Содержание
Подводная «нереальная реальность» Дмитрия Мирошникова
Фотографии подводного мира и его обитателей всегда вызывают вдохновение и вопрос: как такое можно снимать? Об одном из самых интересных жанров фотографии мы сегодня беседуем с фотографом Дмитрием Мирошниковым.
— Дмитрий, здравствуйте! Как давно вы стали серьёзно увлекаться фотографией?
— Добрый день. Я начал снимать шесть лет назад. Но в более серьезное увлечение это превратилось четыре года назад, когда я занялся подводной фотографией.
Мир фотографии я открыл для себя на одной из поездок, так называемых дайв-сафари (в такой поездке живешь на корабле одну-две недели и каждый день погружаешься) я познакомился с известным подводным фотографом – Александром Сафоновым, призером конкурса BBC «Wildlife Photographer of the Year». Его увлечение подводной фотографией буквально «заразило» меня.
— С чем связан ваш интерес к фотографии?
— Для меня фотография — это творческий отдых, возможность развития креативности. Моя основная работа во многом связана скорее с логикой, чем с творчеством, а занятия фотографией позволяют мне более гармонично и целостно ощущать себя.
— Чем вас привлекает жанр подводной фотографии?
— Прежде всего, я очень люблю дайвинг. Это потрясающее хобби, целый мир новых ощущений и впечатлений.
Сочетать его с фотографией – особенно приятно, поскольку в одно и то же время я могу заниматься двумя хобби одновременно: а это значит, что и удовольствия – вдвое больше! Что интересно, подводная фотография – это относительно недавний жанр, который бурно развивается в последнее время – каждый год появляются новые открытия и интересные снимки. Творческая работа в этом жанре позволяет выйти на мировой уровень, показав огромной аудитории свои идеи, свое видение.
— Планируете достичь определённой цели в фотографии?
— Для меня большее удовольствие в фотографии скорее доставляет процесс, чем достижение какой-то цели. Впрочем, если быть нескромным, то мне бы хотелось победить на конкурсе BBC.
— Как Вы сами думаете, чем уникально ваше творчество?
— Я стараюсь показать то, что для себя я называю «нереальная реальность» – отображение сюрреалистичного другого мира, который находится совсем рядом с нами, но очень не похож на наш. Я очень ценю художественность снимка, цвет и композицию – ценю больше, чем документальность кадра и биологическую редкость увиденного.
— Сколько времени вы готовы посвятить созданию одной фотографии или фотоцикла?
— Я езжу нырять в среднем два-три раза в год. За одну поездку я снимаю до тысячи кадров, из них примерно 20-30 «хороших». При последующем отборе за год получается штук пять снимков конкурсного уровня.
— Как вы выбираете «объекты» съёмки?
— Это прежде всего зависит от места съемки, к примеру, на Галапагосах снимают акул-молотов, а на Филиппинах – голожаберников. Но, конечно, море – это не аквариум, и нет никаких гарантий встретить кого-то конкретного. Так что приходится быть готовым и быстро адаптироваться.
— Как вы совершенствуете свои умения в фотографии? Изучали фотографию профессионально или самостоятельно?
— В основном самостоятельно. Посещал некоторые курсы, главным образом, по Photoshop. Более важную часть моего образования составляет посещение художественных музеев классического и современного искусства: я объехал почти все европейские столицы с этой целью.
— Есть ли мастера современной и классической фотографии, на творчество которых вы ориентируетесь?
— Фотографии – Дэвид Дубиле. Живописи – Рене Магритт и Сальвадор Дали.
— Как вы считаете, для того, чтобы человек мог назвать себя фотографом — обязательно наличие специального образования и звание профессионального фотографа?
— Нет, потому что иначе фотографов дикой природы было бы всего человек 30 в мире. Основная работа фотографом ничего не означает в плане качества съемки: это всего лишь чья-то готовность платить деньги, не более того. Многие любители снимают на весьма высоком уровне, что подтверждается различными конкурсами.
— Как вы думаете, что все-таки предопределяет успех в фотографии — техника, идея или мастерство фотографа?
