Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Съемочная площадка. «Авиатриссы Первой мировой»

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Весной этого года «ТВ Студия Август» при поддержке Министерства культуры приступила к съемкам документального проекта «Авиатриссы Первой мировой». Фильм будет посвящен первым женщинам в истории русской авиации. О том, чем интересен новый проект, расскажут режиссер Сергей Головецкий и продюсер Анна Коряковцева.

 Анна, Сергей, добрый день! Расскажите, пожалуйста, подробнее про идею проекта «Авиатриссы Первой мировой».

— Анна Коряковцева: идея проекта зародилась уже давно. Ещё 2 года назад автор сценария «Авиатрисс» Татьяна Басова поделилась со мной этим замыслом. Уже на тот момент я могла оценить, что такой фильм будет интересен зрителю.

Одним из направлений работы нашей компании является военно-историческая тематика. В числе проектов «ТВ Студии Август» — многосерийный документальный фильм «Прекрасный ПолК», посвященный женщинам-участницам Великой Отечественной войны.

Фильм «Авиатриссы Первой мировой» посвящен первым российским женщинам в авиации. Эти проекты созвучны. Я увидела в сценарии большой художественный потенциал, а поскольку у меня уже был опыт работы с подобным материалом, я, не задумываясь, взялась за него.

Сванские башни

Обратите внимание

Мы долго искали финансирование. И, наконец, получили грант Министерства культуры и очень благодарны за возможность сделать это кино.

— В названии Вашего проекта есть несколько составляющих элементов: авиация, женщина, Первая мировая война. Скажите, что для вас, как для авторов, является приоритетным в развитии темы фильма? Что же всё-таки на первом месте: самолет или женщина?

Сергей Головецкий: для меня основным интересом представляется, конечно же, женщина. Этот фильм – своеобразный гимн женщинам. В процессе размышления над картиной это стало очевидно. Важен контекст, в котором раскрывается образ.

Что вынуждало молодых, красивых, образованных женщин, принадлежащих к высшим слоям общества, взмывать в небо, каждый раз рискуя жизнью? А ведь это было элитарное удовольствие, это была роскошь. Женщина – загадка.

В этом фильме мне было важно проследить мотивы, которые толкали первых авиатрисс в небо. Важно понять, чем был для них самолет. Метафорой свободы? Вызовом обществу? Технология меня здесь интересует меньше. Можно было бы снять кино про технические характеристики первых самолетов.

Но сама эпоха олицетворяет дух аристократизма, в противовес технократизму, которым и без того пропитана современность.

— Чем с продюсерской точки зрения интересен проект?

Анна Коряковцева: для «ТВ Студии Август» образ женщины является своего рода «фирменным» интересом. Наш проект «Прекрасный ПолК» насчитывает 7 фильмов-историй, посвященных участницам войны. Что касается «Авиатрисс Первой мировой» – это кино лирическое, в нём преобладает ностальгическая интонация. Здесь факты уступают место эмоции.

Мы хотели бы передать то волнение, которое возникает при просмотре старых фотографий эпохи Первой мировой войны. При этом невероятно интересно рассматривать такие альбомы, за каждой фигурой, за каждым лицом скрывается целая история. В художественном отношении наш фильм своего рода эксперимент, совмещение форматов.

Реальные исторические лица, наши авиатриссы, помещены в пространство художественных образов.

— Расскажите, чем Вас привлекла эпоха, о которой рассказывается в фильме?

Важно

Сергей Головецкий: это время – последний отблеск элегантной эпохи в России. Время романтики, а не прагматики, которая пришла ей на смену. Атмосфера Серебряного века непосредственно влияла на людей, на их  самосознание.

Это время очень быстро проскочило, были буквально считанные годы этого явления. Почему для нас это важный исторический момент? Женщина себя проявила, ничего не утратив.

В её поступках была великая дерзость, однако, женщина оставалась женщиной.

— Какими были женщины, про которых рассказывается в Вашем фильме? Есть что-то, что их объединяло?

Сергей Головецкий: главное, что поразило меня в героинях этой истории – удивительный внутренний стержень, и в то же время гармоничность. Никто толком не знал, что такое самолет. Но женщины шли на риск, поднимались в небо. Разбивались. Но это неиссякаемое любопытство, которое толкало их иногда на смерть, меня, как автора потрясло.

Это любопытство сродни любопытству Евы, оно необъяснимо и этим завораживает. Авиация в то время – это риск, вызов, но это и роскошь, красота. Одной из ярких представительниц такого типа женственности была Вера Холодная, звезда немного кино. Она сочетала в себе тайну и энергию.

Женщины той эпохи имели отпечаток вечной женственности, искомой художниками всех веков.

— Ваш документальный фильм посвящен военному времени – Первой мировой войне. В проекте как-то акцентируется тема патриотизма?

Сергей Головецкий: гражданские качества женщин, о которых мы ведем разговор, – отдельный смысловой план фильма. Они были и женами, и матерями, любимыми и любящими. Однако это не останавливало их, не ограничивало. Авиация влекла этих женщин больше, чем тихая спокойная жизнь.

— Скажите, в какой степени Ваш фильм можно назвать историческим?

Сергей Головецкий: конечно, фильм нельзя назвать историко-архивной работой. Я бы сказал, что это фильм-эссе, размышление над красотой ушедшей эпохи, попытка схватить какой-то важный момент времени и отдать ему почтение. В проекте много субъективного.

Анна Коряковцева: фильм скорее лирическое высказывание об эпохе, чем историческое исследование. Это анализ времени, в котором жили потрясающие люди и происходили судьбоносные события.

— Расскажите про поиски материалов к проекту. К работе над проектом привлекались специалисты?

Совет

Сергей Головецкий: на съемках фильма в Петербурге нам удалось встретиться и побеседовать с потрясающими специалистами, страстно увлеченными людьми.

Это и научный сотрудник музея гражданской авиации Георгий Владимирович Галли, и писатель Геннадий Трофимович Черненко, историк авиации Владимир Васильевич Король, Вера Александровна Ефимова, писательница, автор книги об авиатриссе Шаховской.

Все, кто занимается данным вопросом, представляют очень узкий круг энтузиастов, которые одержимы историей ранней авиации также, как и первые авиатриссы были одержимы небом.

— Скажите, были ли сделаны какие-то открытия в процессе съемок?

Сергей Головецкий: открытие – это то, на что можно навести камеру. Мы постарались высказаться по поводу времени, по поводу человеческих судеб. А открытия – и исторические и художественные – надеюсь, сделает зритель  нашего фильма.

Интервью провела Ольга Лосева.

Пресс-центр  Ассоциации документального кино СК РФ 

Первые русские авиатрисcы. блог «авиаторы и их друзья» — все новости (вчера, сегодня, сейчас) от 123ru.net

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Авиатриссы — так называли женщин-пилотов в царской России. Их было немало — храбрых и настойчивых женщин, покорявших небо России наравне с мужчинами-пилотами. К примеру, уже к концу 1911 года 20% учеников лётных школ были женщинами.

Увы, сегодня имена многих из них практически забыты. С приходом большевиков происхождение и биографии многих, особенно женщин-пилотов царской России — первых авиатрисс России, — совершенно не отвечали пропагандистским требованиям новой власти.

Кем же были эти замечательные женщины?

ПЕРВАЯ РУССКАЯ ЖЕНЩИНА-АВИАТОР – Домникия Иларионовна Кузнецова-Новолейник.


Жена инженера Павла Андриановича Кузнецова (1875–1963), пилота-авиатора № 4 России, ставшего впоследствии лётным инструктором.

Домникия Иларионовна целиком разделяла увлечение мужа авиацией: принимала участие в подготовке его лекций по навыкам пилотирования, по воздухоплаванию, была прекрасно знакома с техническим обеспечением полётов. К сожалению, знания по пилотированию оставались для Домникии Иларионовны только теоретическими.

В распоряжении супругов был лишь одноместный аппарат, что лишало инженера Кузнецова обучить жену лётной практике.

