Доктор лиза, спасибо вам!

Доктор Лиза, спасибо Вам!

Доктор лиза, спасибо вам!

Она помогала больным и бездомным, изгоям, мимо которых большинство стараются быстрее пройти, отводя взгляды. Помогала тем, от кого общество отворачивалось. Короткая стрижка, милое лицо, участливый взгляд. Женщина — легенда. Главный филантроп страны. Елизавета Глинка — Великая Женщина России.

Ее показывали по телевизору, о ней писали в прессе, кто–то недоумевал, кто–то осуждал, кто–то восхищался. Однажды я увидела передачу с ее участием и с тех пор часто захожу на ее блог.

К людям, помогающим бездомным, отношение всегда неоднозначное, и в той передаче, которая познакомила меня с Доктором Лизой, звучало много нелестных слов, мол, помогать нужно нормальным, а эти отбросы общества, мрут, так туда им и дорога, и такие люди ничего кроме презрения не заслуживают. Это говорили с экрана известные люди.

Обратите внимание

А она помогала, ей неважно, что перед ней опустившийся «бомж», она видела в нем больного несчастного человека. Она помогала онкологическим больным, брошенным детям, помогала всем, кому была в состоянии помочь.

Я читаю ее блог и не могу до конца осознать, что Доктора Лизы больше с нами нет. В это сложно поверить. Осознать, принять, смириться с этой мыслью очень трудно. И больно…

Дозвониться до Елизаветы Глинки было всегда очень сложно, ведь она была там, где слышны только пули – Донецк, Луганск, Алеппо.

Ее называли просто Доктор Лиза. И это имя для многих было синонимом надежды, веры и спасения. Глинка дарила их матерям и детям из Донбасса: рискуя собственной жизнью, вывозила их из-под обстрелов, сама договаривалась с ведущими московскими больницами, чтобы их приняли на лечение бесплатно.

Доктора Лизу привыкли видеть с коробками, разбирающей медикаменты, вечно спешащей на очередные переговоры. Как только появилась возможность, она отправилась в Сирию. И, как говорят коллеги, сделала там больше, чем все международные организации вместе взятые.

Последний раз широкая публика видела Елизавету Глинку две недели назад в Кремле на вручении государственных наград. У трибуны она ни слова не сказала о себе. Вся ее речь, как и всегда, была только о детях.

Елизавета Петровна Глинка трагически погибла 25 декабря 2016 года. Информацию о гибели Елизаветы Глинки, не подтверждали до последнего.

И лишь после того, как она оказалась в официальных списках Минобороны жертв авиакатастрофа Ту-154, разбившегося при вылете из аэропорта Сочи, стало понятно, что надежды нет.

Важно

Через некоторое время страшную новость подтвердил и ее супруг, и фонд «Справедливая помощь», который она возглавляла.

Даже в свой последний полет Великая Женщина отправилась, чтобы помочь людям… Непоправимая и невосполнимая утрата для России и всего человечества.

Последнее интервью Доктора Лизы:

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

Доктор лиза, спасибо вам!

«Спасибо вам, Доктор Лиза!» — такое название получило интервью с членом Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, главой благотворительного фонда «Справедливая помощь» Елизаветой Глинкой, опубликованное в газете «Красная звезда». В беседе с корреспондентом СМИ правозщитница рассказала о впечатлениях о поездке в Сирию и о том, как и почему она отдает свою жизнь нищим, раненным и больным. 

Спасибо вам, Доктор Лиза!

«Мне нравится помогать людям», – ответила Елизавета Петровна Глинка на вопрос, чем объяснить её устремлённость в «горячие точки»

Она прилетела ночью, а утром в Хмеймиме впервые с конца весны пошёл дождь. Добрая примета. И каждый из нас был рад сказать ей при встрече: «Здравствуйте, Доктор Лиза!» Представился и я Елизавете Петровне Глинке (на снимке вторая справа). В ответ она улыбнулась мне, и мы разговорились.

– Я уже два года не даю интервью, – сказала Елизавета Петровна, – но с вами побеседую. Мы осматривали экспозиции музея на авиационной базе Хмеймим, другие объекты, побывали и на аэродроме у самолётов, вылетающих и возвращающихся с боевых заданий.

В информационном пункте культурно-досугового центра Елизавета Петровна с интересом рассматривала выпуски номеров газеты авиационной базы, и тут её внимание привлекло лежавшее на столе одно из центральных изданий. «Исцеление» – прочитал я анонсированный заголовок под снимком.

На нём была запечатлена девушка, которая получила тяжелейшее ранение в Донбассе и после двух лет лечения в Москве стала первокурсницей столичного медицинского института. – Юля Куренкова из Горловки… – с теплотой в голосе произнесла Доктор Лиза. И я тут же вспомнил, что именно Елизавета Петровна спасла эту девочку.

Буквально неделю назад Доктор Лиза вернулась из Донбасса. На этот раз она вывезла из Горловки, Макеевки и других городов юго-востока Украины 17 детей. И вот Хмеймим. Здесь тоже война. Елизавета Петровна после короткого знакомства с авиабазой выехала с группой сопровождающих в город Латакию, в госпиталь Тишрин, в котором лечат сирийских детей.

Я видел, как она потом выходила из палаты, смахивая слезу после осмотра ребёнка и разговора в присутствии переводчицы с его отцом. Кстати, её переводчицей была врач-реаниматолог госпиталя Тишрин 26-летняя Мария Джанад, русская мама которой родилась в Сибири. Мария окончила университет Тишрин в Латакии. Русский язык она знает в совершенстве.

Мария и оказывала помощь коллеге из России во время её общения с детьми и их родителями. Я потом сделал на память фото этих двух прекрасных самоотверженных женщин – Доктора Лизы и Доктора Марии. Возвращаясь в Хмеймим, мы говорили о войне.

– Вы, Елизавета Петровна, сказали, что войны похожи одна на другую…

– Похожи в гуманитарном плане. В плане того, что рушатся семьи, рушатся социальные устои и прогрессирует бедность. А это очень страшно. Согласитесь, мало кого бедность делает достойным человеком. В большинстве своём она унижает. Очень мало сильных людей. Я сегодня видела многих из тех, кто беззащитен не только перед силой оружия, но и перед бедностью. В палате лежал мальчик. Он болен тяжело, болен лейкозом. Его отец, христианин, был одет в национальную одежду, видно, небогатый человек. У него не такие глаза, как у тех людей, которые имеют какую-то уверенность в завтрашнем дне. Увы, сегодня я видела очень мало людей, на лицах которых светилась бы надежда. Многие смертельно устали от этой долгой войны, кто-то из них уже во всём разуверился. Им говорят добрые слова, но поддержать их могут только конкретные действия, та же гуманитарная помощь.

– Елизавета Петровна, какие впечатления остались у вас от посещения авиабазы?

– Меня очень порадовало и даже удивило то, что наши военнослужащие так гуманно относятся к детям, к раненым, занимаются раздачей гуманитарной помощи населению сирийских городов и провинций. Это вообще-то не свойственно военным. Это миссия совершенно других организаций, которых здесь я не видела. Такой вывод я сделала не сегодня и не вчера.

Я ведь ещё несколько недель назад получила предложение побывать в Сирии. Соответственно, перед поездкой многое уточнила, о многом навела справки. На вопрос, нужна ли гуманитарная миссия в этой стране, ответить можно только так: «Нужна, безусловно. И безусловно, больших объёмов по сравнению с тем, на каком уровне она осуществляется сейчас». Это жизненно необходимо.