— Техника и мастерство — это необходимые компоненты, но недостаточные. Для успеха нужна идея.
— Как вы относитесь к постобработке фотографий?
— Нормально, если это служит целям и задачам фотографа, а не является обработкой ради обработки. К примеру, задача сделать во время постобработки хороший снимок из плохого абсолютно лишена смысла. Постобработка нужна, чтобы сделать отличный снимок из уже хорошего, уточнив замысел фотографа и исправив недостатки камеры.
— Удача имеет значение для хорошей фотографии?
— Определенно!
Об авторе:
Имя, фамилия, возраст: Дмитрий Мирошников, 33 года
Web-сайт: www.miroshnikov.me
Техника: Canon 5D Mark II, Canon EF 15mm Fisheye, Canon EF 16-35/2.8LII, Canon EF 100mm IS L Macro, Subal housing, Inon Z-240 strobes
Выставки, награды, достижения: Sony World Photography Awards 2011, shortlisted in «Nature & Wildlife», категория открытого конкурса. «Best Photographer'11», категория любителей дикой природы. «Golden Turtle'5», шорт-лист работ жанра подводной съемки и категори портрета.
Источник вдохновения: Рене Магритт
Лучший совет: «Найдите себе хорошего критика, и не полагайтесь на фотосайты»
____________________
Особенности национального производства. Дмитрий Мирошников, председатель совета директоров АО «НПК РОТЕК»
Компания «РОТЕК» – российский производитель телекоммуникационного оборудования, а также системный интегратор, специализирующийся на создании мультисервисных сетей связи, в том числе для критически важных применений. Об особенностях работы на отечественном рынке и перспективах развития компании обозревателю «Стандарта» Игорю Агапову рассказал председатель совета директоров АО «НПК РОТЕК» Дмитрий Мирошников.
— Основные сферы деятельности «РОТЕК» – разработка и производство электронного оборудования и системная интеграция. Какую роль каждое из этих направлений играет в общей структуре бизнеса компании?
— «РОТЕК» не является классическим системным интегратором, который обычно занимается созданием и поддержкой сетей под заказ.
При этом состав оборудования и конфигурация создаваемой интегратором сети определяются потребностями конкретного заказчика.
Мы работаем не так: исходим из тех продуктов, которые производим или представляем на российском рынке, и занимаемся интеграцией этих продуктов у заказчика.
У «РОТЕК» три основные направления работы. Первое и самое большое по объему – абонентские устройства для сетей телекоммуникационных операторов (ТВ-приставки, домашние роутеры).
В этом направлении в последнее время произошли существенные изменения: если раньше мы занимались преимущественно дистрибуцией оборудования Sagemcom, то теперь в основном продаем оборудование и программное обеспечение собственного производства.
Второе направление – это разработка, производство и поставка собственного оборудования и решений. Мы организуем полный цикл разработки (в том числе аппаратной части) встроенного и прикладного программного обеспечения.
Обратите внимание
И третье направление – это дистрибуция оборудования для инфраструктуры сетей связи.
Например, продукции компании Aerohive для профессиональных сетей Wi-Fi или решений для железнодорожной беспроводной связи стандарта GSM-R от компании Frequentis.
В рамках данного направления наша задача – вывести оборудование зарубежных компаний на российский рынок, организовать его техническую поддержку, а также, если необходимо, локализацию производства и техподдержки.
— Известно, что зарубежное телекоммуникационное оборудование занимает существенную долю на российском рынке. Насколько сложно российскому производителю конкурировать на внутреннем рынке с зарубежными вендорами? За счет чего это удается?
— Прежде всего я хотел бы сказать, что во многих сегментах российского рынка телекоммуникационного оборудования как раз зарубежным производителям сложно конкурировать с отечественными. Опираясь на опыт, могу пояснить ситуацию на примере компании Sagemcom.
Этот производитель является практически абсолютным лидером в своем сегменте во многих странах мира, объем поставок абонентского оборудования Sagemcom для сетей доступа в Интернет исчисляется десятками миллионов единиц ежегодно. Но продукты, которые компания прекрасно продвигает во всем мире, сложно продавать в России.
