Содержание
Игорь курчатов: какую страшную вещь мы сотворили!
Игорь Курчатов (слева) и Юлий Харитон
Игорь Васильевич Курчатов — советский физик, «отец атомной бомбы» в СССР. Именно под его началом создается и успешно испытуется в 1949 году самое страшное оружие в послевоенное время.
Без права на ошибку, иначе расстрел… А уже в 1961 году, группой физиков-ядерщиков лаборатории Курчатова было создано самое мощное взрывное устройство за всю историю человечества — водородная бомба АН 602, за которой тут же закрепилось вполне уместное историческое название — «царь бомба».
При испытании бомбы сейсмическая волна, возникшая в результате взрыва, три раза обогнула земной шар… А мощность была такой, что ее хватило бы на 3800 Хиросим…
«Бомба для победы коммунизма»
До сих пор не затихают ожесточенные споры о событиях, связанных с созданием в СССР ядерного оружия. Но по мере того, как приподнимается завеса секретности, иначе видится личность создателя этого оружия Игоря Курчатова — ученого, который в условиях сталинского режима фактически спас отечественную физику от разгрома.
В последнее время часто приходится слышать о выдающейся роли Л. Берия в создании ядерного оружия, о его якобы потрясающих организаторских способностях. Роль И. Курчатова при этом оценивается второстепенно.
Отмечается, например, что его вклад как ученого в разработку ядерного оружия был весьма скромным, что первая атомная бомба, испытанная в 1949 году на Семипалатинском полигоне, была скопирована с американского «Толстяка».
Обратите внимание
Кроме того, многие склонны осуждать И. Курчатова за то, что он, в отличие от бескомпромиссного Петра Капицы, непосредственно работал с Л. Берией. Но есть и другие мнения.
В частности, академик Борис Раушенбах совершенно уверен, что вклад Игоря Курчатова и Сергея Королева в обеспечение обороноспособности страны и в развитие отечественной науки гораздо больше вклада любого ученого или конструктора.
«Я для Сталина как назойливая муха…»
Игорь Курчатов родился в 1903 году в городе Сим Челябинской области в семье землемера. Позднее его семья переехала сначала в Симбирск, а в 1912 году в Крым. В 1920 году И. Курчатов окончил с золотой медалью Симферопольскую Гимназию и продолжил учебу на Физико-Математическом факультете Таврического (Крымского) университета.
В 1925 году выпускник периферийного университета Игорь Курчатов едет в Ленинград, чтобы работать в элитной физической лаборатории — легендарном Физтехе (Ленинградском Физико-техническом Институте), куда, честно говоря, принимали далеко не каждого. Директор этого института академик А.Ф.
Иоффе отбирал только тех сотрудников, которые обладали качествами, необходимыми для ученого, — целеустремленностью и явно выраженными способностями к научным исследованиям. Молодой физик оправдал надежды седовласого академика — в 1943 году А.Ф.
Иоффе рекомендовал Игоря Курчатова для избрания в Академию наук СССР.
Именно в Ленинградском Физтехе началось неявное, но ощутимое соперничество Игоря Курчатова и блестящего физика-экспериментатора Петра Капицы, который был на 9 лет старше. Они оба за короткий срок выдвинулись в число ведущих научных сотрудников института, после чего А.Ф.
Иоффе предложил им обоим стажировку у выдающегося английского ученого Э. Резерфорда в Кавендишской лаборатории. Петр Капица принял это предложение. Игорь Курчатов, ссылаясь на то, что не может свернуть уже начатые научные исследования, ехать в Англию отказался.
Для этого человека чины, награды и международное признание ровным счетом ничего не значили. Для него имела значение только сама наука.
11 февраля 1943 года распоряжением Государственного комитета обороны на И. Курчатова было возложено «научное руководство работами по урану». Курчатов немедленно развил бурную деятельность, чуть ли не ежедневно донимая В. Молотова требованиями о создании научных центров и строительстве ядерных объектов. Благодаря усилиям И.
Важно
Курчатова уже в марте 1943 года на окраине Москвы была создана лаборатория ядерных исследований, получившая наименование «лаборатория №2» (сейчас это Российский Научный Центр «Курчатовский институт»), и построен первый советский циклотрон. Недовольный вялой реакцией В. Молотова, И. Курчатов все чаще стал обращаться напрямую к И. Сталину. «Я для Сталина, — жаловался И.
Курчатов в те годы, — как назойливая муха: не даю ему покоя своим мелочным жужжанием».
В 1945 году в ходе Потсдамской конференции глава американской делегации президент США Г. Трумэн сообщил И. Сталину о том, что в США создана бомба необычайной силы. Вернувшись в Союз, Сталин вызвал в Кремль народного комиссара боеприпасов Бориса Ванникова и Игоря Курчатова:
На вопрос И. Сталина, сколько времени на это понадобится, И. Курчатов ответил: «Пять лет». Тогда же было принято решение о привлечении к этой работе Л. Берия.
Это было вызвано двумя обстоятельствами. Во-первых, ведомство Л. Берия располагало неограниченными возможностями. И сейчас мало кто знает, что «ядерный щит» державы был выкован во многом благодаря труду заключенных.
Арзамас-16, где были разработаны атомная и водородная бомбы, по воспоминаниям академика Андрея Сахарова, «представлял собой некий симбиоз из сверхсовременного научно-исследовательского института, опытных заводов и большого лагеря… Руками заключенных строились заводы, испытательные площадки, дороги и жилые дома для сотрудников. Сами же они жили в бараках и ходили на работу в сопровождении овчарок…» Во-вторых, ведомству Л. Берия было поручено проведение разведывательной операции по сбору данных о «Толстяке» — американской атомной бомбе. Как известно, эта операция завершилась успешно.
Л. Берия настаивал на том, чтобы просто скопировать «Толстяка». Возмущенный П. Капица, привлеченный к «атомному проекту» по инициативе И. Курчатова, обратился к Сталину с личным письмом. В этом письме он писал, что «товарища Берия мало заботит репутация наших ученых… У него дирижерская палочка в руках… но дирижер должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру.
Совет
С этим у Берия слабо…» На этом основании Петр Капица прекратил свое участие в «атомном проекте», что, впрочем, не помешало ему в ряде зарубежных публикаций в 50 — 60-х годах представляться «координатором работ и разведки по атомному оружию». А Игорь Курчатов продолжил исследования.
Может быть, он проявил малодушие? Или, напротив, отвагу, граничащую с самопожертвованием?
«Расстрелять всегда успеем!»
Игорь Васильевич Курчатов. Фото ТАСС, 1963 год.
Все, кто имел несчастье работать с Л. Бериея, в один голос утверждают, что стиль руководства этого «выдающегося организатора» — бесконечные разносы и отнюдь не пустые угрозы. И. Курчатов же был его полной противоположностью.
