Оставить комментарий

Больница как зеркало российского государства

Как излечиться от сердечной недостаточности?

Выступление известного режиссера Юрия Норштейна на вручении премии «Своя колея» вызвало вполне ожидаемую реакцию зала — овации поддержки словам о «сердечной недостаточности Путина». Но как мы понимаем, эта проблема — отсутствие хотя бы минимальной человечности и уважения — характерна не только для конкретных людей, но и для всего того, что принято обозначать словом «система». Сердечная недостаточность системы — вот то, что является червоточиной, подтачивающей и без того хрупкую систему общественных отношений в России. Чем дальше, тем больше примеров этой недостаточности мы видим вокруг себя, тем чаще она проявляется в тех или иных сферах общественной жизни, распространяясь не только на отношения бытового характера, являющиеся уровнем начальных контактов человека и государства, но и на глобальные процессы, процессы решения городских задач и задач всей страны.

Последний пример — ситуация вокруг 31 больницы Санкт-Петербурга, — который можно трактовать с самых разных позиций, показал, что даже внутри социальной группы, традиционно обозначаемой словом «власть», есть противоречия, несогласия и нет взаимопонимания. Вполне может быть, что эти противоречия существуют лишь в рамках информационного поля, где проходит игра в добрых и злых чиновников, но представляется, что чем сильнее сердечная недостаточность, тем более остро она ощущается, чем страшнее болезнь, тем больше желающих вылечить ее.

Закон об усыновлении детей, решение о расформировании детской больницы — это уже не плохо режиссируемые атаки на оппозицию, фальсификации, мошенничество, сокрытие улик и «отмазывание» своих людей, это удар в самое святое, проявление высшей степени цинизма и эгоизма государственной машины, это жест о том, что ценностей больше нет, нет ни Бога, ни царя, ни героя, нет ничего. Страна стала превращаться в подобие Спарты, где больных детей скидывали в пропасть во благо будущих побед.

На фоне подобного символизма интервью высших чиновников о том, что больница останется на месте, выглядят как бегство с поля боя, попытка остановиться цепную реакцию, в которую включились даже те, кто никогда не ходил ни на марши несогласных, кто никогда не стоял на площади возле Гостиного двора, кто вообще не интересовался политикой и принимаемыми решениями. Дети объединили всех взрослых, избавленных от сердечной недостаточности и все еще имеющих точку нравственной опоры. Может быть, благодаря этой точке и совместным усилиям произойдет сдвиг во всей общественной жизни: от царящего всюду эгоизма к взаимному уважению, на основе которого будет создаваться новая российская реальность.

Ситуация вокруг больницы — это вся страна в миниатюре, страна, где сначала принимают решения, потом пытаются справиться с последствиями и кое-как потушить пожар общественного мнения, где самоуправство важнее рациональности, а удобство конкретных чиновников важнее жизни тысячи детей.

Это уже вполне конкретный диагноз болезни подлого цинизма, и сердечная недостаточность — лишь один из ее симптомов, который, к сожалению, смертелен для общества уже сам по себе и не имеет простых способов лечения.

Антон Андреев, Петербург,
«Полит-грамота»