Ислам на кавказе — от колхоза к джамаату. судьба ислама на кавказе

Радикализация мусульман на Северном Кавказе: причины и пути решения

Ислам на кавказе — от колхоза к джамаату. судьба ислама на кавказе

?ikrima (ikrima) wrote,
2009-02-22 14:32:00ikrima
ikrima
2009-02-22 14:32:00

С распадом СССР в общественной, да и в политической жизни страны усилился религиозный фактор. В этом плане не стал исключением и Кавказский регион, где стали сильны позиции ислама.

Но, если в начале и в середине 90-х годов прошлого века в действиях мусульман преобладал умеренный характер, выражавшийся в обращениях и призывах к обществу, то в конце 90-х годов в среде мусульман стали проявляться элементы крайностей и экстремизма.

В результате этого, привычными явлениями стали отстрел работников правоохранительных органов и бои на улицах городов Кавказа.Прежде чем начать рассматривать причины радикализации мусульман на Северном Кавказе видится необходимым вкратце рассмотреть историю ислама на Кавказе, а также раскрыть суть этой религии.

Обратите внимание

Это необходимо сделать для того, чтобы определить место и роль ислама в жизни горцев, а также понять, что с точки зрения самого ислама является крайностями и радикализмом. 

Известно, что ислам появился в 7 веке н.э. и в том же веке первые мусульмане пришли на Кавказ. Процесс исламизации Кавказа завершился во второй половине 18 века. К этому времени ислам уже был принят в этом регионе, как официальная религия. Все это время ислам оказывал все большее влияние на духовную, социальную и политическую жизнь горцев Кавказа.

В лоне ислама люди рождались и умирали, в рамках этой религии заключались брачные и торговые договора, народы враждовали и мирились … Ислам все больше стал заменять собой адат, который традиционно регулировал жизнь горцев. Ислам для кавказцев стал столь дорог, что даже воинствующий атеизм в советский период не смог искоренить его из сознания горцев.

Тот факт, что ислам на Кавказе просуществовал 14 веков и сохранился до наших дней, несмотря на всевозможные трудности, говорит о том, что он занимает в жизни кавказцев особое место.Говоря же о сути ислама и о его сегодняшнем понимании многими кавказцами, стоит отметить, что 70 лет атеистического прошлого оставили свой след в сознании людей.

Хотя государство и не смогло искоренить ислам из жизни людей, оно все же смогло ослабить правильное понимание этой религии у самих мусульман. В этом плане не стали исключением и мусульмане Кавказа.В сознании многих обывателей ислам – это одна из многих религий, которая предписывает соблюдение ряда ритуалов: молитва, пост, паломничество и т.д.

Одним словом, ислам такими людьми ограничивается «молитвенным ковриком».В действительности, ислам – всеохватывающая религия, которая регулирует все стороны жизни верующего. Кроме отношений между человеком и Богом, ислам регулирует семейные, общественные отношения и отношения в сфере политики.

Христианский принцип «Богу-Богово, Кесарю-Кесарево» в исламе не приемлем в корне, так как ислам регулирует и взаимоотношения между гражданином и государством, их взаимные права и обязанности. Сознательный отказ от Божественных законов для мусульманина означает выход из религии, с чем он не может согласиться.Также особая роль уделяется призыву к исламу.

Известно, что ислам не удовлетворяется тем, что мусульманин будет праведным – он еще и должен исправлять окружающих.Поэтому, обязанность призыва к добру, повеление благого и запрета порицаемого возложена на каждого мусульманина по мере его возможностей.

Важно

   Говоря о том, что является в исламе крайностями и радикализмом надо сразу отметить, что не являются экстремистами и радикалами с точки зрения ислама те, кто выполняют свои религиозные предписания, как в плане поклонения, так и образа жизни.

К примеру, в наше время в обществе распространено заблуждение относительно того, что ношение женщинами мусульманского платья – хиджаб, как того требует их религия, или ношение мужчинами бороды, является проявлением крайностей.

Также не является крайностью, если какой-нибудь мусульманин добровольно берет на себя исполнение некоторых дополнительных видов поклонения и при этом он не принуждает к их исполнению окружающих и не ущемляет права других людей.

В действительности радикализм в исламе обладает некоторыми отличительными признаками: — упорство в своем мнении и непринятие мнений других людей; — понуждение людей к тому, чего не требует от них религия; — неуместное усложнение; — нетерпимость и жесткость; — падение в пропасть обвинения в неверии (такфир).

Последний из перечисленных признаков является наиболее опасным видом радикализма, опираясь на который радикально настроенные мусульмане позволяют себе проливать кровь тех, кого они считают неверными (кяфирами). Бесспорно, что экстремизм не появился на пустом месте, у него есть причины и предпосылки.

В нашем случае знание причин очень важно для того, чтобы на основании этого знания определить вид и качество лечебных процедур, необходимых для исцеления людского сознания от экстремистских элементов. В действительности, причина экстремизма не кроется в чем-то одном.

Причин экстремизма много, и было бы неверным сконцентрироваться на изучении одной из них, пусть даже самой явной, как это обычно делают исследователи этой проблемы.В реальности, то, что мы видим, сложно и запутано и имеет множество различных причин, взаимодополняющих и взаимопроникающих друга в друга, далеких и близких, непосредственных и косвенных, явных и скрытых.

Среди этих причин есть религиозные, политические, социальные, экономические, психологические, идеологические и смешанные из всех них или некоторых из них. Первостепенной причиной экстремизма может являться сам субъект, его семья и его отношения с близкими.

В ходе анализа и углубления может выясниться, что первопричина кроется в обществе, в противоречиях между ее словами и делами, между необходимостью и реальностью, между религией и политикой, между надеждами и происходящим в действительности.

Таким образом, ответственность за радикализацию мусульман можно обобщенно возложить на самих мусульман, на общество, и на проводимую государственную политику в регионе. Причина, по которой часть мусульман становится на путь радикализма, кроется в их слабых знаниях о сущности религии, неполном понимании природы ислама и поверхностные познания ее целей.

Совет

Здесь не имеются в виду абсолютное незнание религии. Речь идет о частичных познаниях, обладатель которых относит себя к числу ученых, хотя многого не знает. Знания таких людей не систематизированы и имеют вид разбросанных звеньев цепи, поверхностны и не проникают в глубины. Они не связывают частное с общим, не сопоставляют сомнительное с достоверным и предположения с истиной.