И всё-таки в мае 1911 года во время Второй международной авиационной недели в Санкт-Петербурге Домникия Иларионовна попыталась самостоятельно подняться в воздух на их «Блерио-ХI» (на последним фото — супруги возле этого аэроплана перед началом лекции в Смоленске).

Но Домникия Иларионовна не смогла удержать в равновесии оторвавшийся от земли аэроплан и, перевернувшись, он рухнул на землю. К счастью, сама Кузнецова серьёзно не пострадала, но больше желания летать у неё не возникало. И тем не менее, петербургский журнал «Вестник воздухоплавания» (№9 за 1911 г.) назовёт Домникию Иларионовну Кузнецову-Новолейник «первой русской женщиной-авиатором».

АВИАТРИССА № 1 царской России — Зверева Лидия Виссарионовна (1890 год – 15.05.1916 год).


Дочь боевого генерал-майора, героя Балканской войны 1877-1878 годов Виссариона Лебедева, жена лётчика Владимира Викторовича Слюсаренко.


Лидия Зверева — выпускница Белостокского института благородных девиц. 25 июня 1911 года она поступает в только что открывшуюся авиационную школу «Гамаюн» Первого российского товарищества воздухоплавания в числе трёх первых учеников (двое других были мужчинами).

Из дневников Зверевой: «Школу пилотов я окончила для того, чтобы полностью посвятить себя авиации. Думаю начать, как и большинство моих коллег, с показательных полётов, затем займусь инструкторской работой и, наконец, буду, обязательно строить и испытывать аэропланы».

10 (23 августа по новому стилю) 1911 года получила диплом авиатора № 31, став первой русской женщиной-авиатором.


Лидия Виссарионовна много выступала с показательными полётами. Зверева была пилотом, как говорится, от Бога. Она, первой из женщин, выполнила мёртвую петлю Нестерова, штопор Арцеулова, пикирование с выключенным мотором. И хотя несколько раз попадала в серьезные авиааварии, но отделывалась только царапинами и ушибами.

Её бесстрашием восхищались мужчины-авиаторы. Известный летчик Константин Арцеулов, учившийся вместе с ней в авиашколе, впоследствии вспоминал: «Зверева летала смело и решительно, я помню, как все обращали внимание на её мастерские полёты, в том числе и высотные. А ведь в то время не все рисковали подниматься на большую высоту».


«Лидия среди зрителей у аэроплана.»

«Лидия у первого серийного самолета «Россия-А» авиационного завода «Первое Российское товарищество воздухоплавания Щетинина и К°».( фото 1910 г.)»


«В.В. Слюсаренко и Лидия Зверева.»


«На фото под № 21 — госпожа Зверева Л.В.»


«Стоят: г-жа Зверева (пассажирка при первом полете Слюсаренко)…»


«Лидия Зверева среди членов «Петербургского товарищества авиаторов».


«Евсюков П.В., Зверева Л.В., Слюсаренко В.В., Шиманский К.Н.»


«Лидия Зверева перед полетом на биплане «Фарман IV»


«Лидия Зверева с курсантами и инструкторами авиашколы на аэродроме в Гатчине.»


«Лидия Зверева с курсантами и инструкторами авиашколы на аэродроме в Гатчине.»


«Лидия Зверева с курсантами и инструкторами авиашколы на аэродроме в Гатчине.»


«Лидия Зверева у аппарата «Фарман IV».


В 1913 году сбывается её мечта об инструкторской работе: вместе с мужем в апреле 1913 года она открывает в Риге авиашколу и авиационные мастерские. В эти же годы Лидия Зверева начинает свою работу, как конструктор новых самолётов и как испытатель, в том числе, и скоростных истребителей.

Обратите внимание

С началом 1-й Мировой войны мастерские Слюсаренко и Зверевой были перебазированы в Петроград и действовали как небольшой завод — «Авиационная фабрика Слюсаренко». До мая 1916-го года предприятие выпустило для фронта около восьмидесяти боевых машин — «Фарманов», «Ньюпоров» и «Моранов», в модели которых было внесено много технических новшеств.

Лидия Виссарионовна Зверева скоропостижно скончалась в Петрограде 15 мая 1916 года от брюшного тифа в возрасте 26 лет. Во время похорон первой русской женщины-авиатора над кладбищем кружили аэропланы с Комендантского аэродрома.
История стремительной смерти авиатриссы вызвала подозрение у её мужа, Владимира Викторовича Слюсаренко.

Тем более, что после смерти Лидии Зверевой бесследно исчезли чертежи новых самолётов, над которыми работала его жена. Слюсаренко был убежден, что Лидия была убита агентами германской разведки, хотевшими, во что бы то ни стало уничтожить талантливую молодую женщину-авиаконструктора.

Но власти не придали значения ряду странных обстоятельств смерти Лидии Виссарионовны Зверевой и признали её смерть естественной.

https://www.liveinternet.ru…

Краснодарские авиатриссы

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Личный проект российского министра обороны Сергея Шойгу — набор девушек-пилотов в Краснодарское высшее военное авиаучилище — претворяется в жизнь. В этом году уже второй набор девчонок.

Приемную комиссию буквально забросали заявлениями — несколько сотен старшеклассниц вдруг разом захотели стать боевыми пилотессами. Однако сквозь горнило жесткого профотбора прошли лишь 15 девчат, которых объединяет одно — они «болеют» небом.

«Армейский стандарт» вместе с членами Общественного совета при Минобороны РФ посетил летную обитель, где воспитываются будущие властительницы небес.

Отбор в три ступени — не помеха

В новой «женской эскадрилье» представительницы разных регионов России: Ростов, Екатеринбург, Москва, Ленинградская область, Краснодарский край и даже Бурятия. Еще вчера эти 15 вчерашних школьниц слушали последний звонок, а сегодня уже облачены в темно-синюю летную форму с погонами цвета неба.

— Для наших будущих летчиц с самого начала пришлось устраивать беспрецедентный отбор, — рассказывает исполняющий обязанности начальника летного училища Олег Бучельников. — Вместо одноступенчатого профотбора, как это принято в других вузах, мы проводим отбор в три ступени. Таким образом, у нас действительно те, кто откровенно рвется в небо.

Теперь в Краснодарском высшем военном летном училище имени Серова покорять небо будет целая женская эскадрилья из 31 будущей летчицы. Примечательно, что восемь из них получили возможность стать будущей грозой небес лишь со второй попытки.

Первый курс традиционно — общеобразовательный. Второй уже сдобрен военными и техническими дисциплинами — аэродинамика, тактика, радиоэлектроника, эксплуатация боевых самолетов и многие другие. Самое «топовое» для будущих летчиц — авиатренажер в обличии знаменитого учебно-боевого Як-130. У этой серебристой «летающей парты» всегда аншлаг.

У них все как у парней — нетерпеливое переминание с ноги на ногу, заглядывание через плечо впереди стоящего товарища в надежде увидеть, курсант закончил и, наконец, покидает кабину — «Следующий!» И горящие жаждой полета глаза, обрамленные пушистыми девичьими ресницами, жадно всматриваются в панорамный монитор тренажера.

Грезы о работе боевой

Особнячком держится курсантка, чьи небесно-голубые погоны украшают лычки сержанта. Перехватив мой взгляд, она сразу парирует мой вопрос:

— Я командир своей группы, а потому — уже старший сержант.

Оказывается, Екатерина с удивительно летчицкой фамилией Пчела по местным меркам вполне себе ветеран — за ее хрупкими плечиками уже 50 часов налета на настоящих самолетах.

— После школы я поступила в Южно-Уральский госуниверситет на аэрокосмический факультет, — говорит Екатерина. — Отучилась успешно, но быстро поняла — «гражданка» (гражданская авиация. — Авт.) это не мое. Я хочу летать на боевых самолетах.

