ПОЛИТ-ГРАМОТА.РУ
Оппоненты
- Помощник руководителя Союза молодежи "За Родину!" Павел Смоляк.
- Заместитель председателя "Федерации Социалистической Молодежи" Николай Горелый.
Конкуренция на левом фланге
Наши первые дебаты прошли 6 марта в конференц-зале общественной организации "Немецко-Русский Обмен". Через несколько дней должны были состояться выборы в ЗакС; Питер переживал кульминацию агитационной деятельности.
Особенно бурлила жизнь на левом, "социальном" политическом фланге. С традиционной КПРФ конкурировало сразу несколько новых объединений социалистического толка. И в первую очередь, несомненно, "Справедливая Россия".
Все левые партии в ходе предвыборной кампании отчасти топтались на одной поляне - лозунги и требования мало отличались друг от друга. Мы решили выяснить, в чем отличается позиция традиционных сторонников КПРФ и новых "строителей социализма".
На "левую дуэль" мы вызвали зампреда "Федерации Социалистической Молодежи" Николая Горелого и советника руководителя Союза Молодежи "За Родину!" Павла (Арсения) Смоляка.
Стоит отметить, что ФСМ в ходе предвыборной гонки поддерживала КПРФ, а возглавляемый писателем и журналистом Сергеем Шаргуновым Союз "За Родину!" является одним из молодежных движений партии "Справедливая Россия".
Первая обсужденная нами тема - планируемое строительство "Охта-центра". Как ФСМ, так и "За Родину!" выступали против строительства небоскреба, однако совместные акции не проводили. Намеренная разрозненность в действии? По ходу обсуждения выяснилось, что аргументация двух представителей действительно несколько отлична. Горелый больше аргументировал с социальной позиции: вместо того, чтобы выкладывать столь значительные средства на строительство офисов лучше потратить их на социальные нужды.
Смоляк, в свою очередь, делал упор на эстетический аспект. "Невозможно допустить строительство огромного фаллоса напротив исторического центра города". При этом небезызвестный в нашем городе помощник Шаргунова не отрицал экономическую выгоду от строительства подобного объекта. Питеру нужны инновационные проекты, но только не около Смольного ансамбля и не столь уродливые.
Второй темой вечера стали выборы в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга. На какие приемы и топики сделали ставку коммунисты и эсеры в предвыборной кампании? Николай Горелый, пролистав программку справедливороссов, заметил, что в ней нет ни одного пункта, с которым коммунисты не могли бы согласиться. Зачем же тогда нужно было столь масштабное дублирование коммунистических лозунгов, создание новой левой партии? Ответ на риторический вопрос у Горелого, конечно же, был наготове - попытка Кремля оттянуть у КПРФ голоса избирателей.
Не менее предсказуемой была реакция Павла Смоляка. По его мнению, КПРФ - это партия прошлого, чей электорат попросту вымирает. Поскольку идеи социальной справедливости, напротив, актуальны как никогда, то создание новой партии, поддерживающей президента, напрашивалось само собой.
Был поднят вопрос о количестве молодежных крыльев в Справедливой России. "За Родину!", "Лига Справедливости", "Жизнь Молодая". Зачем столько отдельных движений молодых эсеров? Павел уверил, что у каждого своя функция. "Жизнь Молодая" организовывает пробеги, проводит оздоровительно-развлекательные акции. В Союзе Молодежи "За Родину!" состоит много литераторов, творческих людей - зародинцами проводятся, к примеру, поэтические вечера.
Павел Смоляк, несомненно, оказался более красноречивым оратором, хотя многие зрители отметили неоднозначность его позиции. Политическая ориентация Николая Горелого в целом была более определенной, хотя в некоторых вопросах - например в отношении к прошедшему 3 марта "Маршу несогласных" - также прослеживалась противоречивость в высказываниях.
Интервью c Павлом Смоляком
Про кукурузину, марш и экстремизм
Павел Смоляк – известный петербургский фотограф, писатель, журналист. Пожалуй, один из самых неординарных лиц питерской политической тусовки. Полит-грамота.ру провела блиц-интервью с участником наших первых дебатов.
Поговорили о видоизмененном проекте «Охта-центр», предстоявшем тогда еще «Марше несогласных» 15 апреля, а также об экстремизме в российской политике.
- На первых дебатах мы обсуждали проект «Газпром-Сити». С тех пор прошло почти полтора месяца, и ситуация существенно изменилась. Теперь это уже «Охта-центр». Какова твоя позиция по отношению к новому проекту?
- Моя позиция не изменилась, ничего не изменилось как таковое…
- Например, половину проекта теперь финансирует «Газпром». Город уже не оплачивает полностью весь небоскреб.
- С точки зрения экономики, конечно, положительные изменения, но я же тогда говорил что мы против архитектурного решения. Если город будет строить эту кукурузину на том же месте и в той же форме, только под другим названием, наши требования не выполнены.
- Переключимся на ближайшее будущее. Послезавтра участвуешь в «Марше несогласных»?
- Нет. Я там буду, но только как писатель, потому что фиксирую каждое гражданское событие, которое происходит рядом со мной, в моем городе, в стране, и мне будет интересно прийти и посмотреть на это. Я был на первом «Марше несогласных» в Петербурге и хочу посмотреть чем, в конце концов, всё это закончится, узнаю внутреннюю подноготную того и этого марша. Знаю, что политические силы рассорились между собой из-за финансирования. Мне хочется посмотреть, сколько политических и гражданских активистов (простых жителей) всё-таки придут и поддержат те политические силы, которые выводят их на марш.
- Какова твоя оценка - что произойдет на этом марше?
- Думаю что будет митинг. Власть допустила ошибки третьего марта; силы милиции были сосредоточены совершенно не в тех местах, где надо. Думаю на этот раз, и это уже видно, губернатор пойдет на поблажки. Она готова вести дискуссию с оппозиционными силами, она разрешает уже какие-то акции – митинг у ТЮЗа, например, разрешен. То есть, я думаю, что будет митинг. Если же будут какие-то возможные прорывы, то власть найдет способы, чтобы пресечь все прорывы оппозиции.
- На ближайших дебатах мы будем обсуждать политический экстремизм в России. Насколько экстремизм угрожает стране? Что тут, возможно, преувеличено, а что соответствует действительности по твоему мнению?
- Проблема экстремизма существует. Но что такое экстремизм мы, к сожалению, до сих пор еще не определили. Точнее, закон определился, но законы построены таким образом, что под термин экстремизм может попасть совершенно любой человек. И здесь, наверное, есть некий пробел в законодательстве, нет четкого разграничения между экстремистом и не экстремистом. Кто-то говорит, что НБП, которая запрещена, это экстремисты. Говорят, например, что тот же «Авангард Красной Молодежи» – экстремисты.
- На твой взгляд это экстремисты?
- Считаю, что это не экстремисты. Я их хорошо знаю – тесно соприкасаюсь с НБП, меньше с АКМ. Я не вижу среди этих ребят экстремистов. Действительно, они, возможно, очень воинствующе настроены и они готовы активно защищать свою политическую позицию, но это не значит, что они экстремисты. Они не призывают к такому бешеному свержению власти…
Вмешавшийся в разговор посторонний человек: Скажите, лозунг «революция» это лозунг АКМ?
- «Революция» - лозунг многих политических организаций.
- Люди, которые говорят «революция» есть экстремисты!
- Нет. Биолог говорит «революция» - это может сказать любой человек. Искусствовед, литератор. Смотря, что он имеет в виду под словом «революция».
- Если есть призыв к политической революции, это есть экстремизм.
- Революция может быть разная – и с точки зрения политики. Мне вообще трудно понять, что такое экстремизм. У нас есть свобода слова. Если человек выходит на улицу и призывает к насильственному свержению нынешнего политического режима – это есть экстремизм. Но в то же время, экстремизм делает отчасти сама власть, которая не дает оппозиции митинговать где-то. Не знаю, вот это экстремизм или нет? Есть юридическое определение экстремизма, а еще, например, логическое. Поэтому я лично не могу дать точную оценку, кто в России является экстремистом, а кто нет. Мне это не понятно.
- Как ты оцениваешь последние законодательные изменения в этой области?
- Как юрист говорю, что это неправильно. Закон нельзя делать под конкретные организации. Видно, что закон делался под конкретных людей. Если действующая власть, например, фактически победит и политически уничтожит своих противников, то этот закон может обернуться, в том числе и против неё. Потому, что когда страна и законодательство будут поведены по европейскому варианту, то подобные законы могут серьезно повредить нам на международной арене. Существует много международных договоров, конвенций, деклараций, которым этот закон противоречит просто.
Беседовал Сергей Симонов