  Эти знания недостаточны, чтобы увязать противоречия или взвесить доказательства и домыслы.Сюда же можно отнести и такие важные моменты, как слабое знание истории прошлого и настоящей реальности, непонимание законов бытия и жизни, которые включают в себя два важных закона природы: закон постепенного продвижения, и то, что для всякой вещи есть предназначенный срок.

В обход этим правилам мусульмане хотят приложить минимум усилий в призыве общества к исламу и получить немедленный результат. Однако, не получая желаемого некоторые разочаровываются в своих прежних методах призыва и переходят к радикальным методам, полагая, что это ускорит появление желаемых результатов – построение исламского общества.

Если говорить о вине самого общества в радикализации ислама на Северном Кавказе, то оно состоит в противоречиях между словами и совершаемыми ее поступками. Как было сказано выше, 70 лет господства воинствующего атеизма хоть и не смогли искоренить религию из сознания людей, эти годы все же оставили свой определенный след в сознании и мировоззрении жителей бывшего Союза.

За эти годы на Кавказе выросло несколько поколений людей, мировоззрение которых приняло причудливые формы, включив в себя элементы адата, ислама, коммунистической идеологии, а в последние годы к этому добавилось мировоззрение, ориентированное на запад. Такое общество относит себя к мусульманской культуре, но не желает жить по законам этой религии и выполнять ее предписания.

Более того, это общество высмеивает и обвиняет в религиозном фанатизме тех мусульман, которые стараются выполнять предписания ислама, как то – ношение женщинами хиджаба или оставление мужчинами бороды. Если подобные противоречия сравнительно легко переносятся пожилыми людьми, то молодежь воспринимает их наиболее остро и не желает долго терпеть их.

Значительная доля ответственности в утверждении радикальных идей в сознании части мусульман ложится и на государство. Вместо того, чтобы использовать имеющиеся у него ресурсы для сглаживания острых углов противоречий между разными слоями общества, государство становится на позиции одной из сторон – на сторону светской части общества.

Россия, объявив себя светским государством всеми возможными способами препятствует мирному и демократическому вхождения ислама во власть. Почему-то государство забывает, что светское государство не означает, что оно атеистическое.           Любые попытки мусульман придти к власти вполне законными способами, жестко пресекаются государством.

Обратите внимание

Это выражается в установлении наблюдения за мечетями, внесении прихожан в «черные списки», арестах наиболее активных мусульман. Зачастую правоохранительные органы подбрасывают им оружие или обвиняют в совершении громких преступлений, на основе которых их приговаривают к лишению свободы. Во время проведения следственных действий к ним применяются недозволенные методы получения информации.

В судебной практики стали частыми случаи признания судом фактов получения показаний от обвиняемых при помощи пыток. Последний такой случай в Верховном суде Республики Дагестан произошел в феврале 2006 года при вынесении приговора на судебном разбирательстве по обвинению четверых лиц в совершении покушений на Управляющего отделением пенсионного фонда РФ по РД Амутинова А.М.

Суд оправдал всех четверых подсудимых, признав протоколы дачи их показаний на предварительном следствии добытыми незаконным образом с применением физического давления. Естественно, все это и приводит к обострению в среде мусульман, в особенности – в среде молодежи.

Мнение государственных структур, а в особенности правоохранительных органов, о том, что радикальный путь выбирают лица из неблагополучных семей, те, у кого проблемы в материальном плане или те, у кого нет образования, на сегодняшний день является несостоятельным.

Практика судебных процессов за последнее время, показывает, что среди уничтоженных боевиков, а также среди подсудимых, обвиняемых в участии в незаконных вооруженных формированиях, посягательства на жизни работников правоохранительных органов и государственных деятелей, и даже в совершении террористических актов, становится все больше тех, кто имеет высшее образование, ученые степени, они являются материально обеспеченными людьми и являются выходцами из вполне благополучных и даже известных семей республики. После того, как мы пролили немного света на так называемый «религиозный экстремизм», пояснив его сущность и признаки, и открыв важнейшие его предпосылки, причины и последствия остался вопрос: «Как же излечиться, в чем заключается лечение и кто им займется?»Здесь необходимо подчеркнуть, что лечение неотделимо от причин, и если причины, как мы пояснили, многообразны и множественны, то и лечение должно быть разносторонним и глобальным.Не представляется вероятным, что одно волшебное прикосновение излечит экстремизм и вернет экстремистов из крайности на умеренный путь. Болезни, связанные с душами людей и их сознанием, слишком сложны и глубоки, чтобы излечить их таким легким способом. Ввиду того, что среди причин есть идейные, психологические, общественные и политические лечение должно проходить по тем же направлениям: идейным, психологическим, общественным и политическим, и все это должно находить начало в Исламе и осуществляться в свете Ислама, потому что проблема имеет религиозную основу. Из данного исследования видно, что наше общество сыграло определенную роль, — своими противоречиями, столкновением интересов, отчуждением от Ислама, — в зарождении проблемы экстремизма на Кавказе и в ее развитии. Поэтому на нем же лежит обязанность сыграть роль в излечении этой проблемы. Эта роль начинается с важной точки – с признания обществом своей принадлежности к Исламу и всего, что обуславливается этой принадлежностью, ведь Ислам — это не просто голое притязание или поднятое знамя, и не голый набор текстов в конституции о том, что религия государства – Ислам, после которых жизнь течет своим руслом, чуждым Исламу. Ислам – это совершенный образ жизни, в котором переплетаются богослужение, нравственность, это прямой путь, обозначенный границами и знаками и связанный с конечной целью, оберегающий от заблуждений, падения в ямы на перекрестках путей.О том, что наше общество еще не расколото окончательно и остался шанс исправить сложившуюся ситуацию, говорит судебная практика Дагестана. Все больше обвиняемых в участии в незаконном вооруженном формировании заявляют ходатайства о рассмотрении их дела судом с участия присяжных заседателей. И зачастую присяжные или оправдывают этих подсудимых, или проявляют к ним снисхождении при вынесении вердикта.    Нам следует помнить, что источником экстремизма являются идеи и, поэтому, панацеей от экстремизма являются также идеи.Грубейшей ошибкой является прибегание к силовым методам борьбы с такими идеями и их носителями. В подобных случаях пламя экстремизма лишь гаснет на время, но не исчезает и в любой удобный момент может произойти неожиданный взрыв.Необходимо открыто обратиться к сознанию радикально настроенных мусульман, чтобы избавить их от пагубных идей, вести с ними конструктивный диалог, чтобы достичь с ними взаимного доверия и развеять все сомнения.Активисты и революционные диалоги с одной стороны и сотрудники органов государственной безопасности с другой стороны мало отличаются друг от друга в способах борьбы. Физическое насилие не искореняет идеологию, а лишь загоняет ее вглубь, и вместо одного уничтоженного экстремиста появляются двое. Самой важной задачей в работе с экстремистами является формирование исламского сознания, построенного на понимании основ религии. Это понимание должно быть глубоким, а не поверхностным.Формирование такого сознания и понимания непростая задача. Ведь труднее всего изменить взгляды человека на жизнь, его философию. Для осуществления этой задачи необходимо много терпения.Власти считают, выполнение этой задачи легким. Они полагают, что достаточно ввести соответствующие программы в средства массовой информации, что быстро приведет к изменению массового сознания, и люди послушно поменяют свои взгляды. Эти правители не осознают свою беспомощность и бесполезность в решении этой задачи, ибо их слова давно уже не воспринимаются людьми серьезно. Из опыта некоторых стран нам известны неудачные попытки проправительственных ученых и лекторов воздействовать на сознание масс. Все их труды и старания пошли прахом и вызвали в массах лишь реакции насмешек.