Кумиры Екатерины — знаменитые «Ночные ведьмы». Так звали легендарных летчиц, которые в Великую Отечественную ночью на перкалевых По-2 засыпали позиции немцев бомбами. Тоже мечтает быть летчицей-штурмовиком. «Но если не «выгорит» — пойду в дальнюю авиацию», — говорит Екатерина.

— У меня папа — командир дивизии «дальников» в Энгельсе, потому я не прочь сесть за штурвал огромных Ту, — делится сокровенным Екатерина. — И это тоже моя мечта — покорять высоты вместе с папой — он в правом кресле, а я — в левом.

Важно

Юная пилотесса всерьез интересуется боевой работой. Так, она старается не пропускать ни одной новости из Сирии.

— Горжусь тем, как «работают» там наши ребята из ВКС. Это настоящие герои, на которых нужно ровняться, — замечает Екатерина.

А рядом стоящую девушку, украшенную озорными веснушками, знает почти вся Пермь. Еще на старте летной карьеры судьба приготовила Анне Щербаковой испытание — всего один балл, который она недобрала в прошлом году, едва не оставил ее за бортом мечты о небе и серебристых крыльях.

— Но я не стала мириться — сразу стала писать в приемную комиссию с просьбой зачислить меня в ряды курсантов ВКС.

Вновь подняли личное дело, взглянули на результаты, еще раз убедились, девушка достойна быть летчицей. На пути к небу мешал только один злосчастный балл… Все-таки случайность, подумали в Минобороны, и дали рыжеволосой девчушке, что так упорно рвется в небо, долгожданный «зеленый свет». Так Анна Щербакова стала 16-й курсанткой первого в истории современной России набора летчиц.

— У меня военная семья: отец офицер в отставке и брат-ракетчик. Поэтому я с самого детства знала, что я хочу быть военной. А почему именно летчицей, а не связисткой или даже десантницей? Я живу в Перми рядом с авиабазой, над которой постоянно летают самолеты. Поэтому я с детства была влюблена в небо.

Теперь, постигая летное мастерство, Анна все сильнее мечтает сесть не за штурвал военно-транспортного Ил или Ан, а занять место в кабине фронтового бомбардировщика.

— Для меня сейчас главное — совершить свой первый настоящий полет. Дальше буду оттачивать свои летные навыки, стану лучшей, и тогда меня непременно зачислят в бомбардировочную авиацию, — заявляет Анна Щербакова.

И удивительное дело — как только курсантки устраиваются в кресле авиатренажера, с ними происходит внезапная метаморфоза: из совсем еще юных девчат они мгновенно превращаются в настоящую грозу небес. Руки уже привычно сжимают штурвал, взгляд устремлен только вперед.

Еще секунда, и учебный Як-130 уверенно взмывает в небо. Будущая летчица «гасит» взлетный форсаж, умело закладывает маневр и становится на эшелон. Даже стоящий рядом преподаватель довольно кивает — в летчицах без году неделя, а уже ведет машину как уверенный в себе ас.

Почему же девчат так тянет в небо? Ответ приходит сам собой: да потому что армия стала другой. Это подтверждает и главред «Московского Комсомольца» Павел Гусев, который в составе Общественного совета при Минобороны также посетил в первый учебный день Краснодарское летное.

— Только вдумайтесь цифру — 92% жителей страны, по данным соцопросов, одобряют те перемены, которые сделали нашу армию по-настоящему мощной, — объясняет Павел Гусев. — И среди молодежи меняется отношение к армии. В военные вузы страны конкурс по 20–30, а то и по 100 человек на место. Это еще раз доказывает высокий престиж военной службы в России.

Испытания перегрузкой

Член общественного совета при Минобороны, руководитель Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов, не сомневается в целесообразности феминизации военной летной подготовки.

— Даже в таких странах, как Пакистан и Афганистан, есть женщины-пилоты. Почему нам нельзя?! Я уже не говорю о ВВС США, где женщины-летчицы давно прописались, — говорит Руслан Пухов.

По его словам, женщины зачастую более ответственны. «И уж точно — меньше склонны употреблять алкоголь», — добавил Руслан Пухов не без иронии.

Тем более, им есть к чему готовиться — впереди настоящие полеты на учебно-боевых самолетах.

Совет

Впрочем, этих полетов с нетерпением ждут и высокопоставленные офицеры. Именно реальные вылеты дадут понимание, куда пойдут служить авиатриссы. Изначально в Минобороны склонялись к тому, чтобы всех летчиц зачислять исключительно в военно-транспортную авиацию.

Все-таки сильнейшие нагрузки, которые испытывают пилоты истребительной и штурмовой авиации, вызывали опасения у авиационных начальников — выдержит ли женский организм, не даст ли потом непоправимый сбой? Однако добрая половина курсанток уже сегодня однозначна в своих предпочтениях: хотим примерить кресло истребителя, штурмовика или ракетоносца Ту-160.

— Когда начнутся полеты, мы будем следить за нашими юными летчицами. И если не будет никаких противопоказаний, вполне возможно, что мы не ограничимся только зачислением в военно-транспортную авиацию, и дадим нашим девочкам возможность служить в рядах штурмовой, истребительной, дальней и других видов авиации, — заявил командующий Военно-воздушными силами России генерал-лейтенант Андрей Юдин.

Как знать, быть может, скоро увидим, как Екатерина Пчела вместе с отцом ведет в небе «Белый Лебедь» Ту-160. Или узнаем, как истребитель Ани Щербаковой сторожит российские небесные рубежи. Парням-летчикам на зависть. Удачи, пилотессы!

Авиатриссы

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Почти 100 лет назад в мире появились женщины, которые потрясли всех своим неадекватным поведением: вместо того чтобы тихо вышивать и мечтать о замужестве, они зачем-то рвались в небо и устанавливали вполне мужские рекорды. В те времена этих дам называли авиатриссами.

Летающая баронесса

Первая в мире женщина-авиатор была отъявленной авантюристкой — и это многое объясняет. Например, то, что росла она в семье французского слесаря-водопроводчика, а решила стать актрисой. И свое скучное имя Элиза Дерош заменила на звучный псевдоним — баронесса Раймонда де Ларош. Под этим титулом и именем она и вошла в историю. Именно этому образу и установлен памятник в аэропорту Ле Бурже.

Де Ларош была неугомонной девушкой: в свободное от сцены время она гоняла на велосипеде, научилась водить автомобиль, летала на воздушном шаре. А в 25 лет встретила мужчину своей мечты — авиатора Шарля Вуазена. Он стал учить ее управлять аэропланом. 22 октября 1909-го Вуазен решил показать девушке, как следует выруливать на взлетно-посадочной полосе.

Занятие должно было проходить на земле, но Раймонда вдруг разогнала аэроплан, подняла его в воздух и даже немного пролетела. Вуазен чуть не поседел, однако ученица благополучно посадила машину. В дальнейшем де Ларош везло меньше. Уже через пару месяцев во время жесткой посадки она сломала ключицу и получила сотрясение мозга.

Потом травмы девушка будет получать с незавидной регулярностью.

В 1910 году де Ларош сдала летный экзамен и стала первой в мире женщиной-пилотом. На соревнованиях в 1914-м в Санкт-Петербурге девушка испытала сразу два сильных переживания: пришла четвертой и удостоилась внимания Николая II. Царь спросил, что она чувствовала во время полета. Де Ларош со свойственной ей эмоциональностью ответила, что сердце чуть не выскочило у нее изо рта.

Раймонда регулярно разбивала свои аэропланы. А в 1912-м попала в автомобильную катастрофу. Ее отвезли в госпиталь с серьезными травмами. Тем не менее меньше чем через год Раймонда выиграла женские летные соревнования.

После Первой мировой войны побила женский рекорд продолжительности полета (323 км), а потом — рекорд высоты (4800 м).

Обратите внимание

Вскоре после этого Раймонда погибла в авиакатастрофе, когда в качестве второго пилота испытывала новую модель аэроплана.

Лида из «гамаюна»

Француженка Раймонда де Ларош была кумиром для первой российской летчицы — Лидии Зверевой. В 1902 году дочь русского генерала Виссариона Лебедева 12-летняя Лида увидела аэростат и ужасно захотела подняться на нем в небо. Отец не разрешил.