Причина проста: средний доход на одного абонента в месяц (ARPU) у оператора широкополосного доступа во Франции – более 2 тыс. рублей (€30), а в России – 350 рублей. Соответственно, устройство, которое оператор устанавливает у абонента, в Европе стоит в среднем $50‑60, а в России – $10‑15.
Поэтому западным производителям оборудования российский рынок неинтересен: он слишком маленький с точки зрения цен и маржинальности. Это одна из главных причин, почему «РОТЕК» перешел на собственные разработки.
Отмечу, что заводы, на которых производится оборудование, – одни и те же, как для российских, так и для западных вендоров, и в основном эти заводы расположены в Восточной и Юго-Восточной Азии.
Но сейчас на рынке телекоммуникационного оборудования главное не «железо», а программное обеспечение и поддержка со стороны производителей микросхем. Такая поддержка у «РОТЕК» есть. Кроме того, мы сами создаем качественное ПО, себестоимость которого ниже, чем в Китае, и существенно ниже, чем в западных странах. За счет этого мы вполне конкурентоспособны по отношению к зарубежным коллегам, в том числе на сложном операторском рынке.
— Насколько удается конкурировать с компаниями из Азии, из того же Китая?
— Вполне успешно можно конкурировать и с ними. Например, в недавнем тендере ПАО «Ростелеком», являющегося крупнейшим оператором IPTV, на поставку абонентского оборудования (set top box) победили три российские компании. Сейчас на отечественном рынке ШПД роутеры «РОТЕК» занимают более 50 % сегмента FTTB.
Важно
Да, компании из Азии также занимают существенную долю рынка, но, учитывая его низкую маржинальность, им не так просто здесь работать. Тем более что российские телекоммуникационные операторы требуют установки на оборудование очень сложного ПО, которое должно функционировать на недорогой элементной базе.
Для этого нужна квалифицированная работа программистов, и здесь мы можем выигрывать по себестоимости качественного ПО – а значит, и по цене оборудования.
— Есть ли у вашего оборудования статус отечественного? Если да, помогает ли это его продвижению на рынке? Насколько проводимая в России политика импортозамещения способствует завоеванию и удержанию внутреннего рынка местными производителями телекоммуникационного оборудования?
— Ряд наших продуктов имеет статус оборудования отечественного происхождения. В частности, статус телекоммуникационного оборудования российского происхождения (ТОРП), который присваивается Минпромторгом РФ.
Чтобы получить такой статус, потребовалось два года и существенные финансовые затраты на административные процедуры.
Если потребуется, мы получим статус ТОРП и для другого оборудования, но сейчас такой потребности нет, поскольку «РОТЕК» не работает со спецпотребителями, для которых его наличие обязательно. Мы также получили корпоративный статус отечественного оборудования в ПАО «Ростелеком».
В соответствии с действующим законодательством, это позволило нам получить во время проводимого оператором тендера преференции в цене в размере примерно 5 %. В других компаниях также применяется система корпоративных статусов отечественного производителя, и если мы видим целесообразность его получения, то делаем это.
Что касается импортозамещения в целом, единой последовательной политики в этой области в России на практике нет, несмотря на декларации. Принцип, по которому те или иные компании получают преференции при заключении госконтрактов, не всегда понятен: оборудование у одних является не более отечественным, чем у других.
Чтобы добиться реального импортозамещения в телекоммуникациях, нужно изменить подход к проведению тендеров. Сейчас в конкурсной документации практически всегда указаны технические параметры уже готового оборудования – как правило, зарубежного.
И хотя по закону нельзя прописывать в условиях конкурса название оборудования и его производителя, однако из-за указанных параметров и ограниченных сроков поставки конкурс выигрывает зарубежная компания, у которой такое оборудование уже есть. Российские производители могли бы разработать оборудование с необходимыми параметрами, но у них на это просто нет времени.
