Оставить комментарий

Экспертиза

«В России наступает „осень патриарха“»

Новогодние праздники омрачились принятием «закона Димы Яковлева». Почему Владимир Путин подписал его, как отреагировало общество, какая реакция может последовать с Запада? На эти и другие вопросы Полины ГОРБАНЬ ответил профессор факультета истории Высшей школы экономики в Петербурге Евгений АНИСИМОВ. По его мнению, сегодня есть три вещи, которые власть не сможет победить — отсутствие идеологии, Интернет и новое поколение.

— Евгений Викторович, почему всё-таки президент подписал «закон Димы Яковлева»?

— Дело, в конечном счете, в том, что человек не должен долго быть у верховной власти. Наступает эпоха «Осени патриарха», когда человек, находящийся у власти, утрачивает представление об окружающем мире. Социологи очень хорошо это сформулировали. Называется «теория карцеризации» — от слова «карцер» — когда люди у власти как бы в карцере. Они не могут выйти, сесть просто так в кафе. Потому что сначала нужно проверить кафе, чай проверить, расставить вокруг снайперов, а после этого уже человек заходит. Но это же не жизнь.

Второе: они не получают информации, которую мы получаем просто пройдя по улице. Все эти законы, вся эта дикость — результат деградации верховной власти. И это очень опасно. Читайте «Осень патриарха» Маркеса, там всё написано о том, как человек постепенно начинает утрачивать представление о реальности. Именно с этим мы и сталкиваемся. Ему говорят, что это противоречит массе международных норм, даже материнскому кодексу нашей страны. И всё равно он исходит из личной обиды. Он, наверное, давным-давно забыл, как у него были маленькие девочки. А, может быть, он их даже как-то отпихивал, он занимался карьерой и всем прочим. И он не представляет, что такое быть ребёнку без матери. Потому что между матерью и ребёнком существует внутренняя связь. И эти дети, зачастую больные, обретают счастье.

Я даже не знаю выхода из этого потому, что он прекрасно понимает одно: уйдя от власти, он может оказаться на скамье подсудимых. Например, за разные коррупционные дела, за теракты, которые происходили. Помните, был в Беслане теракт. Ведь приказ о расстреле танков наверняка он отдал. «Норд-Ост» в Москве… Ответственность, в конечном счете, в России лежит на одном человеке. И я думаю, что он будет цепляться за власть до самого конца. Это может кончиться, как в Ливии или, ещё страшнее, в Сирии. Утрачены рамки, в которых может человек адекватно воспринимать окружающих.

— Как на Западе могут отреагировать на «закон Димы Яковлева»?

— Подождём, что после праздников европейское сообщество примет «список Магнитского». Этому событию благоприятствует и то, что особенно никаких событий нет. Обычно на первых полосах какие-то катастрофы, а тут вот она катастрофа произошла. И я думаю, что даже с точки зрения прагматизма не просчитан ход.

Я бы хотел от Обамы, чтобы он совершил высший нравственный поступок — отменил «закон Магнитского». Чтобы во имя детей отменить этот закон. Но в основе государственной политики лежит совсем не гуманизм, поэтому это не будет сделано.

— 25 декабря Познер оговорился и вместо «Государственной Думы» сказал «Государственная Дура». И теперь они хотят принять законопроект о том, чтобы иностранным гражданам, дискредитирующим Россию и её власть, было запрещено работать на федеральных государственных телеканалах.

— Здорово, хорошая идея. Это на уровне Милонова. Я думаю, что это не пройдёт. Есть, мне кажется, три вещи, которые им не победить. Первая — Интернет. Они в своих заскорузлых мозгах не представляют степень распространения информации и обмена чувствами миллионов людей в Сети. Они этого не понимают, а это ведь так естественно. Многие люди приходят домой, и раньше они телевизор садились смотрели или почитать немножко книжку, а сейчас они в Сеть идут. Потому, что это интерактив.

Второе: режим, который существует, не идеологичен. Страшно тоталитарное государство, построенное на идеологии. А здесь в основе лежит бабло. А где бабло, там речь идёт только о том, кто больше заплатит. И, наконец, третье. Это вы. Вся надежда на вас. Мой приятель читал лекцию в Москве по литературе и рассказывал студентам, что если находили в библиотеке работы Солженицына, то человеку давали от 5 до 7 лет тюрьмы. И девочка спрашивает: «А чего они не читали в Интернете?». Вы хлебнули свободы. У вас нет тоталитарного прошлого, вы свободные люди. Потому что я убеждён, если вам заткнут Интернет, то вы все выйдете на улицу независимо от того, какое вы положение занимаете.

Это три вещи, три основания, которые делают из меня оптимиста в отношении будущего. Я знаю столько законов в истории, которые не были исполнены. Невозможно закатать асфальтом землю, она всё равно пробивается. Потому что вот этот процесс усыновления — это не просто какая-то прихоть богатых, это внутренняя потребность сотен тысяч людей. И если ты хочешь её удовлетворить, ты всё равно найдёшь способ. Этот бизнес не может заглохнуть. В этом смысле я думаю, что это глупый закон. Это закон наподобие закона о присоединении Южной Осетии и Абхазии. Это бессмысленно. Мир не признает это. Мы итак выглядим дикарями в глазах мирового сообщества.

— А что же наше общество? Почему многие поддержали этот закон? Почему большинство осталось равнодушными?

— Пока жареный петух в задницу не клюнет, то ты этого не замечаешь. А вот когда ребёнок заболел или сын погиб от дедовщины, тогда люди становятся борцами. Путь к храму возникает тогда, когда у тебя возникает жестокая потребность в этом. Наше общество, как ни странно это не звучит, не успело насладиться жизнью. Потому что после стольких десятилетий нужды, очередей, дефицита, убогого существования вдруг люди стали жить более-менее нормально. И поэтому им наплевать на политику, они готовы обменять свободу на безопасность. Они готовы на многое закрывать глаза. Общество не насладилось плодами свободы. Оно ещё, извините за слово, не разжирело. Это процесс постепенный. Я думаю, что через 20 лет у нас не будет детских домов, у нас не будут выбрасывать детей на помойки.

— Если бы у Вас был час аудиенции с президентом, какой бы вопрос вы ему задали?

— Очень хорошо по этому поводу покойный Борис Натанович Стругацкий сказал: «К этому президенту у меня нет вопросов». Но я против плагиата, поэтому я бы его попросил уйти от власти. Пусть будет Медведев, пусть будет кто другой, но вы уйдите. Потому что ваше время прошло. Посмотрите, мы старики, нам 60 лет. Уже нужно дать место сорокалетним. Они созрели, они хотят власти, они уже разбираются во всём. Сделайте для нас для всех счастье, уйдите.

Беседовала Полина Горбань,
специально для «Полит-грамоты»