Содержание
Михаил Делягин: Кто и почему ненавидит СССР
В известном анекдоте маленький ребенок криками «Молись и кайся!» поставил религиозную бабушку на грань помешательства, — пока родители не сообразили, что он всего лишь посмотрел мультфильм «Малыш и Карлсон» (надеюсь, эта история не приведет к запрету последнего за «оскорбление чувств верующих»).
Как ни грустно, отношение массы громких публицистов и политиков к советскому периоду нашей истории удивительно напоминает данный сюжет в восприятии бабушки до прихода взрослых.
После уничтожения Советского Союза прошло 27 лет, — но ненависть к нему, стремление опорочить его, попытки заставить нас чувствовать себя виноватыми за величайшие в истории достижения человеческого духа и практического гуманизма лишь нарастают. По мере того, как великая цивилизация уходит в историю, агрессия против неё, отрицание её достижений и навязывание нам её трагедий как нашей личной вины только усиливаются, — и это тем более странно, что гибель её была бесславной и жалкой.
Обратите внимание
Начав с отмены Дня примирения и согласия 7 ноября (правящей бюрократии невыносима не только социальная справедливость, но и «примирение» с ней), попытки надругательства над Знаменем Победы, массы клеветнических и переписывающих историю круче любых украинских нацистов фильмов, рукопожатные общечеловеки договорились до «отлитой в граните» формулы о вынужденности, неискренности, фальшивости советского патриотизма и любви к советской Родине.
Вскипающая, клокочущая ненависть к Союзу доказывает: он не просто живёт в сердцах и душах людей, но становится всё актуальней.
Для ассоциирующих себя с теми, кто сто лет назад потерпел крах в своем охранительстве (неважно, охраняли ли они монархию, покончившую политическим самоубийством и богохульством в виде отречения помазанника Божьего, или служившую Антанте против своего народа либеральную диктатуру), ненависть к советской цивилизации – реванш и попытка гальванизации, иногда с детальным копированием причин их исторического поражения.
С «демшизой» и ее воспитанниками, закостеневшими в агонии конца 80-х, тоже все ясно.
Животная ненависть к нашей истории естественна и для либеральных фундаменталистов: для обожествляющих прибыль и рынок даже воспоминание о нашей стране, отрицавшей наживу как смысл жизни, – невыносимое богохульство. Не менее ужасно для них, что СССР смел противостоять Западу, развивая народ вместо его ограбления.
Но главный источник ненависти, на мой взгляд, искусно дирижирующий всеми остальными, – либералы во власти. (Напомню: со времен Керенского либерал ставит государство на службу не народу, а глобальному бизнесу.)
Для них любое воспоминание о Советском Союзе – нестерпимое обличение их изнурительной суетливой импотенции и кликушеского воровства.
Ведь самые страшные примеры советской бесхозяйственности и воровства не идут ни в какое сравнение ни с повышением пенсионного возраста, ни с монетизацией льгот, ни с «реформой» энергетики, ни с превращением в свою противоположность здравоохранения, образования и культуры, ни с приватизацией…
Да, по завершении «лихих 90-х» в стране построено почти 300 новых заводов. Это прекрасный результат, — если забыть, что в Советском Союзе столько вводилось за один год.
Важно
Если бы он был идеалом, мы жили бы в нем и сейчас. Но при всех пороках советское государство действительно стремилось к народному благу. И оно в целом достигалось: сравните прогресс 20 лет между гражданской и Великой Отечественной войнами (с кошмарами коллективизации и Большого террора) или любых послевоенных 27 лет с итогами постсоветского развития России.
Стремление советского государства к благу народа – смертное обвинение превратившим государство в машину личного обогащения. Так, демографические последствия реформ как минимум сопоставимы с демографическими последствиями войны.
Советский Союз достиг колоссальных успехов во всех сферах: от промышленности до улучшения быта, который в конце 60-х – начале 70-х соответствовал уровню ведущих стран. (Бытовой техники было меньше, но это с лихвой компенсировалось отсутствием безработицы, безопасностью, лучшими образованием и здравоохранением.)
А нынешних либералов хватает лишь на то, чтобы добиваться забвения самой возможности бесплатного здравоохранения и по-честному бесплатного образования, бесплатного жилья и почти бесплатных ЖКХ, отдыха и городского транспорта.
Ибо платить за это в Союзе приходилось элите – ограниченностью потребления, за что её третье, выродившееся поколение и уничтожило советскую цивилизацию.
Уровень жизни основной части россиян ниже, чем в последние годы Советской власти, а пресловутые «права человека» защищены хуже (так, советские суды, кроме политических дел, были профессиональны и независимы, — а доля оправдательных приговоров в грозном 1940 году составляла 12,5% против менее 1% сейчас).
Помимо правящей тусовки, мотив ненависти имеет и вполне приличная интеллигенция. Речь не о «грантоедах» и убежденных в своем «праве по рождению» воровать у «этой страны», не о культуртрегерах, стремящихся размыть российскую идентичность ради торжества Запада, не о бездарях с раздутым самомнением, не нужным никому в мире, кроме организаторов у нас «пятой колонны».
Совет
Речь о людях, частью контуженных трагедиями нашей истории, частью не простивших детских переживаний – от очередей до трагедий родителей, бывших сексотами. (Так, запрет абортов привел к рождению у интеллигенции детей, не любимых матерями, — часть которых потом припомнила свое детство стране.)
Многие интеллигенты стараются проклясть и оклеветать свою страну в силу «эмигрантского комплекса», — чтобы оправдать себя в своих глазах. Ведь воспитанные в советской культуре чувствуют, что, выбрав частную жизнь, пусть и в невыносимых условиях, они предали свою Родину, и чувство вины исподволь грызет их. И, чтобы оправдать себя, они обвиняют умершую страну во всех смертных грехах.
Важна и агрессивно-обиженная позиция ряда священников, твердящих о «безбожной» советской власти. Многие забыли, что народный взрыв богоборчества был вызван не только большевиками, но и привлечением с конца XIX века в священники массы бездельников, стремившихся к пороку вместо веры. (Блок не для красного словца писал о попе, который «портил девок».)
В то же время отдельные заявления в том стиле, что православный не имеет права на социальный протест (якобы он смеет только молиться), а советскую историю нельзя считать русской, грозят сделать зыбкой границу между церковными иерархами и пресловутыми «эффективными менеджерами».
***
Ненависть к прошлому убивает будущее.
Мы не станем единым народом, пока не поймем и не примем свое прошлое, пока не лишим своих конкурентов надежд превратить нас в манкуртов и «адольфов, не помнящих родства».
Либералы и коррупционеры, отвлекая нас от своих недавних и часто еще длящихся преступлений, пытаются привить нам парализующую вину за трагедии прошлого, внушить нам исходную, первородную преступность нашего существования, чтобы заставить каяться перед ними и платить их хозяевам на Западе. Нам пытаются внушить, что любовь к человеку у русского обязательно должна быть ненавистью к его прошлому и к его Родине.