Формированием нужного сознания людей должны заниматься свободные ученые, далекие от влияния властей, не боящиеся угроз и не ищущие признания, отвечающие этическим нормам прогрессивной исламской молодежи глубиной своих знаний и силой своей религии. Такая работа требует много времени, может вестись только в плане конструктивного диалога, в котором стороны слушают и понимают друг друга.

Мавлудин Караханов

www.islamcivil.ru

Статья написана весной 2006 года для круглого стола «Ислам на Северном Кавказе: история и современность»

История становления ислама в Кабардино-Балкарии — Группа стратегического видения «Россия — Исламский мир»

Ислам на кавказе — от колхоза к джамаату. судьба ислама на кавказе

Историю ислама в Кабардино-Балкарии нельзя рассматривать вне исламизации всего Северного Кавказа. Ислам проникает к кабардинцам и балкарцам, как через Дагестан, так и из Золотой Орды, через Нижнее Поволжье. Укреплению позиций ислама в Кабарде также способствовали «крымские ханы, имевшие частые и тесные сношения с горцами.

Ислам в Кабарде полностью утвердился приблизительно в XVIII веке. В это время у местного населения наряду с исламом продолжали существовать и христианство, и язычество. К первой половине XVIII века лишь часть кабардинцев была мусульманами. Поначалу ислам проник главным образом в среду знати, остальная часть населения приняла его несколько позже.

           Вторая половина XVIII века характеризуется активизацией процесса исламизации всего кабардинского общества, что во многом было связано с обострением русско-турецких отношений.  В этот период в Кабарде расширяют свою деятельность миссионеры, проповедовавшие не только религиозные, но и политические идеи.

В Кабарде ислам начал доминировать над христианством из-за своей ярко окрашенной политической направленности. Глобальная борьба против христианства, которую взвалил на свои плечи ислам, в Кабарде соединилась, как и на всем Северном Кавказе, с борьбой против христианско-колонизаторской России.

Наиболее заметными проповедниками ислама становятся князь Адиль-Гирей Атажукин и мулла Исхак Абуков.

В Балкарию же ислам проник довольно поздно. До недавнего времени считалось, что он стал распространяться среди балкарцев с XVIII века, однако новейшие исследования позволяют говорить о распространении этой религии с XVII века.

  Некоторые данные свидетельствуют о проникновении мусульманских проповедников в этот регион еще во времена Арабского халифата и Золотой Орды.

Важно

Духовная жизнь балкарцев до утверждения ислама представляла собой сложный симбиоз остатков христианских представлений и развитой системы языческого культа.

К началу XIX века кабардинцы и балкарцы, как и другие народы Северного Кавказа (за исключением части осетин), исповедовали ислам суннитского направления. Распространение ислама произошло преимущественно мирным путем.

Ислам утвердился постепенно, приспосабливаясь к местным традициям и обычаям, нормам обычного права (адата), социальному устройству кабардинского и балкарского общества. С распространением ислама укрепляются позиции и духовенства, их влияние и роль в общественной жизни возрастают.

Во второй половине XIX – начале XX веков ислам в Кабарде и Балкарии развивается вглубь. Строятся новые мечети, при которых действуют медресе, в которых мулла учил учеников (сохт) чтению Корана и арабскому письму.

Ислам способствовал развитию грамотности и постепенному формированию собственной письменной культуры кабардинцев и балкарцев. Вслед за Кораном и другими религиозными книгами в край начали проникать и светские произведения, сочинения ученых на арабском языке, поэзия.

Ряд исследователей считает, что ислам явился противовесом ассимиляционной политике, проводимой царизмом на Северном Кавказе. Массовое переселение горцев после русско-кавказской войны в Османскую империю было в определенной мере связано с религиозными причинами. Это переселение получило название «мухаджирство».

Для большинства же адыгов, чеченцев, кабардинцев и других северокавказских народов решиться на такой кардинальный шаг, как пойти на отрыв от родины, было вызвано политикой России, желающей добиться мира на Кавказе, снижением доли горцев, пропагандой местных князей и турецких эмиссаров.

Мухаджирство объективно способствовало процессу увеличения удельного веса христианского населения на юге России, на Северном Кавказе. Царское правительство было заинтересовано в христианизации края: оно стремилось поддержать христианство, использовать его в своих политических целях.

Совет

Еще в 1779 году генерал Якоби отдал распоряжение, по которому представителям горских народов, «приемлющим святое крещение и переселяющимся в Моздок и в другие места линии, не только в том не препятствовать, но отнюдь их никоим образом не притеснять».

Однако христианизация народов Кавказа не велась активно и очевидного успеха не имела. Вхождение Северного Кавказа в состав России после окончания Кавказской войны организационно закрепило ислам в существующей системе государственных институтов.

С установлением советской власти государство начало осуществлять политику искоренения всякой религии.

В конце 20-х годов прошлого столетия происходит вытеснение религиозных традиций на Северном Кавказе и в Кабардино-Балкарии, в первую очередь мусульманских (90 % населения исповедовали ислам), за счет отторжения мусульманского духовенства от традиционных занятий (регистрация рождений, браков, смертей, отправление культа, образование, судопроизводство), при котором его функции передавались соответствующим государственным органам.

В 30-е годы репрессии против мусульманского духовенства ожесточились. Балкарский народ этот период времени определил, как время смуты и назвал его «эфендилени тутхан заман» («время ссылки служителей культа»).

Политика насаждаемого атеизма продолжалась вплоть до середины 80-х годов.