Совет
В то же время, например, во Франции иной порядок проведения тендеров в телекоммуникационной отрасли. Там объявляется, что в рамках тендера будет закупаться оборудование с указанными параметрами, и любые производители могут подавать заявление на участие.
После этого победителю предоставляется время (до года) на создание оборудования, которое он затем будет поставлять в течение двух-трех лет. Я уверен, что при таком подходе многие российские производители будут в большинстве конкурсов опережать зарубежных конкурентов.
Это связано с тем, что российские производители хорошо знают особенности рынка, требования операторов и, главное, готовы вкладывать деньги в разработку оборудования, соответствующего этим требованиям. В то же время зарубежные компании вряд ли будут финансировать разработки специально для российского рынка, который для них не приоритетен, – они предложат то, что у них уже есть.
Если применить правильный подход к тендерам – я уверен, что большинство оборудования в российских сетях связи будет отечественным, так же как в США оно – американское. Нужно только при проведении тендера дать российским компаниям время на разработку и производство.
— В каких крупных телекоммуникационных проектах «РОТЕК» участвовал в последнее время?
— Что касается операторского оборудования, мы работаем с пятеркой крупнейших телеком-компаний – с «Ростелекомом», «ЭР-Телеком Холдингом», «ВымпелКомом», «Мобильными ТелеСистемами» (и их дочерним ПАО «Московская городская телефонная сеть»), «МегаФоном». Кроме того, нашими клиентами являются растущие и региональные операторы – »ТрансТелеКом», «АКАДО», «Таттелеком» и другие. Конечно, в этом сегменте нам есть куда развиваться, потому что пока мы производим не все виды оборудования.
Также «РОТЕК» выполнил ряд интересных проектов в области энергетики. Ключевым элементом в них является универсальный контроллер собственной разработки.
Например, в Москве реализован проект по созданию системы автоматизированного учета потребления тепловой энергии.
Речь идет об учете потребления тепловой энергии в расчете на дом: городские власти заинтересованы в верификации данных теплоснабжающих компаний.
В сфере дистрибуции и сетевой интеграции мы реализовали интересный проект для ОАО «Российские железные дороги» (РЖД), участвуя в создании систем технологической беспроводной связи GSM-R.
Обратите внимание
В частности, такой проект реализован в Сочи и в Адлере к зимним Олимпийским играм 2014 года: мы поставили и инсталлировали оборудование для системы диспетчерской связи и обеспечили его техническую поддержку.
Аналогичную работу «РОТЕК» проделал на участке железной дороги между Санкт-Петербургом и Финляндией, а также на Московском центральном кольце (МЦК).
Активное участие мы приняли в проекте по устранению цифрового неравенства, который реализует «Ростелеком», устанавливая в малых населенных пунктах точки доступа Wi‑Fi, подключенные к волоконно-оптическим линиям связи.
В рамках проекта «РОТЕК» производит климатические вандалозащищенные шкафы с терминальным оборудованием связи и другое оборудование для точек доступа Wi-Fi. Более половины такого оборудования – нашего производства. Этот проект, кстати, – хороший пример практического импортозамещения.
Когда несколько лет назад мы начинали участвовать в этой работе, то выступали в качестве поставщиков готовых решений. Теперь же 70 % оборудования мы производим сами.
Это стало возможным благодаря тому, что проект длительный, и у нас было время разработать для него решения и организовать выпуск оборудования, которое оказалось надежнее, дешевле и технологичнее зарубежного.
— Каковы основные направления дальнейшего развития «РОТЕК»?
— Прежде всего, мы будем продолжать развивать три основные направления работы, о которых я говорил выше. В сегменте абонентских устройств, для которых мы сами создаем ПО, у нас есть предложения о поставках в другие страны. Также будем расширять перечень производимого оборудования – например, для сетей GPON.
Сейчас происходит смена поколений абонентских устройств: если раньше мы производили однодиапазонные роутеры Wi-Fi с пропускной способностью 100 Мбит/с, то сейчас освоили выпуск роутеров нового поколения, работающих в двух частотных диапазонах 2,4 МГц и 5 МГц с поддержкой Fast Ethernet, а в ближайшей перспективе обеспечим гигабитные скорости.
