Имя ФранцииШарль де Голль«Мне кажется, ты будешь великим человеком, Шарль! Ты будешь как... как Жанна Д`Арк!» — сказал как-то один безвестный французский лейтенант другому такому же безвестному французскому лейтенанту за бокалом вина. Шарль подумал и без тени иронии ответил: «Я тоже так думаю. Только я не буду Жанной Д`Арк. Я буду Шарлем де Голлем». ...Если после очередного бокала бургундского в дорогом ресторане где-то на Елисейских полях или в Булонском лесу кому-то из местных воротил придет в голову организовать проект «Имя Франции», то победителя будет предсказать непросто. Возможно, первое место займет сожженная в глубине веков Жанна Д´Арк. А может, и Наполеон. Французы, не исключено, что из-за обильных возлияний бургундского и шампанского, все-таки очень загадочный народ. Возможно, что выиграет последний великий француз — генерал Шарль Андре Мари де Голль. Последний потому, что эпоха великих уже прошла. Это в России еще можно стать великим — экономику поднять, конфликты разрешить и далее по списку. Во Франции уже делать нечего. Генерал де Голль все сделал. Когда он под руководством маршала Петена сражался, вернее, рубился с немцами под Верденом в Первую мировую, он был солдатом великой страны. Когда после трех ранений пять раз пытался сбежать из немецкого плена, он был представителем великой страны. Когда во время Русско-польской войны 1920 года тридцатилетний де Голль помогал Пилсудскому разгромить «великого» красного полководца Тухачевского (с которым он, вроде бы, даже пересекался, находясь в плену у кайзеровских войск), он был военным советником, представлявшим великую страну. Однако величие это таяло на глазах. К большому недовольству де Голля. Воспитанный в католической семье де Голль, с детства приученный любить родину больше, чем себя, не мог спокойно переносить падение Франции. Внешне все выглядело вполне прилично, но передовые армейские умы, к которым он относился, видели несостоятельность Франции перед лицом неминуемой войны. К середине 20-х де Голль уже был адъютантом Петена, автором нескольких книг по военному делу и единственным высокопоставленным военным страны, позволявшим себе выступать перед прессой. Известность ему принес план переустройства армии, в котором он позволил себе усомниться в устойчивости линии Мажино и боеспособности войска, в котором танков было всего несколько десятков, да и те чуть ли не деревянные. Де Голлю никто особо не поверил — как можно усомниться в величии Франции! — и он оказался в немилости у высшего командования. Однако служба продолжалась, и перед самой войной ему даже выдали под командование единственный французский танковый полк. Чем кончилась французская военная эпопея в начале Второй мировой — известно всем. Линию Мажино немцы даже не заметили, захудалый танковый полк бригадного генерала де Голля зажали на севере страны, и летом 1940 Франция пала. Капитуляцию подписал маршал Петен... 5 минут, 5 минут Шарль де Голль к тому моменту уже был дезертиром — топтал берег по другую сторону Ла-Манша, на территории Британии, ненавистной любому настоящему французу. Из всех людей, которые с детства положительно отвечали на вопрос «парле ву франсе?», не сдавшихся на милость Гитлеру, де Голль оказался самым крутым парнем. Уже через несколько дней после прибытия в Англию он встретился с премьер-министром Великобритании сэром Уинстоном Черчиллем. Успев за недолгую встречу несколько раз нахамить главному британцу, дерзкий француз вытребовал себе 5 ежедневных минут на ВВС. 18 июня 1940 года он впервые вышел в эфир на Францию, призывая к сопротивлению. 5 минут — это много или мало? Нормально. Как раз хватило. Так появилась подпольная организация «Свободная Франция». Американцы, поняв, что де Голль — фигура серьезная, решили его быстренько сместить. Чтобы после войны поставить во главе страны своего человека. Пока генерал мыкался по Африке, пытаясь переманить многочисленные колонии на свою сторону, заокеанские союзники попытались запихнуть в руководство «Свободной Франции» своих людей во главе с генералом Анри Жиро. После раскола и годичной конфронтации в ноябре 1943-го де Голль при поддержке Черчиля все же съел Жиро с потрохами. Так генерал окончательно доказал свою дееспособность на политической поляне. Летом 44-го устами Эйзенхауэра США дали понять де Голлю, что он может быть свободен сразу после завершения войны. «Законные органы власти» должны были быть выбраны под контролем Америки. Де Голль оскорбился таким неуважением и стал бороться за независимое — свое и Франции — будущее. Как ему это удалось — понять не просто, но факт есть: еще в январе 45-го Францию никто даже не думал приглашать на конференцию союзников в Ялту. А уже в мае 45-го генерал Латр де Тассеньи принимал капитуляцию нацистской Германии. Де Голль, на минутку заскочив во Францию, чтобы 25 августа 44-го триумфально пройти по Парижу, для освобождения которого он столько сделал, отправился на бесконечные переговоры. Рузвельт, Черчилль, Сталин поверили, что этот вояка справится с Францией. Более того, де Голль смог убедить их, что Франция — по-прежнему великая держава, победительница войны! Между Четвертой и Пятой... На родине никого убеждать не пришлось — де Голль был назначен премьером Временного правительства еще в августе 44-го. Правда, с окончанием войны пришлось активно взяться за восстановление страны, а в этом Генерал был не слишком силен. В 46-м, когда Учредительное собрание неожиданно для него оказалось наполнено коммунистами, де Голль ушел в отставку. Вытерпеть вице-премьера Мориса Тереза оказалось выше его сил. «Когда я уйду в отставку, у меня будет маленькая оппозиционная партия», — через много лет скажет один правитель. Де Голль поступил в полном соответствии с будущим заветом Владимира Владимировича — ушел в оппозицию. «Объединению французского народа» (RPF) удалось добиться определенных успехов, но победить ненавистных коммунистов и проамериканские силы не вышло. В 53-м Генерал распустил партию. Все это время в стране бушевал экономический кризис, в 54-м разразилась война в Алжире. Государство стояло на пороге переворота — решить все проблемы мог только один человек. И он, конечно, не преминул воспользоваться случаем. Как всегда, на белом коне 1 июня 1958-го 68-летний де Голль въехал в кресло премьера. Под угрозой парашютного десанта в столицу от военного Комитета общественной безопасности де Голль был почти единогласно утвержден премьером. Уже в сентябре прошел референдум по смене конституции — 79% граждан поддержали голлистскую конституцию, которая с минимальными поправками действует до сих пор. Полномочия президента заметно расширялись, право избирать его переходило от парламента непосредственно к народу. Получившийся в итоге государственный строй назвали Пятой республикой. На де Голля возлагали огромные надежды все: и сторонники независимости Алжира, и противники, и ультралибералы, и ультраконсерваторы. Но Генерал весьма неожиданно для многих начал процесс деколонизации. Независимость получил не только Алжир, но и еще два десятка французских колоний в Африке, а также Вьетнам и Камбоджа. Такого удара в спину правые силы не ожидали и не стерпели. На де Голля были посланы лучшие убийцы-наемники. С 8 апреля 61-го года происходит 15 неудачных покушений, включая расстрел машины Генерала дюжиной автоматчиков. Результат оказался нулевым — легенды не умирают. В мае 68-го уличные волнения смели де Голля с трона. Свободы, которую он дал, оказалось недостаточно. «Де Голля — в архив!» — с таким лозунгом вышли на улицу бастующие рабочие и студенты. 10 миллионов человек стояли на улицах, требуя отставки недавнего кумира. Де Голль, в 65-м с большим трудом переизбравшийся на второй срок (даже несмотря на правительственную монополию на ТВ и радио), пытался остаться у власти. Июньские выборы 68-го принесли голлистам большинство в Национальном собрании, но падение режима де Голля было неминуемо. Его социалистические идеи — полное участие всех граждан во всем, в чем только возможно, — не нашли отклика. Проиграв референдум, в апреле 69-го де Голль ушел. Через полтора года его не стало. Шарль Андре Жозеф Мари де Голль умер, несколько дней не дожив до своего восьмидесятилетия. Смерть была быстрой. Около семи он тихо сидел в кресле в библиотеке, только-только закрыв окно от холодного ноябрьского ветра, когда у него произошел разрыв нижней аорты, вызвавший обширное кровотечение в брюшную полость и сильную боль в области спины. Из-за прекращения подачи крови в мозг и острой боли он практически моментально потерял сознание, и к тому времени, как приехал врач, бросив другого пациента, чтобы прийти на помощь генералу, было уже слишком поздно. Похороны, по его желанию, были такими же скромными, как и его дом, — Шарль никогда не отличался любовью к роскоши. Гроб в церковь Успения Богоматери, расположенную в центре родовой деревни Коломбэ, был доставлен на бронетранспортере. На кладбище присутствовали семья, несколько друзей со времен «Свободной Франции» и селяне. Ленин умер, а дело его живет После отставки и смерти де Голля его временная непопулярность осталась в прошлом, он осознаётся прежде всего как крупная историческая фигура, национальный лидер, в одном ряду с такими деятелями, как Наполеон. Чаще, чем в годы его президентства, французы ассоциируют его имя с деятельностью во время Второй мировой, называя его обычно «генерал де Голль», а не просто по имени и фамилии. Неприятие фигуры де Голля в наше время характерно, в основном, для крайне левых. Голлистская партия после ряда реорганизаций продолжает оставаться у власти — член этой правоцентристской партии Николя Саркози в своей инаугурационной речи сказал: «Я думал о генерале де Голле, который два раза спас республику, вернул Франции свободу, а государству престиж». Вот уж действительно «Ленин умер, а дело его живет». Детали Подготовил Николай Потатуев, Оставить комментарий |