И очень приятно сознавать, что большую часть сделала армия.

«Дружеские связи, которые появляются на войне, – это совершенно другие взаимоотношения, чем сейчас в мирной жизни…»

 – Вам довелось сегодня побывать на аэродроме… – Лётчиками я вообще восхищена. Это мой первый опыт полёта и общения с военными авиаторами. Знаете, война – удивительная вещь.

Она и страшная, да, она и выхолащивает человека, делает его к каким-то вещам очень чувствительным, а к каким-то очень безразличным. Но вот дружеские связи, которые появляются на войне, – это совершенно другие взаимоотношения, чем в мирной жизни.

Совет

Я не буду называть имена и фамилии людей, с которыми познакомилась в «горячих точках», в зонах боевых действий, но я восхищена их мужеством, добротой, мастерством.

– Мы сегодня видели в газете портрет девочки. Вспомним об этом трагическом случае…

– Юля Куренкова была одной из первых эвакуированных. Тогда произошла страшная горловская трагедия. Во время варварской бомбёжки сразу погибли 32 человека. Их телами был усеян весь парк. Там погибла женщина с маленьким ребёночком на руках, погиб и друг этой девочки. А Юлю спас мобильный телефон.

Осколок прошёл по касательной, вырвав большую часть мышц бедра, кровеносных сосудов. Очень тяжёлая травма. И ожоги были, и разрыв барабанных перепонок, и контузия, и повреждён глаз. Очень пострадали в те дни два ребёнка. Так сказать, «парный» случай. Другой случай произошёл в городе Снежное Донецкой области. Обстрел начался ночью.

Дом, в котором жил четырёхлетний Богдан, был разрушен прямым попаданием снаряда. Под упавшей бетонной плитой мгновенно погибла мама мальчика. А Богдан за несколько секунд до этого встал с постели, и ему придавило ножки той самой бетонной плитой. А потом уже завалило обломками дома. Мальчик пролежал, погребённый заживо, шесть часов. Я вывезла его вместе с Юлей Куренковой.

Теперь Богдану уже не четыре, а шесть лет, он вернулся в Снежное, а Юля стала студенткой медицинского института в Москве.

«Им говорят добрые слова, но поддержать их могут только конкретные действия…»

 – Доктор Лиза, сегодня вы в Сирии. Я знаю, что вы регулярно выезжаете на юго-восток Украины. – В Донбасс я езжу раз в месяц в течение двух с половиной лет.

Доводилось работать и в зоне вооружённого конфликта в Нагорном Карабахе. Там я была незадолго до событий, начавшихся на Украине.

Выезжала я и в Сербию после окончания боевых действий, когда там ещё действовали лагеря беженцев.

– Вы успешная, образованная женщина. Разумеется, могли бы жить себе спокойно в тепле и достатке, но душевная доброта и постоянная неуспокоенность направляют вас в «горячие точки», заставляют рисковать собственной жизнью…

– Признаюсь, что я очень интересовалась военно-полевой хирургией. Но девочке тогда ещё трудно было поступить на военно-медицинский факультет. Вот и не сложилось. Однако людям можно помогать не только непосредственно на поле боя. Поэтому я и помогаю. Вам как военному корреспонденту скажу, почему я занимаюсь гуманитарной миссией. Потому что у меня это получается, мне нравится помогать людям. Не получалось, я не занималась бы этой миссией…

– Не каждый знает о том, что у вас есть Дом милосердия.

– Вот именно. Я могла бы работать у себя в клинике. В моём Доме милосердия живут дети, пострадавшие от бомбёжек, обстрелов, подорвавшиеся на минных полях, – жертвы этой страшной гражданской войны на Украине. У меня в Москве проживают девять детей и девять родителей. Я могла бы только им посвятить остаток своей жизни. В Доме милосердия все дети – инвалиды. Без ног, без глаз, без рук. У меня нет ни одного здорового ребёнка. Но нельзя любить кого-то в отдельности. Надо любить всех или никого. В Доме милосердия проживает ещё и старушка. Ей уже под восемьдесят. У неё много заболеваний, сопутствующих этому преклонному возрасту. А главное, в душе и сердце старушки – незаживающая рана…

– Она тоже пострадала на войне?

– Да, и в прямом, и в переносном смысле. Пострадала на одной из войн. Я её нашла в Москве прямо на улице. Она ходила с останками сына-офицера, которые представляла для генетической экспертизы. Её сын погиб во взорвавшемся блиндаже. Сами понимаете, что осталось. Но генетическая экспертиза выдала результат совпадения в 80 процентов.

– Значит, остаётся надежда?

– Матерей никогда не оставляет надежда. Она не хоронила своего сына. И до сих пор не знает, жив он или убит. Она верит, что он жив. Поэтому, повторю, я могла бы заботиться только о тех, кто живёт в Доме милосердия. Ко мне привозили бы других пострадавших детей. Но я не могу не ездить.

– Елизавета Петровна, сегодня вы познакомились с многими военнослужащими на авиабазе Хмеймим. Что бы вы пожелали им?

– Я желаю всем мира, желаю скорейшего завершения этой вой­ны, а значит, и завершения операции, которую проводит наша авиагруппа. Дороже мира и здоровья, наверное, ничего нет на этом свете. Желаю всем вам вернуться к своим семьям, вернуться в нашу мирную жизнь.

*   *   *

Мне остаётся только добавить, что Доктор Лиза – Елизавета Петровна Глинка – член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, а также исполнительный директор фонда «Справедливая помощь».

P.S. Когда Елизавета Петровна улетела из Хмеймима, к нам в редакцию «Русского витязя» пришёл военнослужащий и посетовал, что ему не удалось встретиться с Доктором Лизой. Его восьмилетней дочери, возможно, поставили ошибочный диагноз. Но не исключено и серьёзное заболевание. Прапорщик хотел проконсультироваться с Доктором Лизой, но не получилось – был на боевом дежурстве.

Я тут же связался с Елизаветой Петровной, и она любезно согласилась выслушать обеспокоенного отца ребёнка. В том, что она не откажет в помощи, я не сомневался ни минуты. Но что самое удивительное – это оперативность.

Через сутки пришла радостная весть – девочку обследовали буквально на следующий день, на следующее утро. Заключение – ребёнок совершенно здоров. Это сообщение буквально окрылило отца, который продолжает выполнять специальные задания в Сирии.

Спасибо вам, Доктор Лиза!

Источник: Красная звезда

Спасибо, доктор Лиза! / Телерадиокомпания «Крым»

Доктор лиза, спасибо вам!

>

Эти кадры – отрывки из новой работы Ксении Симоновой, обычно художница сначала работает над видеорядом своих картин, и только в самом конце подбирает к ним музыку, в этот раз все случилось наоборот. После того, как девушка услышала в новостях, что над Черным морем разбился ТУ-154, где в числе других летела доктор Елизавета Глинка, в голове у Ксении всплыли строки любимой песни.

Ксения Симонова, мастер песочной анимации, говорит: —  Эту песню «Не было такой, и не будет» я услышала давно у Бориса Гребенщикова, и почему-то я думала, что это о какой-то великой доброй женщине, и когда это случилось, я поняла о какой. Потом мне уже прислали фотографию, что они, оказывается, дружили.

Выбранная для фильма песня заставляет непосвященных открыть биографию знаменитой доктора Лизы.

Обратите внимание

В конце 80-х детский реаниматолог эмигрировала с мужем в США, где она получила второе образование – врач паллиативной медицины и познакомилась с работой хосписов, где доживают свой век люди с неизлечимыми болезнями.