Бывший сотрудник лаборатории №2 Н. Ларин вспоминал: «Настолько он был влиятелен и уважаем, что каждый, получивший задание, понимал, что надо расколоться на семь частей, а порученное дело выполнить в срок.
Он не устраивал разносов, шума, а вот как-то облекал своим обаянием: флюидами доверия, уважения к человеку, доброжелательности».
В августе 1948 года сгустились тучи над всей отечественной физикой, и Л. Берия имел к этому самое непосредственное отношение. Состоявшаяся тогда сессия ВАСХНИЛ (Всесоюзной Академии Сельхознаук имени Ленина) признала единственно верным биологическое учение Трофима Лысенко. В СССР начался погром генетики.
Биологов выгоняли с работы, сажали в тюрьмы. И полным ходом шла подготовка Всесоюзного совещания физиков, на котором подобной же обструкции должна была подвергнуться и эта наука. Но оно так и не было проведено.
Академик, лауреат Нобелевской премии Виталий Гинзбург, который, кстати сказать, был выбран в качестве одной из жертв этого совещания, излагает события так:
По сути, дальнейшая судьба и отечественной физики, и ряда крупных ученых зависела от успеха испытания РДС-1 («реактивный двигатель специальный» — одно из официальных обозначений атомной бомбы) на Семипалатинском полигоне, которое состоялось 29 августа 1949 года.
Уже на командном пункте председатель государственной комиссии Л. Берия за 10 минут до взрыва бросил И. Курчатову: «Ничего у вас не получится!»
«Обязательно получится!» — невозмутимо ответил И. Курчатов.
После успешного проведения испытаний встал вопрос, как наградить участников «атомного проекта». Об этом рассказывал сам И. Курчатов:
«Берия вытащил из своего хранилища какое-то номерное дело, в котором оказались списки всех участвующих в оружейном проекте — по всем ведомствам. Против каждой фамилии была проставлена мера наказания — от расстрела до нескольких лет лагерей.
При этом мера ответственности была уготована каждому в строгом соответствии со степенью важности выполняемых работ. Эта участь ждала участников проекта в случае его неудачи.
Обратите внимание
Но поскольку проект удался… «Вот так, — смеясь, сказал Берия, — по этим спискам мы никого не пропустим и одновременно легко и оперативно определим меру вознаграждения каждому».
Ученых и сегодня упрекают в том, что эта страшная бомба действительно, по остроумному замечанию академика Я. Зельдовича, была «цельнотянутой» у американцев. Однако не все учитывают, что была создана не просто единица атомного оружия, а целая отрасль промышленности.
«Меня часто называют «отцом» ядерной бомбы, — писал академик Юлий Харитон. — Это неправильно. Создание бомбы потребовало огромного количества людей. Реакторы — это гигантская работа! А выделение плутония?! А металлургия плутония?! …Инициатором многих начинаний, многих дел был И. Курчатов.
Он всех нас привлек к урановому проекту…»
Кроме того, с лета 1948 года разрабатывалась и водородная бомба, в 20 раз мощнее атомной. В основу ее конструкции были положены идеи Андрея Сахарова и Виталия Гинзбурга. Ее испытания состоялись 12 августа 1953 года. Американцы обзавелись аналогичным оружием только в марте 1954 года.
Так что, вовсе не трусостью объясняется решение И. Курчатова взвалить на себя ответственность за «атомный проект» и буквально пройти по краю пропасти. Это был холодный расчет незаурядного ученого.
Недаром еще 1945 году в «объективке» Наркомата государственной безопасности СССР значилось: «Курчатов Игорь Васильевич — директор лаборатории № 2 Академии наук СССР, 1903 г. рождения, русский, беспартийный, академик с 1943 года, профессор МГУ… В области атомной физики Курчатов в настоящее время является ведущим ученым в СССР.
Обладает большими организационными способностями, энергичен. По характеру человек скрытный, осторожный, хитрый и большой дипломат».
«Атом должен быть рабочим, а не солдатом»
По свидетельству очевидцев, после испытания водородной бомбы И. Курчатов в подавленном настроении произнес только одну фразу:
Именно ядерному разоружению и использованию атомной энергии в мирных целях он посвятил последние годы своей жизни.
Колоссальное нервное напряжение и многолетняя работа на износ подточили здоровье И. Курчатова. Уже будучи тяжело больным, в марте 1958 года он добился того, что Совет Министров СССР объявил о прекращении в одностороннем порядке испытаний ядерного оружия. К сожалению, США и Англия эту инициативу не поддержали, проведя серию испытательных взрывов.
Важно
Вслед за этим, в сентябре, несмотря на протест И. Курчатова, последовало распоряжение Н. Хрущева о возобновлении испытаний. Но знаменитый ученый не оставляет попыток остановить гонку ядерных вооружений.
В атомном центре Англии — городе Харуэлл он читает сенсационный доклад о необходимости ядерного разоружения и международного сотрудничества. Именно с этого доклада, буквально перевернувшего общественное мнение западных стран, многие исследователи начитают отсчет процесса ядерного разоружения.
Оценивая личность И. Курчатова, вице-президент Российской академии наук, лауреат Нобелевской премии Жорес Алферов сказал: «Очень немного можно найти в истории науки людей масштаба Игоря Васильевича… Людей, которые бы блестяще сочетали огромный искрометный талант физика-экспериментатора с огромной энергией и совершенно потрясающий талант организатора».
Испытание Царь-бомбы (официальная хроника)
Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.
- Теги
- история
- лица
- мнение
- наука
- СССР
- факты
Игорь Курчатов
Игорь Курчатов – величайший советский ученый и изобретатель, чье имя на рубеже 40-50-х годов ХХ века гремело по обе стороны океана, а достижения заставили по-новому взглянуть на возможности человека. Целеустремленный, волевой и неутомимый, он говорил:
Детство и юность
Будущий создатель первой советской атомной бомбы родился в Симском Заводе в 1903 году. После 1928-го поселение переименовали в Сим.
Сегодня это городок в Ашинском районе Челябинской области, где живут примерно 13 тыс. человек.
Отец был почетным гражданином города, землемером-землеустроителем, а мать до замужества преподавала в училище в городе Златоуст. В браке родились двое сыновей: Игорь и Борис, также ставший ученым.
Портрет Игоря Курчатова
Биография ранних лет жизни и юности академика – череда учебных заведений, последовательно сменявших друг друга. Поначалу трижды Герой Социалистического Труда демонстрировал большой интерес к гуманитарным наукам, но после случайного знакомства с книгой «Успехи современной техники» пошел иной дорогой.
Игорь закончил 8 классов в казенной мужской гимназии Симферополя, куда семья перебралась в 1912 году. Параллельно выучился на слесаря в школе ремесел, работал на заводе. В обучении юноша был усидчивым, смышленым и способным.