Цель — лишить нас способности защищать свои интересы, лишив уважения к себе, своим родителям и своей истории, — как говорят недостаточно квалифицироанные для работы либеральными реформаторами мошенники, «завиноватить».
Нам надо переосмыслить историю, вернув чувство ее целостности и превратив ее из источника слабости и распада в фактор силы и сплочения.
Наши конкуренты спешат разжигать псхоисторическую войну против нас и потому, что символ Союза — Сталин, как писал де Голль, «не ушел в прошлое – он растворился в будущем».
И это будущее, приближаясь, вызывает кромешный ужас у преступников всех наций и мастей, уверовавших было в свою безнаказанность за 30 лет национального предательства.
Публикация: «Московский комсомолец»
О подростках и ненависти к ссср
2 года назад 19 августа 2016 в 0:42 806
Так уж вышло, что в моих некоторых моих текстах по разным причинам присутствовали апелляции к тем временам, когда еще существовал Союз Советских Социалистических Республик.
Я сознательно старался писать про СССР в относительно нейтральных выражениях, ибо, зная а) активность аудитории журнала UPgrade и б) полярность воззрений этой самой аудитории, не хотел вызывать к жизни полемику, выходящую за рамки эдиториалов о космической гонке и образовании. Так вот, ничего из этой затеи не вышло.
Почему-то изменился качественный состав корреспонденции, которая мне поступает: заметно меньше стало коротеньких сообщений (таких как “рэмо, ты казел! Бесуважения, evilRipper” или “Римо, вы молодец! Я читаю ваши статьи своим внукам!” – оба письма приведены as is), зато теперь не редкость послания и в пятнадцать тысяч знаков.
Обратите внимание
Тема СССР вызвала бурную реакцию не только людей старшего поколения, которые еще успели пожить в этой стране, но и детей и подростков в возрасте от 12 и старше.
В массе своей эта часть наших читателей, безусловно, прекрасно разбирается в компьютерах и всем, что с ними связано, но в то же время несколько смутно представляет себе, как вообще устроен мир и уж тем более как он был устроен тридцать лет назад – еще до их рождения.
Среди прочих читательских мнений недавно я получил гневное письмо, полное мата и орфографических ошибок. Его автор, честно признавшись, что во времена СССР пожить не успел и что “ничего об этой проклятой стране не знает и знать не хочет”, начал мне рассказывать всякие странные, на мой взгляд, вещи.
Пересказывать их все смысла нет, письмо это публиковать целиком тоже нельзя, так как если оттуда вынуть мат, то письма не останется, но одна вещь меня особенно зацепила.
Автор радостно сообщил, что ждет не дождется, когда, наконец, эту богом проклятую землю (читай – Россию) оккупируют войска какой-нибудь продвинутой страны и наведут здесь закон, порядок и демократию (впрочем, эту чудную идею я уже где-то слышал не раз).
Ну и по ходу дела он обильно полил грязью всю научную школу Союза (дескать, вот тупые бараны, фундаментальными исследованиями занимались, а нормальных игровых автоматов у населения не было), но это уже так, семечки.
Никто не спорит с тем, что СССР был другой страной. Принципы жизни в нем отличались от теперешних, мерила успеха были иные, и системное лицемерие тоже проявляло себя по иным поводам.
В СССР было все: коррупция, преступность, несправедливость, глупость, алчность – никто не говорит, что в Союзе был сплошной шоколад. Но.
Важно
Какой бы ни была эта умершая страна, нельзя забывать про две вещи: во-первых, это действительно была великая держава (какой бы ценой этот статус ни был завоеван), а во-вторых, это была наша страна.
Российская Федерация продолжает историю СССР в той же мере, в какой СССР являлся продолжателем истории Российской Империи. И возраст в пятнадцать лет не повод, чтобы называть уродами граждан старшего поколения своей страны просто потому, что iPhone сделали в Соединенных Штатах.
Территория Российской Федерации очень интересует всех. У нас есть ресурсы – какие угодно, у нас есть пресная вода – довольно много, у нас пока есть люди. Все это можно использовать, и уверяю вас, о юные максималисты, никто ваши интересы в процессе этого использования учитывать не будет. Скорее всего, вас просто растопчут вместе с вашими мечтами о большой тачке и телке с крутыми буферами.
Хочется тебе, родной, оккупацию РФ продвинутой страной? Нужен порядок, который поддерживается профилактическими бомбежками? Или, как вариант, какой-нибудь полицией нравов с ножиками длиной в руку? Из-за таких, как ты, у нас в теории есть шансы получить и то, и другое.
Чтобы ситуация пошла в гору, нужно делать очень простые вещи, но их нужно делать, причем в первую очередь тем, кто молод и у кого есть силы. Старшие поколения и так в загоне, мое поколение разные люди называли “потерянным”, и я с ними согласен, ибо таким падежом сверстников в мирное время похвастаться, наверное, ни один другой возраст не может. Поэтому вся надежда на вменяемую молодежь.
Чтобы не было противно ходить по улицам, на улицах не надо гадить. Чтобы в подъездах было светло, чисто и не воняло мочевиной, достаточно перестать писать в шахты лифтов и разбивать из молодецкой удали лампочки.
Кто-то третьего дня безо всякой причины оторвал зеркало у моей машины.
Ну вот скажите мне, какой образ мыслей должен быть у человека, чтобы не полениться, подойти к мирно стоящему в сторонке автомобилю и оторвать выступающую деталь? Ее же даже продать нельзя, она отломанная.
Советы профессора Преображенского (“Собачье сердце”, Михаил Афанасьевич Булгаков) никто не отменял. Разруха в головах! И если есть сейчас дети, которым искренне кажется, что решение их личных проблем на территории России возможно исключительно силами оккупационных войск, то надо что-то срочно делать.
СССР – это не хорошо и не плохо. Это данность. Но помимо данности это еще и наше прошлое, наша история, наши предки и в какой-то степени наше будущее. Ибо история – это процесс непрерывный, и многие из тех вещей, которым, как кажется, еще только предстоит случиться, на самом деле произошли давно – еще тогда, когда Россия называлась Союзом Советских Социалистических Республик.
Совет
Р. S. Все вышесказанное, безусловно, не относится к подавляющему большинству наших юных читателей, которые, как показывает многолетний опыт, несмотря на разницу во мнениях, абсолютно адекватны и, что тоже немаловажно, быстро учатся правильному.
ФОТО: Её ненавидел весь Советский Союз
— Мы тут почти голодаем, а за ней меха в контейнере холодильном возят! – Говаривала соседка, имя которой у меня из памяти давным-давно стерлось. Бабки на лавочке у подъезда кивками подтверждали:
И, в общем то, сразу было понятно: она – самая ненавидимая гражданами СССР соотечественница.
В вину Раисе Максимовне Горбачевой ставили буквально все и до сих пор ставят. Она была первой женой Генерального секретаря ЦК КПСС которую страна знала и видела.
Прекрасно выглядела, знала иностранные языки, не терялась в присутствии других политиков, и была настоящей Первой Леди.
Ею можно было гордиться – хотя бы сейчас, когда Нину Хрущеву, например, высмеивают как раз за противоположные качества: чрезмерную простоту и домашнесть, демонстрируя всем, как грустно она выглядела на фоне Жаклин Кеннеди.
Но нет.
Только сегодня наткнулась на публикацию, которая откровенно вещала: жена помогла Горбачеву выполнить свою миссию – развалить СССР. Черт знает, может быть и помогла. Может быть и развалила. А может быть и нет – кто знает. Лично мне никто из организаторов подобного заговора, если он было, ничего не докладывал.
И, опять же, лично мне, Раиса Горбачева всегда очень нравилась.
Никогда не задумывались над тем, что она-то и есть та самая идеальная супруга, способная из любого лейтенанта вырастить генерала?
Окончив школу с золотой медалью, Раиса Максимовна поступила в МГУ, на факультет философии. Замуж за Горбачева она вышла спустя три года знакомства, из за болезни потеряла ребенка (я ревела сегодня, читая о том, как они выбирали мальчику имя – да не вышло). Вслед за мужем переехала из Москвы в Ставропольский край, и вернулась в столицу лишь спустя двадцать три года.
В статусе Первой леди была одним из организаторов Советского Фонда культуры: благодаря ее стараниям восстанавливались разрушенные церкви и памятники культуры, в страну возвращались вывезенные исторические ценности.
Работала в фонде помощи детям Чернобыля, была патронессой Международной благотворительной ассоциации помощи детям, больным лейкемией, шефствовала над Центральной детской больницей в Москве – и продолжила этим заниматься даже после добровольной отставки мужа, хотя, казалось бы, зачем дальше то?Обратите внимание
Уже в последние годы жизни создала Клуб Раисы Максимовны, помогающий детским больницам, провинциальным учителям и работающим с «трудными детьми» педагогам.
И при всем этом умудрялась всегда оставаться надежной опорой мужу. Помните как правильно – в болезни и здравии, в богатстве и бедности…
Я очень хорошо помню августовские события, которые чуть позже назвали Путчем. Лебединое озеро с утра по всем телеканалам, Надежду Алексеевну, учительницу русского языка и литературы, мамину коллегу, которая пришла помогать красить парты в классе (он у них с мамой на двоих был), и сказала:
— Ну, поздравляю! Теперь все хорошо будет.
Объяснила – Горбачева убрали, все пойдет по старому.
То ли тем же вечером, то ли чуть позже, “Лебединое озеро” сменилось страшными кадрами танков в Москве, людей, стоявших как в фильмах о революции семнадцатого года, лозунгов, написанных прямо на стенах. Особенно один хорошо запомнился: “Забьем снаряд мы в тушку Пуго”.
Во дворе рассказывали, то Горбачев с внуками в Крыму заперт, и неизвестно – живы они, или нет.
— Там же дети. – Причитала жалостливая бабулька с первого этажа, у которой в памяти были живы времена сталинских чисток и уверенная: всех там, в этом Фаросе, давно порешили, и детей и взрослых, и скоро остальными займутся – лагерей то мнооого осталось.
— Показывали ее. – Кривилась Надежда Алексеевна много после. – Спокойная, как змеюка.
Я только сейчас начала задумываться – каково было женщине оставаться спокойной в той обстановке, ведь и она прекрасно понимала – если что, и ее, и внуков, и детей…всех ведь могут убить…
Она просто была женой. Верной соратницей и другом. Позже, уже не об этих событиях, Раиса Максимовна написала: “Я была против вступления Михаила Сергеевича в новую президентскую кампанию. Потому что я не из книжек узнала, что такое жизнь реформатора. Мне пришлось разделить с ним эту жизнь. Очень много пришлось пережить с 85-го года. И только поэтому я не хотела, чтобы Михаил Сергеевич снова возвращался и стал президентом. Но Горбачев — политик до последней клеточки своего существа. Он принял решение, и я, его жена, ему помогала”.
Иногда мне кажется что да, есть разница между СССР и тем, что презрительно имеют Совком.
Те, кто родился в Империи, те, кто гордился ею, не могут с такой ненавистью относится к женщине, которая с достоинством представляла свою страну.
В то время как на Западе рисовали жителей одной шестой части суши существами, все свое время проводящими в обнимку с ядерными боеголовками, медведями и водкой, она всему миру демонстрировала: нет, все не так. СССР это не медвежья ферма, по которой разгуливают пьяные дикари. СССР — это Большой театр. Развитая наука. Прекрасное образование. Люди — умные, начитанные, обладающие вкусом.
Я не люблю СССР, мне доводилось видеть как представителей интеллигенции, так и самое настоящее быдло, словно вышедшее со страниц зарисовок Гиляровского о самых страшных домах Хитровского рынка. Завистливое,подлое, продажное. Иногда это самое быдло занимало должности и посты, никак с самим понятием его не совместимое, и да — его можно было назвать Совком.
Именно таким она была ненавистна. И очень жаль, что таких людей достаточно много(
Ненавижу Советскую власть
Не знаю почему. Она ведь действительно была народная, плоть от плоти. Но почему-то, с самого своего юношества было отвращение к этим стариканам, читающим по бумажке, к ежедневным лозунгам и рапортам по телевидению. Было что-то неестественное в этом блудодействе.
Хотя, именно во времена её заката, в 60-70-е годы двадцатого века в России было «золотое время». Время всеобщего достатка и ясности. Любой человек мог, если не пить, заработать свои 150-200 практически везде.
Это уже в 80-е стало некуда потратить заработанное, а чуть пораньше не было такого, можно было вполне прилично жить. И никогда, наверное, уже никогда, уж при моей жизни точно, это время не повторится в моей стране.
Важно
По-настоящему я возненавидел её уже после распада Союза, в 90-е. Когда её уже вроде бы не было.
Правда, те же самые люди, которые вчера читали по бумажке панегирики любимому Леониду Ильичу и клялись в верности их партии, вдруг протрезвели и поняли, что только рынок, только капитализм и есть наше будущее.
Спрятавшись за рублёвским трёхметровым забором, они время от времени выбираясь на свет божий, отчаянно убеждали нас всех в своей беззаветной любви к Родине, не забывая при этом судорожно тащить всё, что не приколочено.
Триллионы ушли в это время в западные банки и влились свежей кровью в финансовую систему Западной Европы и Америки, где продолжают нести кислород в ушлые мозги тамошних капиталистов. Работают день и ночь. И сделали это не бандиты какие-нибудь, не продажные шпионы, а те самые истинные коммунисты, которые ещё недавно читали по бумажке рапортуя 27-му съезду об успехах.
Кровью залили страну в 90-е бандюганы в красных пиджаках. Все мы были свидетелями как у нас на глазах увозили очередного нового русского в чёрном мешке из соседнего подъезда.
И вдруг, в одночасье всё улеглось, не стало убийств. Буквально за полгода. И мы понимаем, что обязаны мы в этом маленькому лысенькому человечку с бегающими глазками. Он прекратил.
Но сдаётся мне, не надо быть Сократом, чтобы догадаться, что любое действие легче прекратить тому, кто его начал. Ох, тяжёлые догадки меня мучают, да не был ли тот процесс контролируемым? Был, конечно.
И заказали эту кровавую музыку те, кто ещё вчера присягал в вечной верности Советскому Союзу, клялся не щадя своей жизни…
Вот почему я её ненавижу, Советскую власть.
Была в Союзе уникальная авиационная промышленность. Мощнейшие заводы, уникальные в мире технологии и конструкторы, огромный штат инженеров и рабочих, система подготовки кадров. Были и самолёты. Не только военные кстати. Убедили нас проклятые капиталисты закрыть эти заводы и покупать ихние Боинги.
Стали мы с удовольствием летать на них, поддерживать тамошних рабочих, инженеров. А свои заводы разрушили нам не шпионы, не террористы, а те же самые коммунисты, стоящие в руководстве этих заводов. Ну, ещё и те, которые в Кремле были. Вот за что я её ненавижу, эту Советскую власть, за этих ублюдков, которые так любят нашу отчизну. До сих пор любят.
Правда у этой любви есть иное определение, не любят, а трахают. Посконно, со всей пролетарской злостью.
Совет
Сейчас вроде бы нажрались. Всего хватает. Дети в Оксфорде, тёщи в Каннах, внуки рождаются со свидетельством о рождении в штате Вирджиния. Одна проблема, как паршивых псов огненным факелом стали загонять их обратно в клетку, в Россию.
Только здесь они чувствуют себя хозяевами. Здесь спасительная нефть, здесь газ. И без неё им нельзя, без любимой Советской власти. Понеслась телега русской государственности по знакомой дороге. Лошади те же, ездоки тоже.
Найдите мне не коммуниста из тех, кто руководит моей страной сегодня.
Главное врать побольше, а кто не верит, к тем применять знакомые методы. Тюрем хватит на всех. Ничего нового.
Ненавижу Советскую власть,
В наше время сказать так не ново,
Хоть ужасна звериная пасть,
Дохлый лев не страшней, чем корова.
Улетучился давящий страх,
Нынче многие вдруг осмелели,
Злопыхают и рвут в пух и прах,
Разрешили, мелите Емели.
Поснимали портреты вождей,
Поменяли вчерашние флаги,
Оказалось, что Сталин злодей,
Убивавший людей на ГУЛАГе.
«Схоронить!» — раздаётся призыв, —
«В Мавзолее жилец без прописки!» —
Стали мы, документы открыв,
К правде времени более близки.
«Надо чучело прошлого сжечь!» —
Раж языческий требовал чуда,
Только всё же карающий меч
Порешили оставить покуда.
Успокоился времени шторм,
Сладко пели скворцы, залетая,
В мутном вареве новых реформ
Замелькала крупа золотая.
Как-то само собой стало так,
Тот, кто больше украл, кто богаче,
Чем менты и чекисты, тот враг,
По тому зона вечная плачет.
Обернулась весна вороньём,
Сеет яйца змеиные ветер,
Оказалось, мы лучше живём,
Снова мы всех сильнее на свете.
Затесался в толпе средь людей
Террорист бородатый, как леший,
На складах не хватает гвоздей
Чтоб портреты плешивые вешать.
Вырос Феликс на Ленина вдруг,
Словно плесень в ушах ветерана,
У народа прибавилось слуг,
Чтобы жечь правду – матку с экрана.
Снова негров в Америке бьют,
Льют на нас гигабайты заразы,
А их рыжий пройдоха и плут,
Расставляет поблизости базы.
От себя хоть беги – не беги,
Мы потом тоже скажем – не знали,
Как свободу всё те ж сапоги
Запинали в тюремном подвале.
Ненавижу Советскую власть,
Что во мне бьётся силой инерций,
Я всего стомиллионная часть
Бесконечного русского сердца.
Как в маразм, боюсь в прошлое впасть,
На виске ноет нерв рефлексии,
Ненавижу Советскую власть,
Но была ли другая в России?
Валерий Рылов. Ноябрь 2017г.
Кикабидзе наотрез отказался благодарить Советский Союз за жизнь в нем и предрек скорый крах России
Советский и грузинский артист Вахтанг Константинович Кикабидзе недавно дал откровенное интервью Жанне Немцовой, дочери убитого политика Бориса Немцова. Актер поделился подробностями жизни людей в то время. Грузинский актер рассказал, как радовался распаду СССР и заявил, что свою карьеру сделал сам и говорить спасибо за это никому не намерен.
Актер считает, что рано или поздно СССР должен был распасться. Никто не мог сказать, когда это случится, но предчувствовали великое событие все без исключения. Кикабидзе встретил распад СССР в кругу друзей.
Они много разговаривали, пили и смеялись, им казалось, что время для них остановилось. “Ребята сидели, гуляли и очень сильно напились тогда, я помню”, – поделился Вахтанг Константинович.
Артист отметил, что они болтали о многих вещах, о которых никогда бы не заговорили, если бы не события минувших дней.
ru.sputnik.az
Артист отметил, что “такую огромную махину” как СССР разнесли “в пух и прах”. Кикабидзе добавил, что сейчас для России наступило тяжелое время. “Но Россия опять к этому идет, по-моему”, – сообщил он.
mk.ru
Вахтанг Константинович признался, что ему было трудно осознать, что Советского Союза больше нет. Ведь они привыкли жить именной в такой стране, к колоссальным изменениям никто не готовился.
Также Жанне Немцовой он рассказал, что ему не нравился герб Советского Союза, серп и молот. «Это же надо было, какие мозги должны были быть у нас, чтобы такой герб страны придумать. Это все было связано с, извините за выражение, отвратительной жизнью этой огромной страны.
Но все-таки люди друг друга больше уважали, в то время», — заявил Кикабидзе.
gorod.lv
Обратите внимание
Вахтан Константинович зол на Россию, он при каждой возможности старается оскорбить руководство страны. В 2008 году он сильно критиковал действия российских властей, когда начался российско-грузинский конфликт. Затем начались события в Украине. Артист заявил, что поехал бы в Украину, если бы был чуть помоложе.
Напомним, что актер не посещал Россию с 2008 года. Он поставил ультиматум, при разрешении которого он вступит на землю русскую. «Я говорил в одном интервью, что готов приехать в Россию, если эти “баскетболисты” — Путин и Медведев — уйдут из политики. Я очень люблю эту страну.