Тогда девочка тайком забрала из дома свое жемчужное колье и отправилась подкупать командира аэростата. Тот, разумеется, сообщил родителям. Генерал Лебедев пришел в полный восторг от того, что дочь оказалась таким сорванцом, и разрешил ей полетать.

Маму же эта история нисколько не обрадовала — она поспешила отдать дочку в Мариинское женское училище в Москве, а потом — замуж за немолодого инженера Зверева.

В 19 лет Лида овдовела. Став свободной, она первым делом поступила в знаменитую гатчинскую авиашколу «Гамаюн». Ее инструктором, а потом и мужем стал студент Петербургского технологического института Владимир Слюсаренко. В 1911-м девушка сдала выпускные экзамены и стала первой в России авиатриссой.

Но еще до этого она со своим инструктором приняла участие в перелете из Петербурга в Москву — затея по тем временам сумасшедшая! Затем Зверева вместе со Слюсаренко выступала в авиашоу по всей стране — выполняла фигуры высшего пилотажа.

Она первой из женщин выполнила штопор Арцеулова и пикирование с выключенным мотором.

В 1913 году Лидия и Владимир поселились в Риге, открыли летную школу, где сами и преподавали. Через год на рижском ипподроме Зверева показала мертвую петлю Нестерова.

Важно

Супруги открыли в Риге и мастерские по ремонту и постройке аэропланов. Паре удалось получить заказ военного министерства: собрать несколько копий французского аэроплана «Фарман-16».

Однако Зверева и Слюсаренко не скопировали, а усовершенствовали машину. Она идеально показала себя на испытаниях и впоследствии была названа «Фарманом Слюсаренко».

Перед Первой мировой войной мастерские переименовали в Авиационную фабрику Слюсаренко и перевели из Риги в Петербург. Там выпускали аэропланы для фронта.

Смерть Лидии Зверевой была ранней и нелепой: она умерла 15 мая 1916 года от тифа. Ей было всего 26 лет. Когда ее хоронили на кладбище Александро-Невской лавры, в небе кружили «Фарманы Слюсаренко».

Исчезновение Амелии

В 1921 году американка Амелия Эрхарт выклянчила у матери деньги, купила одномоторный биплан, покрасила его в желтый цвет и назвала «Канарейкой». На этом и других самолетиках она побила несколько рекордов и стала довольно известной фигурой.

Поэтому, когда в 1928-м, через год после трансатлантического перелета Чарльза Линдберга, возникла идея такого же полета, но с женщиной на борту, Эрхарт стала главной претенденткой.

Условия были такие: самолет поведут двое пилотов-мужчин, Амелия будет заполнять бортовой журнал, а после полета напишет книгу. Пилотам достанутся деньги, ей — слава.

Так и произошло. Амелия стала вести колонку в Cosmopolitan, читать лекции о женском равноправии, рекламировать мыло и сигареты. Подружилась с президентом Гувером, а потом с президентом Рузвельтом, учила управлять самолетом первую леди Элеонору Рузвельт.

Совет

Америке нужны были новые подвиги. В 1932-м Амелия снова собралась лететь через Атлантику. На этот раз одна. Маршрут традиционно начинался на Ньюфаундленде. А закончиться должен был в Париже.

Но Амелия сбилась с пути, потом сломались альтометр с тахометром, затем из бака стало вытекать горючее (а его и так было впритык). На честном слове и на одном крыле летчица дотянула до заброшенного ирландского пастбища и посадила там самолет.

Публика по обе стороны Атлантики была в экстазе.

Через пять лет и несколько летных рекордов Амелия решила, что пришла пора осуществить главную свою мечту — облететь земной шар по самому длинному маршруту — по экватору. Вторым пилотом стал Фред Нунан — классный профессионал и алкоголик. Говорят, у него с Эрхарт, которой как раз должно было исполниться 40 лет, перед полетом вспыхнул страстный роман.

Экспедиция уже подходила к концу, оставался самый трудный участок: от Новой Гвинеи 5400 км на восток до острова Хоуленд длиной всего 2 км. А кругом океан, полный акул.

И острова, которые оккупировали кровожадные японцы. 3 июля 1937 года радист в последний раз вышел на связь с Амелией. Эрхарт кричала, что горючего не осталось и что вообще она заблудилась.

До Хоуленда самолет так и не долетел.

Спасательная операция превзошла все мыслимые масштабы: на поиски летчиков бросили 65 самолетов и 10 кораблей. Но не нашли ни тел, ни обломков.

Бесследное исчезновение самолета дало пищу для домыслов о том, что могло случиться с Амелией и ее спутником. Самой романтичной была версия, что влюбленные Амелия и Фред просто решили инсценировать свое исчезновение, а сами приземлились на необитаемом острове и жили там долго и счастливо.

Авантюристка Элен

Одна из самых отчаянных авиатрисс — Элен Дютриё — родилась в 1877 году в Бельгии. Но жизнь ее была связана с Францией — страной, которая в начале XX века была законодательницей мод в самолетостроении.

Обратите внимание

Всю свою юность девушка занималась велосипедным спортом, пересела с велосипеда на мотоцикл, потом на автомобиль, а в 31 год добралась и до аэроплана. Не взяв ни одного урока пилотирования, она просто села в легкий самолетик «Санто-Дюмоне» и подняла его в воздух. Но вот посадить нормально не смогла — потерпела крушение.

Подлечившись, Элен отправилась во французскую летную школу «Фарман». Едва став профессиональным летчиком, Дютриё совершила рекордный беспосадочный перелет длиной в 45 км. В том же году она побила женский рекорд по длительности полета: продержалась в небе 1 час 7 минут.

А через несколько дней неугомонная бельгийка удивила мир новым рекордом: 2 часа 35 минут беспосадочного полета на 167 км.

Дютриё прожила долгую, полную событий жизнь, вдоволь насладилась статусом бабушки франко-бегьгийской авиации и умерла в 1961 году в возрасте 84 лет.

Авиатрисса. Лидия Виссарионовна Зверева — первая лётчица России

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Когда появились первые самолеты, а произошло это чуть больше ста лет назад, управляли ими мужчины. Но женщинам тоже хотелось летать. Самой первой женщиной-авиатором, или, как тогда говорили, авиатриссой, стала в 1910 году француженка, баронесса Раймонда де-Ларош.

Драматическая актриса, она без сожаления оставила сцену и посвятила себя авиации. В то время, пожалуй, не было занятия более рискованного, чем полеты на аэропланах — еще очень ненадежных, непрочных, неустойчивых. Недаром их тогда называли «летающими этажерками».

Чуть ли не ежедневно из разных стран приходили сообщения об авиационных катастрофах. Вскоре ужасная авария подстерегла и бесстрашную де-Ларош. Аэроплан баронессы рухнул с высоты десятиэтажного дома. Летчицу нашли под обломками машины — окровавленную, страшно изувеченную.

Обе ноги ее и рука были переломаны, ступня раздроблена, лицо изранено. Врачи опасались за ее жизнь. Но де-Ларош не только выжила, но и вернулась в авиацию. О несчастье с французской авиатриссой писали все газеты. Петербуржцы прежде всего искали сообщения об этой катастрофе.

Читала их и Лидочка Лебедева. Она тоже мечтала стать авиатриссой, и ужасное падение аэроплана де-Ларош не испугало ее.

В начале века в столице Российской империи Санкт-Петербурге жила в очень обеспеченной семье генерала русской армии юная Лидочка.Родные видели Лидию дамой аристократических салонов.

Её, дочь известного русского генерала, героя войны на Балканах 1877 — 78 годов Виссариона Ивановича Лебедева, отдают в Институт Благородных девиц (см. ниже). Но Лида мечтает о другой карьере — авиатриссы. Первый свой полет она совершила в детстве — съехала с крыши сарая на обычном зонтике.

