Оставить комментарий

Об идеальном мире и борьбе за него

Интервью первое. Оля Музыка, Воронеж

Три разных города — Воронеж, Петербург, Мурманск. Каждый из них живёт своей реальностью, но объединяют их одинаковые общественные проблемы. Три разные девушки — Оля, Юля и Таня. Каждая из них живёт в своём городе, но объединяет их сильное желание хоть немного уменьшить масштаб этих проблем, сделать мир лучше. Их деятельность не относится к определённой партии, у них свои взгляды на мир.

— Оля, расскажи, как и почему ты пришла к правозащитной деятельностью?

— Я начала активно заниматься этим только год назад: стала волонтером в ЛГБТ-организации, а через несколько месяцев попала на Универсальный курс по правам человека и действиям в защиту общественных интересов — это недельная правозащитная школа. Там я познакомилась с «МПДшниками» (МПД — Молодежное правозащитное движение): с удивительными людьми, которые говорили далеко не только о правозащите. Они говорили о жизни в целом и о человеческих отношениях, о том, что в каждом из нас живет маленький фашист, о силе любви, о солидарности, о мире, в котором страны не разделяются географическими границами, по ту сторону которых живут «враги». Они рассуждали об «идеальном мире», в который я тоже верила, но раньше окружающие всегда говорили мне, что надо жить реальностью. Но реальность мне казалась какой-то неправильной, полной бессмысленной злобы и агрессии, и я чувствовала себя не очень к ней принадлежащей. Не знаю, каким путем я пришла в ту точку своей жизни, в которой сейчас нахожусь, но, видимо, так было надо. Я чувствую, будто нашла давно утерянную семью.

— Известно, что выбирая для себя путь защитника общественных интересов, иногда приходится чем-то жертвовать. Не пришлось ли тебе с этим столкнуться?

— Не думаю, что такой вопрос я вообще могу себя задать, потому что это не работа, не хобби, а это и есть моя жизнь. Можно ничего не менять, но тогда ты, получается, играешь по существующим правилам и, значит, поддерживаешь существование того мира, в котором и жить не хочешь. Другой вариант: ты строишь мир, в который веришь и за который готов бороться. Я просто поняла для себя, что для меня нет другого пути.

— Чем ты сейчас занимаешься?

— Если говорить обобщенно, то я строю тот идеальный мир, о котором говорю выше. В истории так много примеров, насколько сильно можно изменить его в лучшую сторону. Но менялся он благодаря тому, что были люди, которые говорили: «Нет, это неправильно. Я буду бороться за то, во что я верю». И они боролись. И мир менялся.

Что касается конкретной деятельности, то самой близкой для себя темой считаю международную солидарность. Для меня это такой элемент, который мог бы сделать существующий мир более открытым и добрым. В середине июня я приехала из Питера в Воронеж на стажировку в МПД и остаюсь пока здесь. За то время, что я в этом городе, запустилась Международная миссия поддержки правозащитников и гражданских активистов в Республике Коми, 4 августа состоялся Международный день солидарности с гражданским обществом Беларуси, активно шла кампания в поддержку Дома Прав Человека (ДПЧ). ДПЧ —это международная сеть, такие Дома есть в разных странах, по одному на страну. Его филиал в России — это уникальное место даже потому, что он в Воронеже, а не в Питере или Москве. Также, я состою в Объединенной Группе Общественного Наблюдения (ОГОН), занимающейся гражданским контролем. Сейчас выезжаю в Москву — наблюдать за обстановкой во время судебных процессов.

— Расскажи подробнее о кампании в поддержку воронежского Дома Прав Человека.

— Каждый год власти города по разным причинам пытаются выселить ДПЧ. Давление на правозащитников и их деятельность — сегодня в России это не единичные случаи, а тенденция: принятый закон об «иностранных агентах», нередкие случаи прямых угроз в сторону правозащитников, а в июне в Москве организацию Движение за права человека» вообще силой выкинули из помещения.

В сложившейся ситуации ДПЧ поддержали многие организации и отдельные активисты, причем не только из России: письма приходили из Беларуси, Украины, Казахстана и других стран СНГ, а также с Запада. Были запущены региональные кампании поддержки, в частности, в Питере. Чем занималась я? Связывалась с разными людьми, писала тексты.

— Ты говоришь про идеальный мир и про мир, в котором, напротив, «не хочется жить»? Что ты под этим подразумеваешь?

— Что касается второго, это не только наша страна и уж точно не ее политический строй. Это люди, которые в нем живут, и их ценности. Надо признаться, что в моем мире, пожалуй, не было бы и института государства, и тогда правозащитная деятельность потеряла бы свой смысл, такой каминг-аут анархиста. Для меня важнее не отношения «человек-государство», а — «человек-человек». Это значит, что такой мир строится на осознании собственной ответственности, солидарности, любви.

С огромной болью я признаю, что это те вещи, которые сейчас редко встречаются в мире, но я верю, что может быть иначе. Ведь есть я и есть такие, как я — люди, верящие в любовь, а не в войну, в равенство и единство, а не в границы и фашизм.

Продолжение следует…

Беседовала Наташа Смирнова,
специально для «Полит-грамоты»