Оставить комментарий

Об идеальном мире и борьбе за него

Интервью второе. Юля Маркова, Петербург

— Юля, как и почему ты стала заниматься правозащитной деятельностью?

— В университете я увидела объявление о наборе волонтеров для участия в проекте помощи лицам, страдающим психическими заболеваниями: сначала посещение тренинга, а после — работа в психиатрических клиниках. Я согласилась, прошла курс подготовки, а далее меня и еще нескольких добровольцев отправили в отделения, где люди находились на принудительном лечении, в основном — признанные невменяемыми преступники. Я согласилась, прошла курс подготовки, а далее мы, человек 5-6 добровольцев, отправились в одну из больниц нашего города.

Этот проект проводился правозащитной организацией «Гражданский контроль», в которой я и работаю сегодня. На тот момент я рассматривала это как временный вариант: я не до конца понимала, чем здесь занимаются, но мне нравились люди, нравилось, что это связано с моей специальностью — юриспруденцией, нравилось, что эта работа дает возможность развиваться в разных направлениях.

— В какой момент ты осознала, как важно то, чем ты занимаешься?

— В феврале 2013 года я побывала на семинаре по правам человека, который дал мне ответ на вопрос — зачем это нужно? ? Раньше понимала: важно, чтобы суды соблюдали статью 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», но это было у меня оторвано от реальности. Я не видела картинку целиком, а это необходимо, когда речь идёт о столь серьезных вещах. Например, сегодня у нас в организации я бегаю, ставлю кофе. Если это воспринимать так, как оно есть, примитивно — это одно дело, к этому можно пренебрежительно отнестись, а когда ты понимаешь, что ты маленький пазлик в общей картинке, это мотивирует, каждый момент рассматриваешь как ступень обучения. Еще на семинаре я познакомилась с молодыми ребятами, которые увлечены тем же, хотят действовать.

— Какие минусы ты видишь в своей деятельности?

— Когда начинаешь трезво смотреть на вещи, понимаешь, что это, наверное, не очень реалистично. Сколько бы мы не вкладывались, всё изменить не получится, и на моем веку точно не будет такого, чтобы права человека совсем не нарушались. Моя деятельность — это, в каком-то смысле, работа на процесс, а не на результат, так как его пощупать невозможно.

— Не появлялось ли у тебя тогда желание всё бросить?

— Я только недавно начала упорно заниматься правозащитой, поэтому полна энтузиазма, еще не успела разочароваться, но, думаю, периодически меня будет «накрывать».

— Расскажи подробнее про свою деятельность.

— Я являюсь членом Объединенной группы общественного наблюдения (ОГОН): наблюдаю на массовых собраниях за сотрудниками полиции, веду диктофонные записи во время судебных процессов, делаю отчеты — это даёт объективную оценку происходящему. Например, из недавнего: Болотное дело в Москве, выборы мэра в Петрозаводске — в этих мероприятиях принимала участие как представитель ОГОНа. Собираюсь вступать в Общественную наблюдательную комиссию (ОНК), занимающуюся подобным контролем в местах лишения свободы. Также, весной проходила стажировку в Хельсинском фонде по правам человека, в августе вместе с другими правозащитниками и активистами принимала участие в кампании против выселения Дома прав человека в Воронеже.

— С какими проблемами сталкиваются правозащитники, в частности, организация, в которой ты работаешь?

— Проблем много, сложно выделить главную, но на сегодняшний день одна из самых насущных проблем связана с законом об «Иностранных агентах»: в нём нет конкретики в понимании, что значит политическая деятельность. На практике выходило, что так могло называться всё, что угодно и удобно прокуратуре. Я ходила на несколько процессов против других питерских организаций, которых обвиняли в том, что они иностранные агенты, а в качестве таковых не регистрируются, а весной и «Гражданский контроль» подвергся проверкам. Летом продолжалась эта эпопея с судами, получилось, что много времени тратиться не на работу, а на самозащиту — такой нерациональный расход собственных ресурсов.

— Твоё отношение к ситуации в России, в мире.

— Нельзя конкретно ответить: есть плюсы и минусы, есть области, которые начинают улучшаться, а в других, наоборот — откат назад. Когда мы говорим о правах человека, мы отмечаем, что любая власть — это нарушитель, выходит, что государство выступает против человека как индивида, как личности. Ещё и потому мы отказываемся от политической деятельности, так как она направлена на приход к власти, а правозащитники к этому не стремятся. Мы не боремся с властью, а мы боремся за то, чтобы людей не пытали, чтобы суд был справедливым и открытым. Это общие вещи, которые никак не завязаны ни на личности, нарушающей права, ни на той, чьи права нарушают.

Продолжение следует…

Беседовала Наташа Смирнова,
специально для «Полит-грамоты»