Горожанка в деревне. опыт выживания

Горожанка в деревне. опыт выживания

Горожанка в деревне. опыт выживания

Мы приехали в деревню под Казанскую, больше 15 лет назад. В монастырском храме шла вечерняя служба и стояла потрясающая тишина. Такой тишины нет ни в одном городском храме даже тогда, когда на службе присутствуют всего два-три человека.

А здесь были все монахини и послушницы, все деревенские бабушки, да ещё и гости – мы, сходу внесшие в храм шумы трёхдетной семьи. Потом нам придётся учиться вести себя тихо-тихо, как положено. Потом придётся привыкать к тому, что дети причащаются последними, а не первыми, как в городе.

И что надо выходить из храма, если ребёнок громко разговаривает (не дай Бог – кричит!) и утихомиривать его во дворе. А по монастырским меркам шум – это даже лёгкий шёпот. В монастыре никому не приходит в голову прикладываться к иконам и ставить свечи во время службы.

Хочешь это сделать – приходи за пять минут до службы, пожалуйста.

Обратите внимание

А ещё в храме горят только свечи – и на клиросе, и в алтаре, и на подсвечниках. Даже свои грехи на бумажке читают при свечке, да-да-да: в храме совсем нет электричества! И это создаёт совершенно удивительно настроение, вводит человека в состояние внутренней внимательности. Вот, кстати, исповедь там тоже особая: вспоминаются давно забытые грехи, льются покаянные слёзы…

Домик в деревне

После службы нас пригласили в трапезную, мы поужинали, познакомились с матушкой-игуменьей. Я почему-то думала, что она уже в возрасте, а она оказалась практически моя ровесница, как и остальные матушки. Это было очень приятное открытие.

Но порядок трапезы, разные нюансы поведения – это было немножко сложно сначала усвоить. Например, семилетней дочке, которая была в тёплом комбинезоне, сразу нашли юбку и надели её прямо сверху на штаны. Было немножко странно и даже смешно. Но зато очень вразумительно.

Сразу понятно, что девочкам тоже не положено ходить в брюках, не только женщинам. И в храме, и в трапезной нас встретила Казанская – большая, красивая. И каково же было моё удивление, когда и в домике, который нам выделили, тоже оказалась большая икона Казанской.

А ведь это наша венчальная икона,  благословение нашего первенца в роддоме, да и вообще первая икона у нас в семье.

Сначала домик наш показался стылым и каким-то мрачным. Наверное, потому что в нём давно не жили. Мы истопили печь, но к утру избу выдуло напрочь: в полу оказались огромные щели. А окошки – из тончайшего стекла, не преувеличиваю – тонкости стекла лампочки. Первым делом наш папа перекрыл пол и утеплил все углы.

Хорошо, что в дом была проведена вода, иначе вообще не знаю, как я смогла бы справляться со стиркой, готовкой и уборкой, когда муж уехал. А уехал он довольно скоро: нам просто нечего было бы есть, если бы он не работал. Ведь и молоко, и хлеб, и другие продукты нужно было покупать.

Особенно большая проблема – купить в деревне овощи и картошку. Дело в том, что жители выращивают всё сами, запасают на зиму, излишки к ноябрю уже проданы, а отдать нам и остаться самим без еды никто не собирался.

Для начала мы скупили в магазине всю кабачковую икру в банках (до сих пор наша семья с нежностью относится к этому деликатесу). Соседка, сжалившись, продала нам ведро мёрзлой картошки (видимо, она предназначалась на корм свиньям).

Важно

Но тут внезапно из местного поселкового центра нам передали сумку сладчайшей моркови и отборнейшей свеклы! Оказывается, моя тёзка Юлия, мама одного иеромонаха, узнала о нас и поделилась своим. Мир не без добрых людей!

На самом деле наш приезд произошёл как раз на волне «исхода» православных горожан в деревню. Тогда много говорили о том, что нужно спасаться, а спасение видели в тишине и незамутнённости деревенских просторов. Мне такая идея всегда казалась немножко наивной и странной даже.

Во-первых, я никогда не жила в деревне — не было у меня ни бабушек, ни тёток в деревне, поэтому я не была фанатом деревенского быта, в отличие от своего мужа. А во-вторых, мне всегда казалось, что от места жительства спасение совершенно не зависит.

Очень мне нравилась тогда цитата про чёрные ризы, которые не гарантируют рая. Поэтому в деревню я лично ехала не за спасением. Мне очень хотелось помочь своему годовалому сыну, который получил родовую травму и соответственно — диагноз.

Врачи советовали тишину, покой и натуральные продукты на свежем воздухе, а мы жили в то время на Волоколамском шоссе – можете себе представить, что там за воздух и какой покой.

Сначала мне помогали матушки из монастыря – приходили на часик-другой истопить печку, приготовить еду. Мы очень подружились, по-настоящему.

Благодаря этому общению, я как бы узнала монастырскую жизнь изнутри, столкнулась со всеми проблемами женского общежития, с монашеским подходом к послушанию и смирению. Даже и в семейной жизни этот опыт мне очень пригодился.

Я совершенно чётко поняла: Господь силен любое дело обратить во благо. Если только есть у супругов любовь со смирением.

Ремонт «ограды»

Муж приезжал на недельку-максимум две, а потом целый месяц, а то и больше мы были опять одни, и так два года. А когда он приезжал, всё время что-то улучшал,  подправлял: чинил старую «ограду», провёл в дом канализацию, построил баньку.

Совет

За это время и старшие дети стали мне настолько хорошими и настоящими помощниками, мы так сблизились и сдружились, что понимали друг друга почти без слов. Мне не нужно было их «воспитывать», а тем паче наказывать. Но это ужасно не нравилось женщине, которую батюшка к нам подселил на время.

Она приехала в монастырь с маленьким внуком и изо всех сил демонстрировала мне строгость воспитания: однажды даже отлупила мальчишку палкой. Было так жалко ребёнка! Тем более, что я чувствовала свою вину: женщина явно делала это «на публику», т.е. для меня. Именно тогда я поняла, что строгость и жестокость — это два совершенно разных подхода к воспитанию.

Строгость полезна, а жестокость может принести только отчуждение или протест. Я была очень рада, когда через какое-то время женщина нашла себе отдельный домик и ушла. Ну, а я получила такой  совет от духовника:

Я успокоилась внутренне и стала учиться жить с чужим человеком, которого я не люблю. Это гораздо труднее, чем с близкими и родными. Когда становилось особенно невмоготу, я просто уходила с детьми гулять в соседний лес или к речке. И эти прогулки открывали южному жителю красоту северной неброской природы.

Обитель – это была галерея совершенно разных и, я бы сказала, причудливых, человеческих образов. Например, иногда к нам в домик подселяли какого-нибудь странника. И этот Божий человек поражал своеобразием взгляда на мир или изумлял удивительной добротой не только по отношению к детям, но и к животным, птицам – всякой твари Божией.