Важно

Полёт завершился падением в крапиву и родительским наказанием. Уже гимназисткой в Петербурге она, как завороженная, наблюдала за полетами аэростатов, а через пару лет сама поднялась в воздух на воздушном шаре.

В июне 1911-го, вскоре после окончания аристократического института Лидия поступает в только что открывшуюся в Гатчине авиационную школу «Гамаюн». А уже через несколько недель рисковая ученица впервые поднимается в воздух — правда, еще с инструктором.

В августе того же года прошел и первый самостоятельный полет девушки. Сведения о нем мне удалось разыскать в одной из петербургских газет. «На Гатчинском военном аэродроме экзаменовалась на звание пилота Л. В. Зверева.(в замужестве Зверева.

см ниже) В четыре часа утра на аэродроме собралось несколько авиаторов, военных летчиков и много посторонней публики. Смелая авиатрисса спокойно села в аэроплан «Фарман» и, взлетев на высоту пятьдесят-шестьдесят метров, описала в воздухе пять восьмерок.

Госпожа Зверева сумела сделать и весьма точный спуск».

23 августа 1911 года Лидии был вручен диплом пилота-авиатора за номером 31. А шел тогда авиатору в юбке всего 21-й год. С радостью она приняла авиаторский диплом под N 31. Это означало, что Лидия Зверева стала 31-м пилотом, получившим диплом в России, и первой россиянкой, обучившейся управлять аэропланом.

В том же, 1911, году авиатриссами стали еще три русские женщины: Евгения Анатра, артистка Любовь Голанчикова и княгиня Евгения Шаховская.

На грани гибели.Тогда авиаторы нередко демонстрировали полеты на аэропланах перед публикой. Авиация была новинкой, и люди охотно платили деньги, чтобы своими глазами увидеть чудо XX века. Вместе с пилотами Петром Евсюковым, Александром Агафоновым и Владимиром Слюсаренко в начале 1912 года Лидия Виссарионовна отправилась в Баку. Затем летали в Тифлисе.

В марте она со своим аэропланом была уже в Риге.Полет здесь 1 апреля чуть не стоил ей жизни. Она поднялась на «Фармане» с рижского ипподрома. Сильный ветер начал сносить машину к трибунам, заполненным зрителями. Зверева сделала резкий маневр. Аэроплан опрокинулся. При ударе о землю авиатриссу выбросило вперед и придавило обломками.

«У всех невольно вырвался крик ужаса», — писала местная газета. Никто не сомневался, что авиатрисса погибла. К счастью, этого не случилось, но последствия аварии были серьезные. «Еле жива, — писала она в одном из писем. — При падении чуть не сломала ногу. До сих пор чувствую боль. Совершенно плохо обстоит дело с легкими.

Врачи во что бы то ни стало требуют поездки на юг, а я хочу летать. При непослушании сулят скоротечную чахотку. Вот она, судьба авиаторская».

От Тифлиса до Риги.

В школе воздухоплавания Зверева познакомилась и с будущим своим супругом-пилотом-инструктором Владимиром Слюсаренко. В 1911-12 годах они участвуют в демонстрационных полетах в разных городах России. Полеты становятся их единственным источником существования.Мало сказать, что полеты в те годы были опасными.

«Фарманы», на которых поднимались в воздух, не имели закрытой кабины, были очень неустойчивы и при сильном порыве ветра могли перевернуться. Не случайно их называли летающими этажерками. Мировая статистика за 1912 год свидетельствует о гибели 112 авиаторов. Причина падения большинства самолетов — сильный ветер.

Совет

Вот на подобной «этажерке» Зверева и Слюсаренко выступали с демонстрационными полетами в центральных регионах России, на Кавказе.Риск был огромный, а денег авиаторы получали немного. Порой после выступления нечем было расплатиться за гостиницу.

В Тифлисе во время урагана «фарман» авиаторов был разрушен и чтобы оплатить издержки им пришлось отдать организаторам выступления свою последнюю ценность — уцелевший мотор.

После Тифлиса судьба привела летчиков в Ригу. Лидию — во второй раз.

Как в сказке!Супруги не случайно приехали в Ригу. Город в то время считался центром российской авиации. В 1911—м строительство летательных машин начинается на знаменитом Руссо-Балте (Русско-Балтийском вагоностроительном заводе), чуть позже — на заводе «Мотор». ( Там выпускали и самые первые в России авиационные двигатели).

«Мотор» находился в то время за чертой города, в Зассенгофе. Там, в нынешнем Засулауксе, на улице Шампетера,41, и получили Зверева и Слюсаренко разрешение не только испытывать самолеты, но и их строить. Добро на возведение «фарманов» дало военное ведомство.

Уже в октябре 1913-го с конвейера их предприятия сходят первые две машины — самолеты-разведчики «Фарман — XVI». Испытания проходят успешно, и авиаторы получают новый заказ — на изготовление восьми машин. И с этим заданием они справились «на отлично».

Супруги мечтали о новых конструкциях, о строительстве еще одного — современного аэродрома, но помешала война. Авиамастерские были эвакуированы в Петроград.И все же годы, проведенные в Риге, были самыми счастливыми в жизни Зверевой. Здесь она не только испытывала и конструировала самолеты, но и основала собственную школу пилотов.

По свидетельству современников, среди ее подопечных были и дамы, а плата за обучение в школе была самой низкой в России. В Золитуде Зверева и совершила полет, который навсегда вошел в историю авиации — мертвую петлю.В мае 1914 года в Ригу приехал русский авиатор Евгений Шпицберг — «король мертвых петель».

Первый его полет состоялся 4 мая. На ипподроме собралась «вся Рига». Подобного рижане еще не видели. Перевороты через крыло, падения на хвост, крутые виражи, и, конечно, «мертвые петли».

Нечего и говорить, что Лидия Виссарионовна была в тот вечер на ипподроме. А на следующий день полетела вместе со Шпицбергом, чтобы на себе испытать «мертвую петлю», высший пилотаж. Что тут было! После полета авиатора и его отважную пассажирку зрители встретили громкими аплодисментами и осыпали цветами.

«Первая из дочерей Евы».Вот что писала об этом полете, который Лидия совершила 19 мая 1914 года на моноплане «Моран», газета «Рижский вестник»:»Моран быстро набирал высоту. 500, 600, 700 метров. На отметке 800 аэроплан неожиданно завис в воздухе и нырнул вниз.

«Ах!!!» — почти одновременно вырвалось у собравшихся внизу зрителей. Но через несколько секунд вновь раздался рокот мотора — аэроплан устремился вверх и описал «петлю». Затаившая дыхание толпа взорвалась аплодисментами.

А спустя еще несколько мгновений красивой спиралью самолет спланировал к самым трибунам.Браво! Браво! — летело со всех сторон…

«Другая рижская газета в статье под заголовком «Первой русской авиатриссе — слава!» писала:»Госпожа Зверева останется у рижан в благодарной памяти как первая из дочерей Евы, познакомившая нас с высшей школой авиации…».

Обратите внимание

Когда началась Первая мировая война, Слюсаренко возвратились в Петербург и перевели туда завод. Они получили военный заказ на постройку самолетов. Испытывали и свой самолет, скоростной истребитель.

Легкое дыхание.В Петербурге, куда из Риги переехало авиапредприятие Зверевой-Слюсаренко, все на первых порах тоже складывалось удачно — супруги выпустили около 80 «фарманов» и «моранов» нескольких военных типов.

Там уже были не просто авиамастерские, а завод, на котором работали 300 человек.Но идиллия продолжалась недолго — 15 мая 1916 года Лидия скончалась. Тиф. А было ей всего 25.Похоронили авиатриссу на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

Во время похорон над лаврой кружили «фарманы» — друзья прощались со своим товарищем.

Зверева была не только мужественным, но и скромным человеком. Лишь после смерти в ее шкатулке обнаружили письмо короля русской авиации, автора мертвой петли Петра Нестерова, в котором он восхищался тем ее «солитудским полетом»…

Дополнение:После революции Владимир Викторович Слюсаренко покинул родину. Судьба забросила его в Австралию, в городок Сандгэйт на восточном побережье далекой страны. Работал автомехаником. С авиацией он полностью не расстался. В Австралии построил легкий спортивный самолет, который сохранился и даже до сих пор летает.

Побывать на родине старому авиатору так и не удалось, хотя он очень мечтал об этом. Умер Владимир Викторович в 1969 году в возрасте 80-ти лет.В Австралии, в городе Сиднее, живет племянник Владимира Викторовича — инженер-электрик Саша Уайт — студент Сиднейского университета. Саше В. В. Слюсаренко приходится двоюродным дедом.

В его семье бережно хранят все, что связано с их знаменитыми родственниками, пионерами русской авиации.

От себя добавлю: в настоящее время надгробие на могиле Лидии Виссарионовны на не сохранилось. Известно только что могила находится в южном углу кладбища.

Важно

ещё немного:Она летала, как это ни парадоксально, с самого детства. Рожденная в 1890 году в семье боевого генерала Российской Империи Виссариона Ивановича Лебедева, Лидочка, в отличие от старшей сестры, еще в раннем детстве предпочитала куклам и кружевам заводные игрушки и модели, которые можно разобрать на детали в попытке понять, как они устроены.

Мечты и устремления маленькой Лиды получили настоящую цель в тот момент, когда она увидела воздушный шар. Летать любой ценой! Лида двинулась к своей цели немедленно и с использованием всех доступных ей средств.

Она попыталась улететь в тот же день при помощи раскрытого зонтика, стартовала с крыши сарая и вывихнула при приземлении ногу.

Ей было так больно, что ее даже почти не ругали за испорченный при экспериментальном полете зонтик.

Несколько лет прошло в конструировании различных технических моделей, а потом отца Лиды назначили комендантом крепости Осовец.

В крепости для патрулирования окрестностей применялись аэростаты, на них можно было подниматься до 500 метров, и Лида добилась отцовского разрешения на это, хотя официально барышням подниматься на аэростате не дозволялось.

В этом ей помог офицер Николай Гаврилин, который командовал воздухоплавательным подразделением гарнизона крепости и замолвил за юную энтузиастку словечко перед ее отцом.

Впрочем, отец не видел в увлечении дочери аэростатами ничего экстремального: она чинно училась в институте благородных девиц и готовилась по его окончании выйти замуж, как и любая ее достойная ровесница.

Совет

В соответствии с этими представлениями, Лида была выдана в возрасте семнадцати лет за железнодорожного инженера Ивана Зверева.

Замужество оказалось недолгим (Иван Сергеевич через два с половиной года скоротечно умер от аппендицита), но счастливым — он был инженер-конструктор, и Лида не уставала задавать ему вопросы из области его профессиональной деятельности, на которые он не уставал отвечать.

мало известные сведения из биографии Лидии Зверевой: У нее была недюжинная конструкторская жилка.Именно эта жилка и не давала Лидии покоя.

Однако по мере продвижения ее работ над конструкцией нового аэроплана начались и весьма странные неприятности: они чуть было не привели к печальному, трагическому исходу — кто-то подсыпал в мотор ее самолета железные опилки, и в воздухе произошла катастрофа. Только чудом отважная летчица осталась жива.

В то время агенту иностранной спецслужбы проникнуть на аэродром и получить свободный доступ к самолету не составило бы никакого труда.

Кому же нужно иметь конкурентноспособный, суперновый самолет, изобретенный в России? Лучше все это уничтожить еще на корню, даже в зародыше!

Первая авиатрисса прожила всего двадцать пять лет — она умерла в 1916 году, как говорили, от тифа. Однако по большому счету ее болезнь кажется весьма неожиданной и странной, а все сделанные ею чертежи нового самолета загадочным и образом бесследно пропали.

Вполне можно предположить, что те, кто уже покушался на жизнь первой русской военной летчицы и способного конструктора, все же достигли своей цели и убрали крайне опасного для них конкурента. Где могла Зверева подцепить тиф? Она не сидела в окопах и была дочерью генерала, то есть жила в прекрасных условиях.

Возможно, это был совсем не тиф, а неизвестный яд?

Обратите внимание

Но родные видели Лидию дамой аристократических салонов, поэтому мать настояла, чтобы ее отдали в Мариинский институт благородных девиц. В 1907 году Лида окончила Белостокский институт благородных девиц.

Разные источники предлагают: Московский, Санкт-Петербургский, или какой-то другой институт, но более верно — Белостокский, т.к. крепость Осовец, отмеченная в воспоминаниях Л. В.

Зверевой о ее детстве – это русская опорная крепость, возведенная на реке Бобры у местечка Осовице (ныне польский город Осовец ) в 50 км от г. Белосток.

Некоторые заметки о роли женщин в развитии авиации

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

Известно, что первой российской летчицей была дочь генерала — гимназистка Лидия Виссарионовна Зверева. Она окончила авиашколу «Гамаюн» в Гатчине в 1911 году и получила диплом пилота № 31. Вместе с мужем — Владимиром Викторовичем Слюсаренко они в 1913 году открыли летную школу, где обучали полетам и испытывали самолеты.

Сама Лидия Зверева проводила публичные показательные полеты в Санкт-Петербурге, Риге, Тифлисе. Кроме того, совершила несколько длительных перелетов на аэроплане. Лидия Зверева умерла очень рано, в 26 лет (в 1916 году) от тифа. Это в ее честь в 1990 году Международный планетный центр назвал малую планету № 3322 — «Лидия».

Лидия Зверева обладала конструкторскими способностями и начала создавать свой новейший аэроплан. Она утверждала, что это должен быть летательный аппарат совершенно нового типа.

Однако полет на этом новом самолете чуть было не привел к трагедии — кто-то подсыпал в мотор самолета железные опилки, почти чудом Лидия Зверева осталась жива. Делом о диверсии заинтересовалась военная контрразведка.

Но уже шла Первая мировая война, и все решили списать на несчастный случай.

Второй летчицей была русская спортсменка, летавшая на «Фармане», Евдокия Анатрева, получившая диплом пилота № 54 в 1911 году.

Третьей российской летчицей стала Любовь Галанчикова. Она тоже окончила школу «Гамаюн» и получила диплом пилота № 59.

Галанчикова была певицей и выступала под псевдонимом Молли Море, но увлеклась авиацией и установила несколько рекордов высоты и дальности полета.

Важно

В Германии она даже работала шеф-пилотом у Фоккера, а потом участвовала в демонстрационных полетах во многих городах Европы. Переехала в 1913 году в Киев, где испытывала самолеты конструктора Ф. Ф. Терещенко.

Она сумела установить всероссийский рекорд высоты полета и стала первой русской летчицей-испытателем.

В 1912 году диплом пилота получила в Германии княгиня Е. М. Шаховская на самолете «Райт».

Стали летчицами и прекрасно показали себя в небе С. Долгорукая, Е. Антарова-Наумова.

Бурное развитие авиации в 30-х годах XX века привело в авиацию не только юношей, но и девушек. И не только в нашей стране, но и во всем мире. Так, Амелия Эрхард в одиночку перелетела два океана. Ее называли Королевой воздушного океана.

Она покорила Атлантику. Из города Окленда начала перелет вокруг земного шара по экватору на двухмоторном самолете «Элекс». Пролетела 2900 километров, над океаном ее самолет упал из-за нехватки горючего в районе Бермудского треугольника.

В 1937 году В. Гризодубова с М. Расковой совершили перелет Москва — Актюбинск. В 1938 году П. Осипенко, В. Ломако и М. Раскова осуществили перелет Севастополь — Архангельск. В том же 1938-м экипаж В. Гризодубовой, П. Осипенко и М.

Расковой совершил сверхдальний перелет по маршруту Москва — Дальний Восток, установив рекорд дальности (6450 км) для поршневых самолетов. И это с несовершенными навигационными приборами.

Совет

Родина по достоинству оценила подвиг летчиц, присвоив им звания Героев Советского Союза.

В 1940 году три женщины — Мария Нестеренко, Мария Михалева, Нина Русакова начали рекордный перелет на новом бомбардировщике ДБ-3 по маршруту Хабаровск — Львов.

Из-за усложнившихся метеоусловий им пришлось совершить вынужденную посадку в поле, немного не долетев до Львова. Но этот полет был выдающимся достижением женского экипажа.

К сожалению, имя известной летчицы Марии Нестеренко было забыто, сама Мария была расстреляна вместе со своим мужем Героем Советского Союза П. В. Рычаговым, объявленным «врагом народа».

Когда началась Великая Отечественная война, девушки, имевшие летную специальность, стремились попасть на фронт. В самое напряженное время битвы за Москву, по инициативе прославленной летчицы Марины Михайловны Расковой, было сформировано три женских авиационных полка.

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0099

8 октября г. Москва

Небесные авиатриссы

Первые женщины россии, ч. 1 — «авиатриссы»

В октябре 1909 года баронесса Раймонда де Ларош уговорила авиатора Шарля Вуазена «дать порулить». Вуазен разрешил только проехать по земле на биплане его собственной конструкции.

Де Ларош ослушалась и пролетела несколько сот метров, став первой в мире авиатрисcой, женщиной-пилотом, но ей не удалось стать первым военным лётчиком: во время Первой мировой войны во Франции женщины были отстранены от полётов, и первой в мире женщиной – военным лётчиком стала княгиня Евгения Шаховская.

Впрочем, первая авиатрисса не была баронессой. Её отец был обыкновенным парижским слесарем-водопроводчиком. Просто в совсем юном возрасте Элиза Леонтина Дерош начала выступать на сцене и взяла звучный псевдоним.

Обратите внимание

После того как Раймонда поднялась в воздух, авиатриссы начали появляться в разных странах. В России они происходили не из «кухаркиных детей». Чтобы стать лётчицей, необходимо было стечение разных обстоятельств. Происхождение и связи были из главных.

Поэтому первыми российскими лётчицами стали генеральская дочь, княгиня, родственница одесского миллионера. Исключение составляла Любовь Голанчикова, актриса, как и Раймонда, но мужем Голанчиковой был очень богатый коммерсант.

Это неудивительно – создаваемая в начале ХХ века усилиями самоотверженных инженеров, авиация была доступна лишь аристократам или состоятельным людям.

ДИПЛОМЫ № 31 И № 56

Да, бурное развитие авиации в начале ХХ века в России не оставило равнодушными представительниц прекрасного пола. Но для большинства всё ограничивалось «прогулкой» с кавалером. Да и таких-то были единицы. Подняться в небо можно было и на воздушном шаре – шары запускали как аттракцион на коммерческих ярмарках, а многие воздухоплаватели из Европы приезжали в Россию с гастролями.     

Путь в авиацию женщинам был закрыт ещё и потому, что для получения диплома лётчика требовалась сдача экзаменов по теории летательных аппаратов – чисто практических умений было недостаточно.

Нужно было сдать экзамены по устройству аэроплана, метеорологии. Экзаменаторы были настроены против женщин, да и школ, выдававших дипломы лётчиков, пока ещё в России не существовало.

Для сдачи экзаменов нужно было поехать или в Германию, или во Францию. Правда вскоре лётные школы появились и в России.

Инициатором создания первой русской авиашколы стал великий князь Александр Михайлович, возглавлявший, после поражения России в войне с Японией, Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования.

Важно

В январе 1910 года великий князь выступил с инициативой израсходовать часть собранных средств на закупку аэропланов. 23 апреля был основан Гатчинский аэродром, которому выделили штат офицеров и нижних чинов.

В мае при аэродроме была открыта военно-авиационная школа, а в конце года первая частная авиашкола Сергея Щетинина «Гамаюн». В эту школу принимали на коммерческой основе всех желающих, в том числе женщин.

Уже в 1911 году 20 процентов учеников лётных школ были женщинами. Кем же были эти покорительницы неба? Несомненно, это были незаурядные, яркие личности, и нам известны судьбы первых женщин-авиаторов.

В небо не пускали без документа об окончании авиашколы, и первым дипломированным пилотом-авиатриссой стала Лидия Зверева. Дочь генерала русской армии, героя войны на Балканах Виссариона Лебедева, выпускница Белостокского института благородных девиц, а по другим данным, – Мариинского женского училища.

Впрочем, неважно, какое именно учебное заведение окончила юная Лидия.

Главное в том, что в начале ХХ века образование в подобных женских «вузах» всё ещё строилось на принципах, сформулированных деятелем французского Просвещения Фенелоном: главное – воспитать «девиц» как будущих добродетельных жён, привить хорошие манеры, дать знание иностранных языков и основ истории и философии, а всё остальное считалось лишним.

Поначалу Лидия полностью соответствовала фенелоновым заветам. В 17 лет она вышла замуж за человека современных взглядов и пока ещё относительно новой в России профессии – за инженера Ивана Зверева. Но через два года овдовела.

Ещё будучи институткой, юная Лидия с восторгом следила за полётами аэростатов, которые в то время становились очень популярными. В апреле – мае 1910 года Лидия с восхищением наблюдала за невиданными ещё в России состязаниями авиаторов, проходившими над Коломяжским ипподромом в Петербурге, и в том же году поступила в авиашколу «Гамаюн».

В 1911 году, с достоинством выдержав экзамены, Лидия Зверева получила диплом авиатора № 31. Она не раз совершала показательные выступления, первой из женщин выполнила мёртвую петлю Нестерова, пускала свой аэроплан в штопор по примеру знаменитого лётчика Арцеулова, выполняла пикирование с выключенным двигателем.

Её бесстрашием восхищались мужчины-авиаторы.

Совет

В «Гамаюне» Лидия Зверева познакомилась с пилотом-инструктором Владимиром Слюсаренко, который стал её вторым мужем. В 1911–1912 годах они принимали участие в демонстрационных полётах в разных городах России.

Позже они организовали в Риге, считавшейся тогда одним из центров русской авиации, мастерские по ремонту и постройке самолётов, а заодно и лётную школу, в которой сами же обучали лётному делу, а также проводили испытания самолётов.

Однако вскоре началась Первая мировая война, а в 1916 году Лидия Зверева умерла от тифа. Во время её похорон над кладбищем кружили аэропланы. Завод, основанный супругами, просуществовал до 1917 года.

Сам же Слюсаренко считал, что его жена была убита агентами германской разведки, желавшими любой ценой избавиться от талантливого авиаконструктора. По некоторым данным, Лидия Зверева работала над проектом нового самолёта, и после её смерти таинственным образом исчезли все чертежи.

Ещё одной выпускницей «Гамаюна» стала Любовь Голанчикова. Она тоже грезила авиацией. Будучи актрисой, как и её французская коллега баронесса де Ларош, Голанчикова взяла псевдоним – Мили Море. И для неё любовь к авиации также началась с романтического приглашения прокатиться на аэроплане от лётчика, пионера воздухоплавания Михаила Ефремова.

Ну а после полёта ей захотелось научиться управлять такой машиной. Выдержав все экзамены, Любовь получила диплом № 56. Вскоре Голанчикова приняла приглашение Рижского аэроклуба совершить несколько публичных полётов, но первый полёт оказался неудачным, и она возвратилась в Петербург.

Во время конкурса военных аэропланов она познакомилась с предпринимателем и авиатором Антоном Фоккером, тот, в свою очередь, предложил ей полетать с ним на аэроплане его собственной конструкции. За этим полётом последовало приглашение в Германию. Фирма предоставила в распоряжение авиатриссы лучшие летательные аппараты.

Голанчикова целыми днями пропадала на аэродроме. Во время одного из тренировочных полётов она поднялась на 805 метров. А в 1912 году лётчица поднялась на высоту 2200 метров. Это был первый мировой рекорд, установленный русской лётчицей, который принёс ей мировую известность.

Обратите внимание

После окончания Гражданской войны Голанчикова эмигрировала сначала в Германию, а затем в Америку. В Нью-Йорке она подрабатывала шофёром, там же скончалась в 1961 году.

Выпускница авиашколы «Гамаюн» (диплом № 56) Любовь Голанчикова

ПИАР ПО-КНЯЖЕСКИ

Среди выпускниц авиашколы «Гамаюн» была и первая в мире военная лётчица Евгения Шаховская. Невероятной оказалась судьба дочери тайного советника, сенатора, князя Михаила Шаховского, состоявшего в родстве с царской семьёй.

Хорошо воспитанная выпускница Смольного института проявляла немалый интерес к технике, увлекалась стрельбой, спортом.

В 1909 году, когда стало известно, что француженка Раймонда де Ларош поднялась в небо и стала первой женщиной-лётчицей, княгиню охватило желание пойти по её стопам…

Стоп! Евгения родилась в 1889 году, а действительно проживавший в Санкт-Петербурге тайный советник и сенатор князь Михаил Шаховской умер за два года до её рождения. Да и были Шаховские Рюриковичами и с Романовыми родство имели очень и очень отдалённое…

Другая родословная Евгении Михайловны была не менее загадочна. Мол, она дочь эстляндского губернатора. Далее – по списку: Смольный институт, интерес к технике, увлечение стрельбой и спортом. Тут тоже не всё складывается.

Подходящего, так сказать, по времени эстляндского губернатора Шаховского, кстати, тайного советника и сенатора, звали Сергеем.

Был в Эстляндии и другой губернатор Шаховской, что удачно – Михаил, но ко времени рождения Евгении давно пребывавший в отставке по причине слабого здоровья, да к тому же Михаил Валентинович Шаховской был бездетен…       

Важно

Всё дело в том, что Евгения Шаховская была Шаховской по мужу, гражданскому инженеру князю Шаховскому, происходившему из боковой, обедневшей ветви Шаховских.

Отцом Евгении был очень состоятельный санкт-петербургский купец Михаил Петрович Андреев, давший дочери прекрасное великосветское воспитание, а потом и хорошее образование.

Когда же она совсем молоденькой вышла замуж за князя-инженера и начала увлекаться авиацией, то журналисты сами создали ей две мирно уживавшиеся между собой биографии, которые она не опровергала. Но Евгения была умной женщиной – она никогда и не настаивала на их подлинности. 

Шаховская хоть и была выпущена из школы «Гамаюн», но что-то помешало ей получить диплом, как другим авиатриссам. Лицензию пилота княгине выдали в Германии, в 1912 году.

Слух о её успехе долетел до России, о княгине восторженно писала «Петербургская газета»: «На берлинском аэродроме на аппарате «Райт» сдала пилотский экзамен Евгения Шаховская.

Она прекрасно ездит верхом, отлично стреляет, даже имеет призы на конкурсе в Швейцарии, умеет управлять автомобилем».

Шаховская летала как на одноместных, так и на двухместных аэропланах. Во время одного из полётов в 1913 году вместе со знаменитым русским авиатором Всеволодом Михайловичем Абрамовичем она попала в аварию.

Абрамович погиб, княгиня отделалась небольшими ушибами и царапинами, но объявила об уходе из авиации: «После столь трагически закончившегося полёта я больше летать не буду».

Совет

Она не летала почти год, но очень живо интересовалась новыми самолётами, в глубине души мечтая вернуться в авиацию, и в 1914 году вновь поднялась в небо.

Более того, она задумала стать военной лётчицей. Ещё во время Итало-турецкой войны 1911–1912 годов в интервью Шаховская сказала, что собирается отправиться на театр военных действий добровольцем: «На днях авиатор княгиня Шаховская уезжает в Триполи на театр военных действий, – писал «Одесский листок».

–  Она уезжает в качестве добровольца – военного лётчика. Княгиня два года училась в Италии пению, и с тех пор итальянцы пользуются исключительными её симпатиями.

На вопрос, как она себе представляет свою добровольческую деятельность, княгиня ответила: «Я займусь воздушными рекогносцировками, посажу сзади себя вооружённого несколькими бомбами берсальера и полечу высматривать неприятельские позиции.

Это, действительно, сильное ощущение – лететь над пустыней, сеять смерть в турецко-арабском лагере с высоты 500 метров и слышать, как жужжат мимо пули охотящихся за нашим аэропланом неприятельских стрелков. Даже погибнуть при таких условиях – красивая смерть, а всё равно я погибну рано или поздно. Я – обречённая».

Но Италия отказала русской княгине в просьбе отправиться на фронт добровольцем. Княгиня в 1912 году предпринимала ещё одну попытку, предложив услуги Болгарии, но и здесь её постигла неудача.

Последняя попытка была предпринята в 1914 году, уже после объявления Германией войны России. Но и в этот раз она получила отказ.

В отказе говорилось, что в задачи авиации входит разведывательная деятельность, возможно вынужденное приземление на территории противника, что будет расценено противником как шпионаж, за который в военное время расстреливают.

Вразумления не охладили пыл княгини. Поступив на короткое время сестрой милосердия в санитарный поезд имени великой княжны Анастасии Николаевны, Шаховская начала рассылать письма с просьбами найти ей применение на фронте в качестве военной лётчицы. И в конце концов она своего добилась – император Николай II её просьбу удовлетворил.

Лидия Зверева

ПРИГОВОРЕНА К СМЕРТНОЙ КАЗНИ

Обратите внимание

В ноябре 1914 года Шаховская, получив офицерский чин прапорщика, оказалась в Ковенском крепостном авиационном отряде.

Её пребывание на фронте было оформлено приказом № 353 от 1 декабря 1914 года за подписью коменданта крепости, генерала от кавалерии Григорьева.

Журнал «Искры» писал по этому поводу: «Известная лётчица княгиня Шаховская, по сдаче соответственного испытания, принята в число военных лётчиков и отправляется в Действующую армию. Шаховская стала первой женщиной – военным лётчиком».

О том, насколько успешно она воевала, никаких сведений не сохранилось. Известно лишь, что служба Шаховской в качестве военной лётчицы длилась недолго – месяц, и оборвалась при весьма запутанных обстоятельствах.

Тот же генерал Григорьев подписал 31 декабря 1914 года приказ об отчислении княгини, а вскоре она была арестована контрразведкой и обвинена в шпионаже в пользу Германии.

Шаховской припомнили и немецкий диплом пилота, и дружеские отношения с германскими авиаторами, и работу на немецком аэродроме.

Одни считали эти обвинения оговором и местью покинутого ухажёра, для чего, учитывая нрав и привычки княгини, было много оснований. Другие были убеждены в справедливости обвинений. Как бы то ни было, по решению военного суда княгиня была признана виновной и приговорена к смертной казни, но по личному распоряжению императора Николая II была помилована и заключена в один из женских монастырей.

Из монашеской кельи Евгению Шаховскую освободила Февральская революция. Авиатрисса была признана «жертвой царского режима», обвинения в измене были сняты. Но начавшаяся русская смута снова сыграла с княгиней злую шутку.

Важно

Шаховская вскоре оказалась на службе у захвативших власть большевиков, причём отнюдь не пилотом, что было бы ещё объяснимо, а в качестве сотрудницы Киевской ГубЧК. Как утверждается в некоторых публикациях, озлобившаяся княгиня-чекистка отличалась особой жестокостью во время допросов и лично принимала участие в казнях арестованных.

К этому времени Шаховская заметно деградировала, пристрастившись к алкоголю и наркотикам. Это её в скором времени и погубило.

Жизнь Евгении Шаховской, чьё имя навсегда вписано в историю отечественной и мировой авиации, трагически и бесславно оборвалась осенью 1920 года. Она была застрелена в пьяной перестрелке с другими чекистами. «Красная пуля, да из моих белых княжеских ручек!» – якобы такими были последние слова этой, без сомнения, незаурядной, но бессмысленно погубившей себя женщины.