Валерия Новодворская - Полит-грамота

На прош­лой не­деле слу­чилось страш­ное. Миро­вая по­лити­ка, по­хоже, окон­ча­тель­но ли­шилась Вик­то­ра Сте­пано­вича Чер­но­мыр­ди­на. Экс-премь­ер пе­ревер­нул ук­ра­ин­скую стра­ницу сво­ей би­ог­ра­фии и от­пра­вил­ся на по­чет­ную пен­сию с ок­ла­дом со­вет­ни­ка пре­зиден­та. Пок­лонни­ки фи­лоло­гичес­ко­го твор­чес­тва Чер­но­мыр­ди­на сра­зу дос­та­ли из за­гаш­ни­ков все его афо­риз­мы, не­оло­гиз­мы, «чер­но­мыз­мы» и про­чие пер­лы. Но как го­ворил сам Вик­тор Сте­пано­вич: «Что го­ворить о Чер­но­мыр­ди­не и обо мне?»...

По­это­му «Полит-гра­мота» на­чина­ет пуб­ли­кацию се­рии ма­тери­алов о пос­ле­дова­телях Вик­то­ра Сте­пано­вича в его фи­лоло­гичес­ких изыс­ка­ни­ях. Эда­кие «Пра­вила жиз­ни» от жур­на­ла «Esquire», толь­ко для по­лити­чес­ких де­яте­лей. Наш пер­вый ге­рой — Вале­рия Иль­инич­на Новод­вор­ская. Чело­век и де­мок­рат.

• То, что я го­ворю, — это прос­то мей­нстрим.
• Секс — это за­нятие не слиш­ком ув­ле­катель­ное. Это скуч­но: я чи­тала!
• Я не эк­сперт в об­ласти сек­са, «Кама­сут­ру» чи­тать не бу­ду, са­мый дос­тупный для ме­ня ис­точник — «Уне­сен­ные вет­ром». До 1991 го­да я прос­то не мог­ла поз­во­лить се­бе рос­кошь иметь семью, по­тому что у дис­си­ден­та не бы­ло на это пра­ва. А ког­да все кон­чи­лось, на­чались но­вые проб­ле­мы — Чеч­ня и все ос­таль­ное. Меня прос­то не вол­ну­ет эта сто­рона че­лове­чес­кой жиз­ни. Види­мо, я как раз то, что на­зыва­ет­ся «ста­рая де­ва», по­тому что ве­личать ме­ня «де­вуш­кой» как-то уже не­удоб­но. Я чувс­твую се­бя иди­от­кой, ког­да на­чинаю объ­яс­нять­ся на эту те­му.
• Хотя ес­ли влас­ти зап­ре­тят це­ловать­ся на ули­це, я це­лыми дня­ми бу­ду це­ловать­ся в об­щес­твен­ных мес­тах, прос­то из прин­ци­па.
• Если бы США на­пали на Рос­сию, для нас это бы­ло бы хо­рошо. Для Рос­сии луч­ше быть шта­том США. Но я ду­маю, что мы аме­рикан­цам не нуж­ны. По­это­му нам на­до го­товить­ся к вой­не с ту­постью, дег­ра­даци­ей и рес­тавра­ци­ей со­вет­ских по­ряд­ков.
• Ком­му­нис­ти­чес­кая и фа­шист­ская де­ятель­ность в стра­не бу­дут зап­ре­щены, а все ос­таль­ное — по­жалуй­ста. Пусть Грыз­лов раз­во­дит мед­ве­дей, а Миро­нов — нут­рий.
• Если на­род пред­по­чита­ет го­лосо­вать, с од­ной сто­роны, за мед­ве­дей и, с дру­гой сто­роны, за вы­хухо­лей, на­род бу­дет жить в зо­опар­ке, как не­кий Тар­зан, при­чем не уме­ющий го­ворить.
• Кста­ти, я то­же из дво­рян. Хотя мой пра­дед силь­но ис­портил по­роду.
• Пра­вос­лавная ре­лигия ме­ня впол­не ус­тра­ива­ет, при­том, что во­об­ще-то я в цер­кви не бы­ваю.
• Мы ду­мали, что ес­ли сей­час убе­рут ком­му­нис­тов, то кол­ба­са на нас с не­ба по­сып­лется, по­тому что кол­ба­су съ­ели ком­му­нис­ты.

• Мне, нап­ри­мер, прос­то стыд­но, ког­да ме­ня уз­на­ют на ули­це. Хочет­ся сжать­ся в ма­лень­кий ко­мочек. Но из ме­ня не по­луча­ет­ся ма­лень­кий — до­воль­но боль­шой ко­мочек вы­ходит, ша­рик та­кой.
• В тюрь­ме раз­ве что инос­тран­ные язы­ки мож­но изу­чать. Я вот ан­глий­ский в тюрь­ме вы­учи­ла, но го­ворить на нем мо­гу толь­ко в ту­рис­ти­чес­ких пре­делах.
• Ког­да я пе­ресе­каю рос­сий­скую гра­ницу, воз­ни­ка­ет со­вер­шенно от­четли­вое ощу­щение, что воз­вра­ща­ешь­ся в клет­ку. А Кон­стан­тин Боро­вой во­об­ще ут­вер­жда­ет, что он точ­но чувс­тву­ет, ког­да са­молет втор­га­ет­ся в рос­сий­ское воз­душное прос­транс­тво, — у не­го сра­зу же схват­ки в же­луд­ке на­чина­ют­ся.
• Меня один ум­ник наз­вал са­мым ге­ни­аль­ным крем­лев­ским про­ек­том про­тив за­пад­ной про­паган­ды. Ну, оче­вид­но, что мы с Гар­ри Кас­па­ровым ос­па­рива­ем это зва­ние и бо­рем­ся за пер­вое мес­то.
• Как пра­вило, во влас­ти ма­ло хо­роше­го. И при­жимать­ся к влас­ти, це­ловать­ся с властью не нуж­но.
• Воз­можно, я не мо­гу улуч­шить участь Рос­сии, но я не хо­чу ее ухуд­шать.
• Тот, кто не хо­чет иметь дру­зей сре­ди по­рядоч­ных лю­дей, их и не при­об­ре­тет.
• «Еди­ная Рос­сия» — проф­со­юз при­дур­ков.
• Пред­ставь­те се­бе Арлин­гтонское клад­би­ще, на ко­тором в на­чале ря­дов, кро­ме аме­рикан­ских пре­зиден­тов, по­ко­ят­ся еще Гит­лер и Мус­со­лини. Какой же при­лич­ный че­ловек за­хочет по­ко­ить­ся на Крас­ной пло­щади вмес­те с Лени­ным и Ста­линым? Хотя, оче­вид­но, у нас все ос­таль­ные пре­зиден­ты бу­дут та­кие же, как Вла­димир Путин, и им бу­дет не за­пад­ло ле­жать ря­дом с Лени­ным и Ста­линым.
• Путин нав­сегда. Бес­смер­тен. Зна­чит, гроб­ни­ца не по­надо­бит­ся. Эко­номия.
• Если мы име­ем здесь та­кой «фа­шизм для бед­ных», то, прос­ти­те, где ав­то­баны, где «Фоль­ксва­ген»?
• Проб­ле­ма Пути­на не в том, что он аб­со­лютист. Беда в том, что Путин бес­пло­ден, как та смо­ков­ни­ца, ко­торая встре­тилась по до­роге Иису­су Хрис­ту и он ве­лел ей за­сох­нуть во­об­ще. Я удив­ля­юсь, как Путин не бо­ит­ся, что Иисус Хрис­тос прой­дет ми­мо не­го с ана­логич­ным пред­ло­жени­ем.
• Госу­дарс­тво, ко­торое не за­ботит­ся о сво­их граж­да­нах, это чис­тый ор­ган на­силия. Такое ги­гант­ское Чика­тило.
• Отвра­титель­ный мо­нумент «Рабо­чий и кол­хозни­ца» скуль­пто­ра Мухи­ной на ре­мон­те был дол­гое вре­мя. Вос­ста­нав­ли­вали. Сто лет ре­шали, ка­ким бу­дет пос­та­мент для скуль­пту­ры: 30-мет­ро­вым, как за­думы­вала Мухи­на и воп­ло­тил ар­хи­тек­тор Борис Иофан, или же 10-мет­ро­вым. Мне бы их проб­ле­мы.
• Я не знаю, где ле­жит моя пор­ция по­лония.

Вмес­то P.S. Как го­ворил ве­ликий Вик­тор Сте­пано­вич, «у ме­ня к рус­ско­му язы­ку воп­ро­сов нет».

«Полит-гра­мота»
фо­то — kprf.perm.ru