Там умеют слушать песни, смотреть кино», — дал объяснение артист.
topnewsrussia.ru
Возможно, после громких заявлений в адрес руководства страны, актер никогда не сможет приехать в Россию. Нельзя одновременно любить и ненавидеть страну. Все люди являются единым целым. Создается впечатление, что, дав интервью Жанне Немцовой, Кикабидзе решил еще раз напомнить о себе.
Почему нынешняя правящая тусовка ненавидит советскую власть?
1 515 (+1)
Пятница, 16 марта 2012, 21:44
Очередной блестящий спич Михаила Делягина. Некоторые мысли законспектировал.
Большевики занимались развитием страны.
Большевики не использовали ситуацию для личного обогащения. Они не грабили страну, а если кто и грабил, то ради интересов «мировой революции».
Они ненавидят большевиков за то, что те в основной своей массе были честными и искренними людьми.
До сих пор страна существует благодаря советской инфраструктуре.
Большевики дважды построили страну из руин — первый раз из руин Гражданской войны (которую, строго говоря, не они организовали, они лишь отчасти в ней виновны), а второй раз из руин Великой Отечественной.
Большевики превратили разрушенную, уничтоженную, c разрушенной психикой, страну — в страну нормальную.
Большевики создали цивилизацию мирового значения. А люди, которые уничтожают и разворовывают, ничего не могут простить созидателям.
Ненависть к Советскому Союзу — это не отдельные судороги демшизы, это значимое общественное движение, которое с демшизой объединило правящую бюрократию, либеральных фундаменталистов и другие группы.
Для либеральных фундаменталистов, обожествляющих прибыль и рынок, само воспоминание об СССР является нестерпимым богохульством, так как советская цивилизация отрицала личное обогащение как единственный смысл человеческой жизни.
Но главный источник к прошлому нашей страны — это правящая бюрократия. Для нее, привыкшей к бездействию и воровству, память о Советском Союзе нестерпима. Какой бы коррумпированной ни была советская партноменклатура, по сравнению с нынешними правителями она производит впечатление завхоза, подворовывающего драные пододеяльники.
Конечно, если бы Советский Союз был идеальным обществом, мы бы в нём жили до сих пор. Изучение недостатков СССР для нас важнее памяти о его достоинствах, потому что эти недостатки нам придётся исправлять, чтобы не наступить в ту же лужу.
Да, советское государство понимало общественное благо извращённо, но само благо было реальной целью, и это страшное обвинение нынешней клептократии, которая само государство превратило в машину для личного обогащения.
Важно
При всех своих недостатках, Советский Союз добился колоссальных успехов во всех сферах общественной жизни — от строительства промышленных объектов до повышения культуры и улучшения быта советских людей.
Нам нужно вернуть себе ощущение целостности собственной истории, понимание того, что советская цивилизация была формой существования российской, стержнем которой является русская культура.
Наталия Солженицына: За что любят и ненавидят Александра Исаевича
При советской власти мы жили словно после конца истории. Казалось, что она будет существовать вечно: как венец развития человечества или как его несчастье, тут мнения расходились. Александр Исаевич предполагал, что все завершится при его жизни, да еще так стремительно?
Наталия Солженицына: Вы знаете, предполагал. В 1970-м ему была присуждена Нобелевская премия, и он отказался ехать в Стокгольм получать эти знаки отличия, так как боялся, что его не пустят обратно.
Эти его опасения подтвердились в перестройку, когда начали публиковать секретные документы. Было намерение, как только он выедет в Стокгольм, лишить его гражданства и не пустить обратно в страну.
Но когда его принудительно выслали в феврале 1974 года, то не поехать в Стокгольм не было никаких причин. Это было бы невежливо по отношению к академикам.
В Стокгольме была огромная пресс-конференция. Один из вопросов был такой: «Надеетесь ли вы, что ваши книги будут когда-нибудь читать в России?» Он ответил: «Я не только надеюсь, что мои книги будут читать в России. Я надеюсь и сам в Россию вернуться».
Тогда это было воспринято как романтическое мечтание, и все поулыбались его, как тогда казалось, необоснованному оптимизму.
В 1983 году в Лондоне было интервью для Би-би-си со знаменитым журналистом Малкольмом Маггериджем. Тот задал ему похожий вопрос, и Александр Исаевич ответил: «Я надеюсь, что не только мои книги, но и я вернусь в Россию».
Это тоже было встречено улыбками. Когда началась афганская война, его вера, что коммунизм скоро кончится, немножко поколебалась. Тем не менее он мне говорил с извиняющейся улыбкой: «Ты знаешь, я не могу привести аргументы, не могу доказать, но я просто вижу, как мы возвращаемся»…
Дмитрий Шеваров: Александр Солженицын был бы особенно другим
Он всегда считал, что это произойдет, что российский коммунизм изнутри сгнил. Сейчас повсюду снова бегают с красными знаменами, и у нас, и в Греции, и в Африке, и много где еще.
Я думаю, что мы находимся в начале этого процесса. Это движение будет нарастать, но — дай бог! — оно не примет такие жуткие формы, как в жестоком двадцатом веке.
Совет
Хотя Солженицын говорил, что если человечество не усвоит кровавых уроков прошлого, то красное завихрение может повториться вновь.
Все изменилось, у нас другая страна, Александр Исаевич в известном смысле стал предметом культа, одно осталось неизменным. К нему по-прежнему относятся резко полярно — даже те, кто его книги не читал…
Наталия Солженицына: Вот именно те, кто их не читал!
Проклинают его в тех же выражениях, что и при СССР. Не кажется ли вам, что Советский Союз пережил себя, оставшись в человеческих головах?
Наталия Солженицына: В очень большой степени это так. Но многие из тех, кто сегодня хвалят Советский Союз и Сталина, никогда не жили при СССР — или были крошечными детьми. И уж тем более они не жили при Сталине.
Я эту любовь к прошлому называю «протестной». Она возникла в знак протеста против сегодняшних недолжных вещей — колоссальной, стыдной разницы между богатыми и бедными, других несправедливостей, в том числе в работе судебной системы. Людей это крайне раздражает, и раздражает справедливо.
Все это необходимо исправлять, но невозможно двигаться вперед с головой, повернутой назад. Так ничего не выйдет — время изменилось, изменились хозяйственные отношения во всем мире. Глобализм, как к нему ни относись, внес необратимые перемены в устройство жизни.
Сейчас повсюду возникают попытки вернуться ко временам до глобализма. Они вполне объяснимы и естественны, но я думаю, что если они и будут успешны, то только на короткой дистанции. В дальнем плане ничего уже не повернуть — дай бог только сохранить всем народам свои национальные культуры.
Мир уже всегда будет связан, и это несет огромные последствия. Прежние формы справедливости, которые у нас в России исказились и очень скоро превратились в диктатуру жестокого тирана и подвластной ему партии, теперь невозможны.
Будем надеяться, что очередная попытка устроить справедливую жизнь, в человечестве вообще и в России в частности, не выродится в такие болезненные формы.
Если человечество не усвоит кровавых уроков прошлого, то красное завихрение может повториться вновь
Меня не то чтобы радует, но веселит то обстоятельство, что на Солженицына так сильно нападают. Это безусловный знак того, что он жив. Не трогают ни Сахарова, ни Лихачева, никого из тех, кто был знаменами перемен.
А вот его, действительно, ненавидят — и, судя по тому, что до меня доходит в соцсетях, это и в самом деле на сто процентов люди, которые не читали Солженицына. Они приводят либо полностью подложные цитаты, либо цитаты, вырванные из текста до полного изменения смысла. Вы правы — это как в Советском Союзе.
Не читал, но осуждаю.
Обратите внимание
Они пытаются доказать, что из-за Солженицына развалился Советский Союз, что Солженицын предатель Родины. Я бы посоветовала им в их собственных рядах найти хоть одного такого патриота России, каким был Солженицын. Поищут — и не найдут. Он был офицер-орденоносец на войне и самозабвенно любил Россию. Он был государственник и зрячий патриот.
Такой патриот, который видит грехи и ошибки своей страны, хочет, чтобы они не повторялись, и считает правильным о них публично говорить. А его ненавистниками насаждается патриотизм запретительный, не допускающий критики по отношению к русской истории никаких времен. Абсолютно контрпродуктивен такой патриотизм.
Он никому не поможет и ничто не продвинет.
Александр Исаевич последний в ряду великих российских писателей — философов и учителей жизни, тех, чьи книги больше, чем литература. Его предшественники — Достоевский и Лев Толстой.
Ленин написал статью «Лев Толстой как зеркало русской революции», статью об Александре Исаевиче было бы можно назвать «Солженицын как зеркало российского ХХ века».
Возможен ли еще писатель уровня Солженицына, осталась ли русская литература в том великом значении, в котором она когда-то была, не девальвировалось ли писательское слово?
Наталия Солженицына: Он до последнего дня верил, что русская литература сохранится во всем своем величии. Другое дело, что сегодня писателя такого масштаба пока не видно, и это тоже довольно закономерно. Мы все еще не устоялись, все еще в состоянии турбулентности.
Во всей мировой литературе большие произведения и большие писатели появлялись, скорее, в эпохи застоя, общественного затишья, передышки. Когда революции и реформации прошли, половодье устаканилось, по поверхности не плавает то, что обычно плавает весной, и идет равномерная жизнь, дающая возможность оглянуться и осмыслить то, что произошло.
Вот тогда в странах, где создались великие литературы, и появлялись большие произведения.
Олеся Фокина представила в «РГ» фильм «Век Солженицына»
Но такое время у нас, будем надеяться, впереди. Наталия Дмитриевна, Александр Исаевич слился со своими произведениями, со своим подвигом и превратился в памятник.
Непонятно, что это был за человек и каково с ним было жить.
Как представишь, что автору выходящих в издательстве «Время» тридцати томов, отсидевшего восемь лет, победившего рак, написавшего «Письмо вождям Советского Союза» и «Бодался теленок с дубом», надо готовить завтрак, а потом вместе с ним его есть…
Наталия Солженицына: Очень даже можно, и даже замечательно. Он был человек дела, но между делом у нас родились трое прекрасных сыновей. От человека, а не от автора книг. Мне с ним было жить и счастливо, и легко, он не был жестким человеком.
Мы тянули вместе, я была внутри всей его работы, каждая строчка проходила через меня. Я любила его работу и работала вместе с ним. Обстоятельства жизни были трудными, но друг с другом нам не было трудно. Он говорил: «Мы с тобой в одной упряжке, я коренник, а ты пристяжная»…
Важно
И вот так, помахивая гривами, мы тянули свою телегу и были счастливы всю отпущенную нам жизнь.
И все же, судя по тону его произведений, он был жестким, бескомпромиссным, очень определенным человеком.
Наталия Солженицына: Вот опубликую «Дневник романа», дневник-собеседник, с которым Солженицын разговаривал, когда писал «Красное колесо», и вы увидите, что это был человек сомневающийся, страдающий, что он мучился тем, туда ли, так ли идет. Он радовался критике и принимал ее, если она была обоснована. А в быту он был крайне легкий, в высшей степени нетребовательный человек. Любил одни и те же щи и мог их есть 365 дней в году.
В семье в нем абсолютно не было авторитарности, мы были на равных, мое мнение он слушал и в быту, и в работе. Не всегда соглашался, мы много спорили, но в результате либо он меня убеждал, либо я его, и никогда не ссорились.
Обстоятельства вокруг были трудными, но друг с другом нам не было трудно
Он не был деспотом ни по отношению ко мне, ни по отношению к детям и друзьям. У него была замечательная улыбка, прекрасное чувство юмора, с ним было всегда интересно разговаривать.
Детям он преподавал математику, физику, астрономию, час в день с ними занимался. Он был пунктуален, это другое дело, детям не приходило в голову опоздать на урок, они за 30 секунд до начала уже стояли под его дверью.
Но при этом он никогда на них не кричал, и они очень его любили…
Хотите верьте, хотите нет, но он был прекрасный муж и ласковый отец.
Чем был Солженицын для моего отца
Моего отца, Александра Георгиевича Филиппова, можно было назвать убежденным сталинистом, которого не переубедил и ХХ съезд.
Но отец всегда был заядлым книгочеем и очень любопытным человеком: и Солженицын изменил его мировосприятие, он стал таким же убежденным антисоветчиком.
Его лучший друг, Марк Зиновьевич Рубанович, технический сотрудник газеты «Правда», тоже был книгочеем, а антисоветчиком стал еще в молодости, после того, как посадили его отца. Книги Александра Исаевича они размножали вдвоем.
Марк доставал оригинал, а у отца был верный человек в фотолаборатории Академии МВД, где он преподавал криминалистику. Верный человек делал снимки, книгу тут же отдавали, долго ее не держали. Марк перепечатывал пленки дома, двумя пальцами, закладывая в машинку как можно больше листов папиросной бумаги, чтобы получилось больше экземпляров.
Потом Марк раздавал их надежным людям.
Я спрашивал отца, как он мог так рисковать. На это он отвечал, что надеялся только на то, что, если эта история раскроется, его не даст посадить Щелоков — чтобы не порочить ведомство.
Скандал в самом деле вышел бы огромный: полковник МВД размножает книги Солженицына в Академии министерства внутренних дел! Но эта надежда, очевидно, была призрачной, в любом случае его ждали бы крушение прежней жизни и волчий билет.
Алексей Филиппов
Пророчество тоталитарных ужасов: любовь и ненависть к роману Замятина «Мы»
10 марта 1937 года умер Евгений Замятин. Его самый знаменитый роман, «Мы», запрещали в СССР, а за рубежом им вдохновлялись. Чем же произведение не угодило советской власти и почему так приглянулось в Европе и Америке?
У Евгения Замятина не было причин восхищаться современным ему политическим режимом. В 1906 году он был арестован царским правительством, а в 1922 году, уже при большевиках, писатель снова оказался в той же тюрьме. И его роман-антиутопия «Мы» стал своеобразным исследованием сущности тоталитарного режима, появление которого в России он предугадал.
Замятин написал роман в 1920 году, а вдохновила его поездка в Англию, где писатель прожил два года — с 1916 по 1917 год.
Совет
Он увидел в Англии боязнь свободы и отсутствие энергии: «Все улицы, все жилые дома — одинаковые», «Город большой, но скучный непроходимо… Глупейшие театры… Тоска». И по возвращении на родину писатель решил перенести увиденное на бумагу.
Так и появился роман о жёстком контроле государства над обществом, в котором никто не имеет права на индивидуальность и даже фантазию.
В романе Замятина у жителей Утопии нет имён, они носят одинаковую униформу, живут в стеклянных домах, а политическая полиция без труда наблюдает за ними. Что такое брак, им неизвестно, зато у них есть «сексуальный час», когда на 60 минут можно опустить шторы своих стеклянных квартир и предаться любовным утехам.
Государством управляет Благодетель, который ежегодно и единогласно переизбирается всеми жителями. Главный принцип, проповедуемый Благодетелем, состоит в том, что счастье и свобода несовместимы. Поэтому Государство обещает всем счастье, только вот о свободе стоит забыть.
Современники восприняли фантастический роман как злую карикатуру на коммунистическое общество, которое они строят. Естественно, цензура не могла допустить к публикации подобное произведение.
Это очень странно, потому что, как верно подметил Джордж Оруэлл в рецензии на «Мы», «в 20-е годы в стране ещё не было тех проявлений тоталитарного государства, которые позволили бы цензуре провести некие параллели».
Роман «Мы» — самая моя шуточная и самая серьёзная вещь
Но Замятину всё же повезло: его роману не было суждено пролежать в столе. В 1921-м рукопись была отправлена заказной бандеролью через Петроградский почтамт в Берлин. Через два года роман был издан на английском, французском и чешском языках. А вот на русском соотечественники Замятина смогли прочесть произведение только через 60 лет после написания.
Издание романа за рубежом было воспринято советской властью как противодействие, и началась травля Замятина.
Обратите внимание
В 1929 году союз писателей принуждал писателя отказаться от романа, на что он ответил: «Таких нелепых требований никто не пытался предъявлять к писателю даже в царское время. То, что сделано, что существует, — объявить несуществующим я не могу».
Вдобавок «Литературная газета» написала довольно-таки доходчиво: «Е. Замятин должен понять ту простую мысль, что страна строящегося социализма может обойтись без такого писателя».
Очень слабо и претенциозно. Этакая рваная, «динамическая» проза якобы. Какая-то противненькая
В то время с большим успехом в московских и ленинградских театрах шла пьеса Замятина «Блоха» — правительство незамедлительно решило снять её с репертуара. Пьесу «Атилла», которая дошла до генеральной репетиции на сцене Большого драматического театра в Петербурге, постигла такая же участь.
Многие рассказы и повести Замятина не были допущены к печати, причём мотивы запретов часто звучали более чем нелепо.
Одно произведение не прошло цензуру из-за первой вступительной фразы: «На углу Блинной улицы и улицы Розы Люксембург…» Цензор посчитал, что подобное сопоставление названий звучит уничижительно, и убрал фразу.
Потом в повести нашлось много подобных «издевательств», поэтому она так и не была опубликована.
Роман высоко оценили за границей. Джордж Оруэлл мечтал прочитать «Мы» Замятина несколько лет и называл произведение литературным феноменом «книгосжигательского века».
Важно
Насколько я могу судить, это не первоклассная книга, но, конечно, весьма необычная, и удивительно, что ни один английский издатель не проявил достаточно предприимчивости, чтобы перепечатать её
Несмотря на положительные отзывы зарубежных критиков, известные писатели-соотечественники не посчитали произведение Замятина выдающимся. Например, Максим Горький говорил: «Мы» — отчаянно плохая, неоплодотворённая вещь, гнев её холоден и сух».
А Корней Чуковский сравнил «Мы» с «Бесами» Достоевского и заявил: «В одной строке Достоевского больше ума и гнева, чем во всём романе Замятина». Зато через несколько лет Александр Солженицын назвал роман сверкающей талантом вещью. «…
Среди фантастической литературы редкость тем, что люди — живые и судьба их очень волнует», — говорил он о романе.
Травля писателя, запрет публиковаться, снятие пьес из репертуара в театрах вынудили Замятина в 1931 году написать письмо Сталину, в котором он просил разрешения выехать с женой из страны. Ещё долгое время копия этого письма переходила из рук в руки в писательских кругах Петербурга. Все понимали, что Замятина фактически вынудили уехать из Советского Союза.
«Уважаемый Иосиф Виссарионович… моё имя Вам, вероятно, известно.
Для меня как для писателя именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходится работать в атмосфере систематической, год от году всё усиливающейся травли.
Я ни в какой мере не хочу изображать из себя оскорблённую невинность. Я знаю, что в первые три-четыре года после революции среди прочего, написанного мною, были вещи, которые могли дать повод для нападок.
Я знаю, что у меня есть очень неудобная привычка говорить не то, что в данный момент выгодно, а то, что мне кажется правдой. В частности, я никогда не скрывал своего отношения к литературному раболепству, прислуживанию и перекрашиванию: я считал — и продолжаю считать, — что это одинаково унижает как писателя, так и революцию».
Совет
Супругам Замятиным повезло: с февраля 1932 года они начали жить в Париже, откуда оказывали помощь Анне Ахматовой и Михаилу Булгакову. При этом у них сохранилось советское гражданство.
Через два года после эмиграции Замятин прислал из Парижа в ленинградский оргкомитет телеграмму с просьбой принять его в члены Союза писателей СССР. Но поскольку этот вопрос выходил за пределы компетенции союза, то просьба была направлена самому Сталину.
Он ответил коротко: «Предлагаю удовлетворить просьбу Замятина». На родину писатель не вернулся — не позволила продолжительная болезнь, но он скучал по России до самой смерти.
Почему я ненавижу СССР? | Выбор редакции
Гайдпаркер Роберт Краснов разместил у себя статью «Почему я ненавижу СССР?» где автор, pvax, делится личными историями из своей жизни в Советском Союзе, и своим отношением к прошлому страны:
«Почему я ненавижу СССР? Ведь он меня родил, воспитал, дал образование, работу и пр.
Родили меня, слава Богу, мама с папой. Они же меня, худо-бедно, но воспитали. Кое в чем воспитал себя сам. А вот СССР, его бл*дская система, все время старалась меня сломать, лишить индивидуальности, сделать «как все». Были у меня проблемы в школе, с дисциплиной и с одноклассниками определенной социальной группы.
И знания, которые я получил, получены не благодаря, а вопреки советской школе. Что касается работы, то хрен бы я нашел те места, где мне пришлось работать до сего дня, сохранись совок. Сидел бы серым инженером по распределению на 120 рублях. А то и спился бы, не вписавшись в «коллектив».
Так что упреки «воспитал-образовал» мимо тазика».
«Далее, СССР был насквозь лживой и лицемерной страной.
К этому впоросу я еще вернусь, а сейчас прост скажу, что «борьба за мир» была гонкой вооружений, «борьба за свободу угнетенных» — созданием и финансированием террористических организаций, а речи по радио и телевиденью «колебались вместе с генеральной линией».
Это вы сейчас можете наблюдать во всей красе, см. хотя бы «конфликт» с Белоруссией.Помню очереди. Сначала за «дефицитом», потом за всем. Помню, мать стояла в ЦУМе несколько часов за югославскими сапогами, а потом долго-долго носила их.
Советская обувь была откровенно уродливой, как и вообще все, связанное с бытом, что было сделано в СССР, грубо и плохо сшитой, и редко держалась дольше двух сезонов. Итак, что у нас — воспитание, образование, лечение, работа. Чем еще гордятся совки? Войной? Флаг им в руки».
Наши читатели рассуждали, почему автору не удалось разглядеть в жизни СССР что-то хорошего, и в чем изменились минусы автора после Перестройки:
Владимир Маньковский
А посмотрите как очень немалое количество людей предлагают решать наболевшие вопросы, такие как коррупция, преступность. Рецепты у них простые: К стенке, расстрелять, посадить, отобрать, выгнать.
Обратите внимание
И никого не волнует, что все это уже было, что и стреляли, и сажали, и выбрасывали из страны цвет интеллигенции. Они даже не думают о том, что и их могут расстрелять или посаддить. Они все хотят начать сначала. Все отобрать и разделить. Для них и правда бывший СССР это благо.
Когда можно было не работать но получать зарплату и пропивать ее. И еще воровать. Они это люмпен, процент которых в нормальных странах относительно небольшой, а вот в Росссии велик. Особенно меня умиляют комментарии в которых уверяют, что в СССР воровства не было. Поистине Зазеркалье.
Не надо любить или не любить Россию. Надо только желать им, чтобы люмпена становилсоь меньше, а нормальных людей больше. Дай то бог.
Валерий Батадзе
Давайте, ребята! Пишите как вас в «совке» милиция заставляла работать, как вам не давали учиться, как вы не могли найти работу по специальности, как с вас брали взятки за бесплатное лечение, как вас коммунисты выгоняли из своих квартир, как не давали воровать и за преступление наказывали! Все пишите, а мы здесь разберемся! Тут есть кому простить и предательство полицаев в Отечественную, и убийство Павлика Морозова и его младшего братишки, и обливание хлеба керосином, чтобы не досталось подлым «коммунякам» в самые голодные 30-годы,и взрывы на заводах и стройках. Пишите, ребята, пишите!
Рашид Аюшеев
Ув. Роберт Краснов ! Полностью согласен с Вами. Для оппонентов- старый антисоветский анек: Приходит мужик в больницу и просит дать направление к врачу «Ухо-глаз», т.к.
Видит он одно, а по радио и телевизору говорят другое. Просто мы забываем всё то дрянное, что было в СССР, а помним хорошее. А дрянного было во сто крат больше.
Только вот не надо писать «приведи пример», тут сотни постов получатся. А про хорошее максимум пара десятков.
Максим Морин
Спасибо, Роберт, за самопожертвование во благо гайдпарковцев! =))) Заведомо зная, что получите по золотой попке с ушами, Вы всё же продолжаете высекать искру и порождать энергию в этом прекрасном сообществе сообществ.
Ведь не может же быть движения без противоположного полюса, если все собравшиеся только «плюсы» или «минусы». Спасибо и за то, что прекрасно в очередной раз выявили превосходство сторонников Идеологии Союза над противниками. Как-то даже на душе радостно после этого.
Значит, ещё не всё потеряно. Спасибо и за эту надежду! =)))
Виктор Дьяконов
Было в СССР всё и плохое и хорошее, но по улицам ночью ходить было спокойнее думаю это факт хотя преступность конечно была никуда она не девалась , но всё же пряталась не была такой наглой. И ещё сегодня по телевизору говорили о том ,что расстреляли милиционеров ,что в Ставрополе нашли машину заминированную, а я поймал себя на мысли ,как всё это уже стаёт обыденным. Как бы не было в Союзе хреново но такого беспредела не было. Спокойно я ездил не опасаясь на тот же Кавказ не опасаясь ,что или голову отрежут или в рабство попадешь. Терроризм был где-т0 за бугром далеко за» железным занавесом» скажите всем жертвам терактов ,что это плохо.
Олег Белоусов
Можно быть очень сильно недовольным происходящем в СССР, но зачем отрицать совершенно очевидное. Как в советское время, так и сейчас далеко не все граждане нашего славного государства номенклатурные работники, люди от искусства или богатые наследники.
Я осмелюсь предположить, что у нас больше чем достаточно людей которые просто живут, принося пользу другим людям своим трудом (извините за пафос), а иногда, даже получая удовольствие от сделанной работы. Эти люди просто любят свои семьи и просто растят своих детей.
И для людей которые далеки от политики, глубоких философских рассуждений о том, что прежде чем обустроить Россию необходимо сравнять с землёй всё нажитое, построенное и развитое, Советский Союз был объективно государством значительно больших возможностей, более социально направленным.
Важно
Ведь те, кто даже при обсуждении этого поста, ругают Союз ничего взамен не предлагают. Как говорил шварцевский дракон: «Хотите для людей нового счастья, а они старым дорожат».
СССР — это порождение мерзости Российской империи, которая уничтожила сотни народов и закабалила тысячи.
Постоянная ставка на силу и насилие создали тот народ который стал «совком», который и сейчас в абсолютном большинстве, даже в центрах, не говоря о провинциях.
Распад СССР это реальное начало процесса обретения человеческого лица, хотя бы для обретших независимость. Но вся сила в РФ принадлежит, извините «силовикам» они и заказывают музыку на остатки наших жизней. Так что быть нам «совками» на этом свете.
СССР, конечно, был тюрьмой и практически никак не соответствовал той лубочной о нем картинке, которую пыталась создать примитивная советская пропаганда. Я со многим согласен: от идиотской интерпритации литературных произведений в школе до очередей за всем и вся. Но я воспринмал все это без ненависти, мне казалось, что СССР уже не тот и вот вот, еще при моей жизни, умрет.
Я даже умудрился как-то в классе назвать «дорогого Леонида Ильича» тупым маразматиком. Были приглашеныа моя мама в школу и ей предложили объяснить мне, что не всякие очевидные вещи нужно говорить вслух. Да, не Цицерон, как сказал про Брежнева зувуч, но ведь пожилой уже человек, зачем оскорблять его? Т.е. режим устал и уже не был агрессивен по отношению ко всем проявлениям несогласия.