Поняв, как это работает, доктор Лиза добилась открытия первого онкологического хосписа в Киеве, а потом основала в Москве волонтерскую организацию, куда звонили пациенты самых разных возрастов и достатка, которым не помогли в государственных больницах и поликлиниках.

Еще до того, как Елизавета Глинка начала заниматься медициной катастроф и организовывать поставку лекарств в горячие точки, Донецк, Луганск, Сирию, в Москве она занималась тем, чем некоторые  врачи брезгуют – организовала на Павелецком вокзале пункт медицинской помощи бездомным. Раз в неделю доктор Лиза приезжала туда, а это уже кадры с ее работы на вызове. Слепоглухонемая девочка, которая чувствует только прикосновения и запахи, отказывалась ехать в больницу, искусала нескольких докторов, и вот на помощь к ней вызывают Лизу.

В этих объятиях врач провела шесть часов, по-другому подростка было не уговорить госпитализироваться. Характерная деталь – доктор умела не только жалеть тяжелых больных, но и шутить над ними, и это как будто временно возвращало их к здоровой жизни.

Прежде, чем рисовать этот фильм, Ксения Симонова задумала включить в него фрагмент, где дети благодарят врача за помощь. Для участия в съемках пригласили учеников евпаторийской воскресной школы при храме пророка Ильи. К удивлению художницы, после вопроса «кто знает или слышал о докторе Лизе», почти все ребята подняли руки.

Сразу после окончания монтажа этот фильм был подарен работникам фонда Елизаветы Глинки. Он будет показан в Москве 2 февраля, на 40-й день катастрофы над Черным морем.

Анна Шустер, Антон Кузнецов, «Новости 24».

Спасибо, Доктор Лиза!

Доктор лиза, спасибо вам!

Из ДНР вывезли 14 детей, которым срочно нужна помощь врачей. Забрать ребят помогла Елизавета Глинка, известная как Доктор Лиза. Она рассказала, что лечение тяжелобольных ребят в Донецке, где не прекращаются обстрелы, невозможно, поэтому их примут московские больницы.

Елизавета Глинка, отвечая на вопрос, в какой по счету раз она вывозит детей из Донбасса на лечение, ответила, что уже и не помнит — кажется, в 20-й. При этом отметила: сегодняшняя акция точно не последняя.

Я сам являюсь инвалидом первой группы, вырос в Херсонской области в Цюрупинском детском доме №2. Я искренне благодарен педагогам, медикам и техническому персоналу за то, что они помогли мне встать на ноги. Каждый день моей жизни в детском доме давался с болью и трудом.

Важно

Там и сейчас замечательные дети – добрые и отзывчивые. И как же быстро они взрослеют и как сильно хотят жить. Но есть одно но. Им очень тяжело передвигаться. У некоторых из них моче-калонедержание.

Некоторые вообще лежачие, с большими пролежнями. У кого-то нет рук и ног. Самое страшное это, когда ребенок имеет психическое расстройство и у него отсутствуют все конечности.

Есть дети, больные эпилепсией, детским церебральным параличом и другими формами тяжелых заболеваний.

За всеми этими детьми необходим врачебный, воспитательный, реабилитационный, учебный уход и многое другое. Без помощи добрых людей эти дети просто не жильцы. Но добро всегда побеждает зло.

Я искренне счастлив, что есть такие люди как Елизавета Петровна Глинка – Доктор Лиза. Спасибо ей за то, что она беспокоится о такой категории детей, которые абсолютно беспомощны и не могут сами себе помочь!

У всех, кто отправился на лечение в Россию, серьезные диагнозы — порок сердца и другие врожденные отклонения. Также есть один ребенок с онкологическим заболеванием. Гостей из Донбасса разместят в «Приюте Доктора Лизы», который находится в самом центре Москвы

Вы, Елизавета, очень мужественный человек. Вам низкий поклон за то, что Вы спасли многих детей Донбасса. Всему российскому народу и врачам огромное человеческое спасибо. Если бы не вы, не ваша доброта, что было бы с этими детьми? Таких людей как Вы должно быть еще больше, так как этот мир держится только на добре, чутком взаимопонимании и любви.

Я знаю, что Вы спасли многих детей Донбасса, которые успешно проходят реабилитацию и квалифицированное лечение. Некоторые из них возвращаются домой.

Педагоги из Украины передают Вам огромный привет с пожеланиями здоровья и счастья за то, что Вы делаете большое и доброе дело.

Спасибо огромное всем людям, которые имеют отношение к социальному обеспечению, детским домам, интернатам для инвалидов и особой категории людей, имеющих отношение к спец социальным учреждениям.

Доктор Лиза: Письма о любви и людях

Доктор лиза, спасибо вам!

Эти записки — о буднях доктора Лизы. Хоспис, помощь бездомным, гуманитарная помощь. На форумах, в жж, в фейсбуке… Она писала всегда о людях, пропуская всю боль и страдание через себя. Ее называли святой наших дней еще при жизни. Дорогая доктор Лиза, мы вас очень любим, и так отчаянно не хотим верить новостям и спискам погибших…

Раймонда

Их у меня в хосписе было трое. Мама Елена и двое детей. Елене — чуть больше сорока. Рак шейки матки. Детям — погодкам — 20 и 23. Они всё время в палате с умирающей мамой. Сын возил её гулять на коляске и уходил из хосписа поздно ночью. Дочка приходила утром, потом бежала на занятия — и снова в хоспис.

Я почему-то не воспринимаю Елену одну — она слилась со своими детьми — или они с нею. Дети похожи на птичек. Наверное, про таких говорят «инфантильные». Что-то в них присутствует от совсем маленьких детей. Наверное, то как они разговаривали с мамой, как радовались тому, что ей удалось самостоятельно посидеть несколько минут.

Совет

О диагнозе и прогнозе знали. Видно, что не верят или надеются на чудо. А чуда не было. В данном случае не было.

Отца нет, есть бабушка. Её я не видела — она лежала в другой больнице. Дети имеют гуманитарное образование (девочка ещё учится) а мальчик — мальчик у нас балерон.

Он танцует в театре оперы и балета. Почему — то эти дети вызывали у меня щемящее чувство жалости. Они говорят «Спасибо» и здороваются со всеми посетителями, открывают и закрывают двери всем, кто проходит в хоспис до или после них.

Они всегда со всем соглашаются и никогда ничего не просят.

Я знаю, что они нуждаются, но они никогда ни о чём не просили. Они привыкли к тому, что на Украине не принято пока у нас помогать тем, кому помочь уже нельзя. Мы — хосписные — потерпели поражение в борьбе. И с болезнью, и с существованием.

С этим стерпелись не только я, но и мои больные. Правда.

Удалось мне привести к ним в палату очень богатого человека, который выразил желание помочь самым — самым.. . Это трудный выбор. Привела к ним.

Скажу честно, сказала ей, что «ради детей попроси, он сделает. «

На мой вопрос: — Леночка, чего бы Вы хотели попросить от господина Н. ?, — она ответила

— Мой мальчик танцует «Раймонду» 28 числа. Обязательно посмотрите.. . Вам понравится.

PS. Я вот не могу этого забыть никак.

Надежда

Год назад давала интервью на киевском ТВ. Какой- то новостной канал. Запись была в самом хосписе, больные видели съёмочную группу и тем же вечером собирались обязательно посмотреть новости.

