Он хо­чет сде­лать Петер­бург луч­шим го­родом ми­ра. Он хо­чет, что­бы в нём жи­ли его де­ти и вну­ки. Тако­вы ес­тес­твен­ные же­лания чле­на Общес­твен­ной па­латы (ОП), ко­торый рас­ска­зал кор­респон­дентам Полит-гра­моты о граж­дан­ском об­щес­тве в Рос­сии, по­делил­ся сво­им взгля­дом на проб­ле­му миг­рантов и бу­дущее Петер­бурга. Наша пер­со­на Гри­горий Том­чин — сто­лич­ный жи­тель, ос­та­ющий­ся пе­тер­бур­жцем.

При соз­да­нии вер­ти­кали власть те­ря­ет­ся

— Общес­твен­ная па­лата, сог­ласно за­дум­ке влас­тей, — один из ос­новных вы­рази­телей граж­дан­ско­го об­щес­тва. Как член ОП, что Вы ду­ма­ете по по­воду та­ких про­яв­ле­ний дей­ствий оп­по­зиции (яв­ля­ющей­ся неп­ре­лож­ной частью граж­дан­ско­го об­щес­тва), как «Мар­ши не­сог­ласных»?

— Убеж­дён: это край­няя фор­ма про­тес­та. Это приз­нак то­го, что граж­дан­ское об­щес­тво (ес­ли оно есть) ис­черпа­ло свои воз­можнос­ти, в ре­зуль­та­те неп­ра­виль­ных дей­ствий влас­ти его инс­тру­мен­тов уже не хва­та­ет. Ведь что мо­жет ска­зать ули­ца? Ули­ца мо­жет ска­зать толь­ко «Долой!». Ули­ца не всег­да го­ворит да­же, ко­го имен­но «до­лой». Прос­то — «до­лой!». Долой эту жизнь, ко­торая сей­час есть. А граж­дан­ское об­щес­тво не мо­жет так ска­зать, по­тому что оно са­мо — часть этой жиз­ни.

— В та­ком слу­чае, как, на Ваш взгляд, дол­жно вли­ять граж­дан­ское об­щес­тво? Како­вы, в этой свя­зи, за­дачи Общес­твен­ной па­латы?

— Счи­таю, что прин­ци­пи­аль­ная за­дача ОП, для вы­пол­не­ния ко­торой этот ин­сти­тут и соз­да­вал­ся, — пуб­личное дав­ле­ние на власть с целью по­казать оши­боч­ность тех или иных дей­ствий и ре­шений. Вас ин­те­ресу­ет кон­кре­тика? Кон­кре­тика на­чалась сра­зу. Толь­ко Общес­твен­ная па­лата бы­ла соз­да­на, на­ши за­коно­дате­ли сра­зу нас­ту­пили на боль­ную мо­золь: пом­ни­те поп­равки к за­кону о не­ком­мерчес­ких ор­га­низа­ци­ях? И сра­зу ре­бята, что на­зыва­ет­ся, по­пали: ра­бота с эти­ми поп­равка­ми бы­ла сво­его ро­да от­прав­ной точ­кой, да­же точ­кой ста­нов­ле­ния Общес­твен­ной па­латы, без ко­торой ОП, воз­можно, так и пре­быва­ла бы в амор­фном сос­то­янии.

— Для че­го воз­никла Общес­твен­ная па­лата?

— Преж­де все­го, и в этом бы­ла ре­аль­ная не­об­хо­димость, вы­пус­тить пар власть мог­ла го­раз­до бо­лее де­шёвым спо­собом. Ког­да в стра­не с та­кой боль­шой тер­ри­тори­ей, как Рос­сия, выс­тра­ива­ет­ся вер­ти­каль влас­ти, не­об­хо­димо ос­мысле­ние это­го про­цес­са. Мы, ко­неч­но, не Китай, не Индия, да­же не Шта­ты — на­селе­ние Рос­сии, ско­рее, сред­нее. При этом в Рос­сии — ощу­щение стра­ны, ко­торая боль­ше всех. Отсю­да боль­шое рас­сто­яние от че­лове­ка до че­лове­ка. Хотя в Пите­ре, к при­меру, зап­ре­дель­но ев­ро­пей­ская ску­чен­ность — это, прав­да, ник­то не осоз­на­ёт.

Так вот... Ког­да воз­ни­ка­ет вер­ти­каль, власть те­ря­ет­ся, и не зна­ет, что про­ис­хо­дит вни­зу. Это как Вави­лон­ская баш­ня — её ведь из­на­чаль­но не пос­тро­ить. Ког­да же власть ду­ма­ет, что у неё есть вер­ти­каль, ра­бота­ет свер­ху вниз, не­кото­рые ре­шения вы­зыва­ют сов­сем не то, что хо­телось. Ко вто­рому сро­ку прав­ле­ния Пути­на это и вы­яс­ни­лось, а от­прав­ной точ­кой пос­лу­жило при­нятие 122 за­кона. Все — и пра­вые, и ле­вые — бы­ли «за», и вдруг, вмес­то по­ложи­тель­но­го эф­фекта, по­лучи­ли на­кат из всех сло­ёв об­щес­тва: за­кон, и в осо­бен­ности его ис­полне­ние рас­кри­тико­вали прос­тые лю­ди и спе­ци­алис­ты, да­же са­ми чи­нов­ни­ки. Все прек­расно по­няли, что, за­думав хо­рошо, власть при­няла иди­от­ское ре­шение.

— То есть по­ис­ки об­ратной свя­зи?

— Имен­но. Граж­дан­ско­го об­щес­тва в Рос­сии по­ка нет. Но его пос­тро­ение не бы­ва­ет оди­нако­вым да­же в схо­жих друг с дру­гом стра­нах. В Швей­ца­рии, к при­меру, про­ходят ре­ферен­ду­мы на те­му «как кра­сить за­боры», и это не шут­ка, а ре­аль­ные ре­ферен­ду­мы. Пото­му что в Швей­ца­рии это эф­фектив­но. А вот ан­гли­чане ни­ког­да ни на ка­кие ре­ферен­ду­мы не пой­дут. У них де­мок­ра­тия уже трис­та лет — прав­да, пе­ред са­мой де­мок­ра­ти­ей они от­ре­зали го­лову Кар­лу Пято­му.

— Давай­те под­робнее о граж­дан­ском об­щес­тве.

— Давай­те. Граж­дан­ское об­щес­тво — это не толь­ко ког­да лю­ди вы­ходят на ули­цы. Пос­леднее влас­ти, ко­неч­но, не по ду­ше. Да и до­гова­ривать­ся не с кем: на ули­це осо­бо не по­гово­ришь. А в ре­аль­ном граж­дан­ском об­щес­тве всег­да есть, с кем до­гова­ривать­ся. И у всех чле­нов это­го са­мого об­щес­тва есть ин­те­рес, при­чём у од­но­го че­лове­ка этих ин­те­ресов мо­жет быть мно­го. Со­от­ветс­твен­но, нес­коль­ко ипос­та­сей. К при­меру, лю­битель со­бак, по про­фес­сии ар­битраж­ный уп­равля­ющий, яв­ля­ет­ся ещё и са­дово­дом. Но в со­бачь­ем об­щес­тве он ни­ког­да не бу­дет го­ворить с властью о са­доводс­тве. У нас же при­ходит об­щес­тво са­дово­дов и на­чина­ет до­гова­ривать­ся о пен­си­ях. По­это­му власть — а в Рос­сии всё де­ла­ет­ся свер­ху — и при­дума­ла Общес­твен­ную па­лату. Взя­ли лю­дей, за­реко­мен­до­вав­ших се­бя в об­щес­тве, — пусть они и стро­ят граж­дан­ское об­щес­тво! Не зна­ем, как, но пусть стро­ят! Глав­ное, что мы её, эту ОП, соз­да­дим. А в по­лити­ку, в борь­бу за власть, ей всту­пать не на­до. То есть: по­лити­чес­кие пар­тии не бе­рём, гу­бер­на­торов, гос­чи­нов­ни­ков — то­же не бе­рём. Берём об­щес­твен­ни­ков. Людей, во-пер­вых, из­вес­тных, во-вто­рых — от­но­ситель­но ло­яль­ных влас­ти.

О ло­яль­нос­ти

— Вас все пер­со­ны ус­тра­ива­ют в ОП?

— Нет, не все. Вот, к при­меру, Али­на Каба­ева и Ири­на Род­ни­на. Род­ни­на — там, где на­до. Каба­ева... Тут всё за­висит от че­лове­ка. У той же Аллы Бори­сов­ны вли­яние идёт сов­сем не на граж­дан­ское об­щес­тво. Кан­ди­дату­ра Пуга­чёвой бы­ла ошиб­кой, и власть по­няла это очень быс­тро. Под­би­рая так и так, мы и по­лучи­ли этот кон­гло­мерат, в ко­тором есть лю­ди, до­рожа­щие мне­ни­ем сво­его со­об­щес­тва (круг об­щес­твен­но­го об­ще­ния) боль­ше, чем членс­твом в Общес­твен­ной па­лате. Такие, как Ген­ри Рез­ник, ко­торый пе­ред тем, как пой­ти в ОП, со­вето­вал­ся от­нюдь не с ги­пер­ло­яль­ны­ми людь­ми (та же Мос­ков­ско-Хель­синк­ская груп­па). И та­ких там не­мало. Тут и учё­ные, и ака­деми­ки... Приш­ли в Общес­твен­ную па­лату и пред­ста­вите­ли всех ос­новных (и не сов­сем ос­новных) кон­фессий. Прос­то по­тому, что они дол­жны быть.

— Рас­ска­жите под­робнее о струк­ту­ре.

— Пер­вые 42 чле­на — по ини­ци­ати­ве Пре­зиден­та. Они выб­ра­ли ещё 42 че­лове­ка, ав­то­ритет­ных в сво­их со­об­щес­твах. Я, нап­ри­мер, по­шёл от рос­сий­ско­го об­щес­тва оцен­щи­ков. Третья часть — ре­ги­ональ­ная, на­име­нее уп­равля­ема властью. Это под­борка сво­его ро­да «ре­ги­ональ­ных бун­та­рей», но бун­та­рей не по­лити­чес­ких, — ско­рее об­щес­твен­ных. Нап­ри­мер, рек­тор Том­ско­го уни­вер­си­тета Май­ер. Что бы в об­ласти ни про­ис­хо­дило, вый­дет Май­ер, всем вре­жет, всем всё рас­ска­жет и по­кажет че­рез приз­му об­ра­зова­ния и на­уки. И на это не мо­гут не об­ра­тить вни­мание. Вер­но, что в Общес­твен­ной па­лате — ак­тивные лю­ди. Воп­рос тут, ско­рее, в нап­равлен­ности.

Куда нап­равле­на ра­бота ОП? В раз­ные сто­роны. Поря­док её де­ятель­нос­ти толь­ко на­чал скла­дывать­ся, осо­бен­но учи­тывая не­дол­гий срок су­щес­тво­вания это­го ин­сти­тута. И тут мы встре­ча­ем­ся с не­дос­татка­ми ор­га­низа­ци­он­но­го ха­рак­те­ра. Нап­ри­мер, ког­да па­лата про­водит свои эк­спер­ти­зы, наш темп не сов­сем сов­па­да­ет с тем­пом Пра­витель­ства и Гос­ду­мы. Меша­ет не­сог­ла­сован­ность дей­ствий раз­ных ор­га­нов. Сей­час мы стре­мим­ся к то­му, что­бы это как-то сов­ме­щалось, де­ла­ют­ся поп­равки в за­коно­датель­ство. Сей­час по прось­бе ОП этим за­нима­ет­ся и ваш по­кор­ный слу­га. Наша за­дача — ввес­ти обя­затель­ность рас­смот­ре­ния эк­спер­ти­зы, ес­ли Общес­твен­ная па­лата это­го за­хоте­ла. Ввес­ти эк­спер­ти­зу уже дей­ству­ющих нор­ма­тив­ных ак­тов. Глав­ное, что все пол­но­мочия про­писа­ны — не­дос­татки же мы ус­тра­ним.

— Чинов­ни­ки Вам не ме­ша­ют в ра­боте?

— На пер­вом же за­седа­нии Общес­твен­ной па­латы Вла­димир Путин ска­зал, что чи­нов­ни­ки, мол, вас лю­бить не бу­дут — нап­ро­тив, они пос­та­ра­ют­ся вся­чес­ки вам про­тиво­дей­ство­вать. По­это­му, ес­ли что, об­ра­щай­тесь. Но по вся­кому по­воду бес­по­ко­ить Пре­зиден­та не бу­дешь — нуж­на про­цеду­ра. Её-то и на­до соз­да­вать. Кста­ти, на ска­зал бы, что чи­нов­ни­ки це­ленап­равлен­но про­тиво­дей­ству­ют — прос­то где мо­гут, не де­ла­ют, вос­при­нимая об­щес­твен­ные ини­ци­ати­вы как на­зой­ли­вую му­ху. Не ска­жу, что это бу­дет стоп­ро­цен­тно эф­фектив­но и жизнь сра­зу улуч­шится... Но по­рядок оп­ре­делён­но ну­жен.

— Проб­ле­ма миг­рантов — од­на из ос­трей­ших для сов­ре­мен­ной Рос­сии. И здесь Ваше от­но­шение к ней то­леран­тное...

— Види­те ли, власть по­нима­ет эти проб­ле­мы, по­нима­ет, что миг­ранты нам нуж­ны, но до сих пор не по­нима­ет, как дей­ство­вать. Власть хо­чет, что­бы эти миг­ранты ук­ла­дыва­лись в по­нима­ние ве­ликой Рос­сии. «А вот ес­ли бы нам соб­рать всех тех рус­ских, ко­торые у­еха­ли за пос­ледние 150 лет, вот бы­ло бы хо­рошо!». И воз­ни­ка­ет ил­лю­зия, что это и прав­да хо­рошо: лю­ди на­чина­ют дей­ство­вать. Но тут-то в об­щес­тве и по­яв­ля­ет­ся это зна­мени­тое «по­на­еха­ли тут!». Шови­низм, прес­тупле­ния на меж­на­ци­ональ­ной, ме­жэт­ни­чес­кой, меж­ре­ги­ональ­ной поч­ве — «мы Смо­лен­ские, а мы — Рязан­ские». Но ведь это всё рав­но что «мы с этой ули­цы, а мы — с той». Ког­да «Пона­еха­ли тут!» пе­рехо­дит в де­ление тер­ри­тории по прин­ци­пу «Не хо­ди в мой са­дик!», об­щес­тво «при­мити­визи­ру­ет­ся» до уров­ня пе­соч­ни­цы.

На Волын­ском пе­ре­ул­ке

— Мос­кву хо­рошо зна­ете? Или Вам, ко­рен­но­му пи­тер­цу, всё-та­ки бли­же Север­ная сто­лица. Есть ли в Пите­ре осо­бен­но до­рогие для Гри­гория Том­чи­на мес­та?

— Мос­кву знаю не ху­же мно­гих мос­кви­чей, и ис­то­рию, и то, что про­ис­хо­дит се­год­ня. Какое у ме­ня лю­бимое мес­то в Пите­ре? Мно­го, мно­го мест. Прос­транс­тво меж­ду Новой Гол­ланди­ей и Николь­ским со­бором; прек­расно се­бя чувс­твую на Волын­ском пе­ре­ул­ке, где я ро­дил­ся. Там — Кир­ха, швед­ская, гол­ланд­ская цер­кви, ста­рин­ные до­мики... Такая спо­кой­ная рос­сий­ская Евро­па.

— Како­во, на Ваш взгляд, бу­дущее этой «рос­сий­ской Евро­пы»? В час­тнос­ти, в от­но­шении про­ек­та раз­ви­тия Петер­бурга, ко­торым Вы за­нима­етесь?

— Эта ра­бота идёт с 2002 го­да. Инсти­тут го­рода раз­ра­баты­ва­ет про­ект раз­ви­тия Пите­ра на пять­де­сят лет впе­рёд. И в про­цес­се этой ра­боты про­яви­лась вза­имос­вязь Петер­бурга и Рос­сии в це­лом. Раз­ви­ва­ет­ся Питер — раз­ви­ва­ет­ся Рос­сия. Рос­сия ухо­дит в ту­пико­вый изо­ляци­онизм — Питер то­же стаг­ни­ру­ет! По­это­му ес­ли Рос­сий­ская Феде­рация бу­дет тран­зитной стра­ной меж­ду Евро­пой и Юго-Вос­точной Ази­ей, Питер бу­дет в цен­тре со­бытий — при оп­ре­делён­ной до­ле то­леран­тнос­ти, ко­неч­но.

— Нес­мотря на то, что Вы ак­тивно за­нима­етесь об­щес­твен­ной де­ятель­ностью, да­вай­те по­гово­рим нем­но­го о Вашей семье. Рас­ска­жите, по­жалуй­ста, о Вашей внуч­ке...

— Хоти­те ди­алог?

«- Дед, а ты в по­лити­ке ра­бота­ешь?

— Да, в по­лити­ке.

— Ну и как она, по­лити­ка?

— Ну-у, ин­те­рес­но ра­ботать, мне нра­вит­ся.

— А вот смот­ри: ты при­шёл, по­лити­ка зак­ры­та. Что тог­да бу­дешь де­лать?..»

Вот та­кие у нас бе­седы. Зна­ете, я очень хо­чу, что­бы мой род­ной го­род жил, раз­ви­вал­ся и проц­ве­тал. Толь­ко тог­да я уве­рен, что мои де­ти и вну­ки, а по­том их де­ти и вну­ки, ос­та­нут­ся жить в Петер­бурге. И бу­дут здесь счас­тли­вы.

Бесе­довал Андрей Сош­ни­ков,
фо­то — Дмит­рий Жаво­рон­ков,
Полит-гра­мота