Однако, несмотря на репрессивные меры, религиозная жизнь сохранялась, и с 1970-х годов отмечается смягчение религиозной политики, которое произошло в ответ на активизацию мусульманского населения, требующего либерализации этой сферы.

В партийные и советские органы шел поток писем от мусульман, которые полагали, что государственная религиозная политика избирательна: лояльна к христианам, а мусульман притесняет.

Одной из причин таких настроений было то, что в республиках Северного Кавказа были действующие церкви, а мечетей не было (в этом мусульмане усматривали дискриминацию по религиозному признаку).

Сторожки, существующие при мусульманских кладбищах, верующие использовали как молельные дома, власти же закрывали на это глаза.

Обратите внимание

Среди населения интерес к исламу, к его обрядовой стороне был высок, некоторые родители тайно обучали чтению Корана своих детей. В эти же годы росло и количество регистрируемых религиозными деятелями браков (никях). В мусульманском духовенстве грамотных представителей насчитывались единицы, и все они являлись людьми преклонного возраста.

В конце 80-х – начале 90-х годов религиозная жизнь в регионе и стране коренным образом меняется. К 2007 году в Кабардино-Балкарии уже действовали 132 мечети и 5 находились на стадии строительства. Мечети есть практически во всех селах республики, в некоторых селах мечетей несколько: соборная и квартальные.

Источники:

  1. Аккиева С. И. Ислам в Кабардино-Балкарской Республике / Под ред. проф. А. В. Малашенко. – Москва: Логос, 2009.
  2. Духовное управление мусульман России, http://dumrf.ru/regions/7/history

Ислам на Северном Кавказе

Ислам на кавказе — от колхоза к джамаату. судьба ислама на кавказе

 Русский журнал: Учитывая религиозный энтузиазм северокавказской молодежи, можно ли говорить, что для нее авторитетными становятся в гораздо большей степени именно религиозные лидеры, а не старейшины? Свидетельствует ли об этом поддержанное А. Хлопониным предложение духовенства Чеченской республики о создании Совета алимов Северного Кавказа?

Ахмет Ярлыкапов: Не все так просто и однозначно, как Вы говорите. Дело в том, что северокавказские общества в значительной мере прошли советскую модернизацию, и довольно успешно. Не надо представлять наших кавказцев как «диких» людей со своими порядками.

Да, кавказцы более сплоченные, да, у многих из них сохранилось уважительное и даже почтительное отношение к старшим. Однако авторитет старейшин часто преувеличен. Общинный уклад, на котором и зиждился авторитет старейшин, уходит в прошлое.

Общину для молодежи заменяет большая семья, клан, и старший в клане для него настоящий авторитет, а не старейшина. Это первое.

Второе. Часто религиозный лидер является также и старейшиной, так что в этом случае никакого замещения авторитета старейшины нет.

И, наконец, в-третьих, для религиозной молодежи, конечно, большим авторитетом будут религиозные деятели, возраст которых неважен. Важны знания и лидерские качества, которыми могут обладать и ровесники молодых мусульман. Число религиозных молодых людей растет, но их все же в целом по региону не большинство.

Создание Совета алимов Северного Кавказа не свидетельствует о смене авторитетов для молодежи. Такие советы уже давно существуют при региональных муфтиятах, а создание объединенного Совета алимов при нынешнем слабом уровне интеграции муфтиятов – дело весьма трудоемкое.

Важно

Кроме того, следует учитывать, что мы живем в эпоху Интернета и глобализации, в том числе и «исламской глобализации». Для части молодых мусульман авторитетами являются не свои муфтии, а те исламские ученые, которые могут находиться за тысячи километров от них. Я бы назвал их «электронными муфтиями».

Так что создаваемым и существующим Советам алимов сейчас придется выдерживать серьезную конкуренцию с этими самыми «электронными муфтиями».

РЖ: Как бы Вы объяснили феномен молодежных джамаатов на Северном Кавказе? Многие усматривают среди причин их популярности именно социальные причины – желание вступающих в джамааты молодых людей быть причастными социально справедливому обществу. Насколько обоснована такая – социальная – трактовка?

А.Я.: Популярность молодежных джамаатов относительна – все же большинство молодежи, особенно на Северо-Западном Кавказе, не спешит массово вступать в них. Тем не менее, феномен молодежных джамаатов достоин самого внимательного изучения в силу их стойкости и прекрасной организованности.

Поиск социальной справедливости, действительно, вовлекает в их орбиту многих молодых людей, сталкивающихся с вопиющей коррупцией, невостребованностью, продажностью традиционных авторитетов и беспомощностью традиционных механизмов социальной регуляции.

Однако в молодежных джамаатах очень трудно установить изолированное от остального общества «царство справедливости». Поэтому приток молодых людей в эти джамааты скорее выражает их протест против современных порядков на Северном Кавказе.

А для того, чтобы хотеть быть причастными к социально справедливому обществу, необходимо иметь программу его достижения, а с этим в молодежных джамаатах все слишком расплывчато.

РЖ: В какой степени приток молодежи в неформальные «джамааты» (не признающие суфизм и «народный ислам») свидетельствует о разрыве части северокавказской молодежи с религиозной традицией своих предков?

Совет

А.Я.: С религиозной традицией своих предков разрыв произошел не только у молодежи, но и у большей части старшего поколения. Опять же, в этом лидирует Северо-Западный Кавказ, сегодня преимущественно светский.

Малоизвестный факт, но на Северо-Западном Кавказе исламские традиции оказались искоренены настолько, что сегодня уже значительная часть старшего поколения не прошла даже процедуру обрезания.

Поэтому приток молодежи в неформальные «джамааты» свидетельствует не об отрыве ее от мифической «религиозной традицией предков», а вообще об отрыве от религиозной традиции как таковой.

РЖ: В контексте противоречий «нового» ислама молодежи и традиционного ислама более пожилых людей, как бы Вы ответили на вопрос, какой ислам традиционен для северокавказских республик? Каковы критерии этой традиционности?

А.Я.: Сказать однозначно, что вот этот вот ислам является для Северного Кавказа традиционным, а вот этот – нетрадиционным, невозможно. Преобладает здесь суннизм, но он проникал из разных мест и поэтому традиционно представлен разными формами.

Центральный и Северо-Западный Кавказ – это регион распространения ханафитского мазхаба (богословско-правового толка), а Северо-Восточный Кавказ – шафиитского мазхаба. Южный Дагестан давно населен наряду с суннитами также и шиитами имамитского мазхаба.