Я, зная об этом, на достаточно прямой вопрос молоденького корреспондента :» А правда, что ВСЕ Ваши больные умрут?» ответила, что все мы умрём когда-нибудь, в том числе и больные моего хосписа.

Потом представила себе реакцию больных и близких и прибавила, откровенно соврав, что в хосписе всегда будет один больной, который поправится. Ну не удержалась, бывает. На следующий день во время обхода — в каждой палате — слышала одну и ту же фразу:

«Елизавета Петровна, мы Вас вчера видели, Вы же обо мне сказали, правда?.. . Я сразу понял (а). «

Действительно, надежда умирает последней.

Йося

Йося (Иосиф) Б. Благодаря этому мальчику 10 лет я открыла детскую палату. Три полных года назад, примерно в это же время в ординаторскую пришла женщина и встала на колени.
«Нас выписали из госпиталя в Израиле летом. Мы думали, что все закончилось, но рак вернулся. Положите моего мальчика. Моего Йосю. Нам некуда больше идти. » Иосиф Б. 10 лет. Рак яичка. ст. 4. клин. группа 4.

Обратите внимание

У меня не было места для него. Не было детской палаты вообще. Я до сих пор помню глаза и голос это матери. Как-то оправдывалась перед нею, не помню. Она стояла на коленях. Не плакала, а повторяла «Возьмите моего Йосю».

«Я возьму его, как только освободится койка. » Это последнее, что я ей сказала. Койка освободилась к утру. Но маленький Йося умер и переводить было уже некого. Мы освободили две палаты. Сделали просторную большую детскую, которой вот будет уже три года. Сделали за месяц. И приказы подписались сами собой, и мебель нашлась. Вот только я все время вспоминаю Иосифа и его маму на коленях. И мне больно, от того, что я не смогла им помочь.

Сегодня я получила перевод из Израиля. «На детей хосписа». Это маленький Йося мне помогает. Мне так кажется.

Материнское вечернее

Укладываю спать младшего. Под подушкой нашла написанный от руки плакат. Кривыми такими буквами. ХОСПИС ОТНИМАЕТ РОДИТЕЛЕЙ. К моему отъезду в Москву приготовил.

Он прав.

Не обезболили

Девочка, о которой писала здесь. Два часа назад. Ушла тяжело, с болями и одышкой. Родственники не разрешили обезболить этого ребенка. Хоронить её семье не на что совсем. Последнее продали для того, чтобы вывезти её в Казахстан к «народному целителю, который лечил энергией солнца».

Господи, прости нас всех.

Новенькие

Больных много. В этот приезд, слава Богу, не было детей. Мальчик 18 лет, направленный в хоспис, так как отказывался от лечения, согласился на ампутацию. Уговорили, наверное. Помоги им Господи.

9 палата — Люба, 42 лет, красивая, с косой буквально до колена — я только читала про такие косы — поступила в хоспис из реанимации. Больна три недели. Жалобы — на увеличение живота. Сделали ультразвук — а в животе свободная жидкость — асцит. Взяли на пробную — раскрыли и зашили обратно.

Огромная опухоль желудка, с распадом и метастазами. Ни болей, ни жалоб не было. Она даже не поняла, что смертельно больна. Все спрашивала, что же такое с ней случилось.

С ней все время сидел муж, держал её за руку, наклонив голову и глядя куда — то вниз — а на шее, вместе с крестом, висело любино обручальное кольцо. Он умерла почти мгновенно от профузного кровотечения в семь утра.

В 1 палате — под мирским именем лежит монахиня Марфа — а я её называла Александрой Федосеевной. Удивительной доброты женщина. Поддерживает больных молитвами. Лежит с Мариной, той самой, что хочет дожить до дня рождения. 2 палата — бомжиха. Вера. Верка — певица. Не знаю, почему так прозвали. Рак груди с распадом. Домой просится.

Сейчас Великий Пост. Кто может помяните их в молитвах. И помогите, если сможете.

Матери больных

Важно

Я пишу о всех матерях, которые бывают у меня. Возраст их детей — от пятидесяти до младенцев.

До поступления в лечении их детей испробовано все. Доступное и недоступное. Операции, химии, облучения, изотопы, антитела — список длинный. Перечень проведенного лечения одновременно характеризует и достижения нашей медицины, и наше бессилие перед смертью.
Маленькая бумажка, подписанная тремя докторами — направление в хоспис.

Они приходят тихо, держа на руках или за руку своих детей. Смотрят в глаза и спрашивают, были ли в моей практике чудеса. Говорят совсем мало, не едят вообще, спят урывками и ставят свечки в храме хосписа.

Утром моя ординаторская напоминает приемную какого- нибудь депутата — посетители с просьбами помочь, купить, положить, дообследовать или отпустить в отпуск.

Только матери хосписных больных никогда и ни о чем для себя не просят.

Эта единственные люди, за которых и я не умею просить. Время от времени мне приходится кидать клич о тех, с кем не справляюсь. О помощи матерям — не могу. Я не знаю, какими словами воспользоваться.

Взрослым детям они поют колыбельные, которые пели когда их дети были маленькими. Когда матери поют, они раскачиваются в такт незатейливой песенки, как будто качают ребенка на руках.
С маленькими они слиты настолько воедино, что говорят «мы поели, поспали, пописали.. . «

«Не плачь, мама!» или «не плачьте мамо!» Так просят их дети, если видят на глазах слезы. Они вытирают слезы и больше при детях не плачут. Ни у одной матери я не видела истерики.

Наверное, чтобы не закричать, они закрывают рот рукой, когда выслушивают от нас неутешительные прогнозы. После смерти ребенка у них откуда- то находятся силы на оформление бесконечного количества бумаг и похороны.

Я помню одну мать, чей сын умер и она хотела заполнить стандартное заявление с просьбой не делать вскрытие.

Она написала под диктовку слова «Прошу не вскрывать тело моего сына.. «и сказала:

— Доктор, а ведь это уму непостижимо, что я пишу.. ..Совет

Они приносят в хоспис фото своих детей, потом, после сорока дней. Подписывают сзади — Елизавете Петровне от мамы Инночки, Коленьки, Игоря.

Это они, матери, попросили меня обязательно разбить цветник в память их детей. Когда будет достороено новое здание. Если оно будет достроено.. .

Стасик

Совсем маленьким в 1945 году он подорвался на мине в Киеве. Ему оторвало стопу и пальцы на одной руке. Это все, что мне было известно о нем. Судя по истории болезни, его сдали родственники в дом инвалидов. Оттуда я его и забрала для обезболивания. Стасик не мог нормально разговаривать, среди многих отклонений у него было расстройство речи, называемое эхолалией.

То есть на вопрос «Больно?» — он отвечал «Больно. «

«Не болит?» — «Не болит. «Так и общались. Новые слова он повторял по несколько раз.

«Ли- за. Лу- блю. Ма — шин- ки. Муль- ти- ки».

У него не было среднего настроения. Эмоции выражал или в смехе, или в плаче. И то и другое делал от всей души. Стасик провел у нас три месяца. Он был обезболен, и так как катастрофически не хватало мест в хосписе, я выписала его обратно в дом инвалидов, оставив его на выездной службе.

Я считала его умственно отсталым, из таких, кому все равно где находится. Он громко заплакал, когда санитары из дома инвалидов приехали забирать его. Пришла в палату, объясняя, что он поедет домой, а мы будем приходить к нему в гости. Стасик уткнулся носом в стену и не ответил ничего. Даже не повторил, как делал раньше.

Когда его увозили, он закрыл лицо руками и не посмотрел на меня.

