Оставить комментарий

Репортаж

Давайте успокоимся

— Дался им этот Крестовский! Может, лучше их в «Кресты» поместим? А что, отличное местечко. Два креста на полторы тысячи мест, как раз хватит… Одобрительно — мрачный смех.
— Давайте все успокоимся, — мягко одергивает модератор пресс-конференции Алексея Ковалева, депутата Законодательного собрания Петербурга.

Речь идёт о реорганизации Свердловки — городской больницы № 31 на Крестовском острове — и строительстве на ее территории элитной лечебницы для переезжающих в Петербург работников высших судов.

Началось все в декабре прошлого года, когда депутаты Законодательного собрания направили губернатору запрос о возможном закрытии больницы № 31, основываясь на обращении медицинского коллектива отделения детской онкологии и гематологии больницы. 21 декабря Георгий Полтавченко ответил депутатам, что «вопрос о закрытии городской клинической больницы № 31 исполнительными органами государственной власти Санкт-Петербурга не рассматривался».

Однако на днях «Фонтанка» опубликовала информацию о предложении федеральных чиновников перенести Свердловку и построить на ее месте медицинскую базу для судов. К тексту заметки было приложено солидное подкрепление — фотокопия протокола заседания. В протоколе черным по белому написано, что «медицинское обеспечение планируется на базе 31-й больницы Петербурга. В период ее предстоящей реконструкции необходимо сохранить социально-важные для города отделения, их персонал». Дата на протоколе — 13 декабря, среди приглашенных участников фигурируют имена сразу двух вице-губернаторов Петербурга — И. Метельского и О. Казанской. Получается, что к 21 декабря губернатор не мог не знать о предстоящей реконструкции больницы.

Чиновничий росчерк пера имеет простую линейную траекторию, но вот перенести целый больничный комплекс в новое место не так просто. В случае со Свердловкой речь идёт не об обыкновенной больнице, а о наиболее развитом медицинском учреждении во всем Петербурге.

Своего рода жемчужина Свердловки — отделение детской онкологии, аналогов которому — ни по новому дорогостоящему оборудованию, ни по условиям содержания, ни по собранному персоналу — нет в Петербурге. Врачи отделения продолжали и продолжают совершать сложнейшие операции, спасать детские жизни. И вот теперь отделению, скорее всего, придется переезжать в городскую больницу № 1.

— То, что существует на настоящий день — это лучшее в городе, — говорит заведующая отделением детской онкологии Маргарита Белогурова. — Благодаря «АдВите», у нас индивидуальный подбор доноров для больных, а в первой больнице этого нет, там кровь берется со станции переливания крови. Еще у нас единственное место в городе, где делают обследование под наркозом, как того требует европейские стандарты. Большинство аппаратов нельзя демонтировать. Чтобы создать на базе первой больницы нечто подобное, надо все достраивать, все доделывать, достраивать корпуса…

Самое удивительное, что до этого в отделение было вложено огромное количество сил и средств. Помните скандал с фондом «Федерация» и концерт с участием Шарон Стоун и прочих знаменитостей, где президент Владимир Путин пел и играл на рояле? В результате деньги были переданы именно отделению детской онкологии больницы № 31, и дорогостоящее оборудование, которое по словам Маргариты Белогубовой «заточено под это конкретное место», куплено в том числе и на них. Получается, теперь все надо приобретать по новой?

Проблема не только в оборудовании. Переезд на новое место — тяжелейший стресс для больных детей и их родителей. Тем более что коллапс в работе отделения наступит еще до переезда, и последствия его предсказать сложно.

— Вице-губернатор заверила, что ни один ребенок не будет переведен, пока не будут найдены соответствующие условия, — рассказывает Маргарита Белогубова.

Комитет по здравоохранению Петербурга уже занимается поиском этих соответствующих условий — в сети есть копия протокола заседания от 10 января, в котором постановлено «предоставить информацию о возможности перебазирования отделений и служб „Городская больница № 31“ в другие медицинские учреждения». Для этого создана инициативная группа, которая, судя по всему, уже действует — специалисты из больницы №31 совершили ознакомительную поездку в больницу № 1 и оценили уровень учреждения, в которое предстоит переезжать.

Но по словам сотрудников детского отделения онкологии, также присутствовавших на пресс-конференции, «детских онкологов, хирургов, гематологов никто не приглашал — все решилось без них».

Кто даст гарантию, что условия новой больницы не то, чтобы не будут хуже, а вообще подойдут больным детям? Что часть медицинского персонала отделения не окажется за бортом?

Депутат призывает «бить в колокола», организовывать пикеты и даже сделать вокруг больницы оцепление.
— Давайте успокоимся, — теперь это говорит уже координатор «АдВиты» Елена Грачева. Она предполагает, что «люди просто не знают ситуации».
— Да всё они знают, только им наплевать!

В это самое время приходит сообщение из Смольного: наконец-то принято решение о создании детского онкологического центра.

Однако отсутствие конкретики вызывает еще больше вопросов. Когда будет построено? Какие деньги будут затрачены? И опять же — кто даст гарантию, что не станет хуже?

— Вот когда все будет построено, когда центр будет создан, тогда и вернемся к этому разговору, — заявляет Елена Грачева.

Масла в огонь добавляет Маргарита Белогубова: «О строительстве детского онкологического центра разговоры идут уже лет десять — и всё без толку… Нужно не просто переносить, а создавать необходимые условия. Например, в палатах линолеум должен заходить на стены, то есть не должно быть плинтусов. Всё это вроде мелочи, но таких мелочей много!»

И совсем не мелочь из бюджета города потребуется на создание детского онкологического центра с нуля. Количество нулей в затратах может прямо пропорционально отразиться и на сроках реализации. Кто даст гарантию, что на выполнение нового чиновничьего росчерка пера не потребуется лет десять?

— Почему их так тянет на Крестовский, я не понимаю. К могилам предков, что ли! — кипятится Ковалев. — Это не государство, это уже какая-то опричнина. Больница — имущество Петербурга, а не федеральная собственность! Почему мы должны ее отдавать?

— Давайте успокоимся, — шелестит где-то в зале.

Ковалев понижает тон и, отвечая на вопрос, объясняет, что Законодательное собрание никак не может наложить свое вето на постройку больницы для судей, ибо речь здесь идет не о приватизации, а о перепрофилировании. Решение принимает губернатор.

— И я не сомневаюсь ни секунды в том, какое решение он примет, — мрачно говорит депутат.

Да, давайте все успокоимся. Не будем сгущать краски и кричать о загубленных детских душах, о чиновничьем произволе. В конце концов, ведь у нас есть гражданские активисты, общественные организации, газеты — они добьются своего, деньги будут выделены, новый центр будет построен. У государства ведь есть деньги, огромные деньги! Давайте просто верить и ждать.

А еще давайте успокоимся и не будем спрашивать — ради чего? Ради чего, истинно по-кафкиански, из всех возможных выходов выбирается наихудший? Почему вместо того, чтобы просто построить новый больничный комплекс для судей, устраивается вся это свистопляска, которая поломает многие жизни и судьбы? Давайте успокоимся. Давайте просто поверим, что так и должно быть.

Елена Пушкова,
специально для «Полит-грамоты»