Игорь Курчатов в молодости
Высшее образование начал получать в 1920 году в Таврическом университете (ныне Таврический национальный университет имени В. И. Вернадского), который открылся за 2 года до того. Продолжил в Петроградском политехе (ныне Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого).
Некоторое время провел в статусе ассистента кафедры физики Азербайджанского политехнического института в Баку (ныне Азербайджанский государственный университет нефти и промышленности). В 1925-м молодой специалист вернулся в Ленинград, став научным сотрудником Физико-технического института (ныне Физико-технический институт имени А. Ф. Иоффе РАН).
Наука
В «детском саду папы Иоффе» (так современники шутливо называли ЛФТИ) свободу сотрудников не ограничивали. Абрам Иоффе приветствовал энтузиазм и пытливый ум в молодых исследователях.
Будущий отец «Царь-бомбы» спустя 5 лет после прихода в институт получил должность завотдела.
Поначалу изучал диэлектрики, сегнетоэлектричество, а к 1932 году стал пионером среди ученых-физиков, интересующихся вопросами атомного ядра.
Начинающий ученый Игорь Курчатов
Вплоть до начала войны академик развивал это направление, расширяя знания в до этого времени неизвестной области.
В военные годы участвовал в создании техники размагничивания кораблей для защиты флота от немецких магнитных бомб. Методика обеспечила судам 100% безопасность, а защитника родины после ВОВ приставили к государственной награде. С 1942 года ученый вел советский атомный проект.
Ученый Игорь Курчатов
После окончания Второй мировой вопросы о ядерном потенциале и монополии США на атомное оружие встали остро. 29 августа 1949 года на полигоне в Семипалатинской области состоялось испытание первой советской атомной бомбы. По воспоминаниям очевидцев, присутствовавший на мероприятии Лаврентий Берия расцеловал бородатого гения.
Вскоре как бы в подтверждение значимости вклада в науку СССР исследователя наградили премией, почетным званием, автомобилем и деньгами. В 1953 году под его же руководством состоялся запуск первой в мире водородной бомбы. Коллектив академика также создал и знаменитую «Царь-бомбу».
Царь-бомба
Грохот и эхо войн сопровождали его на протяжении всей жизни. Возможно, поэтому беззаветный воин неоднократно говорил, что атом может и должен служить людям в мирных целях. В 1958 году он выступил с речью на заседании ВС СССР:
При Курчатове запустили первую в мире атомную электростанцию – Обнинскую.
Личная жизнь
Академик был ответственным, честным и порядочным человеком с хорошим характером. Он занимался благотворительностью, строил крепкие дружеские связи, помогал коллегам, нередко используя для того свой авторитет и влияние.
Игорь Курчатов и его жена Марина Синельникова
Практически на всех фото он запечатлен с окладистой бородой, которая со временем стала элементом его «фирменного стиля». По ней же товарищи могли угадывать настроение ученого. Если поглаживает бороду – все в порядке, а если теребит – есть какая-то загвоздка.
Еще в молодости, через 2 года после возвращения в Ленинград, Курчатов сыграл свадьбу. Жена Марина Синельникова приходилась сестрой его коллеге и товарищу Кириллу. Пара прожила вместе 33 года вплоть до смерти изобретателя в 1960 году. Детей у них не было.
Смерть
На протяжении жизни ученый делал величайшие открытия, ставил сложнейшие эксперименты, работа над которыми сопровождалась большими нагрузками и стрессами. В 1956 году пережил инсульт. Здоровье восстанавливалось постепенно, но периоды без работы ужасно действовали на настроение и состояние академика. В 1960-м он уехал в гости к коллеге Юлию Харитону, отдыхающему в Барвихе.
Памятник Игорю Курчатову
Друзья прогуливались по зимнему парку, разговаривали, сели отдохнуть на скамейку. Неожиданно в диалоге возникла продолжительная пауза. Харитон посмотрел на друга и увидел, что он скончался. Причиной смерти стала тромбоэмболия. Тело академика кремировали, а прах поместили в урне в Кремлевскую стену на Красной площади Москвы.
Интересные факты
- Именем изобретателя назван кратер на Луне и малая планета.
- Коллеги дали ученому прозвище Борода.
Игорь Курчатов на трибуне
- Однажды Сталин, лично курировавший работу исследователя, в награду вручил ему свой портрет в натуральную величину.
- Высшая награда РАН в области ядерных энергетики и физики — Золотая медаль им. Курчатова.
Это лишь некоторые интересные факты из жизни ученого.
Открытия
- 1937 – первый в Европе циклотрон
- 1946 – первый в Европе атомный реактор
- 1949 – первая советская атомная бомба
- 1953 – первая в мире водородная бомба
- 1954-1961 – мощнейшее взрывное устройство «Царь-бомба» (запуск произведен после смерти академика)
- 1954 – первая в мире атомная электростанция
- 1958 – первый атомный реактор для подводных лодок и ледоколов
Фото
Обо всем интересном
Опубликовал admin — Апрель 27th, 2013
Курчатов И.В. К 110-летию со дня рождения.
Трагедия советского гения или наша общая беда?
Начало второго десятилетия 21 столетия от Р.Х. в России богато многими юбилеями.
Здесь и внушающая безмерную гордость победа Российской империи над «властелином европейского мира» Наполеоном Бонапартом — всего-то 200 лет тому назад, и изгнание в 1612 г.
полубандитского польско-литовского сброда из Московского Кремля, с голодухи делившего вместе с семейством Романовых останки людей, лошадей, и может быть даже и пергаменные переплеты знаменитой библиотеки Ивана Грозного.
Есть юбилеи, кажется, поскромнее – 350-летие со дня рождения «отца отечественной истории» Михаила Васильевича Ломоносова [1].
Совет
В 2013 г. страна могла бы отметить юбилей гения российской физики – Игоря Васильевича Курчатова (12 января 1903-7 февраля 1960). Его памяти посвящена огромная серия книг, последняя из которых, обобщающая эпистолярный, мемуарный и документальный материал (из личного архива), увидела свет вторым изданием в 2007 г.[2]
На переплете радостный герой книги с пером в руке и воспетыми многими коллегами и друзьями лучистым взглядом глаз [3] сидит на фоне так называемой «хижины лесника», построенной в непосредственной близости от циклотрона на территории нынешнего курчатовского центра.
Последние приведенные в книге фотографии внушают ничем, казалось бы, не обоснованную тревогу. Напряженный взгляд, обострившийся нос, размашистый ход, имитирующий легкий и радостный бег лыжника. Старость? Нет! Игорь Васильевич трех лет не дотянул даже до 60-летия. Груз ответственности? И его он радостно и честно вез, подобно ломовой лошади.
Конечно, не будучи лично знакомой с героем, да и ничего не понимая в физике вообще, трудно не потеряться в догадках.
И все-таки одной из них решусь поделиться с будущим читателем.
Жизнь физика в молодости сулила сплошные радости и дома, и на работе.
Не каждой женщине через несколько лет брака доводилось получать упрек в том, что она не называет мужа «любимым», что того больно и совершенно напрасно ранило. У них было много общего.
Любящая, с полувзгляда все понимавшая жена, увлекавшаяся, как и муж, классической литературой [4], музыкой и изобразительным искусством [5].
Под игру Марины Дмитриевны на фортепиано в соседней комнате «хижины» решались коренные вопросы атомной энергетики, которые постепенно превратились в основную проблему изучения Игоря Васильевича[6].
Поиски кардинальной темы исследований были ускорены американскими успехами в области испытаний атомной бомбы. В 40 лет – в 1942 г.
Обратите внимание
Игорь Васильевич возглавил советский ядерный проект, центром которого послужил Ленинградский Физико-технический институт, 25-летнюю историю этого учреждения Курчатов представил так: «Вначале возникла необычайно устойчивая элементарная частица этого ядра под названием Йоффе [7]. Под действием весьма мощных ядерных сил около этой частицы стали концентрироваться более легкие (легковесные) частицы, в результате чего образовался уже целый элемент, именуемый ЛФТИ».
Не берусь судить, насколько «легковесны» были это новые частицы, но сошлюсь на мнение ученицы Игоря Васильевича — Крицкой: «Люди, работающие с ним, становились духовно чище, лучше, потому что имели перед собой пример бескорыстия, беззаветной преданности большому идеалу. Все его поступки утверждали веру (сотрудников – АХ) в свои силы и возможности»[8].
Он очень высоко ценил чувство собственного достоинства в людях, которым, по его мнению, отличались моряки, с которыми он работал на Черном море в начале войны – в 1941-1942 гг. «Уважаю моряков, дерзкий и умный народ» (С. 496). Уже после войны, работая на Южном Урале, Курчатов восхищался офицером, умевшим себя держать с высоким достоинством
Все это достаточно хорошо известно. Пожалуй, в некоторой тени оставалась борьба Курчатова за развитие других – смежных наук, прежде всего биологии и генетики.
«Ядерная энергетика создавалась не на возделанном поле, а в стране, разоренной войной, в пламени которой сгорела большая часть интеллектуального человеческого потенциала», — утверждает один из сподвижников ученого Н. И. Новиков (С 493).
Можно внести некоторые поправки. Пламя, в котором исчезал «интеллектуальный человеческий потенциал», успешно пожирало своих жертв с лета 1917 г., чудом сохранив для нас таких «быстрых разумом» былинных богатырей, как И.В. Курчатов. Тот же — Н.И.
Новиков писал позднее, что «смертельная опасность для независимости страны рассматривалась им (Сталиным- А.Х) лишь как вторичное, первостепенным было сохранение собственного диктаторского режима». И приводит пример: «по воле Сталина была использована американская конструкция бомбы.
Это было обусловлено иррациональной волей Сталина, еще раз продемонстрировавшего недостаток доверия и пренебрежение к собственным ученым» (с.494-495).
1948 год с ее катастрофической для развития отечественной биологии конференцией ВАСХНИЛ, утвердившей «правильность» единственного биологического учения «академика» Т. Д. Лысенко, оказалась роковой и для «советского гения физики».
Важно
В августе предшествующего роковому году Курчатов, уже 45-летний ученый, которому в соответствии с распоряжением Сталина, выдавались любые деньги, стал членом ВКП(б). Позиция Курчатова резко расходилась с мнением П.Л. Капицы, который полагал, что «пока еще не настало время в нашей стране для тесного и плодотворного сотрудничества политических сил с учеными”.
В особенности резко критиковал он грубость и тупость Берии, дирижера партитуры, в которой тот ничего не понимал [9]. Игорь же Васильевич условием своего вступления в партию считал предварительное согласие Л.М. Берии.
Что подвигло ученого, культурного, тонкого эстета, никогда не переходившего невидимой грани в отношениях с людьми, где бы они не стояли на служебной лестнице, на этот поступок?…..Курчатов был человеком, присутствие которого облагораживало окружающих» (Б.В. Брохович С. 501).
Что же толкнуло Игоря Васильевича на этот поступок? Кажется, два фактора – любовь к отчизне, над которой нависла смертельная угроза [10], и любовь к делу, которому он посвятил всю жизнь.
Возможно, своим вступлением в ряды КПСС он спас жизни сотням физиков, на которых уже покушался Берия.
Защита Курчатовым теории относительности Эйнштейна имела организационные последствия: «Разгром идеализма в физике сделаем потом…Расстрелять всегда успеем»…
Свои обязанности и перед родиной и перед наукой Курчатов выполнил сполна. Но какой ценой?
«Какую страшную вещь мы сделали, — писал он после первого испытания атомной бомбы. — Единственно, что нас должно заботить, чтобы это дело запретить и исключить ядерную войну!»[11] Увы, при его жизни этого не получилось.
Думается, однако, что ученого терзали далеко не радостные мысли о судьбе его «детища», равно как и о судьбах биологической науки в СССР.
«Неграмотный здесь», по определению очередного политического советского мудреца требовал «не суйтесь к этому делу» [47].
Лишь благодаря поддержке не столь просвещенного министра среднего машиностроения Е.П. Славского Курчатову удалось создать институт молекулярной биологии под руководством акад. В.А. Энгельгардта, где в соответствии с решением сессии ВАСХНИЛ 1948 г в 1954 г. были продолжены начатые в институте Курчатова исследования радиационной биологии.
Совет
В 1955 г. по инициативе И Е. Тамма Курчатов лишь устно (в качестве члена ЦК КПСС) поддержал 298 ученых, обрисовавших чудовищное положение в сфере генетики. Однако, как говорится, поезд уже ушел. К счастью, Игорю Васильевичу не довелось увидеть того катастрофического развала науки, образования, культуры, которые мы переживаем сейчас.
Но и того, что выпало на его долю, кажется, было достаточно, чтобы сломить того могучего богатыря, каким он вышел на стезю науки. И честно говоря, этот краткий очерк хочется завершить не повторением многих панегириков в его адрес, а горьким сожалением еще об одной талантливой жизни, скомканной и изломанной советским – и вечно живым – отечественным тоталитаризмом.
А.Л. Хорошкевич
27 апреля 2013 г.
[1] Свердлов М.Б. М.В Ломоносов и становление исторической науки в России. СПб., 2011[2] Курчатов в жизни. Письма, локументы, воспоминания (из личного архива) Автор/составитель Р.В. Кузнецова М, 2007. 2-ое изд[3] «Не было человека более популярного, более уважаемого, чем великан с медленной «косолапой» походкой, вечно лучистыми глазами и теплым кратким именем «Борода» (отпущенная в 1942 г. // Кузнецова Р. В «Я счастлив, что родился в России» С.34 .[4] Брат Марины Дмитриевны, коллега Курчатова, 13 января 1930 г писал сестре: «Переведены Бабель «Конармия» и «Одесские рассказы», «Цемент» Гладкова, пьеса «Наталья Тарнова (там же С. 195) (она была поставлена в Московском камерном театре и вопреки требованиям времени была посвящена любви, а вовсе не общественной деятельности героини пьесы –«правильного»члена партии). Не в стиле времени были и завершающне строки писем Игоря Курчатова жене: «Целую крепко тебя, моя родная, любимая. Игорь.[5] Даже своим ученицам, в частности В.К. Крицкой, в «генеральный план аспирантских работ», в котором значилось и выступление на конференции, Игорь Васильевич записывал «отдых на свежем воздухе и посещение театра 26 мая 1941 г.» Он захлебывался от восторга, увидев в Дрезденской галерее «Венеру» Джорджоне («Магия краски»- восклицал он).[6] Лаборатория № 2, которой руководил И.В. Курчатов с1943 г., лишь в 1956 г. превратилась в Институт атомной энергии. Первые же годы войны Курчатов был занят разминированием кораблей на Черном море и впоследствии неоднократно сожалел о потере времени[7] Абрам Федорович Йоффе[8] Курчатов в жизни. С. 216[9] К властолюбию и невежеству следовало бы добавить и еще два – увы, не выдающихся по тем временам качества – жестокость и злопамятность. С этими «талантами» сталинского любимца довелось познакомиться его соотечественникам – родителям и родственикам Булата Окуджавы, верным и преданным «настоящим большевикам», трудившимся в Тагиле. В эпоху Большого террора «приятель» их тбилисской молодости репрессировал всю семью как «троцкистов» и только за то, что мать Булата лет за 10 до того презрела внимание будущего палача своего рода, а отец не обнаружил сходства последнего с Наполеоном (Окуджава Булат. Упраздненный театр. М., 2012. С. 112-113, 147-149, 190-191, 193-194, 201, 319- 350). Так же он расправлялся и с коллегами по палаческому цеху М.С. Кедров — начальник Военного (с ! января 1919 г. преобразованного в Особый) отдел ВЧК, особоуполномоченный ВЧК в Вологде в 1919 г., на Южном и Западном фронтах повсюду оставил за собой кровавый след. Однако неудовлетворенный непризнанием своих заслуг и методами работы Берии, подал Сталину через сына донос на своего начальника. В результате в тот же день сын был расстрелян, а сам М.С. Кедров заточен в Бутырскую тюрьму. На допросе в камере Берия сперва сломал ему позвоночник, а затем собственноручно расстрелял его. (Щаламов В.Т. Четвертая Вологда. Вологда 1994.С. 147-152.[10] Следует иметь в виду, что уже с 1943 г. американцы овладели способом получения чистого урана (485)[11] Еще более катастрофические последствия имел 2 ноября 1955 г. взрыв водородной бомбы А.Д. Сахарова (с тротиловым эквивалентом в 1 млн 160тыс.тонн) под Семипалатинском, где земля, по выражению Ю.Б. Харитона, была вся «изранена» (С.471)
Реквием для героя | Загадки истории
Поразительно, но факт: советский академик Игорь Васильевич Курчатов создал самое мощное и разрушительное оружие в мире и этим во многом обеспечил мир на планете. Без его атомного щита СССР был беззащитен против ядерной дубины США.
То, что Курчатов был выдающимся ученым, — бесспорно. При его участии в 1937 году был создан первый в Европе циклотрон.
Под его руководством в 1946 году был сооружен первый в Европе атомный реактор, в 1949 году создана первая советская атомная бомба (РДС-1), а в 1953-м -первая в мире водородная бомба (РДС-бс), в 1954 году — первая в мире промышленная атомная электростанция, в конце 1950-х — первый в мире атомный реактор для подводных лодок и атомных ледоколов.
Вместо расстрела — золотая звезда
Говорят, что, когда Сталин награждал Курчатова за создание РДС-1, он сказал: «Если бы мы опоздали на один-полтора года с атомной бомбой, то, наверное, попробовали бы ее на себе». И в его словах был резон.
Ведь во многом именно благодаря Курчатову люди в СССР обрели уверенность, что их города не постигнет судьба Хиросимы и Нагасаки.
А ядерный паритет США и СССР фактически ознаменовал, пусть и хрупкий, двухполярный мир на планете.
Конечно, в создании ядерной бомбы в СССР заслуга не только Курчатова, но и многих других людей. В частности, советских разведчиков, которые уже через 12 дней после окончания сборки первой атомной бомбы в США сумели передать в Москву описание ее устройства.
Обратите внимание
Конечно, американские наработки очень помогли отцам советской атомной бомбы: Игорю Курчатову, руководившему научными работами по ее созданию, и Юлию Харитону, ее главному конструктору. К этому необходимо добавить огромный вклад заключенных.
По словам академика Андрея Сахарова, Арзамас-16, где были разработаны атомная и водородная бомбы, «представлял собой некий симбиоз из сверхсовременного научно-исследовательского института, опытных заводов и большого лагеря…
Руками заключенных строились заводы, испытательные площадки, дороги и жилые дома для сотрудников. Сами же они жили в бараках и ходили на работу в сопровождении овчарок…»
Драматизм ситуации состоял в том, что советская научная элита могла в любой момент, как ныне говорят, «сменить свой статус» и пополнить ряды невольников Арзамаса-16.
29 августа 1949 года после успешного испытания нового оружия на Семипалатинском полигоне Лаврентий Берия расцеловал Курчатова со словами: «Какое счастье! А ведь могло произойти и несчастье».
Говорят, что, когда встал вопрос о награждении создателей атомной бомбы, Берия достал некое засекреченное дело, где были перечислены все специалисты, причастные к ее созданию, и напротив каждой фамилии была проставлена мера наказания для них в случае провала проекта — от расстрела до нескольких лет лагерей. По этим спискам людей и награждали. Курчатов и Харитон, которым якобы был уготован расстрел в случае неудачи, были удостоены самых высоких наград — звезд Героев Социалистического Труда.
«Мы сделали страшную вещь!»
Но если советская атомная бомба во многом копировала американский аналог под названием «Толстяк», то водородную бомбу РДС-6с советские ученые под руководством Курчатова сделали раньше американцев. И в 1953 году провели ее испытание.
Это было страшное оружие. И после его испытания Курчатов вместо ликования загрустил. И произнес только одну фразу: «Я теперь вижу, какую страшную вещь мы сделали.
Важно
Единственное, что нас должно заботить, чтобы запретить и исключить ядерную войну».
Дальнейшие годы своей жизни Игорь Курчатов посвятил тому, чтобы сделать атом мирным и запретить испытания атомного оружия.
Не секрет, что в погоне за результатом в СССР зачастую пренебрегали безопасностью. Ныне приходится просто поражаться некоторым действиям советских атомщиков.
Рассказывают, что, когда был построен комбинат «Маяк» в Челябинской области, который занимался производством оружейного плутония, там вскоре появилась высокая «радиоактивность».
Чтобы сигнализация постоянно не напоминала об этом, звуковую сигнализацию просто отключили, а у световой понизили порог срабатывания.
В этой связи не приходится удивляться, что на «Маяке» в 1957 году произошла первая радиационная авария в СССР. И вероятно, радиация укоротила жизнь Курчатова, который неоднократно бывал на «Маяке» и лично обследовал оборудование.
В 1950-х годах Игоря Васильевича начали преследовать болезни. Особенно тяжело у него протекало воспаление легких. За время болезни он отрастил большую черную бороду, которая потом стала одним из «фирменных» атрибутов его внешности.
В 1956 году Курчатов перенес инсульт. Здоровье восстанавливалось медленно, но время без работы угнетало академика. От депрессии спасала музыка, которую он очень любил. За несколько дней до кончины в феврале 1960 года он на концерте слушал «Реквием» Моцарта. И это музыкальное произведение стало предвестником его смерти.
7 февраля 1960 года Игорь Курчатов отправился в Барвиху, где находился на отдыхе его соратник в создании атомной бомбы Юлий Харитон. Они долго гуляли по саду, потом присели отдохнуть на скамейку.
Совет
Говорили о разном, в том числе и о музыке. Харитон пообещал Курчатову достать пластинку с его любимым «Реквиемом».
Потом, когда собеседник странно замолчал, Юлий Борисович повернулся в сторону Курчатова и обнаружил, что тот неподвижным взглядом смотрит в небо.
На момент смерти Игорю Борисовичу было 57 лет. Врачи назвали причиной его кончины тромбоэмболию — тромб перекрыл ток крови к сердцу.
Последний приют
Торжественное прощание с Игорем Курчатовым проходило в Колонном зале Дома Союзов.
В почетном карауле стояли президент Академии наук СССР Александр Несмеянов, министр культуры СССР Николай Михайлов, заместитель председателя Совета министров СССР Дмитрий Устинов, авиаконструктор Андрей Туполев, маршалы Андрей Еременко, Павел Ротмистров, первый секретарь Центрального комитета Монгольской народно-революционной партии и председатель Совета министров МНР Цеденбал и другие.
После прощания тело Курчатова было кремировано. Урну с прахом траурная процессия доставила на Красную площадь столицы. Там состоялся траурный митинг, на котором выступили Дмитрий Устинов, Александр Несмеянов и секретарь Московского городского комитета КПСС Евгений Рагозин.
От высшего руководства страны приехал председатель президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов, который подошел к вдове академика, Марине Дмитриевне, выразил ей соболезнование, а также передал извинения от главы государства Никиты Хрущева, который не смог присутствовать на похоронах.
Урну с прахом Игоря Курчатова установили в нише Кремлевской стены, которая была закрыта мемориальной доской с надписью: «И.В. Курчатов, 1903-1960 г. г.». На его похоронах звучал «Реквием» Моцарта.
О заслугах этого ученого можно судить и по его памяти. В честь Курчатова были названы два города, множество улиц, площадь в Москве, район в Челябинске, а также 104-й элемент Периодической системы элементов — курчатовий, малая планета — астероид 2352 и кратер на обратной стороне Луны. А самое главное, что после распада СССР никто не убирал его имя из названий улиц и учреждений.
Олег ЛОГИНОВ
Игорь Курчатов — атомный Бог |
Все меньше и меньше людей приходят к Кремлевской стене каждый год, чтобы возложить цветы к праху человека, который был для них всем: оцом, учителем, другом, наставником, командиром. Этот человек — Игорь Васильевич Курчатов наш земляк, уроженец города Сим Челябинской области (до революции Симский завод Уфимской губернии), сотворивший ядерный щит для нашей Державы.
Фото Памятник И.В.Курчатову в Челябинске.
Родственница Курчатова Людмила Никифоровна (жена родного брата Бориса) рассказала историю об одном странном для того времени поступке ученого. Однажды, перед отлетом на полигон он вдруг приехал в Новодевичий монастырь. Решительно, ни у кого не спрашивая, вошел в храм, и прямо к образу святой Одигитрии.
Игорь Васильевич стоял тогда долго. О чем думал земной атомный Бог перед образом Святой Одигитрии? О грехе, обрекающем мир на страх перед ядерным апокалипсисом? О страшной неопределенности, ожидающей всю его команду в завтрашнем испытании? Ведь он знал, что ошибку ему не простят.
А может о чем то личном?
Обратите внимание
В тот же день он улетел на испытание уже второй не американской копии, а своей оригинальной советской атомной бомбы. Испытания пройдут успешно и все вздохнут с облегчением.
Можно было порадоваться, исполниться гордостью за отечественную науку, за свою команду, но оставался какой-то необъяснимый привкус горечи.
Может от той Святой Одигитрии? А может от того, что не стоило никого слушать, а сразу гнать это свое собственное изделие? Ведь оно получилось намного лучше первого чужого заемного.
Игорь Васильевич Курчатов родился на Южном Урале в Симском заводе в 1903 году. Отец работал землемером, мать учительницей. В 1925 году будущий академик определился со свой деятельностью в Ленинградском физтехе.
И жизнь понеслась во весь опор. Все развивалось стремительно и суперуспешно. Он был очень обаятелен и в 1925 году счастливой жертвой этого обаяния стала Марина.
Она стала его единственной и преданнейшей женой на всю жизнь до последнего вздоха.
Курчатов обладал неистощимой энергией. Он публикует научные статьи, открывает ряд веществ, которые открывают новые направления в физике твердого тела. Скоро молодой физик становится доктором физико-математических наук.
У него по жизни было много кличек. В 1932 году например: «Капитан бомбардель» и «генерал».
Физтех уже прочит его в члены-корреспонденты, как вдруг перспективный ученый оставляет свою область исследований ради абсолютно нового непонятного пока что атомного ядра.
Фото Курчатов сотрудник радиевого института. Середина 1930-х
Вообще 1932 год называли золотым годом ядерной физики. Открыты: нейтрон, позитрон, предполагают существование особой частицы нейтрино. В Англии появился первый линейный ускоритель, в Америке первый циклотрон. Пришла пора ядерных реакций. В 1933 был создан отдел ядерной физики.
Важно
Его руководителем стал Игорь Курчатов. Он же заведует лабораторией ядерных реакций, словом нырнул с головой. Курчатову 30 лет и он уже профессор. Пашет с утра и до поздней ночи.
С ним же работает 22-х летний профессор Гамов, будущий перебежчик и создатель американской водородной бомбы.
В Европе и в США строятся циклотроны, бурно идут ядерные исследования и в конце 30-х осознается возможность создания оружия невиданной до сих пор силы.
В советском правительстве, прежде всего в наркомате тяжелой промышленности, который возглавлял Орджоникидзе, важность ядерных исследований, постройки того же циклотрона долго не осознавали.
Многочисленные просьбы Курчатова игнорировали и в 40-м и в 41-м году. Потом грянула война и все исследования вообще прекратили.
Курчатов оказался в Севастополе, занимается проблемой размагничивания кораблей. Жена была в Казани в эвакуации, родители Игоря Васильевича умерли в блокадном Ленинграде.
В это время в США полным ходом идут исследования на ядерном реакторе в Чикаго, построенном Ферми под трибунами стадиона. До создания бомбы остается один шаг. Советское правительство наконец-то осознает важность ядерных исследований.
Осенью 42 года Курчатова вызывают в Москву. Разрабатывается Урановый проект. Курчатов создает команду молодых физиков: Кикоен, Зельдович, Харитон, Флеров. Это будут первые советские сверхсекретные физики. Их имена исчезнут из всех публичных упоминаний.
Совет
В 43-м прорвана блокада и команда Курчатова вывозит из Ленинграда какие-то части циклотрона, которые были построены перед началом войны. Это героический поступок по тем временам. Размещать пока было негде.
В Замоскворечье в лаборатории в подвале сейсмологического института брат Игоря Курчатова Борис начинает выделять первые крохи плутония примитивнейшим и опаснейшим способом — помещая источник в бочку с водой. Именно здесь команда Курчатова строила программу, опираясь на собственные наработки довоенной поры.
Принимается решение о создании уранграфитового реактора для производства плутония однако принципиально другого чем у Ферми в США и в 20 раз мощнее. Информация о пуске реактора Ферми была очень краткой, никаких деталей, но ясен масштаб. Всякий раз когда приходила информация от разведки (Человек, изменивший историю мира — о разведчике И.
Ахмерове, добывавшем американские ядерные секреты), по распоряжению Сталина Курчатова вызывали в Кремль. В специальной комнате ему давали ознакомиться с этой информацией. Никаких выписок, ничего с собой, прочитал — распишись. Там же Курчатов составлял список заданий для нашей разведки. Так началась самая секретная работа Курчатова.
Весной 43-го 14 геологических партий направились в Среднюю Азию на поиски урановой руды. В июле приходит развединформация, которая заставила резко расширить поиски. Скоро уже 80 партий искали уран по всему Союзу.
В конце 44-го ядерную программу начинает курировать Берия — самый гениальный организатор и самый оболганный человек ХХ века — и теперь Курчатов все свои записки, предложения направляет именно ему. Берия собрал лучших конструкторов, ученых, геологов, инженеров, строителей. За короткое время он создал коллектив с гигантским потенциалом.
Позднее Курчатов скажет так: «С переходом атомного проекта от Молотова в руки Берии ситуация кардинально изменилась. Берия быстро придал всем работам необходимый размах и динамизм… Не было бы Берии, не было бы у нас атомной бомбы».
Информацию от наших разведчиков в США трудно переоценить. Одним из них был физик Клаус Фукс немецкий коммунист, иммигрировавший в Англию. В 1941 году он сам установил контакт с нашей разведкой и предложил передавать секретную информацию о ядерных делах в Англии и США.
Обратите внимание
Ценная информация не только избавляла советских ученых от ошибок, тупиков, ложных решений, позволяла наверстать упущенное время, стимулировала правительство на создание новых институтов, подразделений, заводов, на выделение средств.
И Курчатову пришлось не только направлять, корректировать науку, но и переводить секретную научную информацию на язык стратегических решений невероятных масштабов.
В декабре 44-го был получен первый слиток чистого урана, впервые по собственной оригинальной технологии. Курчатовцы подбирают уран-графитовые решетки. Напряженные работы идут круглосуточно.
Обилие новых сложных задач и чудовищная ответственность не могли не сказаться на характере Игоря Васильевича.
Спать было некогда особенно после первого американского взрыва в пустыне Аламагор в июле 45-го и тем более после Хиросимы и Нагасаки.
Проблема выросла до небес. Первый реактор строили изо всех сил не только для исследований. Нужен был наработчик плутония. Что это была за работа можно судить по таким цифрам.
На последнем этапе вручную 4 раза было сложено, разобрано и снова сложено в реактор 400 тонн графита и 50 тонн урана. Работали все и Курчатов тоже.
В результате реактор Ф1 был создан быстрее чем американский, тот самый, который строил Ферми под трибунами стадиона в Чикаго. А экспериментальные возможности Курчатовского реактора были значительно шире чем у американского, не говоря уже о мощности в 20 раз.
И это в первый послевоенный год, в голоде и разрухе. 25 декабря 1946 года реактор заработал на полную мощность. И до сих пор работает. Это была победа, завершение важнейшего этапа работ. Первая победа в самом начале пути.
Важно
В ноябре 47-го ТАСС заявил, что секрета атомной бомбы для Советского Союза больше не существует. Советский Союз сам построил ядерный реактор. Американцы не поверили и заявили, что Советскому Союзу понадобится 15-20 лет.
Американцы знали какого уровня нужна промышленность для решения этой задачи и знали, что за красными знаменами Победы стоит обескровленная страна.
Но научный потенциал был всегда на высочайшем уровне у нас в стране, а живая сила уже двинулась на восток, чтобы навсегда там сгинуть во имя новой победы…
Главным средством, обеспечивающим секретность новых объектов стала колючая проволока. Невольничья армия возводила цеха и заводы по всему Уралу. Один из первых был завод А1 под Свердловском. Там работали ученые из группы академика Кикоина, заместителя Курчатова.
Атомный проект выходил на новую орбиту, и у Курчатова ощутимо росли перегрузки. Из привычной ученой среды он перемещался в сферу научного руководства целым спектром отраслей промышленности кроме может быть чистой геологии.
От Курчатова и его команды зависела вся последующая цепочка вплоть до получения того самого вещества, которым должна будет начиняться бомба.
Появилось несколько номерных Свердловсков, Челябинсков и других городов, «ящиков», как их называют на Урале. Один из таких секретных городов, не отмеченных ни на одной карте городов Красноярск-26.
Он начинался несколько позже уральских городов-близнецов в мае 49-го в разгар холодной войны.
Совет
Строился красиво, с размахом, со 100-кратной защитой главного достояния — горно-химического комбината, возведенного внутри гранитной горы.
Это поразительное сооружение — лабиринт огромных туннелей, длина которых соизмерима с нынешним московским метро и циклопическими залами-пещерами-заводами — реакторами, нарабатывающими оружейный плутон. Сейчас все это уже остановлено.
И вместе с американцами и на американские деньги потомки курчатовских умельцев демонтируют и уничтожают в соответствии с политическими договоренностями то, что было добыто путем гигантских усилий, лишениями всего народа во имя истинного могущества Державы. Такая нам досталась доля.
Сначала в голоде и нищете создавать силу, с которой считается весь мир, а теперь во имя мира уничтожать эту силу.
Игорь Васильевич Курчатов ушел из жизни в 1960-м году. Ему было всего лишь 57 лет. Он не дожил до всех этих метаморфоз. Он верил, что его работа нужна Отечеству, что весь его проект нужен для вселенского равновесия, для обуздания реальных планов США по уничтожению Советского Союза.
У них еще в 45-м году были намечены 20 целей для ядерной бомбардировки, где на первых местах стояли Челябинск и Магнитогорск. А в 48-м американцы планировали сбросить уже сотни атомных бомб на СССР. Советский Союз мог в конце 40-х реально прекратить свое существование. Курчатов не щадил себя, как и все его соратники.
Он буквально все брал в свои руки.
База N 10 около Кыштыма в 80 км от Челябинска. Потом это был Челябинск-40, знаменитая «сороковка», наконец город Озерск — экологическая страшилка с его комбинатом «Маяк».
В январе 48-го Курчатов вместе со своей командой, которая запускала первый экспериментальный реактор в Москве, прибыл сюда на монтаж, пуск и испытание первого большого промышленного реактора. «Все работали как черти, но Игорь Васильевич больше всех. Когда не придешь, он уже на пульте.
Обратите внимание
Потом поняли, Борода отдыхал всего 2 часа в сутки с 2-х до 4-х ночи. » — вспоминал главный технолог Меркель.
Фото памятник Курчатову в Озерске.
7 июня 48 года Курчатов сам сел за пульт управления. 22 июня мощность реактора достигла проектного значения. Этот день стал днем рождения атомной промышленности, самый секретный профессиональный праздник в СССР. Для Курчатова тем летним днем 48 года начался новый этап.
Первые граммы оружейного плутона означали, теперь все зависит от того насколько точно удастся рассчитать и собрать заряд даже по американской схеме. А следом время опасного испытания. Эксперимент прошел успешно. Дальше работала команда Харитона.
Заряд благополучно проследовал из Челябинска в Арзамас.
И наконец в августе 49-го через полстраны уже заключенный в бомбу, он прибыл на полигон в Семипалатинск. Курчатов назначил испытание на 29 августа. Уже после испытания Сталин сказал: «Если бы мы опоздали с испытанием на один — полтора года, то наверное бы попробовали ее на себе».
Как говорили древние, хочешь мира — готовься к войне. В сентябре 51-го испытали отечественный вариант бомбы. Она была значительно меньше по объему, но мощность ее в 2-2,5 раза превосходила американского первенца.
Для Курчатова это второе испытание было гораздо важнее первого, потому что это было свое по всем параметрам. Именно тогда перед этим испытанием он и стоял перед иконой Одигитрия в Новодевичьем монастыре. Много лет спустя их будут пытать библейскими укоризмами, требовать вселенского покаяния.
А тогда они искренне радовались, они сделали большое дело, они спасли родную страну, народ. Они вернули страх туда за океан, установили спасительное равновесие, реальный мир. Увы, то испытание не стало последним. Через год американцы взорвали водородную бомбу.
Меньше чем через год мы ответили своей более мощной. Этого успеха Вождь уже не увидел. С ним были связаны все наши победы, уверенность в нашей силе и непобедимости.
Важно
Наступило время раздумий. Советские физики прошли путь от атомной до водородной бомбы в два раза быстрее чем американцы. Первыми создали термоядерное оружие. Может быть все, достаточно? Команда Курчатова сделала свое дело. Пора браться за другое, мирное использование атома.
Еще до первой бомбы в Обнинске в 100 километрах от Москвы была построена первая в мире промышленная атомная электростанция. Ему стоило больших усилий, чтобы убедить тогда власть в необходимости этого мирного эксперимента.
А потом в декабре 1957 года был спущен на воду первый в мире атомный ледокол «Ленин». Это был еще один прорыв буквально сразу после запуска первого искусственного спутника Земли. Это были огромные победы не только научно-технические, но и политические.
Курчатов намеревался вплотную заняться управляемым термоядерным синтезом. Исследования эти начались еще в 1950-м году. Требовалась высокоточная техника, которую пришлось создавать с нуля своими руками.
Когда в 52-м в цилиндрической камере были получены первые нейтроны, физики испытали восторг, появилась надежда, что они владеют практически неисчерпаемым источником энергии. Эйфория породила новые проекты.
Возникла идея токамака (тороидальная установка для магнитного удержания плазмы с целью достижения условий, необходимых для протекания управляемого термоядерного синтеза).
Однако вскоре пришло охлаждение, выяснилось, что неустойчивость горячей плазмы требует специальных средств для ее удержания, потребовалась техника экстремальных параметров. Курчатов был убежден, что необходимо создавать международный проект, объединять усилия физиков многих стран.
В 1956 году советская делегация посетила Англию, там красный профессор Курчатов выступал в атомном центре. Его речь была встречена как атомный взрыв.
Мыслимо ли, еще вчера секретнейший физик из-за «железного занавеса» призывает сломать занавес недоверия, призывает к открытому международному сотрудничеству, к использованию атомной энергии в мирных целях. И он пришел к англичанам не с пустыми руками.
Совет
Доклад Курчатова о термоядерных исследованиях в Советском Союзе произвел наибольшее впечатление. Немыслимо, температуры на уровне миллиона градусов! Импульсные токи до двух миллионов ампер! Английские физики были потрясены и результатами и откровенностью.
Стратегический ход Курчатова оказался дальновидным. Через 2 года была снята секретность с советских, американских и английских термоядерных исследований.
Курчатову оставалось 2 года жизни. У него был инсульт в конце мая 1956 года сразу после поездки в Англию.
Пришло осознание ненужности этой ядерной гонки между двумя сверхдержавами, ненужности новых испытаний и накапливания зарядов. Курчатов пишет, выступает, готовит документы для международных предложений.
Это его волнует прежде всего. Но сил все меньше и меньше. А дальше тромб как пуля прямо в сердце.
Он прожил всего 57 лет, а сделал столько, что хватило бы на несколько десятков жизней.