Наташа

Я писала истории болезни, когда позвонили из поликлиники и попросили принять ребенка четырех лет. Опухоль ствола мозга, кома. Девочку на «Скорой» привезли мама и бабушка. Она была похожа на спящую фарфоровую куклу. Локоны черных волос, аккуратно уложенные мамой на подушке, пухлые розовые щеки, длинные ресницы, кружевная рубашечка. Ангел.

Первые два дня мама не общалась ни со мной, ни с другим персоналом. Ни слова. Бабушка выходила из палаты только подогреть еду, которую привозили из дома. Приезжал вечерами отец — черный от горя, он садился около кровати и долго держал Наташину руку в своей. Просидев так несколько часов, он уходил, не говоря ни слова.

Они были как глухонемые, говорили только жестами и глазами. В течение следующей недели мы немного привыкли к друг другу и потихоньку разговорились. Наташина мама рассказала о благотворительной организации, которая нашла денег на операцию в Германии.

Обратите внимание

От этой операции её отговаривали врачи — украинские нейрохирурги, но «организация» сказала, что это от зависти, и потому что в Украине таких операций не делают. Девочку отправили на лечение в Мюнхен. Автобусом. Ехали полтора суток. Немецкий доктор, посмотрев снимки в операции отказал и сказал, что ничего сделать нельзя.

Локализация и размер опухоли были такими, что никакими способами, ни гамма — ножом, ни другими многообещающими методами извлечь было нельзя. Мать спросила, зачем она приехала. Он не ответил. Благотворители также развели руками — не знали.. . Прошло два дня. Наташа ослепла и перестала говорить.

Правая ручка и ножка повисли плетью, она все больше и больше спала. Ребенка решено было отправить на Родину. От мэрии предоставили билет на самолет до Киева. Благотворители так и не появились.

«Когда самолет поднялся над городом и пролетал над большим полем, я хотела одного — чтобы всё это кончилось. Мне так хотелось, чтобы этот самолет упал и мы с Наташей умерли вместе. Но мы не упали. Теперь мы здесь. «

«Муж — Володя — порубил в доме все иконы. Он больше не верит в Бога. Попросите Вашего батюшку не заходить к нам. » Володя тоже стал понемногу разговаривать с нами.

«Объясните мне одно — зачем все это? Почему моя дочь? Почему все вокруг такие гады, а? «

Он даже не говорил — он рычал. Медсестры его боялись. Рано утром началось преагональное состояние. Вызвали отца с работы. Он, как всегда, сел около кровати и взял её ручку в свою.

Когда стал менятся характер дыхания — отец заметался по палате, срывая с себя галстук и разрывая в кровь пальцы своих рук. Мать сидела не шевелясь. Сестры испуганно позвали меня с другим доктором.

Владимир спросил —

«Это всё?» — таким голосом, что мне захотелось исчезнуть с лица земли.

Пересилив себя сказала

«Пока нет. Но Наташа умирает. «

«А мне что надо делать ?» — прохрипел он. Мать закрыла лицо руками. Я спросила, не хотят ли они взять Наташу на руки. Потеплевшим голосом он спросил: «А можно ?» Усадила их на диван и передала им ребенка. Они держали её последние десять минут. Мне казалось бесконечностью слушать её хрипы. Но чем реже дышала маленькая Наташа, тем спокойнее становился отец.

Это он сообщил «Всё. Она ушла», когда девочка перестала дышать.

«Разрешите мне подержать её ещё. «Они долго сидели, держа в руках девочку. Потом осторожно переложил её в кроватку, поцеловал. — Я не купил ей туфельки с камушками. Она очень хотела. — Вы пойдете в магазин и купите ей сейчас. — Пойду. Простите меня, ладно. — Это Вы нас простите. — Доктор, а дальше что?

Я не нашла что ответить.

Жизнь продолжается

Есть вещи, которые невозможно объяснить. В силу обстоятельств я на стороне больных, стараясь разделить их переживания. Так или иначе, общаясь с ними, становится не возможным не разделять мир на хороших и плохих, оставаясь беспристрастным наблюдателем. Ольге было 25. Двое детей. Мальчик и девочка — погодки 4 и 5 лет. Муж старше её лет на десять. Не работала.

Рано выйдя замуж занималась детьми и домом. Меланома, больна 3 года, процесс остановить не смогли. Привезли из дома — маленькая квартира, муж не хотел, чтобы дети видели как умирает их мать. Худенькая, с большими синими глазами. Метастазы в позвоночник, боли. Она все время ждала детей. К их приходу она подкрашивала губы и переодевалась в привезенную из дома одежду.

Для них она складывала фрукты, которые оставляла после хосписного полдника. Под подушкой держала зеркало, в которое обязательно смотрелась, когда слышала шаги около своей палаты. Их приводил муж, почти каждый день. В первые визиты дети жались к кровати, дарили маме свои рисунки. Тихонько приходили и уходили, держась за руку отца.

Важно

За неделю освоились — стали играть с рыбками и канарейками в коридоре хосписа, любили подглядывать в другие палаты, и часто спрашивали что у нас будет на ужин. Санитарки плакали и кормили их тем, что принесли для себя на суточное дежурство. Они же переплетали девочке лохматые косички, которые отец не научился заплетать. Потом стали приходить реже. Ольга плакала и молчала. Муж звонил редко.

Недели через две отец привел их снова. У девочки были красивые бантики, мальчик — в свежевыглаженной рубашечке. Есть они больше не хотели. И картинок с собой не принесли. Постояли у Ольгиной кровати и сказали, что сегодня идут в зоопарк. Проводив их до лифта, вернулась в отделение. Санитарка смотрела в окно.

— Смотрите, доктор! Я подошла и увидела, как около ворот больницы стоит молодая женщина. Выйдя из дверей, дети бросились к ней, каждый взял её за руку. Припрыгивая, они пошли дальше. Мы помолчали.

А потом пошли в палату, где громко плакала Ольга.

Последняя запись

Сегодня шесть лет со смерти Веры. Этой конференции — 10 лет. Как сильно изменился мир с тех пор. Как много людей перешло в категорию «бывшие «, как много новых друзей появилось из ниоткуда.

Спасибо всем, кто с нами рядом.
Я жду и верю, что война закончится, что все мы перестанем делать и писать друг другу напрасные, злые слова. И что хосписов будет много. И не будет раненых и голодных детей.

До встречи, Вера!

Перечитывать, чтобы оставаться человеком.

Кировский врач о Докторе Лизе: «Благодаря ей мы не один год прожили без детских смертей»

Доктор лиза, спасибо вам!

Дмитрий Седых вспоминает о знакомстве с погибшей Елизаветой Глинкой и о том, скольким кировчанам она спасла жизнь.

Рано утром 25 декабря над Чёрным морем недалеко от Сочи разбился самолёт Министерства обороны, летевший в Сирию. На его борту находилось 92 человека, все они погибли.

В трагическом списке, кроме артистов знаменитого ансамбля песни и пляски имени Александрова, военных и журналистов оказалось знаковое для современной России имя – исполнительного директора благотворительного фонда «Справедливая помощь» Елизаветы Глинки, известной как «Доктор Лиза».

Она сопровождала большую партию медикаментов для университетского госпиталя в сирийском городе Латакия.

Второй день соцсети заполнены фотографиями Елизаветы Глинки и воспоминаниями тех, кто хорошо её знал. За свою жизнь она помогла стольким людям, что, пожалуй, не найдётся на карте такого города, где бы не знали о Докторе Лизе.

