Оставить комментарий

«Да вы же провокаторы!»

Как мы наблюдали за выборами

«Голосовать нужно только после двух. До этого — „дьявольское время“. Нельзя кровь еще сдавать. Я сестре вот написала», — самое первое, что мы услышали, когда пришли 4 декабря на избирательный участок 165. Этой ценной информацией поделилась с нами одна из коллег-наблюдателей. Моя подруга в этот момент старательно прятала улыбку за камерой.

Камера — верный наш помощник в съемках курсовой работы для университета (СПбГУКиТ), должна была в этот день послужить и для фиксации нарушений на участке. Комиссии мы, а особенно наша электронная помощница, не понравились сразу, но сверившись с законом, снимать разрешили, «кроме бюллетеней, конечно». Что мы и стали делать c энтузиазмом. Судя по всему даже излишним, но обо всем по порядку.

Стоит сразу отметить, что до вечера заметных нарушений зафиксировано не было, но вот мелочи в организации противоречили заведенному порядку. Бланки с данными, что висели на стене, стали заполнять после нашего напоминания, информацию о проголосовавших к такому-то времени объявляли куда как позже нужного часа и прочее в таком духе.

Самое «веселье» началось ближе к двум часам дня. Наверняка вы вспомните такие строки откуда-то «родом из детства»: «А он как выскочит, глаза вытаращит». Приблизительно тоже самое случилось и с нами — вдруг откуда ни возьмись прибежал громогласный человек и начал кричать, что мы мешаем людям, что жалуются. Доводы слушать не хотел и не сразу согласился отойти туда, где потише и поговорить спокойно.

В конечном счете мы все же отошли, только тише прибежавший господин от этого говорить не перестал. Он кричал, что мы провокаторы ,что снимаем якобы списки и от людей поступило много жалоб уже. Вопрос — «кто же именно жалуется» долго висел в воздухе, как и просьба, обращенная к нашему обвинителю — представиться. Камеру же он попытался отобрать, заметив подозрительно зажегшуюся на ней лампочку. Вскоре к нему присоединился и дежуривший на участке подполковник — более спокойный, апеллирующий к закону (к закону в общем, без точного номера статьи).

Сначала нас обвиняли в том, что снимать нам нельзя на участке, мы привели в ответ выдержку из закона, где говорится, что можно. Тогда стали обвинять в том, что вмешиваемся в личное пространство граждан (кстати, по словам подполковника, кто именно жаловался мы можем узнать только если нас задержат и предъявят обвинение). Здесь сложнее. Доказать что именно является вмешательством в личное пространство, может только специалист. Но камеру у нас на это время заберут, и это совершенно не означает, что за этот период с записью ничего не случится. Когда все же поняли, что мы не очень боимся, господин (оказавшийся местным депутатом, сказал, что представляет КПРФ) тон сбавил и предложил бросить это бесперспективное дело и лучше прийти к нему. Он-то нам идею для документального расследования (нашей курсовой) предложит получше, чем выборы. Кстати подобную услугу согласился оказать и подполковник, так что если у вас вдруг проблемы с темой для какого-то курсача, вы уже поняли, что надо делать…

Позже мы позвонили в «Голос» и в партию, которую представляли («Яблоко»), нам сказали, что да, про личное пространство вопрос спорный и если хотим остаться на участке, то надо убрать камеру. Что мы и сделали. Дальше снимали, что называется, из-под полы, часто телефоном и в какие-то особо «горячие моменты».

Надо сказать, как же мы стали наблюдателями от «Яблока». Сначала написали в проект «Гражданин наблюдатель», там нам сообщили, что не успеют зарегистрировать нас как СМИ (главная из причин, что пресс-карта не успеет прийти). Однако нам посоветовали «Напишите или, лучше, позвоните в любую партию». Мы обратились в наиболее близкое, по разным причинам, «Яблоко». И вот за эти наши зелено-белые бейджи нас называли провокаторами. Участок 165 и 193 находились в одном здании и во втором нам рассказали, что прошла информация о провокациях от партии, которую мы представляем.

На нашем же участке люди жаловались на чудовищную организацию, n-ое количество избирателей просто разворачивались и уходили. В районе 19 часов закончились бюллетени и председатель c замом уехали за ними. Кроме того, у некоторых из бланков для голосования в ЗакС не было голограммы. Председатель утверждала, что ЦИК сказал, что это нормально (в последнем трубку не брали).

Выборы у нас продлили — чтобы успели проголосовать все кто не смог, из-за отсутствия бюллетеней. В 20 часов закрыли участок, никого не пускали, чтобы проголосовать смогли лишь те, кто уже находился на территории.

Подсчет голосов был честным — по несколько раз пересчитывали. Нам даже разрешили (правильно, ни подполковника же не было, ни депутата) снять, как открывают урну.

Теперь ждем официальных результатов ЦИК, чтобы сравнить с копиями протокола. И подумываем найти ту коллегу — наблюдательницу, чтобы уточнить, во сколько будут «дьявольские часы» в день выборов президента.

К слову, наш громогласный депутат оказался не представителем КПРФ (проверили по спискам), а совсем иной партии. Думаю, вы уже догадались какой.

Ксения Граушкина,
специально для «Полит-грамоты»