Еще одно перспективное для нас направление в этом сегменте – так называемый Smart Wi-Fi. Эта технология призвана гарантировать покрытие домохозяйства, независимо от конфигурации помещения и влияний соседских роутеров.
Эта функция, также известная как mesh Wi-Fi, или «бесшовный роуминг», реализуется путем установки специального программного модуля для роутеров и оснащения помещений дополнительными приемопередатчиками (повторителями).
Что касается сетевого оборудования, мы будем расширять присутствие «РОТЕК» в сегменте средних и малых предприятий, поставляя для них системы профессионального Wi-Fi производства Aerohive.
Важно
Сейчас доля этой компании на мировом рынке растет опережающими темпами, а в России она пока представлена незначительно.
В то же время оборудование Aerohive создано на основе самых современных технологий, поэтому мы видим его большой потенциал.
Кроме того, «РОТЕК» планирует расширить присутствие на рынке технологической связи для железных дорог: будем предлагать продукты собственной разработки и локализованные разработки наших зарубежных партнеров.
В области решений для «умного» города и ЖКХ мы также намерены расширять работу – не только за счет увеличения поставки систем сбора данных на базе нашего универсального контроллера, но и за счет собственных приборов учета. В сфере Интернета вещей мы будем разрабатывать решения, поддерживающие технологию LoRa, включая сенсоры, устройства передачи данных и ПО.
В перспективе займемся решениями для Интернета вещей в сетях пятого поколения (5G) на базе стандарта NB-IoT. Продолжим работу и в сегменте профессиональной подвижной радиосвязи стандарта DMR.
Архив Game.EXE — В центре / Пресса и игропром — Правила игры
Game.EXE №5(130)’2006 / В центре
Собрать за одним столом первых лиц российского издательского бомонда?.. В первую секунду эта мысль показалась дикой. День таких людей, как Юрий «1С:Мультимедиа» Мирошников, расписан с точностью до получаса.
За неделю до этого дня! Что может заставить наших публикаторов изменить кабинетному уюту с жестковатым, хоть и бежевой кожи, редакционным стулом за «круглым столом» и разосланными заранее неудобными вопросами? Ни-че-го.
Тем не менее мы, нацепив на себя вовсе несвойственное нам обаяние и напор ракетонесущего крейсера «Неутомимый», все туже затягивали морские узлы предварительных договоренностей — и они сдались.
Совет
Выскользнуть удалось лишь Дмитрию «Акелла» Архипову — увы, девелоперская конференция в Сан-Хосе ждать не будет! Пропал без вести на совете директоров Александр «Бука» Михайлов. Впрочем, оба босса прислали полномочных представителей. Таким образом, кворум собран, можно начинать.
Ирина СЕМЕНОВА, «Акелла», директор по маркетингу и рекламе.
Алексей ГОРЕЛОВ, «Руссобит-M», директор по маркетингу.
Дмитрий ДЕМЕНЧУК, «ИДДК», руководитель отдела игр.
Илья MAМОНТОВ, «Нивал», директор по изданию в СНГ.
Юрий MИРОШНИКОВ, «1С», руководитель направления игровых и мультимедийных продуктов.
Максим МИХАЛЕВ, «Бука», директор по маркетингу.
Заочно (спасительная электронная почта, мы любим тебя) в «круглом столе» участвовали Сергей ГРУШКО, GSC World Publishing, начальник отдела продаж, и Олег ЯВОРСКИЙ, GSC Game World, старший PR-менеджер.
.EXE: Важна ли для вас независимость прессы? До какого уровня вы готовы терпеть эту «независимость»? К примеру, пресса заслуженно «убила» игру, в которую вы вложили уйму денег и времени.
Вы эту прессу а) продолжаете уважать? о) она становится для вас смертельным врагом? в) вы плевать хотели на этих писак с их гребаными оценками, потому что игра все равно улетает в продаже? Перестанете ли вы давать рекламу в несервильный журнал, как это, к примеру, сделало издательство «Руссобит-М», с некоторого момента не знающее о существовании Game.EXE?
Максим МИХАЛЕВ: Независимость — понятие растяжимое. Насколько я знаю, ни один из наших игровых журналов не принадлежит игроиздательствам, так что действительно о полной зависимости говорить не приходится. Журналы не только публикуют рекламу, они зарабатывают, продавая свой тираж, что позволяет им сохранять независимость.
Поэтому более всего независимость определяется политикой самого издания: если редакция считает, что можно идти на поводу у рекламодателя и читатели это нормально воспримут, будут по-прежнему приобретать журнал, несмотря на «купленные» или, если угодно, «заказные» материалы, — кто же ей помешает?..
Нам, обычному рекламодателю, интересно получить доступ к максимальному количеству людей, представляющих нашу целевую аудиторию. И чем это количество больше, тем интереснее нам работать с изданием. К примеру, читателей Game.
EXE мы считаем хардкорными, очень опытными игроками, которых на мякине не проведешь, дешевыми рекламными трюками не проймешь, поэтому «Бука» не дает сюда рекламу потенциальных не-ЕХЕ-проектов. Вообще же, наши отношения с журналами строятся по принципу «лучше никакого текста, чем негативный».
Отрицательный материал, а рядом рекламный модуль, — таких ситуаций стараемся избегать. Лучше так: негативная рецензия, но нет рекламы; или рекламный модуль, но нет отрицательного текста. Это наша политика.
Ирина СЕМЕНОВА: Вспомнилась шутка: пресса у нас независимая, потому что от нее ничего не зависит. И в самом деле, игровые журналы уже не оказывают серьезного влияния на продажи игр, а еще через полгода-год, когда начнется широкомасштабная реклама на ТВ, профильная пресса окончательно потеряет свое влияние.
Игропром становится частью индустрии развлечений, та же участь ждет и журналы. Возможно, раньше пресса могла претендовать на роль посредника между покупателем и издателем, но сегодня это не так. Журналы — это развлекательное чтиво; и те журналы, которые смогут ярче, интереснее подавать тексты, доставать эксклюзивы — будут впереди…
Обратите внимание
Разумеется, у каждого издания своя редакционная политика. Поэтому степень своей «независимости» определяет само издание. Вы занимаетесь своим делом — готовите интересное чтиво, а мы производим и издаем игры, даем рекламу и предоставляем вам информацию для создания чтива.
Но это дело каждого издателя — решать, насколько широко и глубоко показывать свои игры тому или иному журналу.
.EXE: Независимость — это в первую очередь объективность. А ваша позиция предполагает «полное взаимопонимание» между журналом и издателем: «Вы нам — мы вам; вы нам делаете информационно — а мы вам делаем красиво, гламурно, нежно». Издателям действительно нужна ТАКАЯ пресса?
Ирина СЕМЕНОВА: Вы удивляетесь тому, что издатели хотят максимально положительных рецензий на свои продукты? Кроме того, если вспомнить о локализациях, каждый российский издатель находится в условиях договора со своими международными партнерами.
И если мы не сможем отчитаться о грамотной и широкой PR-работе над проектами западного издателя, трудно надеяться на продолжение сотрудничества в дальнейшем. Наконец, я считаю, что «объективной прессы» не существует. Когда-то я работала в журналистике, и мне хорошо знакома ваша кухня.
Если ты не зависишь от рекламодателя — значит, зависишь от редактора. Или от владельца издательского дома. И так далее.
Илья MAМОНТОВ: У меня есть ощущение, что мы запутались с терминами. Финансовой зависимости журналов от издателей нет; варианты «напишите про нас хорошо, иначе мы снимем рекламу» рассматривать не будем, потому что это откровенный шантаж.
Является ли независимость синонимом объективности? Объективность — это понятие очень… («субъективное!» — реплика кого-то из участников «круглого стола». — .ЕХЕ). По большому счету, все, что требуется от журнального текста, — это профессиональная оценка.