Вот и в Кирове есть те, кто был не просто лично знаком с известной благотворительницей, но и долгие годы с ней дружил. Врач анестезиолог-реаниматолог кировской офтальмологической больницы Дмитрий Седых по просьбе портала Свойкировский.рф рассказал о том, чем была в его жизни Доктор Лиза.

«Мы познакомились с Лизой Глинкой в 2000 году заочно. Начали общаться в «Живом журнале», где оба вели свои блоги. Её прозвище – Доктор Лиза – оттуда и пошло, она сама себя так называла в своём блоге. Я в то время работал врачом в одной из колоний Верхнекамского района, лечил осуждённых.

А она тогда жила на Украине и только-только основала первый в Киеве хоспис при онкологической больнице.

У Лизы не было ещё никакого благотворительного фонда, но она, собрав вокруг себя группу волонтёров, уже помогала всем, кому только могла: онкологическим больным, детям из Косово и Нагорного Карабаха, бывшим осуждённым.

Вот и моему подопечному она смогла оказать неоценимую помощь. Из колонии, где я работал, освободился заключённый. У него не было родственников и денег, но зато был перелом бедра, который нужно было срочно прооперировать. Для операции нужна была дорогостоящая металлоконструкция. Тогда Доктор Лиза собрала средства, её волонтеры оплатили операцию. Врачи-хирурги приехали прямо в посёлок, где находилась колония, и сделали операцию в местной больнице.

Познакомиться с Лизой лично мне удалось в 2003 году. Я навещал родственников в Киеве и решил заглянуть к ней в хоспис. В жизни она оказалась такой же, какой я её знал в сети: общительной и доброжелательной.

Совет

Мы были ровесниками, оба окончили мединституты в Москве: она – Второй имени Пирогова, а я – Первый имени Сеченова, оба были врачами-реаниматологами, поэтому быстро нашли с ней общий язык и буквально сразу перешли на «ты». Практически всю ту поездку я провёл у неё в хосписе волонтёром, помогал, чем мог.

Мне было интересно, как это всё устроено, потому что я впервые столкнулся с подобным заведением, а Лиза много лет прожила в США, где изучала паллиативную медицину и работала в хосписах.

В тот хоспис к Доктору Лизе поступил умирающий священник, у него была последняя стадия рака. Однажды Лиза при мне спросила его: «Батюшка, а что по-вашему есть смирение?». И он ответил: «Смирение – не обижать тех, кто ниже тебя». С тех пор я не раз слышал эти слова от Доктора Лизы. С этим она и шла по жизни. В 2007 году у Лизы тяжело заболела мама, ей нужно было ухаживать за ней, поэтому она переехала в Москву. Там создала благотворительный фонд «Справедливая помощь». Через свою страницу в «Живом журнале» она собирала средства, вещи и лекарства для тяжелобольных людей. Затем фонд отправлял эти посылки в регионы с волонтёрами. Как-то раз я написал в своём блоге о критической ситуации в детском отделении нашей больницы в посёлке Лесной, куда ушёл работать после колонии. У нас не было системы подачи кислорода, и если появлялся тяжёлый ребенок, например, с двусторонней пневмонией, то медсёстры, чтобы провести кислородотерапию, сидели и вручную давили кислородные подушки. Прочитав об этом, Лиза буквально через пару дней прислала нам кислородный концентратор, и мы забыли, что такое подушки. Благодаря ей нам удалось прожить год практически без летальных исходов среди детей. Сама Лиза лично ездила и делала обезболивающие уколы онкобольным на дому. Она говорила, что хотела бы создать хоспис для неонкологических больных, ведь есть огромное количество людей с тяжёлыми диагнозами, например, после инсультов, когда они парализованы и требуют длительного ухода.
Её фонд помогал не только больным, но и другим людям, попавшим в тяжёлую жизненную ситуацию. Например, каждую неделю Доктор Лиза организовывала на Павелецком вокзале бесплатные обеды и пункт медицинской помощи для бездомных. Она уже тогда говорила, что хочет построить больницу для бездомных и бедняков – то есть людей без работы, жилья, медицинских полисов и кому, соответственно, закрыт путь в государственные клиники, которые никому не нужны. Она вообще помогала всем тем, кого признали безнадёжными, кто отчаялся получить медицинскую помощь и кому больше никто не помогает.

В 2010 году я все лето провел в её фонде в качестве врача, ездил на Павелецкий вокзал, делал перевязки бездомным. Вы знаете, это очень большая и очень тяжёлая, а иногда и неблагодарная работа – лечить бомжей.

Потому что их очень сложно вырвать из той среды, в которой они оказались. Они уже приживаются в ней и не хотят менять её на что-то далёкое и незнакомое.

А Лиза не просто их кормила, она именно пыталась их вытащить с этого дна, разыскивала родственников, покупала им билеты домой.

Однажды она позвонила мне и рассказала, что в её фонд обратился бездомный, у которого была большая гнойная рана на голове и потеря памяти, он не помнил ничего, кроме того, что раньше жил где-то под Чебоксарами. Она мне позвонила как врачу, проконсультироваться, что делать с такой раной. А в процессе разговора выяснилось, что у меня есть родственники в Чебоксарах. В итоге мы по крупицам совместными усилиями нашли сестру этого бомжа, Лиза купила ему билет до Чебоксар, уже там его положили в республиканскую больницу. В тот же год помощь потребовалась уже моему сыну. У него наследственное заболевание, он инвалид детства, и начались проблемы с сердцем. Когда я разместил призыв о помощи в своём ЖЖ, Лиза первой позвонила и сказала собираться в Москву. Там она пробила нам направление в НИИ имени Бакулева, мы прошли обследование и нам сказали, что нужна операция в Германии, потому что в России таких не делают. Лиза связала нас с благотворительным фондом «Детские сердца», который как раз специализируется на сборе средств на такие операции, они нашли нам спонсора, сына благополучно прооперировали. Я всегда удивлялся этой женщине, насколько неутомимым человеком она была, с колоссальной энергией и большими организаторскими способностями. Её энергии хватало на всех, она заражала всех своим оптимизмом. После общения с ней хотелось жить даже тем, кто уже впал в депрессию и даже задумался о самоубийстве или эвтаназии. Доктор Лиза, кстати, была ярым противником эвтаназии. Она считала, что человек должен уйти из жизни достойно и без боли.
В последние годы наше общение происходило в основном по телефону или в соцсетях. Но я редко звонил или писал сам –

Друзья и коллеги почтили память Доктора Лизы в день ее рождения

Доктор лиза, спасибо вам!

МОСКВА, 20 февраля. /ТАСС/. Вечер памяти доктора Елизаветы Глинки прошел в понедельник в ее день рождения в Библиотеке иностранной литературы в Москве.

«День был бы очень занятой, много звонков, много подарков. И подарки были бы самые разные, потому что общалась она с самыми разными людьми: от бездомных до министров», — сказала телеведущая Светлана Сорокина.

Правозащитница Елизавета Глинка, известная как Доктор Лиза, погибла в авиакатастрофе Ту-154 над Черным морем. Глинка сопровождала гуманитарный груз для сирийских больниц.

Обратите внимание

Она создала фонд «Справедливая помощь», помогала бездомным, была одной из первых участниц хосписного движения в России и мечтала построить больницу для бедных. Последние несколько лет она помогала вывозить детей из зон военных конфликтов, в том числе для лечения в России. Глинке в понедельник исполнилось бы 55 лет. Ее вспоминали друзья и коллеги, волонтеры, подопечные, которым она помогла.

В зале погас свет, на экране замелькали кадры анимации Ксении Симоновой про Доктора Лизу. Саундтреком к видео была песня Бориса Гребенщикова «Не было такой и не будет». Когда поверх музыки раздались звуки выстрелов и взрывов, а на экране показали сцены войны, в зале заплакал ребенок.

Спасибо, Доктор Лиза

В конце анимации — видео с детьми, которым Глинка помогла, все с экрана говорят одно: «Спасибо, Доктор Лиза». Благодаря ей из Донбасса удалось вывезти 418 детей в Россию на лечение, отметил первый заместитель министра здравоохранения РФ Игорь Каграманян.

«Я могу совершенно искренне сказать, она стала легендой еще при жизни. Она могла очень живо, остро и эффективно отреагировать в конкретной ситуации, требующей помощи людям… Для нее не было чужой боли. Она все пропускала через себя», — сказал он.

Каграманян также добавил, что общаться с Глинкой «никогда не было легко», так как она не терпела проволочек и объяснений, почему что-то не удается сделать. Каграманян, мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман, член Общественной палаты Елена Тополева-Солдунова и многие другие отмечали, что у Лизы Глинки был один бесспорный талант: ей удавалось на многое побудить людей.

«Ушел мой добрый друг. Для того, чтобы мы все стали лучше, в том числе и я», — сказал старший помощник председателя Следственного комитета РФ Игорь Комиссаров.

Коллеги вспоминали, что Доктору Лизе в работе фонда «Справедливая помощь» не только помогали, но и мешали. Милиция сначала была против того, что Глинка приезжает помогать бездомным, жителей соседних домов возмущало то, что Глинка помогает бездомным.

А Светлана Сорокина вспомнила, что Лиза не только лечила бездомных, она была рядом, когда они умирали, она и хоронила их. «Если они умирали, она их хоронила, присутствовала на отпевании. Благодаря ей их хоронили в могилах, а не в общей яме», — добавила Сорокина.

С подопечными до конца

О том, что Лиза была со своими подопечными бездомными до конца, впервые в интервью с Глинкой написала журналист Ксения Соколова, которая после этого стала близкой подругой Доктора Лизы, а сейчас возглавляет ее фонд «Справедливая помощь». «Я покупала цветы для Лизы сегодня… 30 роз, меня спросили, может, вам нужно 31 розу? Разница в одну розу, была бы 31 роза, у нас был бы праздник сегодня», — сказала Соколова.

После этого Соколова зачитала несколько записей из LiveJournal Лизы Глинки. Про маленькую Наташу, которая ушла на руках у папы, и которой папа не успел купить туфельки с блестящими камешками. «Сейчас пойдете и купите», — сказала отцу тогда Глинка. 

Рассказала Соколова и о впечатлениях Глинки от Донбасса, что самым страшным были отпечатки рук на пыльном автобусе, который увозил детей лечиться в Москву. Прикладывая ладошки к стеклу, дети прощались со своими родными, бабушками, дедушками, братьями, сестрами. Никто не знал, увидятся ли они снова.

«Много доброго оставила. Это добро уже само множится и никуда не денется», — сказал со сцены мэр Екатеринбурга Ройзман.

Важно

Председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов зачитал переписку с Глинкой. С 2012 года до последней SMS в день крушения самолета Ту-154 над Черным морем.

«Ты как? Услышал про Ту-154 и заволновался. Отзовись, как сможешь», — прочитал свое сообщение Федотов. «Ответа я жду всегда», — добавил он.

Автор фильма о Докторе Лизе: В ее жизни была не единственная война

Доктор лиза, спасибо вам!

На 40-й день после крушения российского самолета ТУ-154 над Черным морем в Москве покажут фильм о Докторе Лизе.

Ксения Симонова, крымский художник и мастер песочной анимации, автор короткого трогательного видео о знаменитом враче на музыку Бориса Гребенщикова, дала эксклюзивное интервью Федеральному агентству новостей.

С ее разрешения мы также публикуем сам фильм, посвященный памяти Елизаветы Глинки — уникального человека, с которым нам посчастливилось жить в одно время.

— Ксения, на крушение нашего самолета, в котором были солисты хора Александрова и Доктор Лиза, многие отозвались скорбными комментариями и постами в соцсетях, а вы — творчеством и таким пронзительным фильмом. Почему не прошли мимо трагедии, есть какое-то личное отношение к Елизавете?

— Я давно наблюдаю за деятельностью Елизаветы Петровны. Знаете, есть люди, которые меня восхищают. В истории много примеров великих людей и эти примеры греют, а в современности, к сожалению, их не так много.

Она была и остается одним из таких вдохновляющих людей. Я искренне верю, что человек после смерти никуда не исчезает: душа продолжает жить, а он продолжает жить в своих делах.

Сейчас очень много говорят о ее работе, а я сама видела пример ее помощи человеку, которому она была очень нужна.

В Евпатории была маленькая девочка с раком крови, многие здесь помнят эту историю. Я с ней познакомилась, когда ей было семь лет, у нее был третий рецидив. Она так долго лечилась и измучилась, что просила отпустить из больницы домой. Ее семья собирала 10 тысяч евро на отъезд в Австрию и лечение там, но все никак не могла уехать.

Девочка даже не могла войти в такое состояние, чтобы выдержать перелет. Чудом собрали деньги: малышка, к сожалению, умерла в Австрии, потому что было уже поздно. Но речь не совсем об этом, а о чудесах в ее жизни. Еще в Крыму ей был нужен очень дорогой препарат, и мама попросила помощи Доктора Лизы.

Елизавета Глинка передала так много этого препарата, что когда семья улетала, он остался в больнице для других детей. Я наблюдала родителей в тот момент, когда они совсем опустили руки от отчаяния, и тут к ним пришла эта помощь. Этот препарат не лечил, он просто был одним из необходимых лекарств.

Совет

Но невероятно важна была эта поддержка, учитывая то, что мы тогда были Украиной, и это был украинский ребенок. Помощь от Доктора Лизы пришла практически мгновенно. 

— Как в ваш анимационный фильм попали малыши, которые говорят «Спасибо, Доктор Лиза!»? Они действительно все ее знали?

— Это все ребята из воскресной школы, где учатся и мои дети. Оказалось, что они все знают, кто такая Доктор Лиза. Идея сама собой родилась: мы репетировали утренник на каникулах, рассказали детям, что делаем фильм, и вдруг спросили, может кто-то хотел бы поучаствовать.

Подняли руки все дети! Они в очередь встали, чтобы сказать слова благодарности. Там было много удивительных ребят и много удивительных «спасибо», все не поместились. Мы, может быть, сделаем потом отдельную версию со всеми. Большинство ребят уже знали о Докторе Лизе и даже сами рассказали нам, что с ней случилось.

Мы показали им еще фотографии, видео, и это было удивительно: у нас получился очень теплый и душевный разговор о Елизавете. Я не ожидала, что в фильме будет такая часть. Сначала была песня Гребенщикова «Не было такой и не будет» — она сразу заиграла у меня в голове, когда я узнала о гибели Доктора Лизы.

Очень хорошо знаю творчество группы «Аквариум», часто использую ее песни, мне Борис Борисович разрешает.

— Для этого фильма он легко дал свое добро?

— Да, он сразу написал: «Конечно, можно». В этот раз я попросила разрешение уже после того, как включила песню в фильм. Во время монтажа узнала, что они очень дружили с Доктором Лизой, и Борис Борисович к тому моменту уже отыграл концерт ее памяти.

