о готовящемся похищении графини Чепрано, которая живёт рядом. Риголетто соглашается помочь придворным. Тогда ему надевают маску, повязав её сверху платком. Издалека доносятся приглушенные крики Джильды.

Риголетто срывает повязку и в ужасе убеждается, что его дочь похищена.

Герцог огорчён: прекрасная незнакомка исчезла, все поиски оказались тщетными. Придворные, желая развеселить его, рассказывают о ночном приключении — любовница Риголетто теперь во дворце. Герцог радостно спешит в свои покои. Напевая песенку, входит Риголетто; он повсюду ищет дочь, скрывая отчаяние под напускной беззаботностью.

Узнав, что Джильда во дворце, он гневно требует, чтобы ему вернули дочь, но придворные глухи к угрозам и мольбам шута. В это время Джильда в слезах выбегает из покоев герцога. Риголетто клянётся отомстить за позор дочери; встреча с Монтероне, которого ведут в темницу, укрепляет его решимость. Джильда в страхе умоляет отца простить герцога.

Владимир Карпец: Музыка вечной Руси

О чем предупреждали великого композитора

Исполнилось 175 лет со дня рождения Модеста Петровича Мусорг­ского.— величайшего композитора, поэта и мыслителя — подчеркиваем, именно так, хотя об этих сто­ронах его деятельности царит глубокое молча­ние— или, быть может, их просто не понимают. Не знают, кто перед ними.

Именно не знают, хотя, казалось бы, все крайне просто и лежит почти на поверхности. Наверное, потому, что Мусоргский более чем кто-либо был — и являет­ся — частью не столько своего века, но вечной Руси — в са­мом буквальном смысле этого слова.

Это самое простое в нем и в то же время самое загадочное.

Модест Петрович Мусоргский всей душой своей и всем своим трудом в искусстве был обращен к старой, до- раскольной Руси.

Совет

В то же время как композитор он открыл та­кие средства музыкального выражения, которые принадлежат уже трагической по своему существу музыке XX столетия в ее самых неожиданных проявлениях.

Это соединение глубинной архаики и устремленности в будущее только и может свиде­тельствовать о принадлежности к традиции — в самом изна­чальном ее смысле. В Мусоргском — в самой крови его — жи­вет то, что позднее поэт XX века Александр Введенский назы­вал «двуперстным временем».

О крови Мусоргского мы сказали не случайно. Все, что с ним связано, вообще следует понимать буквально.

В «Российской родословной книге» указывается на проис­хождение рода Мусоргских по отцовской линии от князя Юрия Феодоровича Смоленского, потомка Рюрика в пятнадцатом  поколении.

Внук Юрия Феодоровича, Роман Васильевич Монастырев по прозвищу «Мусорга», живший в XV столетии, и был родона­чальником Мусоргских1. Мать Модеста Петровича, Юлия Ива­новна Чирикова, в свою очередь происходила от князей Кост­ровых, тоже прямых потомков Рюрика.

В то же время как Му­соргские, так и Костровы еще в начале XVII века ушли в нети и не находились при дворе. Это крайне важно для понимания положения и сущности рода.

По древнему индоевропейскому праву отпрыск царского (королевского) рода, поступая на службу, терял свое перво­начальное достоинство. В знаменитом «Круге Земном» Снор­ри Стурлусона сохранился такой рассказ: «А Хроллауг конунг взошел на курган, на котором конунги обычно сидели.

Он ве­лел поставить на нем престол конунга и сел на этот престол. Затем он велел положить подушку на скамейку, на которой обычно сидели ярлы, скатился с сиденья конунга на сиденьеярла и назвался ярлом»2.

Обратите внимание

Ссылаясь на этот древнейший обычай, современный исследователь  Юрий Соловьев высказывает предположение:

«Это, возможно, объясняет, почему в России столь многочис­ленные, но уже служилые Рюриковичи так и не смогли утвер­диться на троне после пресечения первой Династии»3.

В то же время — для современного правопонимания это звучит парадоксально — Рюриковичи неслужилые, то есть как раз ушедшие в нети (а о. Павел Флоренский упоминает и о «крестьянах-Рюриковичах»), это право на верховную власть — право крови — сохраняли, в том числе и в последующие века.

К таковым относились и братья-князья Ухтомские, Андрей и Алексей (первый — академик АН СССР, а до революции вид­нейший деятель Единоверия; второй — архиепископ — новомученик, полностью перешедший в своем служении на старый русский обряд). К таковым же относился и Мусоргский.

И са­мое очевидное, характеризующее нашу «темную эпоху», — это то, что все трое не оставили после себя потомства.

О том, что будущий автор «Царя Саула», «Бориса Годуно­ва» и «Хованщины» от юности осознавал, какое наследство нес он в самом себе, свидетельствует его запись, сделанная, когда ему было всего двадцать лет.

Побывав в Московском Кремле — сам он родился в Псковской области, а жил в Пе­тербурге, — двадцатилетний Мусоргский записал: «В Архангельском соборе я с уважением осматривал гробницы, между которыми находились такие, перед которыми я стоял с благо­говением, такова Иоанна III, Дмитрия Донского и даже Рома­новых…»4

А в 1874 году, как вспоминает певица Мариинской оперы Ю.Ф.

Платонова, в антракте «Бориса Годунова» к ней подо­шел Великий Князь Константин Николаевич и спросил ее: «И вам нравится эта музыка так, что вы взяли эту оперу в свой бенефис?» «Нравится, ваше высочество», — отвечала я. «Так я вам скажу, что это позор на всю Россию, а не опера!» — крик­нул он чуть ли не с пеной у рта, отвернулся и отошел от меня»5.

Перед нами совершенно очевидное противостояние Руси старой, дораскольной, и России петербургской, «новой». Особенно поражают терпимость, спокойствие Мусоргского и яростная ревность Великого Князя.

Важно

Увы, все подтвердилось. В годину Смуты из всего Дома Романовых только сам Царь-мученик и его семья сохранили верность Святой Руси.

Все остальные и прежде всего Великие Князья так или иначе приняли уча­стие в либеральном заговоре, тем самым потеряв право на престол. Так же, как ранее его потеряли все служи­лые Рюриковичи.

Впрочем, в отличие от последних, Романо­вы потеряли его с позором, через измену своему Царю и гла­ве своего рода. Путь от семнадцатого века к семнадцатому году завершился.

Обо всем этом говорить в связи с Модестом Петровичем Мусоргским отнюдь не неуместно. Тема Русского Престола — одна из главных в его оперном творчестве.

Этого не понима­ли и не могли понять в большинстве своем находившиеся под сильным влиянием народничества сподвижники композитора, в частности, знаменитый критик В.В. Стасов.

В 1873 году, в разгар работы над «Хованщиной», он писал Мусоргскому о желании последнего, наряду со старообрядческим вождем иноком Досифеем — князем Мышецким (не случайно Модест Петрович избрал родовое имя братьев Денисовых, авторов «Поморских ответов»), сделать также и любимую свою герои­ню — «Марфу-раскольницу» — княжной Сицкой: «Ведь нако­нец вся опера будет состоять из князей и княгинь, это будет летопись княжеских отродий!! Да что это, наконец, за княже­ская опера такая, между тем как мы именно все собирались делать оперу народную».

То, что для Стасова взаимно исключало одно другое, для Мусоргского было столь естественно, сколь и очевидно. Опе­ра «княжеская», которую он задумал, была в такой же степени и народной, чего так желали его друзья-«народники».

Дело в том, что разлад между народом и высшим слоем русского об­щества начался даже не при Петре I, как то утверждали славя­нофилы, а при его отце, царе Алексее Михайловиче, втором Романове.

Начался с церковного раскола, когда древлее  Пра­вославие стало народной и даже «простонародной» верой, а «государев верх» пошел по пути постепенного сползания сна­чала к «обновленному», «реформированному» Православию, затем к полулютеранству, а следом за ним и вовсе к безбо­жию.

Те же, кто сохранил смутное мистическое чувство, волю к бессмертию, стали искать выхода в масонстве, розенкрей­церстве, «лжеименном знании».

Совет

До раскола XVII века весь на­род, составлявший одну Церковь, — «от Царя до крестьянина», как писал в опубликованном ранее «Правдой Православия» письме к Тертию Филиппову Иларион Кабанов (Ксенос), — жил одной правдой, пребывал в подлинном едино­мыслии и единочувствии, и это отражалось даже и в единстве внешнего облика, чему положил конец уже Петр. Но то, чего не понимала обожествлявшая совре­менный ей народ и сделавшая из него идола «передовая ин­теллигенция» XIX века, к каковой принадлежал и Стасов, о том не просто «теоретически» знал, но подлинной родовой памя­тью помнил потомок ушедших в нети Рюриковичей.

Ни Стасов, ни Великий Князь Константин Николаевич не понимали и не могли понимать народа, которым один клялся, а другой управлял.

Иное Мусоргский. «В отроческих и юношеских своих го­дах, а потом и в зрелом возрасте брат Модест всегда отно­сился ко всему народному и крестьянскому с особенной лю­бовью и считал русского мужика настоящим человеком», — вспоминал его брат Филарет Петрович6.

А в 1874 году, завершив «Бориса Годунова», Мусоргский записал: «Я разумею народ как великую личность, одушев­ленную единою идеею. Это моя задача. Я попытался разре­шить ее в опере»7. Такое понимание в XVIII—-XIX веках русским обществом было утрачено полностью.

Только славянофилы пытались к нему вернуться, но тоже оказались в конечном счете бессильны — обвиняя во всем «европеизацию» Петра I, они споткнулись о раскол, «не заметили» его или не захотели заметить, ибо тогда им пришлось бы менять и свою собствен­ную жизнь…

Старое русское понимание народа и Церкви — в их един­стве — выражено в знаменитой иконе XV века «Благословенно воинство Небесного Царя» или «Церковь воинствующая», на­писанной по указанию Царя Иоанна Васильевича Грозного.

Она относится к тому же единому церковно-культурному сво­ду, объединяющему «Стоглав», «Домострой», «Степенную Книгу Царского Родословия», а также Канон Ангелу Грозному Воеводе и стихеры, написанные самим Грозным Царем. Все это — вершина русской культуры, которой она никогда более не достигала, ее действительно «золотой век».

Народ вместе с Царем — Царь (а не Патриарх!) на иконе ведет земную часть Церкви воинствующей, охраняемой свыше небесным, ангель­ским чином, — есть совокупность всех живых, умерших и еще не родившихся, объединенных в единую личность, — вот древнее, дораскольное понимание народа. В XVII веке оно было сломано.

Обратите внимание

Народ стал «простонародьем», а знать (от слова «знатье», «знание») — политически и экономически привилегированным кругом, ориентирующимся на «культурный» Запад.

Мусоргский и близкий к нему круг композиторов, среди которых следует особо выделить Александра Порфирьевича Бородина и Милия Алексеевича Балакирева (интересно, что Балакирев был единоверцем, прихожанином Никольского храма в Петербурге), поднялись против засилья в русском му­зыкальном репертуаре итальянских образцов, к которым вполне «лояльно» относились «консерваторские» круги (П.И. Чайковский, братья Антон и Николай Рубинштейны и др.). Заметим, что итальянское «бельканто» проникает в Рос­сию с XVIII века — и даже еще с конца XVII — сначала не через светскую музыку, а через реформированное церковное пе­ние. Именно при дворе Елизаветы Петровны возникает осо­бая культура церковных певчих «русского барокко» с исполне­нием церковных песнопений на итальянский лад, против чего предостерегали Императрицу и Синод даже Восточные Пат­риархи. Праздничные богослужения сопровождались салю­том — например, артиллерийская канонада начиналась на «Свят, Свят, Свят…». Именно тогда, и отнюдь не только в ста­рообрядческой среде, получила хождение поговорка «партесы поют бесы»… Рыба гниет с головы, и если прав о. Павел Флоренский в том, что сердцевина культуры — культ, то мож­но вынести и соответствующее суждение о русской культуре и XVIII, и XIX веков, которые часто именуют «золотым веком». Забывая о золотом веке подлинном.

Менее однозначно негативным, а скорее, даже просто положительным считала «новая русская школа» (уже упоми­навшиеся композиторы, а также Н.А. Римский-Корсаков и Ц.А. Кюи) влияние немецкое. Л. Бетховена, Ф. Шуберта, Р. Шумана и особенно Р.

Вагнера «Могучая Кучка» видела своими учителями в области композиции, хотя мелодику рус­ские музыканты использовали, вслед за Глинкой, русскую. Что касается Мусоргского, то Вагнер имел для него особое значение, прежде всего как создатель оперы «космического звучания», «оперы-мифа», к которой стремился и сам Мусорг­ский.

Все это не случайно. Возвышенный строй, созерцатель­ность, «священные длинноты» германской музыки не могут не находить отзыва у всех народов европейского Севера, сво­бодных от средиземноморской чувственности и чувствитель­ности. С одним отличием.

Германская музыка по преимуществу чисто инструментальная, в основном симфо­ническая, и даже у Вагнера оркестровые эпизоды в его операх значительно сильнее собственно пения.

В этом и состоит особенность «сумрачного германского ге­ния», не получившего «святоотеческой прививки» — утончен­ного богословского, византийского, ставшего также и рус­ским, «плетения словес». Русская музыка неразрывно связана со словом, и там, где эта неразрывность соблюдена, она до­стигает вершин, а «чистый симфонизм» в России, у того же П.И.

Чайковского, часто был весьма умозрителен и описате­лен. Мусоргского упрекали в том, что он пишет мало инстру­ментальной музыки, а если пишет, то не доводит музыкаль­ную мысль до конца. Объясняли такую его манеру якобы не­достаточным профессионализмом — почти всю жизнь он служил сначала по военной части, а затем в Государственном контроле, куда его устроил Т.И.

Филиппов, да и консервато­рии не окончил, хотя она тогда только еще создавалась, — но на самом деле это свидетельствовало о его глубинной, врож­денной, родовой укорененности именно в русской, славян­ской, словесной музыкальной культуре, связанной с Право­славным, более того, Древлеправославным культом, лишен­ным экстатической пульсации нижней части сердца и сосредоточенным в глубине его вершины. Отсюда — тяга к слову, одолевающему бессловесное смятение. Из культа это переходит и в культуру, хотя в последней может и чрезвычай­но далеко уходить «на страну далече» от целомудрия культа. На это обращала внимание тогдашняя критика. В частности, в № 49 «Московских ведомостей» известный тогда Г.А. Ларош писал: «Г-н Мусоргский — либреттист и композитор в одно время; он принадлежит к тем редким личностям, призвание которых одинаково влечет и к слову, и к музыкальному тону. Как реалист новейшей русской чеканки, он и в литературу вносит те же стремления, которыми он питается в музыке: он ищет «правды», и ему кажется, что Пушкин (пригодный для современной оперы по многим недурным частностям) слиш­ком беден этой правдой, что он риторичен, неестествен, что он подлежит исправлениям, дополнениям и сокращениям»8.

Истории о детстве великих композиторов и музыкантов. Как музыка раз и навсегда завоевала их сердце

О чем предупреждали великого композитора

Среди великих композиторов мира есть ряд имён, который знаком каждому: Бах, Моцарт и Бетховен. Эта «триада» стала практически синонимом классической музыки. Несмотря на известность, мало кто знает, кем на самом деле были эти великие композиторы, как они росли и чем жили.

Мы предлагаем вам три истории о детстве гениальных композиторов. Это истории о большом таланте, большом труде и любви к музыке.

Детство Иоганна Себастьяна Баха

Иоганн Себастьян Бах происходил из известного музыкального рода Бахов. Почти все члены этой семьи обладали музыкальным талантом. Рано потеряв родителей, Иоганн поселился у своего старшего брата.

Важно

Занятия на органе и клавире с братом, творчество Пахельбеля и других композиторов многое сделали для развития музыкального таланта мальчика. Его жажда к знаниям не позволяла ему останавливаться на достигнутом.

Он начал изучать работы других музыкантов, а также религиозные произведения на латыни, французском и итальянском языках. К этому же времени относятся его первые самостоятельные произведения для органа и клавира.

Несмотря на то что всё детство Баха было наполнено музыкой, его творческий стиль формировался полностью самостоятельно.

Свидетельства того времени отмечают,  что юный Иоганн мог часами оттачивать один и тот же фрагмент произведения, пока каждый музыкальный такт не становился абсолютно выверенным и точным. Именно за это, впоследствии, его ругали современники и так обожали потомки.

Детство и юность Моцарта

Моцарт — один из наиболее известных «маленьких гениев» в музыке.

Однако его удивительных талант и абсолютный музыкальных слух, возможно, не получили бы столь яркого развития, если бы не внимательное, заботливое и строгое воспитание со стороны его родителей.

Вольфганг Амадей Моцарт родился в живописном Зальцбурге в семье скрипача. Музыка с самого рождения была неотъемлемой частью его жизни: в их доме часто проводились дружеские концерты, звучали скрипки и фортепиано.

Когда маленькому Моцарту было всего 3 года, он услышал занятия своей старшей сестры Наннерль на клавесине. С того самого момента судьба юного гения была решена.

Хотя отец не хотел слишком рано учить его нотной грамоте, уже в 4 года Вольфганг записал свой первый концерт – прямо пальцами по нотной бумаге. Вместе со старшей сестрой и отцом они начали разъезжать по Европе, давая концерты.

  Близкие семьи отмечали, что отец никогда ни к чему не принуждал детей, они всегда сами выбирали, что именно исполнять перед зрителями.

Совет

Кроме того, он настаивал, чтобы детство Моцарта и его сестры всё-таки оставалось детством. Часто в перерывах между концертами и вдохновенной игрой дети просто носились по дому или играли с домашними животными, как и всякие обычные дети.

К юности талант Вольфганга стал по-настоящему выдающимся. Он не только легко читал с листа любые произведения, но и мог на слух воспроизводить любую услышанную вещь, а также мастерски импровизировать. Гастролируя с концертами, мальчик набирался опыта у лучших композиторов того времени: Иоганна Христиана Баха (сына великого Иоганна Себастьяна Баха) и Карла Фридриха Абеля.

Сейчас биографы полагают, что именно внимательное отношение отца к таланту своих детей, и в первую очередь, маленького Вольфганга, помогли расцвести настоящему музыкальному гению.

Биография Бетховена: детство и юность

Людвиг Ван Бетховен родился в музыкальной семье. Его отец был неплохим музыкантом. Он работал певцом и капельмейстером, однако пагубная склонность к алкоголю не давала их семье выбраться из бедности.

Своё детство Бетховен провёл в крошечной комнатке под чердаком. Мечтая сделать из сына юного гения, отец часами терзал мальчика занятиями на клавесине, заставляя повторять одни и те же скучные упражнения. Разные учителя одновременно обучали его игре сразу на нескольких музыкальных инструментах, при этом сами занятия были бездарны и беспорядочны.

Многие биографы говорят, что всё детство Бетховена было наполнено исключительно тяжёлым трудом, принуждением и побоями. Оно, казалось бы, должно было полностью отвернуть мальчика от музыки.

Однако сила таланта юного музыканта, его сосредоточенность и сердечная приверженность музыке были столь велики, что ничего не могло помешать прорасти его гению. Ощущая поддержку со стороны любящей матери, Людвиг начал импровизировать и записывать свои импровизации.

В 1782 году, когда Бетховену исполнилось 12, он нашёл своего Настоящего учителя. Им стал новые директор придворной капеллы Бонна, Христиан Готлоба Нефе. Именно Нефе рассмотрел истинный талант мальчика и занялся его систематическим и всесторонним образованием.

Обратите внимание

Клавирная музыка, произведения Баха и Генделя помогли юному Людвигу открыть новые стороны своего таланта.

В этом же году под покровительством Нефе увидит свет его первое печатное произведение — вариации на тему марша Дресслера. К сожалению, большинство сочинений того времени было утеряно или в значительной мере переработано. В настоящее время известно всего несколько  и песен, написанных Бетховеном в Бонне, среди которых из наиболее известных является «Сурок».

Когда в 1787 году Моцарт услышал импровизации Бетховена, он воскликнул: «Он всех заставит говорить о себе!». Людвигу тогда едва исполнилось 17 лет.

Великий композитор был прав. Несмотря на тяжёлое детство и неумелые попытки отца «взрастить талант», Людвиг ван Бетховен смог стать по-настоящему гениальным композитором. Его вели любовь к музыке и сила своего характера.

Перед вами три величайших композитора-классика, три абсолютно разные истории детства – кому-то с рождения было предрешено заниматься музыкой, а кто-то развил свой гений скорее вопреки, чем благодаря воспитанию. Однако все эти три судьбы объединены одним общим – огромной любовью к музыке.

Памяти Владимира Шаинского: 5 лучших произведений великого композитора

О чем предупреждали великого композитора

Киев, 26 декабря — АиФ-Украина.Ани Лорак показала трогательное детское фото со своими братьямиУшел из жизни известный композитор, автор многих популярных детских песен и мелодий к фильмам, человек, который уже при жизни стал легендой, — Владимир Шаинский. Без его песен о волшебнике, дружбе и зловредной старухе, не было бы цикла мультфильмов о Крокодиле Гене.

«Крошка Енот» остался бы без трогательной песенки об улыбке, а Мамонтенок, возможно, так и не отыскал бы свою маму. В честь памяти артиста, автора и нашего соотечественника, мы собрали 7 лучших композиций, которые стали визитной карточкой и главной памятью Владимира Шаинского.

Владимир Шаинский родился в 1925 году в Киеве и все детство провел на центральных улицах столицы.

Уже в 7 лет он продемонстрировал незаурядные музыкальные способности, после чего стал учиться играть на скрипке. Во время войны ему пришлось уехать в эвакуацию – в Ташкент, где он все же продолжал учиться музыке, а с 1943 года начал писать и свои мелодии.
Уже после войны Владимир Шаинский оканчивает Государственную консерваторию им.

Чайковского, работает в ансамбле Леонида Утесова и преподает по классу скрипки.

Писать музыку будущий великий композитор начинает еще в 1950-ые, но по-настоящему к его произведениям появился интерес лишь в 1960-х, после окончания композиторского факультета Бакинской консерватории.

В 1969-м году к нему приходит признание: на экранах появляется мультфильм «Антошка», песенку из которого напевал весь Советский союз.

Затем появились «Чебурашка», «Приключения Незнайки и его друзей», «Финист – ясный сокол».

Важно

В творчестве Владимира Шаинского отмечают влияние венской классической школы, поскольку композитор включал в произведения сразу несколько стилей, а также еврейских народных мотивов – клезмер, в чем музыкант признавался неоднократно.

В США от рака скончался известный композитор Владимир ШаинскийСреди самых популярных работ композитора – «Песенка Мамонтенка» из мультфильма «Мама для Мамонтенка», «Веселая карусель», «Белые кораблики», «Первоклашка», «Вместе весело шагать», «Голубой вагон», «Когда мои друзья со мной» и множество других. Кроме того, Шаинский писал музыку и песни и для кино.

Так, он написал темы для фильмов «Школьный вальс», «Анискин и Фантомас», «Завтрак на траве». За свой труд композитор неоднократно становился победителем «Песни года» и получил Орден «За заслуги перед Отечеством».

Мы выбрали 7 лучших мелодий, которые навсегда останутся, как память о великом детском композиторе, чьи песни создали целый ряд популярных мультипликационных персонажей и историй.

«Улыбка» — мультфильм «Крошка Енот», 1974

Историю о любознательном малыше-Еноте, который познакомился со своим отражением, помнят и знают не только взрослые, но и дети. История песенки об улыбке началась немного раньше – в 1973, когда поэт Михаил Пляцковский написал слова. Уже в производстве мультфильма Шаинский написал музыку на слова и так появилась знаменитая песня.

 «Песенка Мамонтенка» — «Мама для Мамонтенка», 1981

Еще на этапе создания, мультфильм «Мама для Мамонтенка» особо не впечатлил художественную комиссию. Однако, в финальную часть уже была включена знаменитая «Песенка» и мультфильм был выпущен. Песня немедленно стала шлягером, а сегодня обрела и другой смысл, став неофициальным гимном учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Заглавная тема и песня «Ужасно интересно» — «38 попугаев», 1976-1991

«38 попугаев» — это большой цикл мультфильмов об Удаве, Мартышке, Слоненке и Попугае, включивший в себя 7 серий. Диалоги и высказывания главных героев мультфильмов разошлись на цитаты, а сам мультфильм был сделан для того, чтобы рассказать детям простым языком о сложных вещах. Владимир Шаинский написал к этому мультфильму заглавную тему и песню «Ужасно интересно».

«Когда цвели сады», «А он мне нравится», «Невеста» — Анна Герман

Три этих композиции, а также еще несколько, были написаны Шаинским в соавторстве с Александром Жигаревым и Михаилом Рябининым. В исполнении талантливой певицы Анны Герман эти песни стали настоящими шлягерами.

«Голубой вагон», «Песенка Шапокляк», «Песенка Чебурашки», «Песенка Крокодила Гены» — «Крокодил Гена и его друзья», 1969

Знаменитый мультфильм Успенского и Качанова об одиноком Крокодиле Гене, который ищет себе друзей, а затем находит и их, и приключения, и даже трудности, полюбился многим.

Сам же автор сказки о крокодиле – Эдуард Успенский, говорил о том, что именно Владимир Шаинский, создав музыку для Чебурашки, Гены и Шапокляк, смог расставить акценты героев.

Все потому, что по словам Шаинского, он не просто писал музыку для мультфильма, а проникся образами героев.

Ранее мы сообщали о том, что в декабре во Франции также произошло траурное событие – умер «французский рок-король» Джонни Холидей. 

Странности великих композиторов

О чем предупреждали великого композитора

Гении – это, прежде всего непредсказуемые и загадочные люди. Порой обычному человеку очень сложно понять, почему ту или иную творческую особу вдохновляют совсем непонятные вещи. Среди композиторов мировой величины, были такие чудаки, которые совершали просто безумные поступки в поисках вдохновения.

Вот например, великий взрослый и серьезный композитор Иоганн Брамс не смог разлучиться со своими любимыми с детства оловянными солдатиками. Он буквально часами расставлял своих солдатиков на позиции. И когда Брамса спросили, зачем он тратит время на это «детство», он отвечал что солдаты, которые буквально рвутся в бой, вдохновляют его на создание музыки.

Совет

Все у того же композитора Брамса, была еще одна необычная причуда. Его вдохновляли все нелестные отзывы о нем. Композитор буквально зачитывался разгромными статьями о его творчестве.

Брамс очень огорчался, когда журналисты, критикуя его, все-таки признавали талант великого музыканта. И вообще маэстро любил много читать и также советовал делать это своим ученикам. Он утверждал, что для сочинения музыки нужно воображение, которое очень хорошо развивает чтение.

Именно гениальные композиторы, видят музыку просто во всем. Такой гениальный композитор как Джузеппе Верди ни на минуту не разлучался со своим любимым дневником.

Туда он записывал все интересные звуки, фразы или впечатления, которые были услышаны им в течение дня. Также Верди занимался политической деятельностью.

И один раз, заседая в сенате, он достал свой дневник и записал по нотам выступления своих коллег.

Известный и величайший композитор Иоганн Себастьян Бах, даже засыпая, не разлучался с музыкой. Когда Бах ложился отдыхать, он просил своих сыновей играть ему по очереди на клавесине. И так каждый вечер любимые дети музицировали любимому отцу, пока тот не начинал «музыкально храпеть».

Бах пристрастился к музыке еще с раннего своего детства. По ночам, еще маленький композитор, доставал из стола брата современные запрещенные композиции и нагло списывал их себе.

Но однажды маленький Бах попался брату и соответственно был лишен всех копий и оригинальных нот. Обиженный мальчик сообщил, что в таком случае он напишет свою собственную музыку. Но брат в это не поверил и в ответ лишь только рассмеялся.

И именно эта насмешка брата, была первым вдохновением Баха.

А вот великому Бетховену, для прихода вдохновения, была необходима физическая встряска. И вот пред тем как садиться за сочинение музыки, маэстро выливал на свою гениальную голову ведро очень холодной воды.

Обратите внимание

Талантливые музыканты 20 века обладают не меньшими странностями, чем их предшественники. Например, Джону Леннону было важно, чтобы его присутствие скрашивало как можно больше различных светлых предметов. Вся квартира великого музыканта была выполнена в абсолютно белых тонах.

Для того чтобы быть во вдохновении, великому рокеру Оззи Осборну достаточно было с утра проснуться в хорошем настроении. Чтобы каждый раз просыпаться с улыбкой, Оззи сделал на обеих коленках татуировки смайлов. И когда Осборн просыпается, откидывает одеяло и садиться на кровать, то ему дарят улыбку его собственные ноги.

Любопытные истории из жизни великих композиторов

О чем предупреждали великого композитора

Самого масштабного заработка Шуберту едва хватило раздать долги и продержаться несколько недель. А опись всего имущества композитора после его смерти с легкостью уместилась в 4 строчки.

Мы подготовили несколько любопытных историй из жизни великих композиторов.

Сколько стоит Шуберт?

Фрагмент картины Джозефа Абеля (1764–1818), на которой, по предположению искусствоведов, изображен молодой Франц Шуберт

Весной 1828 года, 26 марта, Шуберт наконец-то согласился составить концерт из собственных произведений. Потребность в деньгах и известности чувствовалась все сильней. Пресса откликнулась неохотно — первый отзыв был напечатан в Дрездене 12 июня, 2 июля сдержанная рецензия вышла в Берлине. Венская пресса обошла событие стороной.

Тем не менее концерт собрал 800 флоринов — самый масштабный заработок всей шубертовой жизни. Он тут же купил себе наконец собственное фортепьяно взамен прежде арендованных, сводил Бауэрнфельда на концерт Паганини, раздал долги, и через несколько недель оказался на той же мели, что и прежде.

В ноябре того же года Шуберт умер. Опись всего его имущества после смерти выглядела так:

3 вечерних фрака, 3 сюртука, 10 пар брюк, 9 жилетов;

1 шляпа, 5 пар туфель, 2 пары сапог;

4 сорочки, 9 шарфов и платков, 13 пар носков, 1 простыня, 2 покрывала;

1 матрас, 1 подушка, 1 одеяло.

«Музыкальная забастовка» Йозефа Гайдна

Гайдн Франц Йозеф, портрет работы Томаса Харди (1792)

Тридцать лет служил Гайдн у венгерского князя Эстергази и тридцать лет он оставался «крепостным слугой». Несмотря на то, что композитор уже получил всеобщее признание, он должен был во всем подчиняться князю Эстергази.

Ни Гайдн, ни музыканты капеллы не имели права покидать резиденцию князя, пока он был там. А князь уезжать из резиденции не торопился.

Музыканты капеллы устали от жизни без отдыха, что вынудило их обратиться к Гайдну за помощью.

Важно

И Гайдн нашел выход. В 1772 году к очередному празднеству он написал новую симфонию. Гости об этом были предупреждены заранее, и теперь они с нетерпением ждали начала концерта.

И вот зажжены свечи на пюпитрах, раскрыты ноты, приготовлены инструменты… Симфония зазвучала… Вдруг… Один из валторнистов отыграл такты своей партии, закрыл ноты, затем сложил свой инструмент, потушил свечу на пюпитре… и ушел! Гайдн, будто не замечая, продолжил дирижировать.

Флейтист сыграл свою партию и тоже закрыл ноты, потушил свечу и ушел. Никто в оркестре не обращает внимания на то, что уже второй валторнист, а за ним гобоист покидают сцену. Одна за другой гаснут свечи на пюпитрах, друг за другом уходят музыканты…

Что же Гайдн? Неужели не слышит?

Замер последний звук. Погас последний огонек. И в беспросветно темном зале остался лишь густой запах свечного нагара.

Гайдн победил. Князь понял намек и на следующее утро покинул свою резиденциию, дав музыкантам возможность отдохнуть от служения.

Бах и Маршан. История несостоявшейся дуэли

Портрет Иоганна Себастьяна Баха (1746)

Игра французского органиста Луи Маршана настолько восхитила немецкую публику, что все твердили, что он затмил собой всех немецких исполнителей. Но тут до короля дошли слухи о музыканте Бахе из Веймара, искусство которого якобы являлось вершиной мастерства. Иоганн Себастьян был вызван в Дрезден и допущен слушателем на концерт при дворе.

На концерте Маршан сел за клавесин и выступил с одной из французских арий, дополняя ее блистательными вариациями. Публика разразилась громкими аплодисментами. После выступления Баха пригласили опробовать клавир.

Он сел за клавиши, и зал замер в удивлении: Иоганн Себастьян начал играть ту же композицию, что исполнял Маршан.

Совет

Бах услышал ее в первый раз в жизни, что не помешало ему безошибочно повторить все вариации французского органиста и добавить собственных — более сложных и искусных.

Историк Фридрих Марруг писал: «Маршан, который до сих пор не встречал среди органистов себе равных, был вынужден признать несомненное превосходство своего нового соперника, ибо, когда Бах взял на себя смелость пригласить его к состязанию в игре на органе и набросал на листке бумаги тему для импровизации, господин Маршан не только не явился в назначенное время к месту состязания, но счел благоразумным удалиться из Дрездена».

Таким образом, творческая дуэль так и не состоялась. Маршан отбыл из Дрездена ранним утром. Победа без состязания была присуждена Баху, что, правда, нисколько не отразилось на общем положении Баха.

Дрезден по-прежнему продолжал упиваться иностранными талантами и тратить на них огромные деньги, а милостиво отпущенное Баху вознаграждение не дошло до него, застряв в карманах дворцовых чиновников.

Последнее произведение Моцарта

Вольфганг Амадей Моцарт, Барбара Крафт

Год выдался тяжелым: Моцарт страдал от безденежья и долго болел. Однажды в дверь постучался незнакомец, одетый во все черное.

— Я пришел к вам, сударь, по поручению очень важного лица. Лицо это не желает, чтобы имя его было известно.

— Пусть будет так. Чего же он хочет? — ответил Моцарт.

— Он только что потерял близкого человека. Он желает каждый год отмечать годовщину смерти церковной службой и просит написать для этой цели реквием. Вложите в это дело весь свой талант, вы имеете честь работать для большого знатока музыки, — сказал незнакомец и удалился.

Идея создания реквиема глубоко захватила Моцарта. Он работал с невероятным увлечением. Вот только состояние здоровья композитора становилось все хуже. «Видно, для самого себя пишу я этот Реквием», — не раз говорил он жене и друзьям. Странная таинственность незнакомца только усугубляла положение и действовала угнетающе на возбужденное воображение композитора.

Когда Моцарта зашли навестить друзья, они были потрясены его болезненным видом и уговорили отложить работу и лечь в постель. Он согласился при условии: друзья сейчас же исполнят для него готовые части Реквиема. А своему любимому ученику Зюсмайеру Моцарт стал давать необходимые указания по завершению Реквиема.

Около часа ночи Моцарт скончался.

Позже загадочная история с таинственным заказом объяснилась просто. Граф Франц фон Вильзег цу Штуппах, большой любитель музыки, желал во что бы то ни стало прослыть композитором.

С этой целью он заказывал талантливым музыкантам композиции, переписывал их и выдавал за собственные. Потеряв жену, граф решил почтить ее память исполнением Реквиема. С этой целью он послал к Моцарту своего управляющего, который и вел разговор с композитором.

Желанием присвоить сочинение великого Моцарта и объяснялась таинственность переговоров.

Тело Моцарта было погребено в общей могиле, где хоронили бедняков, бездомных бродяг и преступников. Много лет спустя была сделана попытка отыскать останки великого композитора. Но безрезультатно.

Обратите внимание

Ныне на венском кладбище можно увидеть прекрасный памятник Моцарту. Но праха великого композитора под ним нет.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: