Евгений Чичваркин - Полит-грамота

Делу соз­да­теля «Евро­сети» и нем­но­го по­лити­ка Евге­ния Чич­варки­на в эти дни ис­полня­ет­ся ров­но год. Ген­про­кура­тура РФ от­ре­аги­рова­ла на го­дов­щи­ну со­об­ще­ни­ем, Лон­дон­ский суд вы­дал ор­дер на арест эпа­таж­но­го биз­несме­на. Лон­дон­ский суд этой ин­форма­ции сна­чала уди­вил­ся, но по­том под­твер­дил факт вы­дачи ор­де­ра. «Полит-гра­мота» не пы­та­ет­ся ра­зоб­рать­ся в су­деб­ных ор­де­рах, но от­ка­зать се­бе в удо­воль­ствии соб­рать луч­шие ци­таты раз­го­вор­чи­вого Чич­варки­на в од­ном мес­те мы не мог­ли.

• Надо ска­зать боль­шое спа­сибо про­кура­туре, бла­года­ря ко­торой я чет­ко по­нял, кто нас­то­ящие друзья, а кто г..но. За это ог­ромное спа­сибо. А то так бы где-ни­будь под ста­рость лет уз­нал и расс­тро­ил­ся бы.
• Я спо­ко­ен, по­тому что я чист пе­ред стра­ной, пе­ред со­вестью, пе­ред ком­па­ни­ей, пе­ред все­ми людь­ми — пе­ред те­ми людь­ми, кто ку­пил ком­па­нию, пе­ред мо­ими пар­тне­рами. Дело в том, что для су­да в Лон­до­не нуж­на та­кая вещь, дав­но за­бытая в рос­сий­ском пра­восу­дии, как до­каза­тель­ства.
• Я пол­ностью сог­ла­сен с Сер­ге­ем Полон­ским, ко­торый пред­ла­гал вы­чер­кнуть из рус­ско­го сло­варя сло­во «биз­нес». Но мне ка­жет­ся, нуж­но внес­ти еще из­ме­нения — на­чать пи­сать сло­во «по­рядок» с дву­мя «р». Что­бы оно серь­ез­ней зву­чало.
• Если бы я очень хо­тел вер­нуть­ся в Рос­сию, что­бы при этом у ме­ня бы­ла бы вмес­то со­вес­ти боль­шая зад­ни­ца, то, на­вер­ное, я бы по­шел на лю­бую сдел­ку со следс­тви­ем. Но я так не бу­ду де­лать.
• В Лон­до­не очень пер­спек­тивно за­нимать­ся юри­дичес­ким соп­ро­вож­де­ни­ем сос­то­ятель­ных лю­дей, ко­торые при­ез­жа­ют из все­воз­можных стран, где в от­но­шении их по по­лити­чес­ким мо­тивам за­веде­ны уго­лов­ные де­ла. Жаль, что это не мой про­филь.
• Мне пос­то­ян­но го­ворят, что на ме­ня уже на­писа­ли до­носы все, кто си­дит в тюрь­ме, — ведь им го­ворят, что Чич­варкин по­шел на сдел­ку со следс­тви­ем. Это обыч­ная раз­водка та­кая. Но да­же ес­ли там все ска­жут это — я по­нимаю, ког­да че­ловек в тюрь­ме, мож­но раз­жи­жить пси­хику, мож­но вы­нудить на­писать приз­на­ние, что я, нап­ри­мер, мла­ден­цев ел, — то ме­ня-то ник­то не смо­жет при­нудить.
• Мои день­ги, по­лучен­ные от про­дажи «Евро­сети», вся­кие мен­ты дав­ным-дав­но мни­мо по­дели­ли — ко­му сколь­ко дос­та­нет­ся, уже как бы на­фан­та­зиро­вали. А я не со­бира­юсь ни с кем де­лить­ся. Меня во­об­ще мно­гие пы­та­ют­ся на­дурить. Навер­ное, ви­дели мои фо­тог­ра­фии. Огром­ное ко­личес­тво сов­сем не­лепых пред­ло­жений. Види­мо, сло­жил­ся об­раз ка­кого-то сов­сем ту­пого че­лове­ка с тык­вой вмес­то го­ловы! Рань­ше все цы­ган­ки бы­ли мо­ими. Я че­тыре го­да сто­ял в па­лат­ке в «Луж­ни­ках». Захо­дит тол­па цы­ган, смот­рит, ко­го бы об...бать. Я то­вари­щу го­ворю: вот смот­ри, вот как толь­ко уви­дят мое ли­цо, тут же по­вер­нут ко мне.
• Писа­ли, что я при­ехал на Давос­ский фо­рум и прис­та­вал к чи­нов­ни­кам с прось­ба­ми ме­ня спас­ти, а так­же во вре­мя сам­ми­та «двад­цатки» об­ра­щал­ся к чи­нов­ни­кам с прось­бой ме­ня спас­ти. А еще бы­ло, что у ме­ня же­на бе­ремен­ная и я бу­ду ве­дущим прог­раммы для де­билов. В об­щем, в прес­се бы­ло мно­го вся­кой х...и про ме­ня.
• Сись­ки — кле­во. Об этом еще Бивис и Бат­тхед го­вори­ли. Если бы на­ши СМИ де­лали рей­тин­ги на сись­ках — бы­ло бы кле­во. А ес­ли СМИ бу­дет и даль­ше де­лать рей­тин­ги на гов­не, биз­нес прос­то по­кинет прес­су.
• Ког­да у те­бя нет ни од­но­го брил­ли­ан­та, хо­чет­ся, что­бы все блес­те­ло сра­зу. А по­том уже по­тихо­неч­ку: или ты это пе­режил, или бо­лезнь пе­реш­ла в дру­гую ста­дию.
• Мне очень бы­ло ин­те­рес­но уз­нать, как пы­та­ют и му­ча­ют бед­но­го курь­ера Влас­ки­на, о чем я яко­бы да­вал рас­по­ряже­ния. У ме­ня как буд­то дру­гой за­боты не бы­ло в 2003 го­ду, с 17 ты­сяча­ми сот­рудни­ков, из ко­торых 12 ты­сяч за­нима­лось роз­ничной про­дажей. Ниче­го кро­ме судь­бы курь­ера ме­ня не ин­те­ресо­вало в этот мо­мент!
• Ког­да де­ла­ют га­дость с целью — это по­нят­но. А ког­да пук в ван­не прос­то ра­ди буль­ка — это мне не­понят­но.
• Смот­ри­те, у нас как при­нято: все ком­мерсан­ты, все биз­несме­ны ап­ри­ори уго­лов­ни­ки, ви­нова­тые лю­ди, о ко­торых на­до вы­тирать но­ги и ма­зать г...ом. А они дол­жны ти­хо си­деть под лав­кой и об­сы­хать, бу­дучи бла­годар­ны­ми, что они жи­вы. Пото­му что ком­мерсант и лю­бой пред­при­нима­тель-биз­несмен — это вор, бан­дит и ско­рей все­го во­об­ще страш­ный бан­дит. Если он ма­лень­кий, то он еще ма­лень­кий зло­дей, а ког­да вы­рас­тет, то страш­ный зло­дей.
• В кон­це мая прош­ло­го го­да я нас­мотрел­ся на ночь РБК и Bloomberg TV, и мне прис­нился страш­ный сон. При­виде­лось мне, ку­да мо­жет зай­ти си­ту­ация, ес­ли даль­ше бу­дут при­нимать­ся та­кие же ме­ры эко­номи­чес­ко­го ре­гули­рова­ния. Сон я дос­мотрел до ап­ре­ля 2009 го­да, ког­да разъ­ярен­ные лю­ди с гни­лыми зу­бами и крас­ны­ми око­лыш­ка­ми на мок­рых шап­ках гро­мили про­дук­то­вые лав­ки и пря­мо на ули­це ели кол­ба­су и ры­бу, от­кры­вали кон­сервы бу­лыж­ни­ком и вод­ку пи­ли из гор­лышка. Прос­нувшись в ужа­се, я поз­во­нил на­шему ин­вест-бан­ки­ру и поп­ро­сил про­дать ком­па­нию не­мед­ленно, на тех ус­ло­ви­ях, ко­торые пред­ло­жат быс­трее.
• Мне поз­во­нил Ге­ор­гий Бовт и пред­ло­жил воз­гла­вить Мос­ков­ское от­де­ление пар­тии «Пра­вое де­ло». Я по­думал, что стран­но во вре­мя ухуд­ша­ющей­ся эко­номи­чес­кой си­ту­ации и уси­ления ро­ли всех ви­дов ре­гуля­торов в ос­татках эко­номи­чес­кой жиз­ни стра­ны, ког­да клю­чевые сло­ва «ужес­то­чить», «на­вес­ти по­рядок», «вре­мен­но при­ос­та­новить», «заг­ра­дить» до­мини­ру­ют в эфи­ре, соз­да­вать пар­тию с ли­бераль­ны­ми иде­ями. А по­том по­думал: кто-то же дол­жен пос­ле кри­зиса вос­ста­нав­ли­вать ес­тес­твен­ное со­зида­тель­ное сос­то­яние эко­номи­ки, да и жиз­ни.

• Я по­нимал, что у ме­ня мыс­ли, мо­жет быть, бо­лее уль­тра­либе­раль­ные, а у пар­тии бо­лее сдер­жанный нас­трой, и мне на­до бы­ло, ес­тес­твен­но, слу­жить ее ин­те­ресам. Вы пред­став­ля­ете, что бу­дет, ес­ли, нап­ри­мер, пар­тий­ный цвет крас­ный, а один в ро­зовом, дру­гой в ма­лино­вом, тре­тий в бор­до­вом. Реши­ли быть вмес­те — зна­чит, на­до быть вмес­те. У ме­ня это да­же на­чало по­лучать­ся в пос­ледние не­дели пе­ред отъ­ез­дом.
• Госу­дарс­твен­ные мар­ке­толо­ги — по­голов­но ге­нии. Как-то бы­ло пот­ря­са­ющее пред­ло­жение — ме­ры ан­ти­моно­поль­но­го ре­гули­рова­ния при­менять к тор­го­вым ком­па­ни­ям, да­же не дос­тигшим мо­нополь­ной до­ли на рын­ке. То есть, ес­ли у те­бя есть па­лат­ка, к те­бе при­ходит пред­ста­витель кол­хо­за «Крас­ный ла­поть» и го­ворит: «Про­давай на­ши дже­мы, по­купай по 7 руб­лей, про­давай по 8 руб­лей», а ты от­ве­ча­ешь: «Иди в жо­пу», то тут же мо­жешь по­пасть под пресс — ты ж мо­нопо­лист.
  
• Меня из ас­пи­ран­ту­ры выг­на­ли пос­ле сда­чи кан­ди­дат­ско­го ми­ниму­ма, «из-за раз­ры­ва свя­зи с ка­фед­рой». Я тог­да ду­мал: как ме­ня кто-то мо­жет учить, ес­ли у ме­ня уже три сво­их ма­гази­на?
  Мне час­то го­ворят, что я выг­ля­жу как по­пугай. Я во­об­ще не люб­лю чер­ную одеж­ду, но од­нажды ку­пил се­бе чер­ную коф­ту, а к ней еще и чер­ные шта­ны — дру­гие как-то не шли. Так по­том ме­ня два дня спра­шива­ли, что слу­чилось. И да­же че­рез сек­ре­тарей пы­тались что-ни­будь уз­нать.
  
• Меня биз­не­су му­жик один учил, Леха, я в Луж­ни­ках тог­да тор­го­вал. «Если те­бя по­сыла­ют на х..., это нор­маль­но. Тебя дол­жны пос­лать на х... со­рок де­вять раз. А в пя­тиде­сятый раз дол­жны сог­ла­сить­ся. Если те­бя из ста раз по­сыла­ют де­вянос­то де­вять, зна­чит, твой биз­нес на гра­ни рен­та­бель­нос­ти. Если из ста раз сог­ла­ша­ют­ся три ра­за, зна­чит, у те­бя все в по­ряд­ке, и ты за­нима­ешь­ся тем, чем на­до».
  
• Я не эпа­тирую. Выз­вать улыб­ку, под­нять нас­тро­ение — «мне при­ят­ный». У нас на 10-ле­тие «Евро­сети» бы­ла ге­ни­аль­ная ак­ция — по­дари­ли жур­на­лис­там сум­ки с ре­зино­выми чле­нами в цве­тах ком­па­нии. Всем пон­ра­вилось, а нес­коль­ко че­ловек вой под­ня­ли! Толь­ко не на­до рас­ска­зывать, что у нас жур­на­лис­та­ми ра­бота­ют толь­ко лю­ди с дву­мя выс­ши­ми об­ра­зова­ни­ями и МBА, ро­див­ши­еся в семье ра­зорив­шихся дво­рян, где ба­буш­ка го­вори­ла толь­ко на фран­цуз­ском.
  
• Если от ра­бот­ни­ка во­ня­ет, его на­до не мыть, а гнать.
  
• Наша стра­на рас­по­лага­ет к рож­де­нию лю­бых ин­теллек­ту­аль­ных про­дук­тов. А вмес­то это­го мы пы­та­ем­ся вос­пи­тывать кли­мат и за­калять ку­куру­зу.
  
• У рус­ских лю­дей во­ля вык­лю­чена боль­шой ро­зовой кноп­кой ди­амет­ром 12 сан­ти­мет­ров. Назы­ва­ет­ся эта кноп­ка «док­тор­ская кол­ба­са». Пока она есть, соз­на­ние вык­лю­ча­ет­ся пол­ностью.
  
• Ког­да из-за за­бора вы­совы­ва­ет­ся ро­жа и кри­чит: «Товар у те­бя гов­но, и сам ты гов­но!» — это не кри­тика.
  
• В ин­терне­те од­ни дро­чилы. Тот, кто от­ка­зыва­ет­ся от об­ще­ния с людь­ми и це­лыми дня­ми си­дит пе­ред же­лез­кой, — псих по оп­ре­деле­нию.

«Полит-гра­мота»,
фо­то — «Ком­мерсантъ»