Национальная идеология в Узбекистане

После распада СССР бывшие советские республики начали заниматься очернением советского прошлого, позабыв, что своим становлением они обязаны Советскому Союзу. Интересно, чего они достигли за время абсолютной независимости на примере Узбекистана и к чему клонит в своих трудах их бессменный лидер Ислам Абдуганиевич Каримов?

Для того, чтобы понять в чём заключается сущность идеологии независимого Узбекистана обратимся к истокам, предпосылкам национальной идеи. Очевидным является тот факт, что «главным китом» в идеологии Республики стала идея обретения национальной независимости в годы «перестройки». Хотя современное руководство Узбекистана во многом является, по сути своей, «продуктом» советской идеологии. К слову, президент Узбекистана Каримов был первым секретарём ЦК Коммунистической Партии Узбекистана. Не секрет, что идеи «героической защиты» национальной независимости стали распространятся уже после обретения национального суверенитета. В трудах президента Каримова (которые, безусловно, можно назвать основой национальной идеологии Узбекистана хотя бы по причине несменяемости власти), прослеживаются исторически спорные толкования советского прошлого и участия республики в нём. Руководство Узбекистана сознательно вмешивается в историческую науку, очерняя советское республиканское прошлое, притом что основа экономики современной независимой республики была заложена именно в те годы.

Создаётся впечатление, что исторические изыскания учёных страны, призванных дополнить национальную идеологию, являются, по своей сути, политическим заказом республиканского руководства. Если рассмотреть тезис о том, что Узбекистан был насильно включён в состав СССР, и что советские времена связаны с «чёрным прошлым» узбекского народа, то естественным образом появляется несколько вопросов. Один из них будет звучать следующим образом: на какой основе работает современная экономическая, административная, транспортная и другие системы страны? И наконец, последний: какую «пламенную борьбу» вёл современный глава государства и его сторонники с советским режимом до периода «перестройки»? Автор полагает, что ответ хотя бы на эти два вопроса способен перевести политическую конъюнктуру в историческую плоскость.

Современная идеология Узбекистана основана на идее национального суверенитета как о возвращении к великим историческим истокам узбекского народа. Отсюда вытекает, что для того, чтобы достичь великих свершений сегодня, необходимо следовать по пути демократии, но не забывать, что демократия в Узбекистане имеет свои особенности, её нельзя применять, как на Западе и понимать в традиционно европейском смысле. А также необходимо, руководствуясь национальными традициями и обычаями, строить демократию, приспособленную к национальным особенностям. Но проблема в том, что национальная идеология, умалчивающая или искажающая историческую реальность губительна, как для самой себя, так и для народа в целом. Получается, что история «на службе идеологии» трактует факты так, как это нужно политике. И в этом опасность. При такой системе, обращения к прошлому призваны оправдать и, если хотите, «обелить» действия политического руководства республики.

Объединяющим символом официальной идеологии Узбекистана стала личность средневекового государственного деятеля и полководца Амира Тимура, более известного в российской историографии как Тамерлан. Данная историческая фигура неслучайно стала предметом возвеличивания: для создания идеологии необходим национальный герой. Тимур был выбран в качестве национального героя ещё и потому, что он сочетает в себе многонациональную культуру узбекского народа. Происхождение Амира Тимура в данной ситуации говорит само за себя: монгольская и тюркская составляющие. Монгольский род «Барлас», из которого произошёл Тимур, был под воздействием местных племён тюркизирован. При этом важно отметить, что Тимур не противопоставлял оседлую и кочевническую культуры друг другу, вобрав в свою империю как представителей тюркских и монгольских народов, так и народов, говоривших на фарси. Безусловно, апелляция Тимура к религии ислам (что ярко отражено в произведении придворного писателя Шараф Ад-дина Али Йазди «Зафар Наме») также соответствует моральным представлениям узбекского народа.

Одной из составляющих национальной идеологии современного Узбекистана можно назвать толерантность. Действительно, надо отметить, что в силу разнообразия культур, народов, соседствовавших друг с другом на протяжении веков, обусловленного уникальным географическим положением и пересечением торговых путей узбекский этнос унаследовал веротерпимость и толерантность. Умение сочетать различные национальные и религиозные культуры, синтезировать их и превращать в единую цивилизацию является важным столпом самоидентичности узбекского народа. Ярким свидетельством данной особенности можно считать поведение узбекского народа в годы войны, когда в Ташкент были эвакуированы сотни тысяч советских женщин, детей, раненых.

Вместе с тем, национальные конфликты в современном Узбекистане являются реальной угрозой для мира в Центральной Азии. Начертание советским руководством новых границ государств Туркестана вопреки здравому смыслу, без учёта национальной, религиозной, культурной и других составляющих стало «бомбой замедленного действия». Важно подчеркнуть, что, как это часто бывает, питательной средой для национализма являются нерешённые социальные вопросы. Сохранение экономического баланса, в частности, в вопросе трудоустройства, в многонациональных регионах представляется залогом мира и стабильности. Ошские события начала 90-х и 2010 года как нельзя лучше свидетельствуют об этом. И хотя трагедия произошла в Киргизии, а не в Узбекистане, она является общей, если угодно, центрально-азиатской проблемой. Неслучайно многие исследователи полагают, что «хрупкий мир» в местах компактного проживания разных народов в ферганской долине грозит скоро превратиться в затяжную межнациональную войну. Исламский фундаментализм, с которым так упорно борются власти Узбекистана, имеет, по всей видимости, тот же генезис, что и проблемы национализма: вопрос трудоустройства, и как следствие — качество жизни. Люди часто вспоминают о своём происхождении тогда, когда их лишают права на достойную жизнь. Сегодня вполне вероятно, что национальные конфликты неизбежны, даже если правительство Узбекистана со своей стороны будет пытаться способствовать межнациональному диалогу.

В своих речах президент Узбекистана Каримов делает ударение на важности «мира и спокойствия» для развития демократии. Казалось бы, что удивительного в том, что лидер государства призывает людей к миру? Однако возникает вопрос, почему в качестве оправдания фактического отсутствия демократии в стране используется призыв к миру во что бы то ни стало? Таким образом, получается, что это не мир для людей, а люди для мира. Ведь если руководствоваться логикой президента Каримова, тогда любое, даже справедливое возмущение народа политикой властей будет трактоваться как попытка подорвать спокойствие и мир в стране. Вера в «светлое будущее», так созвучная пережиткам советской идеологии, от которой пытаются решительно отказаться, в этом смысле оказывает услугу действующей власти. Основной смысл веры в «светлое будущее» заключается в том, что ради великих свершений в будущем узбекский народ должен терпеть преграды и трудности в настоящем. За этими общими словами не вполне ясно, когда наступит это «завтра», каковы будут его очертания?

Можно предложить, что вкупе с идеей обращения к великому прошлому (которое мы уже рассмотрели на примере Тимура), призыв к гражданам «терпеть ради достижения цели» не внушает никакого доверия с исторической точки зрения. Ибо те кровавые страницы средневековья, которые сегодня «поднимает на щит» узбекская государственная идеология как пример благородства и жертвенности наводит на мысль о том, что любые средства будут хороши и приемлемы для уничтожения всех несогласных с политикой властей, так как в годы правления в отношении противников Амира Тимура поступали именно так. И тогда любой активный гражданин будет чётко понимать, что любые его попытки добиться справедливости в суде, или желание образовать в парламенте свою партию и заявить политическую программу будут сопряжены с длительным сроком заключения под предлогом борьбы «за светлое будущее» или во имя «мира и спокойствия».

Хотелось бы вновь обратиться к книгам президента Узбекистана Каримова, которые, по мнению автора, играют большую роль в оформлении основных концепций национальной идеологии. Так, в своём труде «Узбекистан — национальная независимость, экономика, политика, идеология», в главе «Узбекистан — общество демократии и социальной справедливости» президент пишет о том, что никакая идеология не имеет право на монополию в стране: «Политическое и государственное устройство обновлённого общества должно гарантировать человеку свободный выбор форм его политического, экономического и социального бытия. В политической сфере это означает: решительный отказ от монополии одной идеологии, одного мировоззрения, признание многообразия политических институтов, идеологий и мнений. Ни одна идеология не может претендовать на знание абсолютной истины».

В другом своём произведении «Своё будущее мы строим своими руками», в главе «Идеология — это объединяющий флаг нации, общества, государства» автор отмечает обратное: «национальная идеология должна органически связывать наше славное прошлое и великое будущее, чтобы мы могли по достоинству гордиться бессмертным наследием наших великих предков». Каримов в этой же главе даже дополняет своё представление о том, какой именно должна быть национальная идеология Узбекистана: «Национальная идеология призвана объединить всех вокруг единого национального знамени, обеспечить приоритет высших интересов и целей народа и государства». Совершенно очевидно, что по вопросу идеологии глава государства сам себе противоречит.

Вызывает, также, немало вопросов позиция автора указанных трудов по вопросу президентской власти, где господин Каримов оправдывает усиление роли главы государства как представителя исполнительной ветви власти для реализации принятых решений. В своей книге «Узбекистан — национальная независимость, экономика, политика, идеология» президент пишет: «Без сильной исполнительной власти под угрозой могут оказаться решения, принятые даже самым демократическим путём. Это требует укрепления и развития президентской власти..». Возникает вопрос, отчего Каримов не говорит о необходимости «усиления и развития» роли правительства республики, которое также, в свою очередь, является неотъемлемой частью исполнительной власти? По всей видимости, усилия президента направлены на укрепление именно своей личной, президентской власти.

Юрий Мавашев, магистрант НИУ ВШЭ,
специально для «Полит-грамоты»