Оставить комментарий

Интервью

Отсюда за морем — Китай

Китай — одна из древнейших цивилизаций планеты, которая за более чем пять тысяч лет сумела сохранить свою культуру, духовность, не растерять самобытности. Одна из поговорок Поднебесной гласит: «Один разговор с мудрым человеком стоит месяца, проведённого над книгами». Специально для «Полит-грамоты» магистрантка СПбГУ Люй Сюэхун рассказывает о том, как связаны политика, философия и религия, заодно разрушая стереотипы о республике.

Сегодня Китай — страна, в которой еще сохраняются пережитки былых традиций. Это проявляется и в отношении к женщине — в некоторых местах представительница прекрасного пола до сих пор обладает достаточно низким социальным статусом. Жены председателей республики не исключение — они хранительницы домашнего очага. Следят за хозяйством, воспитывают детей, оберегают мужа. Не участвуют в политике. Однако новая первая леди — Пэн Лиюань, жена официально вступившего в этом году в должность главы государства Син Цзиньпина, — не такая. Она стала первой в истории Китая публичной «первой леди».

Очарование восточных женщин

— Пэн, нанеся визит со своим мужем в Россию, произвела неизгладимое впечатление на общество. С чем это связано?

— Во-первых, нужно учесть, что на Западе традиция наносить первые государственные визиты парой укоренилась давно, а в Китае она не так популярна и это своего рода открытие. Во-вторых, Пэн Лиюань презентовала новый, более открытый политический образ страны, с учетом прижившийся западной идеологии. В 2011 году она была назначена Всемирной организацией здравоохранения послом доброй воли по борьбе с ВИЧ/СПИДом и туберкулезом. В-третьих, Пэн была очень красива! Так стильно, изысканно и современно одета… Все сразу стали искать дизайнера, фирму, которая производит эту одежду. А она была сшита в Китае! И это принесло уверенность, что китайцы способны влиять на развитие мировой моды.

— Тогда о ней заговорил весь мир, ее сравнивали с Мишель Обамой и Карлой Бруни…

— Да, раньше о ней писали в основном в Китае, потому что там она была популярной певицей, но теперь и зарубежные журналисты проявили интерес. Репортажи о ней были любопытнее, чем материалы о встрече лидеров государств. Некоторые китайские газеты даже предпочли поместить на обложку фотографию Пэн, вместо снимка Си Цзиньпина и Владимира Путина. Однако было бы ошибкой сказать, что до нее не было женщин, которые привлекали внимание всего мира. Их было две — первая была Сун Мэйлин, супруга первого президента Чан Кай-ши в Тайване. В 1943 году она выступила с речью в США, чтобы получить военную поддержку в борьбе против Японии. Ее речь потрясла всю Америку. И хотя в США к ней проявляли большой интерес, китайская пресса оказалась немногословной.
Второй была Ван Гуанмэй, супруга председателя Лю Шаоци. Следуя международному правилу, правительство решило отправить Ван Гуанмэй вместе с Лю нанести международные визиты. В 1963 году он и его супруга отправились в южно-восточную Азию — впервые Китай посетил несоциалистические страны во время политической блокады западных держав и представил миру свою первую леди. Она была элегантна, скромна и в полной мере демонстрировала очарование восточных женщин.

Пэн, как и Ван, произвела приятное впечатление на мировую общественность.

— Глядя на нее и не скажешь, что она служила в народно-освободительной армии Китая и даже получила чин генерал-майора. У вас все девушки такие боевые? Много ли представительниц прекрасного пола идет служить?

— Да, есть такие, которые идут служить. Их не так уж много. И среди популярных певиц есть несколько. А вообще обычно идут служить люди не очень известные, а Пэн известна уже давно… Можно сказать, что ее карьера началась именно со службы.

«Коммунизм — мечта социализма»

— Ты говорила о том, что Китай «открылся» навстречу западному миру. Расскажи поподробнее о том, какой в стране общественный строй, какие возможны преобразования в политической сфере. Некоторые полагают, что у вас в стране коммунизм…

— У нас социализм. А коммунизм — это мечта социализма. Китай сейчас находится на начальном этапе социализма… Он зародился у нас не так давно, только начинает развиваться. Опыта еще немного.

У нас есть один политик и у него была такая теория: социализм должен развиваться в рамках капитализма. То есть вовсе не нужно отвергать какие-то капиталистические элементы. Надо просто перенять все хорошие его стороны, а плохое оставить за бортом. Честно говоря, сейчас китайская рыночная экономика развивается согласно его теории.

Вообще это можно объяснить с точки зрения философского даосизма «дао», который являются законом развития природы. Самый основной закон: за достижением крайности следует поворот. Если ты хочешь сохранить что-то на длительное время, то надо вместить в него его противоположность; кто хочет стать сильным, тот должен начинать с того момента, когда он чувствует слабость; хотим развивать капитализм — внедряем в него социалистические элементы, или наоборот.

— Ты сама никогда не хотела стать членом коммунистической партии Китая?

— Вообще, эта возможность есть у нас, но она не для всех. Надо очень долго учиться — история партии, марксизм, социализм… Потом экзамен.

— А как обстоят дела с цензурой печатной продукции? Об изощренной цензуре интернета наверняка наслышаны многие. Если кто-нибудь захочет высказаться в негативном ключе о правительстве, что ему за это будет? Выпустят ли книгу, в которой автор рассуждает о минусах существующего общественного строя?

— Если это все будет изложено не слишком агрессивно, то думаю, что такая книга сейчас может выйти в свет. А в принципе… об этом просто не принято говорить открыто.

«В крови китайской нации текут конфуцианство, даосизм, буддизм»

— Пожалуй, может найтись еще одна тема, о которой не принято говорить открыто. Или принято? Ленин в статье «Социализм и религия» утверждал, что религия есть вид духовного гнета. То есть вера, мягко говоря, не приветствуется. В Китае запрещено поклоняться Богам?

— В законе у нас написано, что каждый гражданин обладает свободой вероисповедания. Но в школах есть предмет… что-то вроде «Политики». Мы учим там историю партии и изучаем все, что с ней связано. В учебниках никогда не говорится открыто, что религия — это плохо, но можно прочесть между строк, что вера не поощряется. Вообще, коммунизм — это же тоже своего рода вера. Если ты веришь в партию, то не можешь верить в Бога. Или иначе: марксизм — это же наука, а наука и вера — несовместимые понятия. Либо мы отдаем предпочтение марксизму и оставляем крошечный кусочек пространства для религии, либо наоборот. На самом деле марксизм только «импортный товар», в крови китайской нации текут конфуцианство, ядром которого служат человеколюбие, справедливость, мудрость; даосизм, суть которого — «не деяние», а значит вам нужно отстраниться от всякой деятельности, стремиться к гармонии с природой; буддизм — необходимость освободиться от стеснений и обыденной жизни, отказаться от страданий. Все это способствует формированию национального характера. Но лично мне религия очень интересна.

— Интересно, а обладают ли священнослужители правом голоса на выборах?

— Конечно! Каждый китайский гражданин, достигший 18 лет, обладает правом голоса независимо от его веры, профессии, социального положения, национальности и так далее. Исключение составляют только те лица, у которых данное право было изъято в связи с совершением ими преступлений. А вот вступать в партию служители храмов не могут.

«Полагают, будто мы бедная страна, но так сказать нельзя»

— В последние годы китайская экономика стремительно развивается, расширяется производство, растет уровень производительности. Влияет ли это на жизнь населения? Повышается ли уровень благосостояния?

— Я думаю, что экономический рост не сильно сказывается на жизни народа. В один момент измениться ничего не может. Хотя если наблюдать этот процесс на протяжении какого-то времени, то да, изменения будут видны. Раньше у нас не хватало, допустим, хлеба, а сейчас он есть. Полагают, будто мы бедная страна, но так сказать нельзя. Просто дипломатия хромает. Каждая страна стремится участвовать в международных организациях, тратит часть своих средств на создание хорошего имиджа государства и получение большей инициативы в международных делах. В этом плане нам еще многое предстоит.

Но с политической точки зрения Китай вырос, его существование нельзя игнорировать. Многие ошибочно полагают Поднебесную угрозой мира, но это не так. Мы не стремимся к агрессии.

— Насколько я знаю, в Поднебесной в связи с демографической ситуацией, семья может завести только одного ребенка, а при появлении второго-третьего и необходимо платить государству. Это так?

— В общем-то да. Но допустим, случится следующее: молодой человек с девушкой поженились, у них у обоих есть родители, а братьев и сестер нет. И если у этой пары будет один ребенок, то ему будет сложно содержать всю семью, когда родители состарятся. В такой ситуации разрешается заводить двоих. Это недавний проект, сейчас он тестируется в нескольких городах. Если окажется достаточно эффективным, то распространится на весь Китай. Но на самом деле люди уже просто сами не хотят заводить больше, чем одного ребенка. Это сложно — растить двоих. Очень дорого все обходится, нужно много средств… Хотя традиции дают о себе знать, ведь у нас еще в древние времена считали, что чем больше детей, тем больше счастья!

— Когда ты окончишь магистратуру, останешься здесь, в России?

— Если найду хорошую работу, то да, наверное. А так, хочу домой, к семье. Ведь там моя Родина.

Беседовала Нэля Чурбакова,
специально для «Полит-грамоты»