Я уже использовала его песни ранее, когда летом готовила фильм о Елизавете Федоровне Романовой «Белый ангел», который получил много наград.

Удивительно, что и там Елизавета, и тут Елизавета… Я только сейчас это анализирую, и история княгини Романовой у меня идет в параллели с историей Глинки, потому что это два московских ангела милосердия.

Между ними разница в сто лет, но так много совпадений… Елизавета Федоровна ходила на Хитров рынок и в те места, куда никто не отваживался и ей не советовал. Елизавета Петровна делала среды на Павелецком вокзале, помогала там бездомным. Учитывая нынешнюю брезгливость людей, то, что делала Глинка, у меня вызывает большое уважение.

Одно дело, хосписы, другое — работа с алкоголиками, наркоманами, людьми, у которых язвы по всему телу… У нее не было этой брезгливости, так она любила людей. И это в наше время, когда иной милостыню подаст и идет руки мыть после этого. Так что сейчас провожу параллели между тем фильмом о Елизавете Романовой, где звучит песня «Северный цвет», и этим. Но если та идея вынашивалась около пяти лет, то этот фильм получился очень быстро, практически за неделю.

— В анимации очень важны точные и впечатляющие образы, как вы их находите?

— Я не рисую раскадровки, не делаю эскизы, черновики. У меня все в голове рождается. То, что вы видите в фильме — это ускоренная живая анимация, самое сложное, что может быть. Снималось все одним кадром, без монтажных склеек, несколько часов, а в итоге получился хронометраж 3-4 минуты. Как это рождается, мне тяжело сказать…

— Вы срисовывали Доктора Лизу с фото?

— В этот раз я рисовала с картинок в новостях, останавливала видео и рисовала. Это заняло целый день: мне нужно было «узнать» человека, понять, как он двигается, как выглядит при повороте, при разных ракурсах, фронтально, в профиль… Я отсмотрела много материала, а потом уже на основе своих зарисовок рисовала песком.

Обратите внимание

Надеюсь, сейчас мы увидим больше фильмов о ней. Я очень их жду. Может быть, откроются семейные архивы, или родители, чьим детям она помогла, опубликуют свои видеозаписи. Мне очень понравился эпизод, когда она приехала к слепоглухонемому ребенку и провела с ним шесть часов.

Ведь такой ребенок очень специфически чувствует человеческие запахи и не пойдет к кому попало! Поразительная история…

— В фильме есть целый эпизод военной работы Доктора Лизы. Почему вы решили выделить его отдельно, без музыки?

— Да, этот кусочек идет около минуты. Для меня это отдельный эпизод ее жизни. Под моей работой уже появились злые комментарии, в которых я с удивлением и непониманием читаю о том, что Елизавета якобы не была врачом, а была паллиативщиком… Для меня это шок.

Человек, который может вылечиться — это одна история, а вот человек, который уже находится на «паллиативке», очень нуждается в помощи. Для меня она была тем человеком, который закрывал больного от ангела смерти. Я наблюдала, как уходили из жизни дети: снимала фильмы из песка для онкобольных детей, чтобы собрать средства на их лечение.

Сняла около 30 таких работ и потом наблюдала за судьбой моих героев. К сожалению, большинства из них уже нет. Но я видела, как важна паллиативная медицина и для ребенка, и для родителей, которые наблюдают его последние дни. Так что я всегда очень уважала хороших врачей-паллиативщиков, среди которых Доктор Лиза была мощным примером.

Детский хоспис «Дом с маяком» в Москве, ее фонд «Справедливая помощь» — это все было для меня чем-то великим. О периоде ее военной работы я узнала совсем недавно. Совершенно не хочу трогать политику, и то, что нарисовано в фильме — это некая война, которая случилась в жизни Доктора Лизы.

Ведь в ней была не единственная война… Она для меня стала тем отважным человеком, который мог отправиться туда, где «горячо», и вывезти больных оттуда. После этих ее действий я поняла, что это великий человек, которого мы наблюдаем в наше время.

— Злые комментарии в Интернете появились сразу после крушения нашего самолета, и мы с удивлением наблюдали за тем, как одни люди изливали скорбь, а другие — желчь. Вас это поразило?

— Меня отучили читать комментарии, еще когда я участвовала в конкурсе «Украина маэ талант»: там есть негласная рекомендация не читать ничего о себе в Интернете. Так как я психолог по образованию, то позволяла себе читать комментарии, но поняла, что такое чтение пользы никому не приносит.

Поэтому и модерирую комментарии под своими работами и всегда предупреждаю об этом. Комментариев не боюсь, а вот люди начинают вступать в перепалку, и я бы очень не хотела, чтобы под трибьютом внизу была ругань.

Мои модераторы уже заблокировали несколько человек из-за комментариев: и да, нас поражало то черное, что может быть в людях… Но на самом деле, это разжигание ненависти — чья-то большая медийная работа, которая началась не сейчас.

Важно

Основное, что пишут о Докторе Лизе в гневных комментариях, — что она гражданка США и что она была паллиативным врачом. Когда люди убеждены в том, что паллиативный врач не считается врачом, меня это поражает…

— Боюсь, это потому, что у нас паллиативная медицина совершенно не развита.

— Именно так! Как раз Доктор Лиза увидела пример паллиативной медицины на Западе, получила соответствующее образование и попыталась к нам это привезти. К сожалению, в нашем сознании правильное отношение к таким больным еще не прижилось.

У нас даже над детьми, которые перенесли онкозаболевания с видимыми последствиями, издеваются в школах. Скажем, моему сыну, который наблюдает мою работу, такое непонятно. Он недоумевает, как может быть так, что ребенок перенес «химию», а над ним еще и издеваются.

А это все следствие мыслей родителей, которые пишут в Интернете, что паллиативщик — не врач. Такие невежественные мысли цепляют сильнее банальной желчи. Но будем надеяться, что кто-то продолжит дело Доктора Лизы, и невежество людей будет сглаживаться.

Мы сейчас следим за «Домом с маяком», и я по своему ребенку вижу, как отражается их работа. Он увидел пост в социальной сети, где говорится о девочке, которая передала свои денежные подарки в 200 евро детскому хоспису. После этого мой ребенок тоже захотел так поступить.

Мы с ним зашли на сайт, посмотрели, какие детки лежат в хосписе: в основном, это пациенты с искусственной вентиляцией легких. Есть даже такой мотиватор — «20 рублей – это один вдох». Мой ребенок теперь мыслит так: 20 рублей — это вдох, давай его положим в копилку.

— Ксения, слышала, что ваш фильм покажут в Москве на 40-й день после трагедии над Черным морем, это так?

— Я написала в фонд «Справедливая помощь», дала ссылку на фильм и мне ответили, попросили разрешение на трансляцию в феврале, когда будет 40 дней со дня трагедии. Разумеется, я сказала, что они полностью владеют этим материалом, что он создан для того, чтобы его увидело как можно больше людей.

— Остается пожелать вам, чтобы на творчество вдохновляли не трагедии, а счастливые события и чтобы ваши фильмы-посвящения появлялись не после ухода людей, а при их жизни.

— Да, очень хотелось бы этого, хотя у нас о людях начинают говорить после того, как они уходят. Например, я о Маркесе и его книге «Сто лет одиночества» узнала после того, как он ушел, и у нас в Евпатории нельзя было найти эту книгу, потому что весь ее тираж раскупили, как только о нем стали говорить. Это повод начать говорить о великих людях при жизни.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: