Содержание
Притча Он и Она
Рада встрече, дорогой посетитель блога http://newaysuspech.ru !
Простая, душевная притча о самом главном в нашей жизни. О счастье, любви, теплом семейном очаге, поддержке. Для такого дуэта все горы по плечу и любые трудности, испытания под силу. Пусть ваше счастье будет полным.
Притча Он и Она
Их было двое — он и она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых.
Они были счастливыми потому что были вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному.
Обратите внимание
Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: «Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!» А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной.
Она ждала его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: «Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!» А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.
Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной.
И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной.
Они всё жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.
Вечная любовь Шарль Азнавур
[YouTube]UIXGkw4n74w[/YouTube]
Любви вам,дорогие мои!
Будьте счастливы!
Понравилась притча? Поделись с другом!!!!
Притчи их было двое
Интересные новости и статьи по теме Притчи их было двое из мира науки, здоровья, музыки, автомобилестроения вы найдете в ленте статей нашего онлайн Журнала.
Папа Римский Бенедикт XVI признался, что был членом нацистской организации «Гитлерюгенд» На аудиенции в Ватикане 28 мая Папа Римский Бенедикт XVI рассказал членам германской католической группы о своей жизни в Германии во времена нацистов, сообщает «Вокруг света».
Он признался, что подростком входил в молодежную организацию нацистов «Гитлерюгенд». По словам Папы, его заставили вступить туда. «Членство в ней было одним из самых темных времен в моей жизни», — добавил глава Католической Церкви…
МАНИЯ ПРОРОЧЕСТВА Мания пророчества, как заразная болезнь, периодически захлёстывает многих из нас, таких «образованных» и «цивилизованных». Особенно накануне каких-либо очередных эпохальных событий.
Важно
Вспомните хотя бы поголовное увлечение Нострадамусом в связи с событиями Иракской войны, ситуации на Балканах, землетрясения в Японии.
Все эти события происходили в разные годы, но уже можно судить о достоверности предсказанных сценариев.
Вспомните авторитетные мнения исследователей, точно…
Астрономы выяснили, что около 4,6 миллиарда лет назад у Земли было два спутника. Считается, что Луна возникла в результате столкновения Земли с небесным размером с Марс под названием Тейя.
При этом обратная сторона Луны (невидимая с Земли) сильно отличается от стороны, которая обращена к планете.
Например, видимая сторона имеет преимущественно ровный рельеф (за исключением разного рода кратеров), образованный равнинами застывшей лавы, в то время как обратная сторона покрыта горами. Кроме…
Исследователи NASA пришли к выводу, что единственный океан, существовавший несколько миллиардов лет назад на Марсе, большую часть года был покрыт льдом и напоминал земной Северный Ледовитый океан.
Предположение американцев объясняет, почему при наличии ряда признаков древнего океана в северной части Марса, там одновременно не хватает минералов, характерных для морских отложений на Земле.
В частности, пишет Nature Geoscience, в океаническом полушарии планеты было обнаружено очень мало…
Ученые нашли очередные доказательства того, что Tyrannosaurus rex был крайне опасным хищником — исследователи обнаружили, что у тираннозавра был сильный укус и строение зубов, которое помогало перегрызать кости и плоть жертв.
На настоящий момент среди палеонтологов нет единого мнения по поводу того, как питался и какой образ жизни вел тираннозавр. Существует две основные теории.
Согласно одной, наиболее популярной, тираннозавр был хищником, который нападал практически на все, что движется…
В народе уже давно распространяются слухи о якобы надвигающемся «конце света», во многих информационных источниках две тысячи двенадцатый год так же связывается с катаклизмами, предвещающими надвигающуюся вселенскую катастрофу.
Разные «контактеры» и вещатели называют какие-то даты, которые ни как не связанны с логическими построениями известных философских школ и учений.
Поэтому, не вдаваясь в обсуждение всех предлагаемых нам «концов света» попытаемся просто вспомнить, сколько раз в…
Совет
В 2004 году на экранах кинотеатров появилась новая голливудская версия истории о знаменитом короле бриттов Артуре. Режиссер фильма Антуан Фукуа потряс публику новым видением этого канонического легендарного сюжета.
По версии, изложенной в фильме, король Артур и рыцари Круглого стола, были римскими союзниками, этаким спецназом, охранявшим границы римской провинции Британия от набегов саксов.
При этом сам Артур и его соратники – наемные варвары – сармато-аланы из степей Северного Причерноморья…
Семинар по овладению новым методом познания Предпричина Статья первая
Понятие парадокс известно человечеству с незапамятных времён и пришло к нам из Древней Греции.
Однако, как это не смешно и удивительно, а по большому счёту, как это ни парадоксально, человечество практически не придает большого значения этому понятию, кто существенно объясняет проблематику взаимоотношений людей, с момента их появления и расселения на Земле. Во многих философских школах Древнего мира его рассматривали…
С именем князя Владимира Святославича (960 – 1015) Великого князя Киевского (980 – 1015) связано много разных событие в истории нашей страны. Одно из них крещение Руси, с которым пришла письменность и книжное просвещение на славянском языке.
Однако при более детальном рассмотрении всех исторических сведений касающихся Великого князя Владимира Святославича можно отметить много вымыслов и откровенную дезинформацию в трактовке событий из жизни князя.
Предания рисуют его человеком жестоким…
Почему на земле созданной богом столько зла? Почему люди и животные так страдают? Библия дает на это однозначный ответ — виноват человек совершивший первородной грехопадение.
Но так ли это? Сегодня поросенок, выдающийся профессор богословия (не путать с богославием), объективно и беспристрастно рассмотрел эту проблему, на основании текстов торы (библии).
Верующие люди к сожалению пристрастны, и читая библию с ее знаменитыми противоречиями, они пытаются их как то сгладить, и кривя душой…
У меня их было двое: жена и любовница
У меня их было две: жена и любовница. Жена волосы убирала в хвост, так чтобы не лезли в глаза, в тарелки, в лица детям. Дома она носила мягкие тренировочные штаны и просторную футболку, в которых удобно у плиты стоять, простирнуть вещички и полы протереть.
Только в праздники, она облачалась в нарядную блузу, юбку, в уши вдевала крупные серьги, на запястья браслеты, брала детей и уходила на какие-то фестивали. Без меня. Я не любил подобных мероприятий и уставал за рабочую неделю. Ну, или может и не так уставал, как это служило отмазкой для семьи. Проводив их, я все же находил силы и отправлялся к ней, к своей любовнице.
Любовница волосы распускала по плечам. Они ей не мешали и никому не мешали. Детей у нее не было, хозяйства особого тоже. Дома она ходила в нарядном распахнутом халатике, а чаще просто в кружевном белье (когда живешь один, то легко можешь себе это позволить). И еще, она никогда и никуда не торопилась. Ее никто и ничто не отвлекало (ни дети, ни старики-родители, ни стирки-готовки) от меня.
Жена была из тех, кто закатывает огурцы и помидоры в банки. По сто банок за лето. Потому что без них я не сажусь за стол. Она из тех, кто искусно лепит пельмени, вареники с вишнями, за зиму сотнями, потому, что я их люблю.
Обратите внимание
С любовницей, в обеденный перерыв, мы частенько посещаем какое-нибудь «СушиЯ». Она любит всю эту «экзотику». И я, рядом с ней, научился орудовать палочками. Иногда можно.
Когда я встретился с любовницей, семья уже стала мне в тягость. Жену, кажется, волновал только один вопрос: когда будет зарплата. Детям вечно что-то надо. То из обуви выросли, то на что-то снова сбрасываются в школе…
Любовница делала мне подарки (мелочь всякую, но приятную), которые я прятал от жены в кладовке с инструментами. Или что-нибудь из крутых канцтоваров, всегда можно сказать, что всему офису закупили. Я тоже ей делал подарки. Она любила выбирать их сама.
Жена слегка располнела после родов, фигура уже, конечно, не та. Стала и вещи подбирать себе менее облегающие, комплексует.
Любовница, хоть и не мучила себя тренажерами, но отсутствие родов и хорошее питание, позволяли ей оставаться все такой же стройной, как и в двадцать пять. Такую не стыдно было привести к друзьям.
Друзья привыкли к моей двойной жизни. Принимали меня у себя с любовницей, но с большим удовольствием, напрашивались ко мне на пельмени, шубу, оливье… Мало кому из них повезло с хорошими хозяйками. И покидая наш дом, всегда целовали руки моей жене и удивленно пожимали на меня плечами (чего еще мужику надо?).
В такие моменты, я очень гордился перед ними и своим уютным, чистым домом и смышлеными (по каким только кружкам жена не таскала их), красивыми (все в жену белобрысые, крупные) детьми и своей женой (такой гостеприимной и обаятельной).
Время летит быстро. Качество моей жизни не менялось. Только, пожалуй, любовница стала такой же близкой, как жена. Какие-то неловкости переросли в привычки. И я понял, что уже боюсь потерять ее. Я никогда не признавался ей в любви и не обещал уйти к ней (предупредил сразу, что семью не брошу), но теперь стал все чаще говорить о своих чувствах, потому, что появились ревность и страх.
Важно
Мысли же о том, что я могу потерять жену, никогда не посещали меня. Она казалась мне частью меня самого, моей ногой, рукой, почкой… Да и она не давала никогда повода думать об этом.
Однажды, жена узнала о существовании любовницы. Передо мной встал выбор. На самом деле, если совсем честно, у меня уже не было выбора. Я просто мог еще попытаться бороться за кого-то из них. Но именно в этот момент, я понял, как был одинок все это время.
У меня было их две: жена и любовница. Жена с которой было удобно и тепло, как с мамой. Любовница, которая тешила мое самолюбие(я мужчина «хоть куда»).
За все эти годы со мной рядом не было женщины, которую мне хотелось бы удивлять каждый день какими-то невероятными поступками, движениями души. Ради которой хотелось бы стать еще лучше, достичь еще большего. Только чтобы гордилась и восхищалась мной.
За все эти годы ни одна из женщин не обняла меня нежно со спины, не прильнула к моему затылку, когда мне было худо, не прошептала, что я лучший, что все наладится… Никто не почувствовал мой страх, не заметил моей усталости, моей неприкаянности…
У меня было их две, но у меня не было одной единственной — любимой.
Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!
1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Их было двое — Он и Она… Сказка для двоих
Их было двое — Он и Она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых.
Они были счастливыми, потому что были Вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному.
Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: «Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!» А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной.
Совет
Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: «Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!» А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.
Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были Вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной.
И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной.
Они все жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь Двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.
Татьяна Ионина
Летят года. Вращается планета. История: прогресс и войны, слава, кровь… И всё же остаётся без ответа: Вопрос: а что такое есть ЛЮБОВЬ? Угрюмый предок в шкуре махайрода,
Узрев любимую при свете юных звёзд,
Забыл на миг о продолженьи рода
И задал сам себе простой вопрос: Что есть ЛЮБОВЬ? Но не нашёл ответа Его пещерный, первобытный ум. С тех давних пор все жители планеты Изнемогают в муке тщетных дум. Нет пользы в Моисеевых заветах.
И даже царь мудрейший Соломон —
На все вопросы мог он дать ответы,
Но суть любви не постигал и он. Древляне, греки, римляне, парфяне, Тяжеловесный пышный Ренессанс, Продвинутые, в общем, египтяне, Погрязший в кокаине декаданс, И даже панк с полубезумным взглядом,
На четверть водкой разбавляя кровь,
С крутой своею «тёлкой» сидя рядом,
«В натуре, — думает, — а что же есть ЛЮБОВЬ?» Что есть ЛЮБОВЬ? И я, мой друг, не знаю! Ни чувств, ни мыслей, в общем, не пойму. И я, как Соломон, не постигаю Пути прямого к сердцу твоему. И я решила: к чёрту рассужденья!
Что есть ЛЮБОВЬ? Ах, не об этом речь!
Переоценка или наважденье…
Но главное — а как её сберечь?! Сердца чтоб не разбились, словно стёкла, Чтоб чувства были вечно горячи, Храни любовь в своих ладонях тёплых, Как робкий, слабый огонёк свечи. Не дай задуть её ветрам разлуки,
От ревности и боли укрывай.
Не дай любви заплесневеть от скуки!
Не дай ей умереть! Уснуть не дай!!! Летят года. И мы взрослеем, значит. И мысль бредовая мою волнует кровь: Быть может, это МЫ решим задачу О том, что же такое есть ЛЮБОВЬ?!
Asya
Картина Леонида Афремова
Читать
Илья Гордон — известный еврейский писатель. Советские читатели знают его романы «Ингул Бояр», «Три брата», повесть «Бурьян» и сборник «Повести и рассказы», вышедшие в переводе на русском языке в разные годы.
В новую книгу И. Гордона включены три повести и десять рассказов. Все они посвящены будням наших современников — строителей коммунизма, изображают новые отношения между людьми, сложившиеся в нашем обществе.
Герои книги — труженики земли, партизаны, фронтовики, люди разных судеб, талантливые и душевные. Они совершают подвиги и терпят неудачи, любят и мечтают. Остросюжетные произведения эти полны лирических раздумий о подлинном человеческом счастье, о радости, которую приносит творческий труд.
Поезд чуть свет подошел к маленькой степной станции. Пробежав долгий многокилометровый путь, он здесь, на этой глухой станции, выбросил клубы белого пара, пронзительно-звонко загудел, всколыхнув предрассветный воздух, и остановился.
Дежурный по станции, невысокий, щупленький человечек в красной фуражке, с фонарем в руках, побежал по платформе вдоль поезда. У одного из вагонов он задержался: со ступенек, не спеша и озираясь по сторонам, спускался военный. Ромб, украшавший петлицы его гимнастерки, свидетельствовал о высоком воинском звании.
«Большой начальник, — с уважением подумал дежурный, — но почему его никто не встречает?»
Дежурный снова зашагал по платформе, но на обратном пути, пробегая мимо военного, заметил, что тот все еще озирается, будто надеясь увидеть какого-нибудь знакомого.
Зеленая звезда на бледнеющем предрассветном небе мигнула в последний раз и погасла.
Обратите внимание
Дежурный подошел к висевшему у дверей маленького вокзала медному колоколу и ударил в него два раза. Жалобный, протяжный звон поплыл над степью.
Разбудив сонную тишину, он постепенно в ней растворялся и таял, пока его совсем не заглушил гудок паровоза, которому недолго пришлось здесь отдыхать.
Паровоз два-три раза натужно вздохнул могучей грудью, и пассажирский поезд с шумом и грохотом снова устремился в степные дали.
А военный остался на пустой платформе с чемоданом в одной руке и серым плащом в другой.
Дежурный не помнил, чтобы в этих местах, на этой почти всегда пустынной станции, хоть раз появился пассажир, носивший такие знаки различия. Шутка ли — ромб! Случалось, приезжали сюда командиры с кубиками на петлицах, изредка дежурному приходилось провожать взглядом военных с одной, двумя и даже тремя шпалами, но чтобы на этой платформе выходил такой большой начальник — этого еще не бывало!
Дежурный хотел подойти к приезжему и спросить, кого он ждет здесь, как вдруг увидел мужчину и мальчика, издали глядевших на военного. Они о чем-то оживленно переговаривались.
— Нет ли тут случайно попутной машины в Миядлер? — спросил, подойдя к ним, приезжий.
— А вам туда? — не сводя с него глаз, спросил приземистый кудрявый крепыш с темными, длинными, слегка подкрученными усами.
Он как будто узнавал и не узнавал приезжего. Но тут военный схватил его за руки и обрадованно воскликнул:
— Свидлер! Кажется, Аврам Свидлер? Не узнал, что ли? А я так сразу тебя вспомнил.
Крепыш, растерявшись, не мог вымолвить слова. Хотя в детстве он и дружил с этим военным, обратиться к нему на «ты» он не решался, а на «вы» — как-то язык не поворачивался.
— Уж не тебе ли это я чуть голову не проломил камнем, когда мы в войну играли? — не унимался комбриг, пожимая руку товарищу детских лет.
— Не помню… Может быть… — пожал плечами Аврам, притворяясь, что запамятовал все на свете, хотя на самом деле отлично помнил, как этот бравый военный в давние годы собирал ораву сорванцов-мальчишек и, нападая на его, Аврама, отряд, зачастую разбивал его наголову.
Важно
Припоминать мальчишеские проделки такого уважаемого человека и признаться в полученных от него когда-то колотушках Авраму не хотелось, хотя ему и лестно было, что командир не только не забыл его, Аврама Свидлера, но помнит даже о том, как они мальчишками играли в войну.
— Ну, расскажи: как живешь? Как там мои поживают?
И только теперь Свидлер начал сбивчиво, наспех пересказывать ему миядлерские новости.
А смуглый паренек, который вместе с Свидлером пришел на станцию встретить прибывающий поезд, шагал рядом, не отрывая от комбрига восторженного взгляда. Воспользовавшись тем, что Свидлер на минуту замолчал, он заговорил быстро, захлебываясь словами, словно боясь, что его прервут:
— А я видел на комоде у вашей матери фотокарточку — на ней вы тоже в военной форме… Сам видел, своими глазами… Не разобрал только, какие у вас ордена… Ребята всё у меня спрашивали, сколько у вас орденов… Они говорят, что их у вас много-много…
Паренек был безмерно счастлив — наконец-то он увидел этого красного командира, которым гордятся все в Миядлере.
Подвижное личико мальчика выражало сложное сочетание обуревающих его душу чувств: тут и ничем не утолимое любопытство, и счастье, и гордость — то-то будет о чем рассказать друзьям, то-то они станут ему завидовать.
О многом еще хотел бы мальчик поговорить с командиром, много вопросов хотел бы задать начальнику: когда и за какие подвиги получены им награды, какими полками он командовал — да мало ли что еще хотел бы узнать сгоравший от любопытства паренек! Но комбриг все расспрашивал Аврама Свидлера о своей матери — здорова ли она, как выглядит; о своем брате, председателе колхоза; о друзьях и знакомых. Комбриг задавал вопросы, Свидлер отвечал, и мальчику больше не удалось ни слова сказать командиру, которым он так восхищался.
Все трое подошли к грузовику, и, приладив в кузове чемодан приезжего, паренек открыл дверцу кабины и жестом пригласил комбрига сесть. Вслед за комбригом в кабину влез Свидлер.
Мальчик вскочил в кузов, Свидлер включил мотор, и машина, подскакивая на выбоинах привокзальной площади, быстро миновала ее и свернула на укатанную степную дорогу, которая бурой лентой тянулась между массивами созревающих золотистых хлебов.
Совет
Густой туман еще обволакивал своим покровом сероватую голубизну предрассветного неба. Серебристые капельки росы сверкали на высоких колосьях хлебов, на громадных зеленых, пестреющих желтыми пятнами листьях кукурузы, на золотых шляпках подсолнухов, голубых цветочках льна и белых — гречихи.
На востоке первые лучи восходящего солнца уже начали пробивать клубы тумана, все еще окутывающего поля пшеницы по обе стороны дороги, колосья с мягким шелестом колыхались под порывами налетающего ветерка.
Далеко в стороне от дороги мигнул огонек.
«Видать, кто-то спозаранку зажег лампу и возится по хозяйству», — подумал комбриг, неотрывно глядевший через стекла кабины на родные места.
Вспомнилось, что и его мать вставала до восхода солнца, чтобы замесить тесто и испечь свежий, ароматный хлеб.
Бывало, уже чуть свет подоена корова, в печи начинают подходить караваи подового хлеба, испечена и румяная, аппетитная лепешка, и мать начинает будить его:
— Вставай, сынок, радость моя, завтрак готов. Я напекла лепешек — чуешь, как хорошо пахнет. Ну-ка, попробуй с парным молоком — я только что подоила Буренку.
И как ни хотелось мальчику еще поспать, но перед соблазнительными запахами только что испеченной лепешки и парного молока он не мог устоять и сразу вскакивал, чтобы, наскоро ополоснув лицо и руки, сесть за накрытый стол и отведать всего, что приготовили заботливые руки матери.
И сегодня, наверно, уже давно встала, давно хлопочет по хозяйству его всегда озабоченная, много потрудившаяся на своем веку старая мать.
Ворочая рогачом горшки с вареной картошкой и фасолевым супом, она невесело задумалась — вот уже сколько времени прошло, а от сына нет ни весточки.
На шестке наверняка сидит черная с белыми лапками и такой же белой «манишкой» кошка, которая жила в доме, когда он уходил на военную службу. Кошка умывается, умильно глядя на хозяйку, а та думает:
Анатолий Алексин — Если б их было двое..
Алексин Анатолий
Если б их было двое…
— Чего же вам не хватает?! — изумленно осведомился интервьюер, когда на вопрос, дорожу ли я жизнью, услышал, что нет. — Такая знаменитая!
Хотел добавить «и богатая», но удержался.
«Есть горести людей и есть горести королей… Но это разные горести», — процитировал однажды мой муж чье-то чужое мнение, с которым был явно согласен.
Быть может, издали я виделась почти королевой. Но горести мои были людскими.
Чего же мне не хватало?
Знаменитой я стала уже в институте киноискусств. На четвертом году обучения руководитель нашего курса и безоговорочно признанный режиссер предложил мне ведущую роль в очередном своем фильме. А заодно предложил и руку. Про сердце он ничего не сказал. Позже я не раз слышала от него:
— Учти: я люблю по-своему.
В нашем браке мне многое приходилось учитывать.
На студии и в институте его прозвище было Тиран. Мужчины звали его так с опасливым преклонением, а женщины — с преклонением возбужденным. Это очень способствовало расцвету молодых дарований: все хотели заслужить похвалу Тирана.
Сниматься за стенами института нам запрещали. Но нарушать запреты было тиранским хобби. Он взрывал традиции, которые его не устраивали. За все те взрывы кое-кто попытался прозвать его по совместительству и Террористом. Но это не прижилось.
Предложив руку, он сразу предупредил:
— Не вздумайте отвергнуть мои намерения. Наш институт, как вам известно, окрестили не институтом благородных девиц, а институтом девиц роскошных. Будто юноши у нас и не учатся. Выбрал, однако, я вас. Поверьте: это имеет смысл!
Обратите внимание
Три слова, спаянные в жесткую формулу — «это имеет смысл», — он произносил часто. И при этом ввинчивал недокуренную сигарету в пепельницу, словно внедрял в нее суть какого-то смысла.
— Учтите: кроме всего прочего, наш союз станет маркой, приметой: где в фильме муж — там и жена, где жена — там и муж. Неразлучимы… Как Феллини с Мазиной. Чересчур замахнулся? Но если хочешь понять малое, примерь на великое!
Он, разумеется, не считал малым свое мастерство, но профилактически сам уточнял то, что мысленно могли уточнить другие.
Я поспешно приняла оба его предложения. Поскольку влюбилась в него на первом году обучения, а не на четвертом. И не как-нибудь, а безумно… Впрочем, «без ума» влюбляются почти все — если бы влюблялись с умом, меньше бы случалось трагедий. «Где в фильме муж — там и жена…» Он не сказал, что так будет и вне фильмов.
Жениться на студентках тоже считалось непринятым. Но приниматься за непринятое, по мнению Тирана, как раз и имело смысл.
— Учтите: плюс ко всему, когда режиссер и главная героиня неразлучны в своих картинах, успех каждого из них как бы удваивается. Две победы достаются одной семье!
Он объяснял это играючи, с полуюмором, коим всегда прикрывал свои особо серьезные убеждения.
Тиранствовал он обаятельно… По этой причине, кроме меня, им были сражены и все остальные студентки нашего курса. Таким образом, в киноискусство я вошла под бурные и, как оказалось, продолжительные (длиной во всю мою жизнь!) «аплодисменты» своих сокурсниц.
Нас разделяла почти четверть века. Он предложил называть друг друга на «ты».
— Это сократит расстояние!
У него получилось, а у меня — нет. В результате расстояние увеличилось.
Разумеется, Тираном его именовали заглазно. Хотя сам он прозвищем дорожил. И чтобы оно не утратило своей резкости, чтобы не выдохлось, при всяком удобном случае произносил: «Как Тиран не могу согласиться!», «Как Тиран я настаиваю…».
Не вынося даже запаха приторности, сентиментальности, он на всякий случай и нежностей избегал. Приходилось напрашиваться:
— Услышать бы разок, что я — «и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь». Или уж присвоили бы мне хоть одно из этих высочайших женских званий!
— «Все в жизни лишь средство для сладкопевучих стихов», — поэзией на поэзию ответил Тиран. — Сладостей, однако, я не терплю, но в остальном — это мысль.
Важно
У поэта все было лишь средством для стихов, а у Тирана — для фильмов. И я, похоже, сделалась средством. А также — маркой, приметой, умножающими успех.
— «Художник без тщеславия обречен», — в другой раз процитировал мой муж Генриха Гейне. Обреченность, таким образом, ему не грозила. Цитаты уводили в поэзию… Тиран прозаичным не слыл. Тщеславие его было свободно от материальной корысти.
Он мечтал о взлетах, а не о деньгах. И бытовую расчетливость презирал. Под смыслом же разумел нечто мудрое, необходимое для воспарения, а не для мелкой купюрной выгоды. — Денег должно быть столько, чтобы о них не думать.
Тому, кто думает о них, пребывая в достатке, деньги приносят лишь заботы и страх.
У него на все были свои установки. И убеждения… Что очень мне нравилось.
Я начала существовать при нем. Что и стало моим характером… Говорят, существовать при ком-нибудь унизительно. Но это смотря при ком!
На седьмой день нашего супружеского бытия (точно помню: прошла неделя!) Тиран с многозначительностью, столь ему не присущей, вынул из своего домашнего сейфа папку. Прижал ее к себе так нежно, как меня даже в первые наши дни не прижимал. Сверху тиранской рукой было скорее начертано, чем написано: «Оскар».
— Тебе предстоит сыграть две центральные роли: одну — в фильме по этому вот сценарию, а другую — одновременно! — в моей режиссерской жизни.
Предстоит ли мне сыграть центральную роль в его личной жизни, он не подчеркивал.
— «Оскар» — это название фильма?
— Это награда, которую нам за него вручат. Награда и цель!
Мне полегчало: награда пусть достается ему — главное, что цель будет одна на двоих.
— И скоро ли мы начнем?
— Лет через пять. Или шесть… Прежде, чем взять Эверест, надо овладеть вершинами на подъеме к нему. Чтобы взойти на эшафот, тренировок не требуется, но чтобы взойти на трон… Так что пока готовься к другим картинам.
— А какое экранное имя у того Эвереста? Коль не секрет…
— В искусстве у меня секретов от тебя нет и не будет.
Из этого следовало, что другие секреты возможны. Он постоянно акцентировал на искусстве, а я — на нашем семейном житье.
— «Если б их было двое…» Таково имя нашего заветного детища. — Он считает, что у нас нет времени на детей, так пусть будет хоть детище! — «Если б их было двое…» Но их, увы, окажется трое: она, он… и жизнь. В нее воплотишься ты! Я тебя давно приметил и выбрал. Пока что есть ты и есть жизнь. А его еще нет.