Вот это, на мой взгляд, синоним объективности. Грубо говоря, если у вас выходит БЮДЖЕТНАЯ игра и всем ясно, что она нацелена на определенную аудиторию, не надо сравнивать ее с Half-Life 2 и говорить, что всё плохо.
Надо вполне четко понимать, что ее сделали за такое-то время, за такие-то деньги и для такой-то аудитории.
.EXE: А если при этом издатель позиционирует ее как «Half-Life 2-киллер»? Если «Ночной дозор» вполне серьезно называется в пресс-релизах «лучшей российской РПГ 2005 года» — как к этому относиться?
Илья МАМОНТОВ: Относиться к этому вы можете так, как считаете нужным. «Ночной дозор» — игра по кинолицензии, сделанная с жестким ограничением по срокам, что определяет некие границы, в которые, хочешь ты этого или нет, надо вписываться…
.EXE: Все так. Но ведь мы с вами играем по определенным правилам, и если ни одна из сторон эти правила не соблюдает, получается анархия. Если вы четко говорите, извините, это бюджетная игра, она никакая НЕ лучшая РПГ России 2005 года, то все нормально, пресса разумна, она все поймет. Но ведь этого нет. Это не артикулируется…
Юрий МИРОШНИКОВ: Все объясняется очень просто. Дело в том, что до 1998 года в России существовало несколько ценовых ниш, примерно как сейчас в Западной Европе или Америке, где у журналов не возникает вопросов, почему одна игра стоит $60, а другая — 20.
Важно
Совершенно очевидно, что любое серьезное издание опубликует рецензию на игру за $20 где-нибудь на последних полосах. У нас же Quake 4 и любая российская разработка по кинолицензии, сделанная быстро и дешево, будут стоить одинаково.
Разносить эти игры можно только брэндами, но наши издатели пока не решаются на такой шаг…
Возвращаясь к вопросу о независимости прессы и о том, насколько она важна для издателей. Для меня абсолютно безразлична независимость или зависимость прессы, поскольку пресса как таковая и компания, где я работаю, занимаются абсолютно разными видами деятельности, разным бизнесом.
И если прессе важно быть независимой — чтобы самореализовываться или больше зарабатывать (в зависимости от того, какая цель стоит перед руководителями журнального бизнеса), — то это действительно дело конкретных работников, совершенно не хочется в это вникать.
Тем более что совершенно непонятно, как ход моего бизнеса может быть связан с этой зависимостью или независимостью.
Игровая критика отличается от кинокритики, критики литературной, музыкальной, театральной и т.д. только объектом приложения творческих сил.
Но критика всегда была и остается лишь попутчиком, то есть для меня подчиненность критики собственно кино-, театральному, игровому производству очевидна.
И то, что количество мест в театрах и продаваемых на них билетов очевидно больше, чем тираж двух или трех специализированных театральных изданий, — тоже очевидно. Поэтому корреляции между течением издательского бизнеса и независимостью прессы я лично не вижу.
К критике отношение, пожалуй, как у всех: если критикуют злобно — наступает реакция отторжения и озлобления, и это абсолютно естественно. Товарищ Маяковский бил критикам морду, но вряд ли имел что-то против независимости прессы, просто пользовался хорошей физической формой. В общем, о моей точки зрения, вопрос надуманный.
Дмитрий ДЕМЕНЧУК: Если издание «убило», даже заслуженно, игру при том, что я стоял и смотрел на убийство с заклеенным ртом, у меня останется ощущение несправедливости.
Совет
Я ведь имею право верить, в то, что мог бы изменить ситуацию, имея возможность как-то прокомментировать выводы прессы (пусть даже этой вере не суждено было сбыться, не важно). По факту единственного убийства я не склонен пересматривать вопрос уважения-неуважения.
Я пожму плечами и посетую на несовершенство мира. По факту неоднократных убийств — задумаюсь. Перестанем ли давать рекламу? Нет.
Если речь идет об обычной журнальной рекламе, мы даем ее (или не даем) исходя из тиражей и аудитории, а ее процентный объем в общих рекламных затратах обосновывается степенью влияния такой рекламы.
По опросам, проведенным среди игроков, журналы находятся на третьем месте по степени влияния на решение о покупке — соответственно должны распределяться и затраты. На первом месте, как известно, советы друзей; и я хотел бы, чтобы эти «друзья» советовали то, что советуют «друзьям» журналы. Мне кажется, журналам в этом направлении и надо работать, мне кажется, именно организация надежной обратной связи и есть путь в этом направлении.
Сергей ГРУШКО:
команда профессионалов с опытом автоматизации и внедрения проектов национального масштаба
Родился в 1970 году в г. Москве. Окончил Московский государственный институт электроники и математики по специальности «Инженер-математик».
С 1994 года работает в ИТ-компаниях на руководящих позициях, связанных с развитием и продвижением банковских информационных технологий в российские банки.
В 1999 году пришел в компанию BSS и проработал в ней до августа 2011 года, где занимал должность коммерческого директора и пост в совете директоров. Является признанным авторитетом в области систем дистанционного банковского обслуживания.
Автор множества тематических публикаций по теме ДБО. Основатель компании iCAM Group (www.icamgroup.ru).
Родился в 1979 году в г. Краснодар. Окончил с отличием Московский Физико-Технический Институт. В 2007 году защитил кандидатскую диссертацию по теме экономической эффективности систем ДБО.
С 2002 года занимается системами ДБО, начав свою карьеру в компании BSS. Под его руководством была создана система «ДБО BS-Client. Частный Клиент», которая широко известна в банковских кругах и эксплуатируется в десятках российских банков.
С 2009 по август 2011 года занимал должность Директора департамента фронт-офисных решений и руководил проектом внедрения ДБО «CORREQTS» для корпоративных клиентов в ЗАО «Сбербанк России» под брендом «Сбербанк Бизнес Онл@йн».
Автор множества тематических публикаций по теме ДБО.
Обратите внимание
Родился в 1977 году в Твери. Окончил Тверской государственный технический университет.
В 2000 году начал карьеру в Управлении Федерального казначейства по Тверской области. С 2002 года возглавлял направления разработок систем защищенного документооборота в компаниях Бюджетные Финансовые Технологии (БФТ) и Организационно-Технологические Решения (ОТР) на проектах, связанных с автоматизацией общественных финансов.
В 2005 году являлся главным конструктором системы электронного документооборота Федерального казначейства, которая эксплуатировалась на 75 тысячах рабочих мест во всех субъектах Российской Федерации.
С 2007 возглавлял тверской Центр разработки компании Ред-софт, где принимал непосредственное участие в создании Автоматизированной системы Федеральной службы судебных приставов. Основатель компании Custom Software.
Родился в 1973 году в Москве. Окончил Московскую государственную академию приборостроения и информатики по специальности «Инженер-системотехник».
С 2000 по 2013 год работал в компании BSS, где прошел путь от специалиста до исполнительного директора компании. На протяжении последнего десятилетия курировал широкий спектр производственных вопросов, связанных с разработкой и развитием продуктов в области ДБО.
Обладает огромным практическим опытом управления проектами, процессам внедрения, сервисного обслуживания программных продуктов и решений в рамках договорных обязательств перед клиентами. Кроме организации процесса производства, активно принимал участие в самых сложных и масштабных проектах компании.
В частности, курировал реализацию проектов для Сбербанка, ВТБ, НОМОС-банка, СКБ, Юникредит и других банков уровня ТОП-100.
Важно
Родился в 1983 году в Московской области. Окончил физический факультет Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова по специальности фундаментальная радиофизика.
Карьеру в банковской сфере начал в 2006 году с продвижения продуктов и услуг в области устройств самообслуживания. С 2007 года занимался развитием продаж систем ДБО, проработав в компании BSS четыре года.
В 2011 году возглавил направление по работе с кредитными и финансовыми учреждениями у крупнейшего российского разработчика систем защиты безопасности, компании Аладдин Р.Д.
С 2012 года присоединился к команде iSimpleLab и отвечает за взаимоотношения с существующими и потенциальными клиентами, а также за развитие бизнеса с партнерами.