Кроме того, в Дагестане, Чечне и Ингушетии распространены суфийские общины накшбандия, кадирия и шазилия. Как видите, ислам на Северном Кавказе традиционно представлял собой мозаику разных направлений, толков и форм.

Какую из них прикажете считать традиционной? В Дагестане попытались признать традиционной формой ислама суфизм, оказывая ему поддержку на государственном уровне, то есть сделав его официальным.

Обратите внимание

Однако и суфизм там неоднороден – есть разные шейхи, многие из авторитетных шейхов не признают легитимность крупнейшего дагестанского шейха Саида-афанди Чиркеевского и контролируемого его учениками Духовного управления мусульман Дагестана.

Появление же значительных групп салафитов, молодежных общин «новых мусульман», ячеек Хизб ут-Тахрир, немногочисленных групп последователей Фетхуллаха Гюлена и т.д. лишь делают сложнее традиционную мозаику форм ислама в регионе. Политика однозначного подавления мусульман, не следующих суфизму, привела Дагестан в тупик, вынудив власти республики инициировать внутриисламский диалог. Иными словами, сложившаяся исламская мозаика не позволяет нам выработать какие-либо критерии определения «традиционности» той или иной формы ислама в регионе.

РЖ: Российское руководство косвенно или прямо – посредством открытия, в первую очередь на Северном Кавказе – исламских университетов (последняя инициатива Д.

Медведева в этом направлении – строительство светского исламского университета) – пыталось переориентировать интерес северокавказской молодежи с ближневосточных исламских учебных заведений на местные.

По-прежнему ли у северокавказской молодежи высок интерес к ближневосточной версии ислама? Почему молодые российские мусульмане едут учиться на Ближний Восток?

А.Я.: Почему буддисты едут учиться в Тибет, католики – в Рим, иудеи – в Израиль? Хотим мы того или нет, но Ближний Восток – родина и центр ислама, там расположены самые авторитетные исламские учебные заведения.

И не стоит думать, что учиться северокавказские мусульмане стали ездить туда только в постсоветское время. Связи их с Ближним Востоком давние и довольно крепкие. Так, шафиитский Дагестан традиционно имел весьма крепкие связи с шафиитской Сирией, дагестанцы не только там учились, они там и преподавали.

Вопрос лишь в том, сколько молодых людей будет обучаться на Ближнем Востоке.

Нормой должна быть ситуация, когда большинство молодых людей получают образование на Северном Кавказе, в местных учебных заведениях, а на Ближний Восток едут только избранные, те, кто желает получить знания, недоступные у себя на родине.

Важно

Это возможно только при условии достижения системой исламского образования на Северном Кавказе высокого уровня, сопоставимого с мировым. Для этого, конечно, нужно время и силы. Причем значительная часть усилий должна быть приложена самими мусульманами, в их интересах наладить стабильную и конкурентоспособную, отвечающую задачам сегодняшнего дня систему исламского образования.

РЖ: Что несет глобализация и информатизация северокавказской молодежи – деструктивную эмансипацию и «освобождение» от памяти семьи и народа или, напротив, «ренессанс традиции», вплоть до ее изобретения (например, в 2009 г. в ходе дискуссии о хиджабах, Ю.Б. Евкуров отметил, что «никогда ингушские женщины в хиджабе не ходили. Ходили также в платках, но как-то по-своему, по-ингушски…)?

А.Я.: Изобретение традиции с самого конца 1980-х годов активно идет среди всех мусульман региона, не только молодежи. Мне в ходе этнографических исследований приходилось наблюдать такое изобретение и в похоронно-поминальном обряде, и в свадебной обрядности, и т.д.

Иначе и быть не может, ведь к этому времени мусульмане региона пришли с изрядно трансформировавшимися мусульманскими практиками. В исламе, где многое зависит от авторитета имама, вообще процесс «изобретения традиции» постоянен.

В этом и сила ислама, секрет его потрясающих адаптивных возможностей.

РЖ: Сознательно ли в ряде Северокавказских республик происходит «консервация традиций» или же симпатии молодежи к исламу можно назвать «изобретением традиции»?

А.Я.: Я не согласен, что в северокавказских республиках идет «консервация традиций». Есть попытки провести таковую, но ни в одной из республик этого сделать невозможно, в силу проблематичности очерчивания этих самых «традиций» и упомянутого вечного процесса «изобретения традиции».

РЖ: В чем причина привлекательности ислама для неофитов, например, Бурятского-Тихомирова, Раздобудько или Павла Косолапова?

А.Я.: Вопрос очень сложный, достойный отдельного исследования. Я считаю, что такое исследование уже давно назрело. Очевидно, что ислам сегодня стал идеологией протеста.

Совет

Не зря ведь весь исламский мир поменял еще относительно недавно популярные там левые идеи на идеи салафитского ислама. Неофиты ищут социальную справедливость, которую им обещают разные системы.

Ислам им предлагает высшую справедливость, от имени Всевышнего. И они готовы за это отдать свои жизни.

РЖ: Радикальный ислам обычно ассоциируют с Северным Кавказом. Можно ли провести «демаркационную линию» между ориентацией российских мусульман Северного Кавказа и, например, Поволжья? Или идея «исламской глобализации» постепенно находит свое воплощение и внутри России?

А.Я.: Мы в стране своей слишком увлеклись вычерчиванием границ. То кричим: «Хватит кормить Кавказ!», то предлагаем стеной огородиться от него.

Между тем границы придется проводить по всей стране, потому что страна у нас одна, и представители северокавказских народов живут во всех регионах России.

Северный Кавказ бурлит, потому что он более проблемный, чем, скажем, Татарстан или Башкортостан. Это первое.

Второе. Деление исламской уммы России на Северокавказскую и, условно, Поволжско-татарскую (или Татаро-башкирскую) части все более и более становится нерелевантной. Идет серьезное смешение, особенно в таких крупных мегаполисах, как Москва, Санкт-Петербург.

Кроме того, за последние двадцать лет в России четко обозначилась еще одна часть исламской уммы – среднеазиатская, которая, скажем, в Сибири достаточно представлена, в том числе и грамотными имамами.

Обратите внимание

Идеи «исламской глобализации» весьма популярны в смешанных молодежных общинах богатых нефтью регионов российского Севера, что, однако, не ведет там к дестабилизации ситуации.

РЖ: Вы писали о том, что в целом на Северном Кавказе Духовные управления мусульман проигрывают представителям «неофициального» ислама в борьбе за привлечение новых сторонников. Почему?

А.Я.: Причин для этого много. Официальные Духовные управления мусульман весьма далеки от народа, от конкретных мусульманских общин. Их официальный статус действует убаюкивающе, и официальные духовные деятели мало внимания уделяют работе в конкретных общинах. Нужно понимать, что ислам – это религия, которой не присуща жесткая церковная организация.

Это религия джамаатов, общин, которые сами избирают своих лидеров и организуют свою внутреннюю жизнь. Духовные управления мусульман – это имперский проект, попытка втиснуть мусульман в некую структуру для удобства управления ими. В имперскую эпоху и в советское время их было немного. Сегодня в каждом регионе по Духовному управлению, иногда и не по одному.

Это явный признак кризиса системы Духовных управлений. Они порой слишком далеки от чаяний простых мусульман. Не нравится многим также и их официальный статус, когда государство имеет дело только с ними. Духовные управления также критикуют за то, что они «карманные» у власти и не достаточно отстаивают интересы мусульман.

Вот и получается, что значительная часть мусульманских общин оказывается вне сферы Духовных управлений.

РЖ: Как именно возможно преодолеть тенденцию радикализации ислама, в том числе и в России?

А.Я.: Выдавать рекомендации по преодолению радикализации ислама – дело неблагодарное. Я не буду здесь повторять банальности относительно преодоления безработицы, коррупции, социальной несправедливости и т.д.

Важно

Хотел бы лишь отметить, что легких путей решения проблемы нет и не будет. Проблема радикализации имеет лишь комплексное решение, которое требует кропотливой работы как со стороны государства, так и со стороны самих мусульман.

Ведь очевидно, что это мировая тенденция, и больше всего от нее страдают сами мусульмане.

 Ахмет Ярлыкапов

Беседовала Раиса Бараш

Кванхидатли

Ислам на кавказе — от колхоза к джамаату. судьба ислама на кавказе

Автор: Магомед Мирзаев, учитель

У села Кванхидатль, что в Ботлихском районе, своя особенная история, не свойственная другим селам Дагестана. Оно является особым украшением в браслете селений Андийского округа, одним из известных сел Дагестана и Чечни.

История селения насчитывает несколько сот лет, чему подтверждением являются находки разных бытовых принадлежностей в погребениях кладбища. Древние люди говорили, основу села Кванхидатль составляли охотники-пришельцы из Южной Азии — братья Баргитдой, Кагатдай и Цумторой.

Баргитдой и Цумторой уехали обратно, считая местность очень тяжелой для житья. Поэтому многие считают, что название села происходит от имени оставшегося брата Кагатдоя (так чеченцы и называют село). Доктор наук Якуб Сулейманов из Хунзаха утверждает, что название селу дали андийцы. Они говорят Кохидалли — кохидири.

(кохи – по-грузински — хъощ (палатка) долли – по-андийски — около, рядом).

Когда шейх Абумуслим вторгся в Кванхидатль со своим войском, на его пути встали люди из тухума Гечолал. Тогда же ими была построена ниже села застава «Гечолазул щулалъи». И до сегодняшнего дня сохранились полуразрушенные ее стены.

Село Кванхидатль состояло из трех тухумов: Гечолал — самые первые основоположники села, Чегерчилал — миссионеры, пришедшие из Южной Азии с Абумуслимом-шейхом и оставшиеся здесь распространять религию, и Сунтагилал, пришедшие из разных мест, на сегодняшний день из них никого не осталось.

Древняя мечеть Рузман построена на месте, где раньше был лес. В стены ее вставлены разрисованные камни с надписями. Эти надписи в Дагестане были распространены еще до нашей эры, они дают ученым достаточную информацию для  изучения истории и поиска истины.

Хунзахский хан Умахан собирал как налог от Кванхидатля 200 кали (къали), от с.Инхело 40 кали соли. Имам Шамиль, когда создал Имамат, первым приказал: «Считать себя свободными от военных сборов. Кванхидатли и Инхело заняться исключительно добычей соли. Аулы знали отныне одну повинность — давать стране по одной тысяче пятисот кали в год». (П.А.

Павленко, кн. «Шамиль», стр.55). Когда Шамиль отступал, он проехал через Кванхидинский мост в Гунибские горы, и за ним же двинулась Евдокимовская армия. Главнокомандующий князь Барятинский говорил: «В Конхидатле завтракал у вдовы Хаджи-Мурата и играл с сынишкой покойного» (П.А.Павленко, кн. «Шамиль», стр.193).

Вдова находилась с детьми в ссылке в Кванхидатле.

Совет

В давние времена проезжая дорога через Кванхидатль называлась «Бол нух», деревянный мост «Бол кьо». В те времена от Чиркаты до Цунты перебирались через реку по этому единственному деревянному мосту. В 1970 году был построен новый железный мост по идее и под руководством Газимагомедова Гаджимурада и при материальной поддержке близлежащих сел.

Раньше в селе было большое медресе, где преподавали известные арабисты: Байтуллагь-дибир, Амач-дибир, Гусейн-дибир, Нажмудин-дибир и другие.

С давних времен кванхидатлинцев считают хорошими пловцами. Они через реку сплавляли дрова с Цунтинского леса. Еще в прошлом веке, в 30-е годы, когда в Ботлихе открылся леспромхоз, лесосплавщиками были кванхидатлинцы.

В то же время в селе построили соледобывающую артель имени Байдукова. Первым председателем ее стал Курбандибир Магомедов.

Когда началась Великая Отечественная война, добровольцами ушли на фронт 31 человек, и многие из них не вернулись. За мужество на войне Магомед Нурмагомедов награжден орденом Славы, Мирзагаджияв Куриев орденом Красной Звезды.

В 1944 году кванхидатлинцев переселили в Веденский район Чечни в село Хатуни, которое назвали Кванхидатль.

В 1957 году, когда чеченцам дали право возвращаться на свои земли, кванхидатлинцев вторично переселили в низменность (Хасавюртовский район) и село назвали Дзержинское.

Из-за неблагоприятных условий для жизни (сырой воздух, грязная вода, жара) люди начали болеть малярией, туберкулезом, ревматизмом, многие умирали. Потому в 1964-65 гг. половина села переселяется в с.

Кокрек Хасавюртовского района, и люди начали жить здесь основательно.

Обратите внимание

Сегодня село Кванхидатль славится известными людьми: чемпион мира по ушу-саньда Алиев Ахмед, полковник Юсуп Магомедов, подполковник Израил Сайгидинов, глава администрации Магомед Иманшапиев, нейрохирург Ахмед Иманшапиев, директор школы Лабазан Курбанов, ректор исламского института в с.Чика Давудгаджи Магомедов, алим Магомедов Ахмеднаби, строитель Газимагомедов Гаджимурад, бизнесмен Жаватханов Шамсудин и др.

Ислам на Кавказе

Ислам на кавказе — от колхоза к джамаату. судьба ислама на кавказе

Башиев М. А., Мансуров Р. А., Яковлев М. В. Ислам на Кавказе // Молодой ученый. — 2014. — №21. — С. 573-574. — URL https://moluch.ru/archive/80/14537/ (дата обращения: 13.02.2019).

Северный Кавказ — регион, в котором практически все проблемы социального, политического, идеологического характера так или иначе имеют исламскую компоненту. Ислам стал частью этнической идентичности народов Северного Кавказа, укоренился в поведенческих стереотипах. Кроме того, ислам по самой своей сути социален и политичен.

В нем нет характерного для христианства деления на светское и сакральное. Соответственно, возрождение ислама, реисламизация характеризуется и рождением форм политического ислама. Как и всякая религия, традиционный ислам подвергался преследованиям в СССР. Ограничивались возможности духовного образования, строительства мечетей, хаджа (паломничества в Мекку) и т. д.

В результате к концу 80-х религия сохранилась практически только на уровне бытовой культуры и как часть этнического самосознания: мусульманство выступало скорее как часть национальной культуры, чем как система взглядов. За последнее десятилетие прошлого века суммарная численность паломников в Мекку и Медину с Северного Кавказа составила сотни тысяч человек.

Возрождение ислама, таким образом, стало частью процесса религиозного возрождения на территориях бывшего СССР. Однако, кроме консервативного роста, наблюдается также и появление новых для региона форм ислама, в том числе и т. н. радикальных и политических.

В некоторой перспективе влияние ислама на политическую реальность Северного Кавказа представляется настолько масштабным, что вполне обоснованно можно ставить вопрос о серьезной деформации светского характера государства. Можно сказать, что влияние ислама убывает с востока на запад.

Наиболее исламизированными обществами Северного Кавказа являются дагестанское и вайнахские (чеченское и ингушское), наименее — черкесские общества западной части Северного Кавказа (Адыгея,Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария) В Чечне и Дагестане в традиционном исламе сильны позиции суфизма (мистического течения в исламе, от араб. «суф» шерсть).

Распространены тарикаты (ордена, от араб. «тарика» — путь) накшбандийя и кадырийя и в меньшей степени шазилийя. На западе Северного Кавказа они не распространены. Точно так же на востоке элементы исламской культуры, в частности традиции подпольного преподавания арабского языка, сохранились, на западе — нет.

На сегодняшний день уже можно говорить о том, что на Северном Кавказе существуют две формы ислама. Это ислам, который принято называть традиционным (а можно и догматическим), и т. н. «ваххабизм» — ислам «новый», большей частью политизированный.

Ислам «старый» (на востоке региона это суфизм) к концу двадцатого века уже не подкреплялся исламской ученостью, глубоким мистическим знанием — все это было здесь искоренено еще в 1920-е годы.

Для восстановления традиционного ислама потребуется много времени: овладение адептами знаниями и техниками, даже и при наличии учителей, займет десятилетия.

Важно

Пока что в сфере традиционного ислама наблюдается лишь консервативный рост инфраструктуры, числа шейхов (учителей) и их учеников. Самые известные шейхи, такие, как Сайд Чиркейский (Ацаев), Багрутдин Ботлихский, Таджуддин Хасавюртовский (Рамазанов, умерший в 2001 г.

и оставивший преемников, в частности, Адама Гудермесского), Магомед-Мухтар Бабатов, Арспанали Гамзатов, Сераджуддин Исрафилов и другие, имеют по нескольку тысяч последователей. Недостаток у некоторых из них образования или бараки (благодати) компенсируется общественной активностью.

Обрядовая сторона мистических культов или ритуалы делают тарикатизм формой приобщения к исламу. Поскольку институционализированный ислам на Северном Кавказе — это суфизм, то принадлежность к «официальному» священству и тарикатизм становятся частью одно другого.

При этом фундаментальных исследований по исламу не проводится, крупных алимов (ученых) нет. Возникающие иногда противоречия между накшбандийцами и кадырийцами почти всегда носят обрядовый характер.

Однако на Северном Кавказе привился термин, первоначально обозначавший частный (причем другой) случай салафизма — «ваххабиты». Реальный ваххабизм (по имени аравийского проповедника XVIII века Мухаммада ибн.

Абд ал-Ваххаба ат-Тамими) является основой официальной версии ислама в Саудовской Аравии и к Северному Кавказу имеет весьма опосредованное отношение.

Тем не менее, специфическое явление существует, приходится его именовать этим термином, с той оговоркой, что к ваххабизму саудовскому он не имеет почти никакого отношения

Кроме того, северокавказский ваххабизм не является единым течением — ни в институциональном смысле, ни в религиоведческом. От региона к региону он меняет свои параметры, крайне неоднороден и воспринимается как общая масса (структура) только извне (причем «недоброжелателями»)

Совет

Опять-таки следует четко понимать, что в своем подавляющем большинстве группы «ваххабитов» исповедуют систему взглядов, скорее являющуюся политической идеологией, чем собственно религией. В салафизме существуют два вида бинарных оппозиций:

«Запад-ислам» и «истинные мусульмане — плохие мусульмане». Чрезвычайно важным становятся не только межконфессиональные расхождения, но и внутриконфессиональные. Акцентируется внимание на теме джихада (араб.

«усилие» — борьба за веру) приобретают огромное значение темы политической или даже вооруженной борьбы против куфра («неверия»). Таким образом, салафизм начинает приобретать черты политической идеологии, облеченной в религиозную форму.

Эту идеологию обычно можно подразделить на социальную (борьба с коррупцией, социальным неравенством, несостоятельностью традиционного священства) и политическую (неподчинение неисламской власти, борьба за создание исламского государства вне пределов России).

С точки зрения религиозных экстремистов, традиционные для Северного Кавказа формы ислама противоречат канонам истинного ислама. Салафиты противопоставляют этнический национализм концепции «аль-умма аль-исламийя» (исламская нация).

Противостояние мусульман России приобретает, таким образом, форму межрелигиозного конфликта между исламом и христианством. На основе религиозной риторики складывается примитивный вариант конфронтационной политической идеологии, инструментально подходящей для идеологического обоснования сопротивления.

Ваххабизм» намеренно распространяется командирами как чрезвычайно удобная идеология. Под названием «основы ислама» он входит в учебные планы всех подпольных курсов военной подготовки будущих боевиков.

Кроме того, поведение российских солдат, практика заложничества, немотивированные убийства и т. д.

дают лишнее подтверждение примитивной картине противостояния христианам, которые «просто хотят уничтожить мусульман.

Исламский радикализм — сложное явление, включающее в себя социальный, экономический, этнокультурный, идеологический, юридический и политический аспекты. Такого рода комплексные проблемы не могут быть разрешены запретами. Полицейские меры должны быть только одной — причем не самой существенной — из составных частей работы, а не подменять ее.

Обратите внимание

Это не значит, что может существовать сколь угодно сложная стратегия противодействия радикализму, гарантирующая стопроцентный результат. Мировой опыт такого рода скорее отрицателен, чем положителен. Однако усиление репрессий, попытка представить верующих уголовниками, не имеющими никакой связи с народом, только увеличивает социальную базу движения и загоняет проблему внутрь.

То есть такая стратегия контрпродуктивна по сути. Опыт Ближнего Востока показывает, что к власти группы религиозных экстремистов, как правило, не приходят, однако мощным дестабилизирующим фактором могут являться десятилетиями.

В условиях же разрушенного традиционного ислама, когда ваххабизму, строго говоря, ничего, кроме обычного консерватизма, не противостоит, последствия мо- гут быть особенно серьезны.

Таким образом, прямую опасность для стабильности Северного Кавказа сейчас представляют не столько ваххабиты сами по себе, изначально составлявшие замкнутые незначительные группы, сколько маргинальные политики, использующие их в качестве пробивной силы — с одной стороны, и официальные власти, безграмотно борющиеся с явлением, сути которого они даже не понимают — с другой.

Так как и то и другое — явления вполне объективные, ваххабиты будут в обозримом будущем оставаться криминализированным подпольным сообществом. Однако говорить всерьез о возможности их объединения для джихада на всем Северном Кавказе, конечно, не приходится.

Хотя десятки молодых людей будут вливаться в чеченские отряды, продолжая работать на представление чеченского сопротивления общеисламским джихадом.

Литература:

1.      kavkazpro.ru

2.      kavkazpress.ru

3.      char.ru

Основные термины (генерируются автоматически): Северный Кавказ, традиционный ислам, ислам, влияние ислама, возрождение ислама, Мекка, политическая идеология, система взглядов, часть.

Таким образом, рассмотренный материал свидетельствует, что «возрождение» ислама на Северном Кавказе, как впрочем, и его зарождение и развитие, имело географически неравномерный характер…

Обратите внимание

Но разрешения многих вопросов, связанных с правовой основой жизни мусульман Северного Кавказа, достигнуто не было.

Важно

Наученная опытом Кавказской войны, правительственная администрация исходила в своей деятельности из того, что идеи ислама могут сплотить…

Пятый и последний столп ислама — паломничество, или хадж, в Мекку в специально отведенный для него месяц.

Совершивший хадж паломник удостаивается почетного титула хаджи, который затем может стать частью его имени до конца жизни.

Скачать Часть 4 (pdf). Библиографическое описание: Холигитова Н. Х. Эпоха мусульманского ренессанса IX-XII веков в Центральной

Если ислам в определенной степени оказал влияние на всю культуру, язык, обычаи и обряды, традиции, то сущность культуры не изменилась.

Ключевые слова: ислам, мусульмане, социологический опрос, международные отношения.

Что такое политический ислам?

Так или иначе, взгляд на ислам изнутри позволяет дополнить общую картину, данную внешними наблюдателями (приверженцами других религий…

Важно

Ключевые слова: Марокко, ислам, политический ислам, радикализм, исламский терроризм, ИГИЛ. На политическом уровне марокканский режим — абсолютная монархия с конституцией и многопартийной политической системой.

Совет

Таким образом, исламские университеты оказали огромное влияние на возникновение европейских университетов и фактически

09 г.), отмечая, что «именно ислам принес светоч знания в Европу».

Что и привело к кризису образовательной системы исламских государств.

Историография паломничества мусульман Средней Азии в святые места ислама (Мекка и Медина) хронологически делится на четыре периода

Арапов Д. Ю. Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняя треть — начало XXв.).

В настоящее время ислам разделен на несколько течений. Большая часть мусульман мира принадлежит к суннитам (от слова «сунна»).

Сунниты придерживаются достаточно умеренных взглядов. Другое крупное течение ислама — шииты.

Таким образом, рассмотренный материал свидетельствует, что «возрождение» ислама на Северном Кавказе, как впрочем, и его зарождение и развитие, имело географически неравномерный характер…

Обратите внимание

Но разрешения многих вопросов, связанных с правовой основой жизни мусульман Северного Кавказа, достигнуто не было.

Важно

Наученная опытом Кавказской войны, правительственная администрация исходила в своей деятельности из того, что идеи ислама могут сплотить…

Пятый и последний столп ислама — паломничество, или хадж, в Мекку в специально отведенный для него месяц.

Совершивший хадж паломник удостаивается почетного титула хаджи, который затем может стать частью его имени до конца жизни.

Скачать Часть 4 (pdf). Библиографическое описание: Холигитова Н. Х. Эпоха мусульманского ренессанса IX-XII веков в Центральной

Если ислам в определенной степени оказал влияние на всю культуру, язык, обычаи и обряды, традиции, то сущность культуры не изменилась.

Ключевые слова: ислам, мусульмане, социологический опрос, международные отношения.

Что такое политический ислам?

Так или иначе, взгляд на ислам изнутри позволяет дополнить общую картину, данную внешними наблюдателями (приверженцами других религий…

Важно

Ключевые слова: Марокко, ислам, политический ислам, радикализм, исламский терроризм, ИГИЛ. На политическом уровне марокканский режим — абсолютная монархия с конституцией и многопартийной политической системой.

Совет

Таким образом, исламские университеты оказали огромное влияние на возникновение европейских университетов и фактически

09 г.), отмечая, что «именно ислам принес светоч знания в Европу».

Что и привело к кризису образовательной системы исламских государств.

Историография паломничества мусульман Средней Азии в святые места ислама (Мекка и Медина) хронологически делится на четыре периода

Арапов Д. Ю. Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняя треть — начало XXв.).

В настоящее время ислам разделен на несколько течений. Большая часть мусульман мира принадлежит к суннитам (от слова «сунна»).

Сунниты придерживаются достаточно умеренных взглядов. Другое крупное течение ислама — шииты.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: