Оставить комментарий

Во имя отца, сына и святого инфополя

как можно ограничить свободу слова очень завуалированно

Когда-то было такое время, когда Россия была суверенным, светским во всех смыслах государством. Отсутствие цензуры, полная свобода слова, которая ограничивается четкими рамками, свобода пропаганды чего угодно, кроме войны, безысходности и крови. Недавний ход законодательных органов заставляет подумать, нет ли здесь какого казуса, или еще чего неприятного.

На днях наша родная Госдума приняла законопроект, согласно которому вводится уголовное наказание за публичное оскорбление чувств верующих. Максимальная кара за такой бесчеловечный поступок составляет… пять лет зоны.

Дума смеётся над нами

Плюс к уголовной ответственности добавили кое-какие административные нюансы: предлагается сильно повысить штрафы за нарушение прав на свободу совести, вероисповедания и религиозных объединений. Буквально в два раза.

Отталкиваясь от конституции, которая ясно и четко отделяет церковь от государства и признает, что в стране нет официальной религии, можно заключить, что Дума просто смеется над нами. Будем держать это в голове, чтобы четче видеть абсурдность поправок при дальнейшем обсуждении.

В России, разумеется, достаточно религий, но ежедневные или еженедельные “битвы подушками” между последователями разных конфессий не происходят. Как правило, истинно верующие люди не страдают от активной гражданской позиции, которая заставляет их выходить на улицу со стягом Романовых и крестом на груди, не питают враждебности к инонациональным религиям. Вообще, в обществе уже устоялась традиция судить о каком-либо явлении по его худшим проявлениям. Если мусульманин, то ваххабит. Если православный, то обязательно помешанный на всевышнем, и нисколько не принимающий во внимание комичность деятельности РПЦ и лично патриарха. Теперь адекватное обсуждение темы религии представляется невозможным. Откуда знать, что законодательство понимает под оскорблением? А что твой верующий собеседник, чья нежная волосатая грудь обволакивает огромный золотой крест, может счесть оскорблением? И вообще, право свободы совести гарантирует, что я могу следовать своим взглядам и убеждениям, не смотря ни на что.

Кого стараются таким образом оградить, и с какого перепуга государство должно это делать — никто не знает. По логике закона, верующие могут подавать на ученых в суд за то, что они сомневаются в происхождении Туринской плащаницы, например. Свобода мнений, даже журналистских (которые по закону могут быть любыми, но не могут разжигать ненависть на какой-либо почве), может ощутимо пострадать. И, скорее всего, пострадает. Взять те же многочисленные теледебаты, коих сейчас предостаточно. Если встанет вопрос о религии, то, скорее всего, собеседники будут обмениваться слащавыми репликами о чем угодно, кроме религии. Истинность, ложность, лживость, пророки — кому это все интересно? Лучше рассуждать о секуляризации церкви, о бюрократическом строе церкви, об обновках патриарха, о чуде, о мироточивых иконах.

Обо всем, что не имеет отношения к духовной жизни, но связано с религией. Наиболее горячие и обсуждаемые дискурсы намертво обрубаются этим законопроектом. Православные Русские Люди хихикают и выкручивают пальцы веером в сторону атеистов.

Таким образом, этот закон создает атмосферу гипертолерантности к любой религии. Про культы и отдельные конфессии, конечно, ничего не было сказано. А жаль. Ведь было бы забавно узреть спор, скажем, баптиста с мормоном. Они не имеют права оскорблять друг друга, но так хочется. Воображение рисует картины мира, доброты, фальшивых жеманных улыбок, которые маскируют отвращение к собеседнику и его убеждениям. Природную, первобытную жажду быть в своих убеждениях единственно правым никакими законами убрать нельзя. От этого вдвойне непонятно, для кого закон предназначен. Не только ведь из-за плача “ярусских” этот проект протащили и приняли. Или из-за него родимого?

Зытыкаем интернет

Но вернемся к букве закона. Упомянуто только публичное оскорбление. Человек сразу же понимает, что кричать на площади “Аллах бабах” — плохо. Но нет места более публичного, чем интернет. Что с ним делать? Интернет является неотъемлемой частью современной жизни, и по совместительству местом, где по умолчанию любой человек может высказаться каким угодно образом. Чуть ранее доблестные защитники детей от информации учредили “реестр запрещенных сайтов”, доступ к которым ограничивался всеми силами. В нем побывала и Википедия, и Вконтакте (хотя это было уткой). Бравая пиратская партия России продолжает борьбу с реестром, распространяя способы доступа к запрещенным ныне сайтам типа wordpress при помощи собственных инструментов (банальное DNS).

Но доступ к информации это одно, а свобода высказывания — совсем, совсем другое дело. Закон является полностью абсурдным, потому что всех “хейтеров” в интернете не выловить. Это физически невозможно, потому что у большинства провайдеров работает DNS (доступ в интернет через многочисленные соединения с разными адресами), а некоторые просто используют TOR (браузер с аналогичной функцией). Все! Для того, чтобы быть диссидентом, достаточно фотографировать Коран, выкинутый в унитаз, сидя при этом в интернете через чужой адрес. И что получится на выходе? Слепое правосудие? Кровавый режим бросится сломя голову перекрывать кислород неугодным интернет-провайдерам? То, что истинные приверженцы религии мало заботятся о медийном пространстве и блогах, как всегда никого не волнует.

То есть, закон просто напросто “затыкает” интернет. Бессмысленно, беспощадно. Будет ли от этого какой-то эффект? Честно говоря, насчет этого есть большие сомнения. Эффект может быть прямо противоположным. Хотели успокоить, а получится провокация в чистом виде.

Если уж так хочется сократить размеры “свободы слова”, то прямо так и сказали бы. Не обязательно маскировать это под защиту религии от преследований в трижды светском государстве.

Денис Павлушкин,
студент факультета журналистики СПбГУ,
специально для «Полит-грамоты»