Например, он всегда носил с собой крошки для птичек и какие-то кусочки еды для бездомных кошек или собак. Была странница, которая в одну большую бутыль собирала воду с разных источников – понемножку, и перед трапезой пила обязательно несколько глотков этой воды, без этого есть не могла.

Она явилась в 2000 году и объявила нам: «Ельцин ушел! Россия спасена!»

В обитель привозили самых разных несчастных людей: потерявшую память женщину, больных старичков, брошенных детей. Доживал свой век странник Василий, который еле ходил, ничего почти не видел – исходил всю Святую Русь (весь бывший Союз), за это не однажды сидел. Исповедник.

Когда он стал немощным и вернулся на родину, местные мужики отнимали у него пенсию и пропивали её, а Василия били, пока он не поселился в монастыре. Монахини ухаживали за старичками, кормили их на общей трапезе, мыли.

Одно время  брали и детей-сирот на лето, чтобы оздоровить и подкормить – без всяких официальных бумажек. Сейчас так уже нельзя.

Напротив нас жил тракторист Николай. Он любил топить русскую печь, не закрывая заслонку. Часами сидел и смотрел на пламя. Однажды он так напился, что горящее полено выпало из печи и подпалило дом. Хорошо, что мужик проснулся вовремя и успел выскочить из избы. Сгорел и его дом, и соседний.

Огонь готов был перекинуться и на наш, но пришёл батюшка с сестрами и стал молиться, обходя наш домик крестным ходом. На моих глазах языки огня, направленные в сторону нашего дома, неожиданно выпрямились, и дом стал гореть строго вверх.

Вообще пожар для деревянных домов – это самое страшное бедствие.

А были и исключения. Жил в деревне мужичок-умелец: распускал мешки из-под сахара, а из волокна плёл венички для обметания снега или мытья галош – очень актуальный промысел, поскольку в деревне было всего два состояния дорог (снежное и грязное).

Обратите внимание

Через огромные лужи ходили по деревянным настилам, да и то не везде, а только там, где не ездил транспорт, а у каждой двери стояла лохань с водой, в которой обмывали сапоги или галоши, прежде чем ступить в ограду. Ограда – это весь двор с хозяйственными постройками, который покрывают одной крышей.

Дело в том, что зимой снег может занести все постройки под самый конёк, и тогда не пройдёшь ни в туалет, ни к скотине.

Коров держала даже местная продавщица Римма, принадлежащая к элите, так сказать. И каких коров! Таких красавиц я больше нигде не видала. Особенно поразили меня однажды своебразные скачки: коровы испугались грома и помчались по дороге к своему дому на всех парах. Вот это было зрелище! Оказывается, они могут быть вполне грациозными и очень быстрыми.

А сколько было счастливых моментов! Никогда не забуду 1 сентября в нашем лесу. Все деревенские пошли в школу, а мы – на прогулку. В лесу нас поразила небывалая тишь. Вот ещё вчера он был полон гомона птиц, шума деревьев, движения ветвей, и вдруг сегодня он замер, затих. Притаился.

Мы остановились на тропе и вдруг услышали, как падает лист. Сначала услышали, а потом увидели. Такое настоящее кино: тихо и плавно, раскачиваясь лодочкой в прозрачном воздухе, слетает с дерева жёлтый лист. Тссс! И я приложила палец к губам, дети замерли на секунду, и сами застыли, поражённые.

А потом Катя-восьмилетка специально начала топать и шуметь. Я потом позже поняла, что она ОТТЕНЯЛА тишину.

Помните, как у Ёжика и Медвежонка: как они носились по осеннему лесу ? Оказывается, и дети этот эпизод хорошо помнят, даже тот, которому было всего три года! Вообще старшие дети вспоминают деревню, как лучшее время жизни.

Ещё помню ту морозную ночь, когда я возвращалась по уснувшей деревне домой из монастырской бани, где в тот день была стирка. Я с усилием тащила за собой санки с горкой мокрого постельного белья, под ногами хрустел и искрился снег, а небо казалось усыпанным замороженным хрусталем.

Важно

Я вдруг поняла, что надо просто остановиться, застыть, замереть, чтобы не нарушать гармонии мира.

Чистота линий была такая, что невольно рисовалась в небесах Снежная королева, а сама я ощущала себя почему-то не отважной Гердой, но замёрзшим потерянным Каем над ледяной головоломкой…

Дорога к дому

Расписание жизни в деревне все два года было таким: подъём в шесть утра (последнее время ещё и кормление младшего сына — он у меня родился в деревне), приготовление завтрака детям, если нет службы, и поход в храм, если служба есть.

Очень тяжело было довести двух-трёхлетку до храма, потому что на ногах он стоял неустойчиво, а нести его на руках было нереально: он висел на шее неподъёмным камнем. Особенно тяжко было в беременном состоянии.

В результате малыш на полпути шлёпался в лужу (а в деревне лужи не высыхали даже летом) и нам приходилось либо возвращаться домой, если чистой одежды с собой не брали, либо переодевать его в монастыре, если сменка, испачканная накануне, успела высохнуть и была предусмотрительно прихвачена с собой.

Пока папа не привёз стиральную машинку, всё это приходилось стирать вручную. То ещё удовольствие. В душе я проклинала «эту грязь», на что неизбежно слышала любимое монастырское: «Разве это грязь? Это просто земля мокрая!» Воодушевляло ненадолго – ровно до того момента, как сын падал в очередную лужу.

После службы мы шли домой. Это было уже около 12. Монастырские службы долгие. Мне нужно было быстро истопить печь, заложить туда чугуны с едой и позаниматься со старшими уроками (они были на домашнем обучении). После обеда у детей полагался сон.

Я бы и сама рада была поспать, но первое время приходилось использовать горячую воду, пока печь её греет и она есть в обилии. И постирать то, что малыш успел испачкать. Было огромным облегчением, когда муж привёз мне стиральную машину и бойлер, провёл в дом канализацию и сделал тёплый «городской» туалет.

Матушка-игуменья пришла как-то к нам в гости и поразилась: « Да у вас прямо московская квартира здесь!» Конечно, со всеми бытовыми приборами и подросшими старшими детьми стало гораздо легче жить. Я смогла оценить по достоинству тишину и спокойствие деревенской жизни, размеренность труда, незатейливость быта.

Совет

Я полюбила русскую печь и освоила лежанку на полатях. Что уж говорить о чудесной неспешной службе в монастыре и тихой молитве… Но тут родился четвёртый —  и хлопот прибавилось.

А распорядок дальше был такой. Вечером – опять служба. Батюшка не причащал младенцев, если они не были на вечерней и приходили к «Отче наш» утром. Чтобы причаститься, надо было приходить на вечернюю и к Херувимской утром.

Но в семье с тремя- четырьмя детьми быт занимает столько места и времени, что устранить его не получается. Было действительно трудно совмещать монастырские порядки и семейный уклад.

Например, когда родился младший сын, я практически не успевала вычитывать утреннее и вечернее правила (в монастыре они состоят кроме утренних и вечерних молитв ещё и из трёх канонов и ежедневного акафиста). Когда поздним вечером, покормив и уложив детей, я становилась на молитву, слова в голове путались и кружились, правило затягивалась.

Но едва я ложилась спать, не успевая порой заснуть, как младенец просыпался на следующее кормление. А заснуть после этого мне уже долго не удавалось. Сон был нарушен. Промучившись до утра, я поднималась невыспавшаяся, туго соображающая.

Плохо было то, что после родов я долго не могла ходить в храм, а монахини к нам не приходили уже помогать — приехала мама мужа, и считалось, что мне помощь не нужна. На самом деле, в тот период мне больше нужен был духовный совет и поддержка, чем просто помощь по хозяйству.

И, как это обычно бывает в такие периоды, муж тоже никак не мог вырваться к нам – столько работы навалилось, что почти два месяца мы его не видели. Крестины малыша всё откладывались, моё состояние ухудшалось, пока не достигло в точности такого, как у героини советского фильма-сказки: «Что воля, что неволя – всё равно».

Видимо, накопилась усталость, мозг отключился, тело выполняло привычные функции «на автомате»: кормить малыша, готовить еду, проверять уроки, укладывать спать… Не знаю, заметно ли это было окружающим в деревне. Но когда муж, наконец, приехал и увёз нас в Красногорск, моя подруга воскликнула: «Что с тобой, солнечная Юлька?! Ты перестала улыбаться!»

За рубкой дров

В Красногорске я поделилась своей проблемой с духовником. Он мягко разрешил все мои муки: не нужно тебе пока читать каноны, читай только молитвы на сон и утром. — А акафист? — С акафистом сделаем так: открой книжку и начинай читать, как улучишь минутку.

Обратите внимание

Когда надо идти, оставь книжку открытой и вернись опять, когда сможешь. — А если я не успею до вечера? – Ну, сколько успеешь! Всё по силам, всё по силам. Так я и сделала. Сон наладился, силы появились, мозги прочистились.

И я наконец-то поняла, что не нужно нам взваливать на себя бремена неудобоносимые.

Жизнь и так даёт свои испытания, проверяет на прочность. Живи тихонько, не надрывайся, и будет всё хорошо. Монахам – монашество, мирским – мирское правило. Так и надо жить. Недаром же эти пути разделены. Очень большую ошибку совершают те, кто пытаются всё совместить – так можно надорваться и физически, и психически.

Конечно, бывают, наверное, исключения, сугубые подвижники, но надо честно признаться, что это не мы. И всё-таки, как бы немощны мы ни были, как бы тяжело не приходилось в какие-то моменты, опыт жизни в деревне — это источник какой-то чистой, я бы сказала – экстремальной веры.

В глухих местах ты приобретаешь – ни много, ни мало – возможность общения с Богом.

Как говорил поэт: «Как хорошо в покинутых местах — покинутых людьми, но не Богами!» В минуту крайней опасности, в минуту напряжения всех сил, тебе внезапно открывается опыт помощи Божией как чуда, и это трудно выразить обычными словами. Но так и есть.

Как горожанке не сойти с ума в деревне

Горожанка в деревне. опыт выживания

Я родилась в Новосибирске и до 27 лет даже в шутку не думала о переезде в деревню. Я любила город, умела в нем жить, и совершенно не понимала прелести жизни на природе. Я считала, что погулять по лесопарку или искупаться в речке — это прекрасно. Но только если вечером можно вернуться в комфортную квартиру.

В 24 я сменила мегаполис на маленький курортный городок. Это были перемены к лучшему — город был красивее, солнечнее и теплее, чем мой родной каменный гигант. Но уже через 2 года мы уехали и из него, чтобы открыть для себя другой образ жизни и приблизиться к себе-настоящим.

Про первый свой заезд в деревню я писала в этой статье. Повторяться не буду. Скажу лишь, что считаю очень важным перед окончательным переездом получить такой опыт. Устраивая резкие перемены, меняя город на деревню без опыта деревенской жизни — можно полностью отбить у себя желание жить на природе.

Мы все сделали по уму, устроив себе пробный заезд на 9 месяцев. И примерно через год вернулись в деревню насовсем. Возвращение оказалось намного проще, чем первое знакомство. Но трудностей все равно хватает.

Важно

Мои родственники и старые друзья диву даются, как я умудряюсь жить в деревне, ведь помнят меня закоренелой горожанкой.

Поэтому я и решила написать эту статью, чтобы объяснить, что помогает мне сохранять оптимизм и успешно жить в совершенно непривычных условиях.

Самоорганизация

Не представляю, чтобы со мной было, если бы я не умела четко организовывать свой день. Этот навык я развила на старте своей карьеры, решив, что буду фрилансером. Успешная работа на дому возможна, только если умеешь сам себе давать четкие планы, сам себя мотивировать и контролировать результаты.

При этом находить баланс между работой и отдыхом, ведь не получится «вернуться домой» и расслабиться. Все это мне очень пригодилось в деревне. Сейчас я успешно совмещаю фриланс с непростым деревенским бытом, творческими занятиями, общением с природой и практиками.

Для этого я составляю гибкие планы, слежу за тем, чтобы каждый важный аспект моей жизни получал достаточно времени и не проседал.

Снижение планки

В деревне не получится вести быт, как в городе. Даже если вы заезжаете в дом со всеми благами цивилизации, все равно дел будет в разы больше, потому что:

  • на улице грязь, которая норовит переехать жить в ваш дом,
  • если нет газа — в дом также переезжают дрова, опилки, пыль, уголь и они завоевывают территорию не только вокруг печки, но и далеко за ее пределами,
  • перебои с коммуникациями практически неизбежны, а если у вас не идеальный старт, например, как в нашем случае, мало денег, некоторые блага будут не то, что с «перебоями», их какое-то время может просто не быть, например, у нас сейчас нет водопровода, и я стираю на руках,
  • а еще ведь хочется огородом заняться, и грибы вон пошли надо собирать, а как пропустить цветение лекарственных трав… и вот уже у вас не налаженный быт, а тотальный хаос…

Если пытаться поддерживать быт на том уровне, который был в городе, можно надорваться. Поэтому важно избавиться от перфекционизма, адекватно оценить свои силы, свои физические, моральные и временные ресурсы, и делать все посильно, а не через силу. Я приехала в деревню, чтобы быть собой, дать себе воздуха и тишины, а не для бытовых подвигов.

Старые привычки

В деревне приходится заново учиться жить. Многие привычные, доведенные до автоматизма действия, здесь не срабатывают. В деревне другие дороги, магазины, вода, люди, здесь по-другому течет время и мысли. И по сути тут приходится заново учиться даже ходить и говорить.

Думаю, большинство именно за этим и едет в деревню, но это огромный стресс для тела, сознания и подсознания. При такой тотальной смене привычек очень важно сохранить островок спокойствия, где что-то будет как раньше.

Это может быть чтение ЖЖ, чашечка кофе по утрам, поддержание обуви в чистом состоянии (ну и пусть я выйду, и она за минуту испачкается!). Все, что угодно! Даже если это кажется неуместной для деревни блажью. Кто будет вас критиковать за это? Вы имеете право строить свою жизнь так, как вам удобнее.

И пусть в деревне никто не оценит вашу укладку — если она вас радует и дает чувство покоя — делайте ее каждое утро!

Разносторонние интересы

Нередко я слышу от переехавших о том, что деревня затягивает тяжелым бытом, при этом не дает тех возможностей по саморазвитию, которые дает город. Тут опять же все зависит от самоорганизации. Срабатывает принцип «если сам себя не повеселишь, никто не повеселит».

Наладив базовый уровень комфорта, можно проходить в Сети бесплатные курсы по любому интересующему вас направлению или даже получить второе высшее образование. Можно найти удаленную работу по специальности или освоить новую профессию в интернете. Можно, наконец, читать книги, вдохновляться чужим творчеством, улучшая свой быт.

Например, сейчас я прохожу курс «Путь художника», это бесплатно — я просто читаю книгу и выполняю задания, которые в ней описаны. Не представляю, когда мне скучать и деградировать!

Четкое понимание цели

Важно помнить, зачем вы переезжали из города в деревню. Если раздражение и усталость захлестывают — можно даже выделить время и прописать свои цели (что я и делаю в этом блоге))) Лично мы ехали в деревню:

  • за информационной и физической тишиной,
  • за большим личным пространством и экологической чистотой;
  • чтобы творить не только на уровне мелких вещиц, а на уровне большого участка и дома, выражать себя в этих крупных объектах,
  • чтобы больше работать физически, тем самым поддерживая жизненный тонус,
  • чтобы есть натуральную пищу, дышать чистым воздухом, пить чистую воду,
  • чтобы в любой момент можно было оказаться на природе, почти не тронутой человеком, сонастроиться с ней.

Все это недоступно в городской квартире, зато в изобилии есть в нашей деревне. Жизнь здесь очищает ум и тело. Главное, не впадать в истерику и вовремя давать себе не только нагрузку, но и «разгрузку».

Относиться к себе с уважением, налаживать быт и новый образ жизни «мелкими шажками».

Именно так я из закоренелой горожанки постепенно превращаюсь в дикую женщину, которая легко может потерпеть не совсем чистый пол, но не станет терпеть рекламного шума.

Горожанин впечатлен от жизни в деревне

Горожанка в деревне. опыт выживания

Горожанин, который редко бывал в деревне, рассказывает свои впечатления, после двух недель жизни на селе…

Посетил деревню… ужас! Я горожанин. И по рождению и по всей жизни. Причём я родился в городе (почти) миллионере и прожил всю жизнь тоже в городе. В деревне был три раза! Один раз в возрасте 13-14 лет в гостях на свадьбе брата.

Второй — лет в 25, тоже в гостях — пил горилку с мёдом, копал картошку и опять — весь окружённый вниманием. И третий раз уже недавно — лет в 48, тоже в гостях, но уже осознанней.

И вот только сейчас пробыл в деревне две недели — уже не как в гостях, а почти как самостоятельный житель села. Впечатления ошеломительные!Но те, кто подумал, что я ужаснулся от жизни на селе — ошибаются.

Совет

Я ужаснулся городу и горожанам! Я ужаснулся тому, как безчестен город по отношению к селу; как он мерзок в своём отношении к окружающему миру; как он пуст и безсмысленен всей своей жизнью…

Простая идея переехать из города на землю стала популярным трэндом! (Видео)

Ярчайшим впечатлением от деревни было отсутствие помоек! Проезжая по питерской КАД, километров пять приходится ехать в смраде от свалки. Она прямо упирается в дорогу и можно видеть, что размер её точно больше двух гектаров.

И она растёт! И именно в этом мерзость города! Он нагло гадит и не задумывается об этом! Более того — как-то в новостях проскочило, что москвичи решили побороться с мусоросжигательным заводом: видите ли от сжигания мусора в атмосферу вылетит диоксин какой то, который повредит их здоровью. А то, что мусор от их, москвичей, жизнедеятельности загаживает всю московскую область, ими цинично игнорируется. В деревне этого нет, и не может быть. Остатки человеческой еды — доедают животные; навоз — попадает на поля; всевозможное дерево и бумага сгорают, отапливая деревенские дома…

Да и мало там использованной бумаги и дерева. Просто потому, что полуфабрикаты на селе не едят. Обои и мебель раз в три года не меняют. Там всего два ТВ канала, по которым идёт разве что одна передача, благодаря которой людей заражают манией перестройки и перекраски.

Поэтому и супер-гипер-маркеты по продаже обоев и кровель, мебели для дома и для сада, гипсовых бюстов и чугунных скамеек на село не спешат.Безчестность города в том, что село легко проживёт без города. Ну, совсем легко! А город нет, город без села умрёт за два-три месяца. И город пустился в обман.

Он раздул свою роль и значение совершенно необоснованно и самочинно. Он убедил село, что ему нужны товары, производимые в городе, и что эти товары дороже, чем продукция села. А на самом деле, ничего из городских товаров селу не нужно! Трактора, машины, химические удобрения крестьянину не нужны.

Они нужны городу, чтобы село произвело еду, которой хватило бы и городу. То есть трактор на селе нужен городу! А хитрый город его не просто дал на село, а продал за большие деньги!

Вот представьте. Вы зашли в дом, в котором есть пищевые продукты. И говорите хозяину — приготовь мне борщ, жареную курочку, салатик с капусткой и компотик. Хозяин отвечает — у меня нет ни кастрюли, ни посуды, ни приборов, чтобы приготовить такой обед. А вы ему опять — вот тебе и кастрюля, и тарелки, и приборы.

Ошарашенный от такой наглости простодушный хозяин берёт посуду и готовит обед.

Обратите внимание

Вы его съедаете и, вытирая губы салфеткой, говорите, что хозяин ещё и должен вам за переданную ему посуду, и поэтому вы ещё придёте обедать к нему пять раз… Как вам такая наглость? Именно этот наглый обман город и сделал по отношению к селу…

Рушим мифы деревенской жизни

Сейчас множество психологов-социологов муссируют тему ухода людей в виртуальный мир. И связывают этот нереальный мир с компьютеризацией. Но на деле виртуальный мир существует уже давно — это городская жизнь.

В городском мире нет ничего реального! Все проблемы, все задачи, которые городской житель должен решать, то есть то — вокруг чего крутится и проходит жизнь горожанина, созданы искусственно, то есть они виртуальны. Помойка, о которой я писал выше, создана искусственно и теперь появилась проблема утилизации мусора.

Настроенные многоэтажки поставили задачи подачи воды, отопления и канализации — и теперь город борется с этими проблемами.

Естественное стремление горожанина работать на земле, как простейший способ реализации своих творческих созидательных устремлений — приводит к созданию вокруг крупных городов дачных посёлков и, как следствие, проблемы транспортировки туда населения. Скопление огромного количества людей, которые, живя в клетушках своих квартир, лишены осмысленной деятельности — приводить к проблеме организации досуга этих масс… И так далее, далее, далее…

Возьмите любые аспекты жизни горожанина и обнаружите, что все они искусственно созданы или высосаны из пальца. Да, высосаны из пальца, как, например, ежегодное отключение горячей воды на 20 летних дней.

Сколько журналистов пишут статьи, проводят телепередачи на эту тему… А достаточно вспомнить, что в деревне горячая вода «отключена» на 365 дней и станет ясно, что 20 дней горожанина без горячей воды летом — это такая мелочь, о которой даже шепотом говорить стыдно должно быть.

Земля потеряла 7% своих лесов всего за 16 лет

Деревенский житель не озабочен этими виртуальными проблемами. Их у него нет. Ему не надо мучиться над вопросом, в каком баре пить пиво — у него нет ни одного бара. Молодожены не выбирают престижный ресторан для свадьбы — в ближайшем райцентре он всего один.

Деревенскому жителю не надо мучиться над вопросом, как заполнить свой досуг — у него всегда есть дела по хозяйству — РЕАЛЬНЫЕ ДЕЛА. И это не беда! Это счастье! Потому что постоянная деятельность это то, что человеку жизненно необходимо. Буквально — жизненно.

Посмотрите на долгожителей, которых иногда показывают в телеящике. Они редко бывают горожанами.

Распластавшись на диване, людь только укорачивает свою жизнь…

Но, главное кто же живет в городе, и кто там может появиться?

Природный дизайн в городах (Фото)

Важно

Так вот, город предназначен для рабов. Он и складывался именно для этого. Когда учителя, преподаватели, журналисты говорят о естественном процессе урбанизации они, мягко говоря, привирают.

Приток в города сельского населения, что считается характерной чертой процесса урбанизации — это процесс не естественный, а спланированный и организованный. Моё внимание к этому привлёк Дм. Невидимов в своей книге «Религия денег».

Но все желающие проверить этот вывод могут это сделать, разобравшись, что такое политика «огораживания». Суть огораживания в том, что свободных людей, которые жили в своих домах и на своей земле — прогнали с этой земли и из этого дома.

И им пришлось идти в город и становиться наёмными рабочими. Причём тех, кто не хотел «идти» в наёмные рабочие, тех отлавливали и… отправляли в рабство.

То есть город создавался для содержания рабов и для их… воспроизводства. В городе живут и рождаются люди, которые никогда не работали на земле, никогда не имели своего жилья, то есть те, кто не может существовать самостоятельно.

У жителя города нет жилья, еды, воды, тепла… Всё это горожанин может получить только продав свою рабочую силу, как писали в марксистко-ленинской литературе. А это в результате привело к формированию другого — НЕ свободного человека, который не может мыслить, как свободный человек. Не верите — включите новостной канал и посмотрите новости про Пикалёво.

Или про другой городок, в котором закрылось градообразующее предприятие. Даже выражая протест, захватывая здание администрации горожане только просят.

Но характерной чертой рабской психологии является — стремление возвыситься. Возвыситься, хотя бы в собственных глазах. Это не я придумал. Это психологи — они даже слово какое-то для этого нашли.

Совет

Только они об этом пишут применительно к маньякам-извращенцам, которые в быту оказываются тихими и забитыми.

Или по отношению к крутым руководителям, которые после работы идут к садистам, чтобы испытать мазохистское унижение.

«Благодаря селу мы стали другими людьми»: интервью создателей экопоселения Рышкова

А как проще всего доказать себе состоятельность, как возвысится? Надо поместить кого-то (именно «поместить») в своём мироощущении на уровень ниже себя. И горожанин поместил на этот уровень жителей села. Общим девизом, выражающим это, стало: «Эй, ты деревня!»

А теперь следующий вопрос: кто сидит в Государственной Думе и кабинетах министерств? Все эти кабинеты заняты горожанами.

То есть людьми, которые выросли в виртуальном мире и с рабской психологией! Стоит ли удивляться тому, что эти люди покупают для сортиров в своих кабинетах стульчики по цене в среднюю по стране годовую пенсию? Стоит ли удивляться тому, что ради одного торжественного приёма иностранных гостей строятся или ремонтируются здания за деньги, которых хватило бы на содержание десятка деревенских школ или больниц?

Даже если считать, что этот человек пришёл во власть с искренним желанием послужить родной стране и родному народу, то он НЕ может этого сделать. Не может, потому что он НЕ знает как — поскольку вырос в виртуальном мире; и НЕ может — поскольку у него рабская психология.

Какие последние «важные» законы принимала Дума? Увеличение штрафа на водителей, не пропустивших пешехода на переходе? В деревнях нет переходов. Государственная(!) Дума приняла закон для двух десятков крупных городов. Изменение тарифов на коммунальные услуги? Их — коммунальных услуг — нет на селе! То есть опять для городов.

Что там ещё? Берите, читайте и увидите — законы принимаются по виртуальным проблемам, понятным только городским жителям.

Кто-то скажет, что в Думе сидят и деревенские жители. Покажите.

Обратите внимание

Даже если найдётся десятка два депутата из крестьян, как писали раньше в анкетах, то окажется, что ещё в советские времена, они покинули село и переползли в кресло какого-нибудь райкома или другого «кома».

И — что такое село — они уже давно забыли, и рассуждают они теперь также как любой горожанин. Можно анализировать, конечно, пофамильно… Но посудите сами: если у человека хозяйство, может ли он его бросить и заняться политической деятельностью?

Естественно нет. Заняться политикой может только тот крестьянин, который не любит жизнь и работу на земле; тот который НЕ умеет жить свободно и радостно на СВОЕЙ земле. То есть он уже проникся рабской психологией, он уже заразился виртуальностью городской жизни.

Если вам понравился этот материал, то предлагаем вам подборку самых лучших материалов нашего сайта по мнению наших читателей. Подборку — ТОП интересных фактов и важных новостей со всего мира и о разных важных событиях вы можете найти там, где вам максимально удобно ВКонтакте или В Фейсбуке
Если у вас неправильно отображается страница, не воспроизводится видео или нашли ошибку в тексте, пожалуйста,

Методом проб и ошибок, или Как выжить в деревне

Горожанка в деревне. опыт выживания

…Свежий воздух, зеленая травка, обилие экологически чистых ягод и фруктов, своя картошечка и домашние курочки, в огороде — прудик, солнце, раздолье для детей…

Это ли не упоительное счастье, которое можно найти только в деревне?! Именно так думали пять лет назад обитатели мегаполиса, которые мечтали переехать из города в село.

Осуществилось ли это? Не стала ли сельская жизнь в тягость горожанам?

Будем знакомы

Сергей Александрович и Ольга Викторовна Хмелевы вместе с дочерью Анной и зятем Виктором Журавлевым, маленькой внучкой Лизой еще несколько лет назад даже и не думали, что когда-нибудь переедут из Ростова-на-Дону в маленькую станицу на Кубани.

– Как-то воскресным утром тесть ошарашил нас предложением: «А не купить ли нам дачку!» Мы ему тогда в один голос ответили: «Ты что, какая дача, времени и так ни на что не хватает, а тут еще на огороде ползать!», – вспоминает Виктор. – Но аргумент у него был железный: «У меня скоро родится внучка, и я хочу, чтобы она дышала свежим воздухом, ела свежие ягодки и бегала по зеленой травке, росла подальше от городских смога и суеты».

Манила Кубань, и уже где-то через неделю наш семейный бюджет похудел на энную сумму денег, а мы стали счастливыми обладателями старенького подворья в станице Новоивановской Краснодарского края. Тогда думали, что приведем весь этот ужас в порядок за месяц, ну, максимум, — за два. Как же мы ошибались…

Виктор Журавлев и Сергей Александрович Хмелев работы не боятся

Как на курорте

– Через неделю поняли: влипли! – продолжает рассказывать Виктор. – Все косились на отца, девочки сказали, что жить здесь не будут. Но мы их заверили, что это только дача, и через месяц здесь будет как на курорте. В общем, вдвоем нам удалось их бдительность усыпить. И закипела работа.

– Пришлось изрядно потрудиться, – рассказывает глава семейства Сергей Александрович. – Вооружившись кувалдой и ломом, крушили «шедевры народного зодчества». Месяца через три двор начал преображаться.

«Земля должна плодить, коровы – доиться, а куры – нестись!» Эти слова Сергей Александрович произнес на очередном семейном совете, и тот день стал отправной точкой развития своего подсобного хозяйства. «Дача должна самоокупаться!» Сказано – сделано. Было принято решение посеять зелень, посадить картофель, развести домашнюю птицу.  

– Но за дело взялись дилетанты, – рассказывают мужчины. – По глупости набрали 120 индюков, 150 кур, 160 гусей, 300 уток! Вы можете себе это представить? Больше семисот голов птицы на четверых городских жителей! Ох и набегались мы тогда…

Еще одной ошибкой, которую позже признали наши собеседники,  была высадка плантации клубники. Столько трудов было вложено! А подвела небесная канцелярия. То лето выдалось сухим и жарким. Не помог спасти королеву ягод даже капельный полив, который самостоятельно соорудили предприимчивые мужчины на своем участке. Не повезло и с картошкой…

Ягода-малина

Когда мы по приглашению гостеприимных хозяев попали во внутренний дворик ухоженного подворья, поразились масштабами нового детища уже бывших горожан. Десять соток земли заняты малиной! Участок, разлинованный ровными рядами кустов, напоминал плантации виноградников. Это вам не деревенский малинник в углу небольшого садика!

Верхушки каждого кустика венчают пока еще недоспевшие ягоды, рядом веточки с белыми соцветиями будущего урожая. Совсем скоро их сменят грозди аппетитной малины. Наш зоркий фотокор высмотрел красные ягоды. М-м-м… Вкуснотища!

– Идея посадить малину витала в воздухе с первых дней покупки подворья, – рассказывает Виктор. – Озадачились вопросом: какие сорта сажать?

Изучив опыт других садоводов, дачники пришли к выводу, что для нашей зоны вполне подойдет ряд польских сортов. Но для пробы решили разбавить будущий ягодник еще американскими и европейскими сортами малины.

За саженцами наши герои отправились за 1,5 тысячи верст. Через несколько дней счастливые мужчины уже высаживали на своей территории 2500 корней малины.

…Прошло несколько лет. В семье ростовчан родилась на кубанской земле маленькая принцесса. Вторую дочку назвали Дашенькой.

Семья Хмелевых-Журавлевых выполнила и поставленную задачу-минимум. Без больших вложений дачники (они до сих пор себя так называют) выращивают неплохой урожай. К примеру, с ремонтантных кустов малины в сезон, который длится с середины июля до первых осенних заморозков, они собирают порядка тонны экологически чистой ароматной ягоды. В битве за урожай участвует вся дружная семья.

Новоивановские французы

Но ни малиной единой балуют себя наши герои. На подворье проживают настоящие французы. Главного зовут Пьер.

Дачники разводят высоко-продуктивных цветных бройлеров французской породы сассо. Как говорят наши герои, опыт показал, что куры сассо быстро набирают в весе, а их мясо принято считать деликатесным продуктом.

Широкогрудый Пьер довольно комфортно чувствует себя на руках у Виктора. Огненный цвет перьев так и играет в лучах летнего солнца. Красавец!

– А вот его ровесник, – говорит подошедший Сергей Александрович и протягивает нам крошечного петушка.

Килограммовая птичка с золотым оперением является представителем карликовых кур род-айленд. Эта порода отличается хорошей яйценоскостью.

Важно

Куриный мир подворья разбавляют карликовые леггорны, которые тоже отличаются высокой яйценоскостью.

В основном вся выращенная продукция идет для собственного употребления. Излишки продаются односельчанам и отправляются к друзьям в город.

Новые возможности

О своей новой жизни в деревне наши знакомые могут рассказывать долго. Виктор даже ведет электронный дневник. Любой желающий может ознакомиться с опытом горожан на сайте zemalina.

ru, где Виктор рассказывает о навыках освоения земледелия, выращивания ягодных культур, основах птицеводства, руководствуясь собственными примерами.  Для них это все новое и интересное.

Однако при этом мужчины уточняют: переезжать в сельскую местность из большого города стоит только людям, которые не боятся работы на земле.

– Зато сколько новых возможностей открывается перед горожанами! – говорит Виктор. – Деревенская свобода вдали от шума машин и опасностей мегаполиса очень нравится детям. К тому же чистый воздух, свежие домашние продукты на столе укрепляют и иммунитет взрослых.

Мы можем позволить себе завести собаку, кошек, и не переживать, что их надо выгуливать.  Вечерами, после трудового дня, не выходя из дома, можем насладиться тонкоголосым пением птиц и шорохом листвы. Мы можем…

Да много еще чего! И нисколечко не жалеем, что  когда-то поменяли городскую жизнь на деревенскую.

Фото А. Толстых.

Опыт восстановления деревень!

Горожанка в деревне. опыт выживания

Благодаря Глебу Тюрину мужики в деревнях архангелогородчины перестали пьянствовать и начали работать.

Глеб Владимирович Тюрин — директор Института общественных и гуманитарных инициатив (Архангельск). Социальный технолог, занимается возрождением русских деревень, развитием местного самоуправления и превращением отчаивавшегося крестьянина в самостоятельную и активную личность. Его институт (ИОГИ) — iogi.narod.

ru Статьи о деятельности Глеба Тюрина: Русское возрождение — moslit.ru/nn/0721/10.htm Возрождение русской деревни (+видео) — pravda-tv.ru/2009/04/08/880 О мифах, правде и конкретных решениях — relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=621&level1=main&level2=articles Ненастоящие люди – настоящие деньги — stringer.ru/publication.

mhtml?Part=47&PubID=5051 От Лос-Ангельска до Нью-Йоркино — ogoniok.com/4946/22/

Архангельское экономическое чудо — contr-tv.ru/print/1944/

Совет

Глеб и его соратники добились не малых успехов в Архангельской области. Губернатор Архангельской области не раз обращался в правительство сделать проект Тюрина федеральным,но всё время получал отказ…

В чем спасение северной деревни? («НЬЮ-ЕРКИНО» И ДРУГИЕ)

Пинежские деревни отличаются от других северных деревень – и природой, и количеством жителей, которое нередко переваливает за сотню, и былой основательностью в строительстве жилищ. Но есть, увы, общее, что роднит пинежье с областью и со всей Россией – матушкой.

Это то, что русский писатель Александр Солженицын еще десять лет назвал емким словом «раззор». С тех пор ничего не изменилось к лучшему: фермерство все никак не приживется, сельского хозяйства, в привычном понимании этого слова больше нет.

Колхозы, поменяв свои вывески, хозяйствовать по старому не могут, а по-новому не умеют, и едва содержат своих немногочисленных работников.

В деревне Еркино, за пятьдесят километров от райцентра гниет недостроенная ферма. Скот, по словам жителей, угнали в Кушкополу, поближе к сельской администрации и подальше от пастбищ. Доярки из Еркино ездят туда зимой, а это, как говорится, не ближний свет. Зарплата бригадира отделения 500 рублей с хвостиком.

Из 260 жителей – половина пенсионеров, вторая половина – в основном безработные, завидующие тем, кто устроился сторожить заключенных. Районное начальство собиралось закрыть школу. Отстояли родители под предводительством А.Томиловой.

Теперь Анна Васильевна, воспитательница по профессии, борется за сохранение детского сада.

От голода еркинцев спасают огороды, от тоски – клуб. Местные бабушки поют там такие частушки:«Мы на Еркине живем, кое-как питаемся, когда песен попоем, когда поматюгаемся». В клубе холодно — дрова дорогие.

Обратите внимание

Сельская учительница вздыхает над десятком «спасенных» питомцев-восьмиклассников: «Никому — то вы не нужны ни в деревне, ни в городе».

С грустной иронией местные жители называют свою деревню «Нью-Еркино»…

У соседей веркольцев, говорят еркинцы, житье получше будет. И впрямь, по словам главы сельской администрации, на 600 человек приходится треть пенсионеров, двадцать процентов бюджетников, да по статистике полторы коровы на каждый двор. Безработных нет.

Хотя в совхозе работают теперь всего сорок человек, втрое меньше прежнего, и в основном женщины. Мужчины рубят лес на специально организованном участке Карпогорского леспромхоза. Но и здесь все чаще задумываются над тем, как жить станут, когда лес вырубят.

КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ
И вот в морозные крещенские деньки еркинцы, веркольцы, прочие пинежане (а также представители других районов) собрались вместе в Карпогорах и стали думать вместе.

Происходило это в рамках круглого стола – семинара “Поиск новых путей выживания северной деревни”, организованного при поддержке Института Открытое общество (Фонд Сороса, Россия). Сначала искали причины тех бед, в которых оказались, и вписывали их в карточки.

Фигурировали в них, конечно, и “неверная политика властей”, и отсутствие ее как таковой. И перестройка называлась виновницей всех бед и пресса. Но когда карточки были сгруппированы и представлены на обозрение, оказалось, что не эти причины стоят на первом месте. Самым большим злом пинежане назвали “нежелание действовать”.

Дальше следовали самые распространенные национальные пороки – надежда на авось, пьянство и желание стащить то, что плохо лежит. Не остались обойденными и такие черты характера, как равнодушие, пассивность, консерватизм мышления, неуважение к себе.

Подобный результат оказался неожиданным для директора Института гуманитарных проблем (Архангельск) и руководителя проекта Глеба Тюрина.

Он уже третий год занимается исследованием процессов, происходящих в северной деревне и поиском путей выхода из кризиса,изучал скандинавкий опыт, изъездил всю область.

И вот впервые люди вообще “забыли” про безденежье, назвав главной причиной сельского упадка собственную безынициативность. Похоже, жители наших деревень стали как-то по-новому смотреть на жизнь.

Важно

Затем собравшимся было предложено подумать над тем, какие из этих причин можно устаранить на местном уровне.

Результат снова превзошел все ожидания – оказалось, возможно избавиться от всего мешающего жить и сегодня или совсем, или хотя бы наполовину.

Воодушевленные селяне вместе с руководителем семинара, его помощниками и экспертами живо обсуждали, как это сделать и начать поступательное движение вперед – построить мост, восстановить ферму, создать артель по производству кирпича…

Все выходило ладно и складно, пока не взяла слова эксперт, доцент МГУ Наталья Зубаревич и не “приземлила” собрание . “Я внимательно слушала вас,- сказала она.

-Это был разговор не о том, что вы можем, а о том, что хотели бы видеть. Да, Архангельская область пока на подъеме, выручает ЛПК. Но сложится плохая конъюктура на рынке и ситуация изменится.

Область не имеет “железной” базы для своего развития.

Политика, которая сейчас формируется в государстве направлена на то, чтобы регионы давали больше отчислений в бюджет, а это значит область станет больше забирать у муниципалитетов, компенсируя выпавший доход и о стимулировании чего бы то ни было разговоров быть не может.

Бюджетный дефицит муниципалитетов в среднем по России составляет около 70 процентов, поэтому денег на поддержание ваших инициатив нет и в ближайшее время не предвидится. В любой кризисной экономике есть абсолютно объективные экономические законы (их можно ругать, но они не станут другими). Один из них — ресурсы складываются там, где эффективно.

Сейчас самая быстрая отдача денег в Москве и все ресурсы там. На Пинеге их много не будет.

Муниципалитет может максимально использовать ситуацию со строительством транспортного коридора. Это инвестиции и рынок сбыта. Но надо помнить, что в целом ваша терртория замкнута на себя. Значит перспективы района самопроком, развитие личных подсобных хозяйств.

Совет

Все местные администрации, старосты должны понимать, что сейчас деревня стоит на стадии элементарного самовыживания. Ваша главная задача- быть сытыми, обеспечить себя картошкой, грибами, ягодами, рыбой, подлатать вместе школу, клуб. Об этом очень горько говорить, но экономически для таких отдаленных территорий как ваша в ближайшие три-пять лет нет другой перспективы.

Мне кажется, это не опускание людей морально, а шанс, некая платформа, которая должна объединить людей, сплотить их.”

ПУТЬ К ОБЪЕДИНЕНИЮ
Собственно, подвигнуть селян к объединению, к самоуправлению и было главной целью круглого стола-семинара. Это может быть и есть та соломинка, которой так недостает утопающей деревне. И здесь мы, оказывается не так далеки от более благополучных стран, таких, как Швеция например.

Глеб Тюрин приводил множество примеров того, как шведы своими руками строят свою жизнь. Чтобы деревня жила, взамен закрывшихся производств пытаются развивать туризм, открывают музейчики, сдают опустевшие дома внаем, организуют небольшие сельхозкооперативы. Главное, люди сами строят свою жизнь.

Но сегодня, оказывается, уже можно приводить примеры и из нашей жизни.

В том же Пинежском районе полгода назад жители деревня Церкова объединились в общину. Рассказ ее председателя Веры Степановой участники семинара слушали затаив дыхание.

Началось все с того, что Вера Васильевна, бывшый директор Веркольской школы, переехала жить в Церкову и ей стало неуютно в родительском гнезде. Для начала она предложила землякам отремонтировать клуб, чтобы собираться вместе.

Теперь молодежь, которая приходит туда на дискотеки, дрова пилит и полы метет, дежурным- вход бесплатно. Получилось. Дальше – больше.

Близился юбилей Великой Победы, активисты задумали посадить сквер и установить в нем камень памяти с высеченными фамилиями погибших воинов Церковы. Эта задача оказалась потруднее, потребовались деньги. Деревня собрала кто сколько смог, оказалось всего триста рублей.

Обратите внимание

Пришлось искать помощи у спонсоров, а затем заказывать памятник в Архангельске. Хлопот было много, но к 9 мая он был установлен. Осенью церкогорцы (так на Пинежье называют жителей Церковы), уже объединенные в общину, распахали поле, весной собираются сеять.

А еще строят планы возрождения гончарного ремесла, которым когда-то так славилась их деревня.

Вместе с Верой Николаевной на семинар приехали две очень молодые мамы – Галя и Валя. Во время автобусных переездов они завораживали пассажиров бесконечными пинежскими песнями, которые теперь разучивают на посиделках в клубе со слов древних старушек.

Галя и Валя – первые помощницы председателя общины. И в Еркино, и в Верколе, куда ездили семинаристы, они очень убедительно рассказывали о преимуществах новой формы объединения.

Подруги родились на этой земле, создали семьи и уезжать им некуда, да и не хочется.

На последнем этапе семинара девчата, как-то само собой получилось, успешно заменили ведущего – у Глеба за два дня непрерывного общения сел голос. С надеждой внимали им и решительная воспитательница А. Томилова, и бывшая горожанка Леночка, которую позвала в деревню любовь. Всех их объединяло одно — стремление изменить свою жизнь к лучшему,

НАЧАЛО ПОЛОЖЕНО, ЧТО ДАЛЬШЕ.
Наивно полагать, что это явление скоро приобретет массовый характер, и что общины смогут решить все проблемы территорий.

Но нарождающийся опыт ценен тем, что не инициирован сверху. Это действительно самостоятельная деятельность людей в самих деревнях, начавшаяся не по чьей-то указке, а потому что люди стали понимать, что их проблемы за них никто не решит. Это действительно самоуправление.

Важно

Это попытка на новом уровне возрожения того, что когда-то называлось земством, а сегодня называется в наших законах территориальным общественным самоуправлением. Мы, увы, уже привыкли понимать под самоуправлением деятельность деятельность муниципальных чиновников, районных властей.

И это, действительно, очень важное звено управления. Но слава Богу, что и в Пинежском районе, и во многих других муниципальных образованиях районные власти также осознали, что без опоры на инициативы людей в деревнях, без реального зайдествования людей на местах, проблемы района не решить.

Не важно, какое название дать, — община, группа местного развития, орган территориального самоуправления.. Важно, чтоб люди могли объединиться и сообща, всем миром заняться устройством своей жизни. На Пинежье, по-видимому, это увидели и главы сельских администраций.

Они участвовали в ролевых играх по планированию измений в деревнях на равных с остальными жителями деревень. И было радостно видеть, какая масса творческой энергии пробуждалась при этом.

Огромное значение имеет и то, что развитие территориального общественного самоуправления поддержано областной администрацией. Уже три года Тамара Дмитриевна Румянцева курирует перспективное направление.

Поездка на Пинегу, а она тоже приняла участие в семинаре, оказалась ее первой командировкой в новом году.

Благодаря ее настойчивости на развитие местного самоуправления в областном бюджете впервые заложены денежные средства – без них в новом деле не обойтись.

Вскоре в области начнется новый масштабный проект по сельскому развитию, в ходе которого группы развития в деревнях смогут получить в том числе и финансовую поддержку.

Совет

Но как заверил руководитель проекта, руководитель Института общественных и гуманитарных инициатив Глеб Тюрин, выдаваться эти безвозвратные суммы будут под конкретные продуманные дела, в режиме строгой отчетности и на конкурсной основе (В разработке и реализации этих дел в деревнях была бы очень существенна помощь и горожан, скажем, тех кто когда-то уехал из села, и сегодня бывает там лишь летом, наблюдая, как замирает жизнь в сельской глубинке).

Институт заканчивает подготовку концепции развития территориального общественного самоуправления в Архангельской области, в том числе и на том уровне, до которого еще не опускались российские законодатели – на уровне деревни.

Наверное, пришла пора вынести ее рассмотрение в правительство области и выйти с законодательной инициативой в областное собрание – сегодня в области действует уже около десятка общественных организаций местного самоуправления.

Десять лет назад, когда Александр Солженицын предложил возродить земства, как спасение от “раззора”, многим эта идея казалась утопией. Сегодня о ней говорит президент страны. Но важнее всего то, что принять ее готовы люди, возможно и не читавшие Солженицына. “ Наш путь выздоровления – с низов “, — писал он. Кто сказал, что нет пророка в своем Отечестве?

Елена ШИРЯЕВА

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: