Лидер крас­но­дар­ских ком­со­моль­цев рас­ска­зал о ла­гере Че на Чер­ном мо­ре, о том, по­чему нац­бо­лов пос­ле ак­ций с Со­юзом ком­му­нис­ти­чес­кой мо­лоде­жи (СКМ) ох­ра­ня­ют ве­тера­ны и в чем зак­лю­ча­ет­ся глав­ная проб­ле­ма дру­гих оп­по­зици­он­ных сил.

Все двор­ни­ки в «Еди­ную Рос­сию»

— Рань­ше Крас­но­дар­ский край от­но­сил­ся к так на­зыва­емо­му «крас­но­му по­ясу» — бы­ло та­кое оп­ре­деле­ние в 90-е — тог­да вы бы­ли в оп­по­зиции к фе­дераль­ной влас­ти, но не к мес­тной, а сей­час все из­ме­нилось... Как ощу­ща­ет се­бя в этой си­ту­ации СКМ?

— Что ка­са­ет­ся «крас­но­го по­яса», мы все пом­ним, что под­дер­жка ком­партии бы­ла дос­та­точ­но серь­ез­ная, и Ген­на­дий Андре­евич Зюга­нов на вы­борах пре­зиден­та в 96-м го­ду по­лучил боль­шинс­тво го­лосов и при под­дер­жке КПРФ во мно­гих ре­ги­онах приш­ли к влас­ти гу­бер­на­торы-ком­му­нис­ты. В Крас­но­дар­ском крае был из­бран Нико­лай Игна­тович Кон­дра­тен­ко, ко­торо­го жи­тели края до сих пор вспо­мина­ют с ува­жени­ем, и ны­неш­ний гу­бер­на­тор Тка­чев был чле­ном ком­партии, как и гу­бер­на­тор со­сед­не­го ре­ги­она — Став­ро­поль­ско­го края Чер­но­горов. Но с при­ходом Пути­на мно­гое из­ме­нилось. Власть пос­та­вила под од­ну гре­бен­ку всех гу­бер­на­торов, вне­зави­симос­ти от их по­лити­чес­ких прис­трас­тий и от то­го, от ко­го они из­би­рались, и пос­та­вила их пе­ред вы­бором вы­бирать меж­ду вступ­ле­ни­ем в «Еди­ную Рос­сию» с сох­ра­нени­ем дол­жнос­ти и ухо­дом. То же са­мое мы наб­лю­дали во вре­мя ны­неш­них вы­боров, ког­да всех гу­бер­на­торов вы­нуж­да­ли обес­пе­чить ре­зуль­тат, обя­зыва­ли всех двор­ни­ков всту­пать в «Еди­ную Рос­сию». Но са­мо по­нятие «крас­ный по­яс», «крас­ный ре­ги­он» пе­рес­та­ло су­щес­тво­вать не по­тому, что КПРФ ста­ли мень­ше под­держи­вать, а по­тому, что всей Рос­сии бы­ла на­вяза­на та­кая по­лити­чес­кая во­ля, осо­бен­но лю­дям за­виси­мым, сто­ящим в ка­кой-то бю­рок­ра­тичес­кой, но­мен­кла­тур­ной вер­ти­кали. Наша мо­лодеж­ная ор­га­низа­ция в быт­ность Кон­дра­тен­ко по­луча­ла оп­ре­делен­ную под­дер­жку. Она зак­лю­чалась да­же ни в ка­кой-то фи­нан­со­вой по­мощи, а в том, что по край­ней ме­ре, не ме­шали об­щать­ся с мо­лодежью без вся­кого стра­ха. Мы как об­щес­твен­ная ор­га­низа­ция име­ем на это пра­во по за­коно­датель­ству в ВУЗах, СУЗах, все это про­ис­хо­дило без проб­лем, а те­перь об­ще­ние в ос­новном не­фор­маль­ное, по­тому что пре­пода­ватель­ский сос­тав за­пуган; всех, кто не от «Еди­ной Рос­сии», не хо­тят пус­кать. Но, тем не ме­нее, на­ходят­ся пре­пода­вате­ли, ко­торые по­нима­ют, что мы при­ходим к ре­бятам с бла­гими на­мере­ни­ями. То вре­мя от­ли­ча­ет­ся от се­год­няшне­го бо­лее силь­ным дав­ле­ни­ем на бю­рок­ра­тичес­кий ап­па­рат и лю­дей, ко­торые от не­го за­висят, а так — эко­номи­чес­ки мы и тог­да и сей­час об­хо­дим­ся сво­ими средс­тва­ми, в том чис­ле и на ор­га­низа­цию ме­роп­ри­ятий. Все-та­ки тог­да воз­можнос­тей бы­ло, ко­неч­но, боль­ше.

— Полу­ча­ет­ся, что дав­ле­ние влас­ти ощу­ща­ет­ся толь­ко в этом — в слож­ностях с ор­га­низа­ци­ями встреч в учеб­ных за­веде­ни­ях?

— Нет, ко­неч­но, не толь­ко в этом. У нас есть ак­тив, ко­торый в по­нима­нии влас­ти бо­лее ра­дика­лен, учас­тву­ет, ус­тра­ива­ет ка­кие-то про­тес­тные ме­роп­ри­ятия — ми­тин­ги, пи­кеты — дос­та­точ­но ак­тивно. Есть та­кие ре­бята ... на та­ких ре­бят по срав­не­нию с прош­лы­ми вре­мена­ми ис­поль­зу­ют­ся бо­лее серь­ез­ные ме­тоды дав­ле­ния — за­пуги­вания со сто­роны пре­пода­вате­лей ВУЗов, то­чеч­ная ра­бота со сто­роны пра­во­ох­ра­нитель­ных ор­га­нов. Нам уда­ет­ся как-то за­щитить их, но, к со­жале­нию, не всех. Так, Рож­ков — наш мо­лодой, ак­тивный па­рень из Ту­ап­се на се­год­ня до сих пор на­ходит­ся в следс­твен­ном изо­лято­ре, по на­шему мне­нию по со­вер­шенно на­думан­но­му об­ви­нению. По это­му по­воду на оче­ред­ной от­четно-вы­бор­ной кон­фе­рен­ции КПРФ бы­ло при­нято за­яв­ле­ние про­тив по­лити­чес­ких реп­рессий. В каж­дом от­дель­ном слу­чае мы ста­ра­ем­ся за­щищать на­ших ре­бят. Для на­ших ак­ти­вис­тов си­ту­ация ос­ложня­ет­ся еще и тем, что во вре­мя вы­бор­ных ком­па­ний (здесь мно­го при­меров: и Тима­шевск, и Гелен­джик) ре­бят на­чина­ют пос­то­ян­но приг­ла­шать на про­филак­ти­чес­кие бе­седы, уго­вари­ва­ют прек­ра­тить учас­тво­вать в вы­бор­ной ком­па­нии, го­ворят, что ина­че с ра­боты вы­гоним или вас, или ва­ших ро­дите­лей. Есть и та­кие мо­мен­ты, но мы не жа­лу­ем­ся: в на­шем ак­ти­ве про­верен­ные лю­ди, ко­торые приш­ли не за наг­ра­дами, не из-за ка­ких-то ко­рыс­тных це­лей, они приш­ли осоз­нанно, по­нимая, что их бу­дут ждать труд­ности.

— Ваш ак­тив — это пред­ста­вите­ли раз­ных со­ци­аль­ных сло­ев?

— Да, со­вер­шенно. Это и де­ти обес­пе­чен­ных ро­дите­лей, и ре­бята из со­ци­аль­но не­защи­щен­ных се­мей. В ос­новном это сту­ден­чес­тво: ра­бота­ющий мо­лодой че­ловек, он нас­толь­ко наг­ру­жен проб­ле­мами, как про­кор­мить свою семью, как по­боль­ше за­рабо­тать, что он не ду­ма­ет ни о ка­кой по­лити­ке, а сту­ден­ты все-та­ки бо­лее ду­ма­ющие, боль­ше чи­та­ющие, поль­зу­ющи­еся тем же ин­терне­том, от­ку­да, собс­твен­но толь­ко и мож­но сей­час по­чер­пнуть ка­кую-то ин­форма­цию.

«Ком­му­нис­там нуж­но омо­ложе­ние»

— Мож­но ска­зать, что в Крас­но­даре боль­ше нет от­де­лений оп­по­зици­он­ных мо­лодеж­ных ор­га­низа­ций, кро­ме ва­шего?

— А их в Рос­сии, мож­но ска­зать, и нет, есть ка­кие-то мо­лодеж­ные те­чения в Пите­ре и Мос­кве. Это яб­лочни­ки, нап­ри­мер, та­кие ак­тивные мо­лодые ре­бята, на са­мом де­ле это груп­па мо­лодых лю­дей, зам­кну­тых там у се­бя в Мос­кве и Пите­ре. А что ка­са­ет­ся ре­ги­онов, это не толь­ко Крас­но­дар­ский край, это по всей Рос­сии, СКМ — са­мая ак­тивная про­тес­тная часть, это не сек­рет ни для ко­го. Даже по­лити­чес­кие пар­тии, пос­мотри­те, хоть ЛДПР, хоть «Ябло­ко», хоть «Спра­вед­ли­вая Рос­сия» — прак­ти­чес­ки ни­кого нет, не го­воря уже о мо­лодеж­ных дви­жени­ях.

— Как вы счи­та­ете, ес­ли бы был этот пра­вый фланг...

— Пони­ма­ете, я за то, что­бы в на­шем об­щес­тве бы­ло бы боль­ше раз­личных креп­ких об­щес­твен­ных объ­еди­нений не­важ­но ка­кого они — ле­вого, пра­вого флан­га, глав­ное, что­бы они не кри­чали, как те же «Наши» на каж­дом уг­лу, что у нас в стра­не все хо­рошо. Может ко­му-то и хо­рошо... Это дол­жны быть те си­лы, ко­торые смо­гут поз­во­лить се­бе и кри­тико­вать власть, и от­ста­ивать ин­те­ресы не­защи­щен­ных. По боль­ше­му сче­ту, не­защи­щен­ные это не толь­ко пен­си­оне­ры, это и мо­лодежь, ко­торой слож­но ус­тро­ить­ся на ра­боту, за­рабо­тать. Если бы в на­шей стра­не та­ких мо­лодеж­ных ор­га­низа­ций раз­лично­го по­лити­чес­ко­го тол­ка бы­ло бы боль­ше, и они бы вли­яли на власть, ко­неч­но, на­ша стра­на бы толь­ко вы­иг­ра­ла. Пото­му что, чем силь­нее го­лос оп­по­зиции, тем власть боль­ше вы­нуж­де­на к не­му прис­лу­шивать­ся и при­нимать ре­шения в поль­зу прос­то­го че­лове­ка. Что ка­са­ет­ся нас, то са­ма на­ша иде­оло­гия нап­равле­на на по­мощь обез­до­лен­ным, хо­тя в пос­леднее вре­мя к нам об­ра­ща­ют­ся и пред­при­нима­тели. Навер­ное, се­год­ня ком­партия — это единс­твен­ная по­лити­чес­кая си­ла, ко­торая мо­жет объ­еди­нить и дру­гие об­щес­твен­ные ор­га­низа­ции, что­бы выс­ту­пить и что-то от­сто­ять, то­му при­меров мно­го, возь­ми­те пос­ледние вы­бор­ные кам­па­нии. Те же об­щес­твен­ные ор­га­низа­ции пра­вого тол­ка с удо­воль­стви­ем идут с на­ми на кон­такт в пла­не по­луче­ния ка­кой-то ин­форма­ции, за­щиты, дру­гой по­мощи.

— КПРФ и «Ябло­ко» — две дав­но су­щес­тву­ющие пар­тии сис­темной оп­по­зиции раз­ных флан­гов. И в «Ябло­ке» про­изош­ли та­кие важ­ные из­ме­нения — пусть час­тично, но ушел Явлин­ский, при­чем во мно­гом эти из­ме­нения про­изош­ли под вли­яни­ем «Моло­деж­но­го Ябло­ка», у вас что-то та­кое воз­можно?

— Жизнь идет, все те­чет, все ме­ня­ет­ся. Пос­ледний пле­нум ЦК ком­партии по­казал, что нам то­же нуж­но омо­ложе­ние и пе­ред ре­ги­ональ­ны­ми от­де­лени­ями бы­ла пос­тавле­на за­дача вся­чес­ки мо­лодежь под­держи­вать, по­могать, до­верять им ка­кие-то слож­ные учас­тки. В от­но­шении «Ябло­ка» и дру­гих пар­тий, мне ка­жет­ся, что их ос­новная проб­ле­ма не в том, кто сто­ит во гла­ве, а в том, что они не опи­ра­ют­ся на пер­вичные от­де­ления, ес­ли у них в ре­ги­оне один-два че­лове­ка- это не ре­ги­ональ­ное от­де­ление. По су­ти, ес­ли с точ­ки зре­ния пар­тий­нос­ти и ор­га­низа­ци­он­ной струк­ту­ры у нас в стра­не есть толь­ко од­на пар­тия — ком­партия. У нас жи­вые пер­вичные от­де­ления, пол­ная де­мок­ра­тия, вы­бор­ность, как это, мо­жет быть, не па­радок­саль­но для ко­го-то зву­чит. Ни у ка­кой дру­гой пар­тии та­кого нет, ес­ли взять «Еди­ную Рос­сию», то это свер­ху соз­данная ор­га­низа­ция, ес­ли зав­тра наш пре­зидент или премь­ер, пред­се­датель пар­тии Путин ска­жет, что­бы весь этот сос­тав пе­решел в дру­гую пар­тию, так и бу­дет.

— Нас­чет сот­рудни­чес­тва с дру­гими ор­га­низа­ци­ями... У вас бы­ли ка­кие-то сов­мес­тные ак­ции с нац­бо­лами?

— Нац­бо­лы — это та­кая спе­цифи­чес­кая ор­га­низа­ция, у нас есть их пред­ста­вите­ли в крае, их нем­но­го. Ско­рее все­го, эти ре­бята тя­готе­ют к ка­кой-то си­ле и ак­тивно при­нима­ют учас­тие в на­ших про­тес­тных ме­роп­ри­яти­ях, им это ин­те­рес­но, мы воз­ра­жений не име­ем.

— Сот­рудни­чес­тво толь­ко в этом зак­лю­ча­ет­ся?

— Нет, по­чему, я чет­ко мо­гу ска­зать, что мы и за­щища­ем их: про­ходит ак­ция про­тес­та и в кон­це на­ши ве­тера­ны ок­ру­жа­ют их и ве­дут к трам­ваю или трол­лей­бу­су, что­бы по до­роге их ник­то паль­цем не тро­нул, ре­бята ве­дут се­бя спо­кой­но, скром­но, ес­ли мы бе­рем на се­бя за них от­ветс­твен­ность, но пра­во­ох­ра­нитель­ные ор­га­ны пы­та­ют­ся их как-то за­цепить.

— Рас­ска­жите под­робнее о ва­ших пос­ледних ак­ци­ях.

— Мы сей­час пла­ниру­ем ряд ак­ций мо­лодеж­ных, пос­вя­щен­ных 90-ле­тию ВЛКСМ, для нас это серь­ез­ная да­та, ко­торую мы бу­дем от­ме­чать дос­та­точ­но пыш­но по на­шим мер­кам. Ком­со­мол — это та ор­га­низа­ция, ко­торая мно­гим да­ла пу­тев­ку в жизнь и, мне ка­жет­ся, ес­ли бы она сей­час су­щес­тво­вала, то в стра­не ни­ког­да бы не бы­ло кад­ро­вого кри­зиса, мо­лодежь не стал­ки­валась бы со мно­гими проб­ле­мами. Прос­то мно­гие мо­лодые ре­бята прос­то не зна­ют, что это та­кое как это бы­ло за­меча­тель­но. Я толь­ко, что вер­нулся с од­но­го из ме­роп­ри­ятий, как раз пос­вя­щен­ных 90-ле­тию ВЛКСМ, — это сплав по ре­ке Кубань, ак­ти­вис­ты из го­рода Крас­но­дара, Ново­сибир­ска, Ека­терин­бурга сплав­ля­ют­ся по ре­ке — прив­ле­ка­ем вни­мание к этой да­те, пла­ниру­ем ряд спор­тивных ме­роп­ри­ятий, ми­тин­гов, кон­цертов. Сей­час на Чер­ном мо­ре у нас про­ходит ла­герь Че Гева­ры, он про­ходит уже 5 год, ту­да съ­ез­жа­ет­ся ле­вая мо­лодежь не толь­ко со всей Рос­сии, но и из Зару­бежья, не го­воря уже об Укра­ине и Бело­рус­сии, там, по-мо­ему, Гер­ма­ния и Чехос­ло­вакия.

— Какое при­мер­но чис­ло учас­тни­ков ла­геря, во­об­ще учас­тни­ков ва­ших ме­роп­ри­ятий?

— Мне труд­но ска­зать...че­рез ла­герь, на­вер­но, око­ло 50 че­ловек про­ходит, это все за­висит от же­лания лю­дей, по­тому что ла­герь на пол­ной са­мо­оку­па­емос­ти, а так — при­рода-то вмес­тит всех. Пони­ма­ете, на­ши ак­ции, они не та­кие по ты­сячи — по пять, как у той же «Моло­дой гвар­дии», мы по­нима­ем, что это ак­ции с вы­соким бюд­же­том, ко­торые прив­ле­ка­ют мо­лодежь вся­кими кон­церта­ми...Наши ак­ции не­сут ха­рак­тер или прос­ве­титель­ский или ха­рак­тер за­щиты прав тех или иных граж­дан, сту­ден­чес­тва. Акции под­разде­ля­ют­ся на два нап­равле­ния, пер­вое — это для на­шего ак­ти­ва — прос­ве­титель­ско­го, аги­таци­он­но­го ха­рак­те­ра, вто­рое — это про­тес­тные. Самая мас­со­вая ак­ция у нас бы­ла в 96-м го­ду, ког­да смог­ли под­нять сту­ден­чес­тво в го­роде Крас­но­даре, мо­жет быть да­же са­ми не ожи­дали, что мо­лодежь так под­ни­мет­ся от­ста­ивать свои пра­ва. В быт­ность мэ­ра Крас­но­дара Самой­лен­ко Город­ская ду­ма от­ме­нила бес­плат­ный про­езд для сту­ден­тов. У нас ак­тив был тог­да че­ловек 20, вот пред­ставь­те, че­ловек де­сять в Сель­хо­зе, че­ловек де­сять в Поли­техе. Нико­го боль­ше не бы­ло. Тем не ме­нее проб­ле­ма бы­ла дос­та­точ­но жи­вот­ре­пещу­щая для тог­дашне­го сту­ден­та, мож­но ска­зать, ре­бятам не хва­тало да­же на по­кушать. Тог­да нам уда­лось под­нять сту­ден­тов всех ВУЗов, нас под­держа­ли ра­ди­ос­танции бес­плат­ным эфи­ром, мы вы­вели нес­коль­ко ты­сяч на пло­щадь воз­ле мэ­рии и от­сто­яли свои пра­ва...Нес­коль­ко лет впе­ред власть это пом­ни­ла и не ре­шалась от­ме­нять бес­плат­ный про­езд, поз­же, ког­да все это улег­лось, ста­ли уже вво­дить, но по­тихо­неч­ку — сна­чала ль­гот­ные про­ез­дные...Пожа­луй, эта ак­ция мо­жет от­ста­ивать свои пра­ва.

«Ста­лина бо­ят­ся»

— У вас су­щес­тву­ют ка­кие-то пос­то­ян­ные про­ек­ты?

— Хоро­ший у нас про­ект — Шко­ла мо­лодо­го ак­ти­ва, при­чем мы не за­мыка­ем ее в рам­ки по­лито­буче­ния толь­ко на­шего ак­ти­ва, а соз­на­тель­но рас­ши­ря­ем, что­бы в этой шко­ле мог­ли при­нять учас­тие же­ла­ющие уча­щи­еся всех выс­ших и сред­них учеб­ных за­веде­ний, со­вер­шенно бес­плат­но. Мы это де­ла­ем для то­го, что­бы при та­ких бе­седах, ког­да выс­ту­па­ют опыт­ные по­лити­ки, де­пута­ты раз­но­го уров­ня, ре­бята боль­ше об­ра­щали вни­мание на по­лити­ку. Пото­му, что тот мо­лодой че­ловек, ко­торый не ин­те­ресу­ет­ся по­лити­кой, его ин­те­ресу­ет на дис­ко­теку схо­дить, по­пить пи­ва, по­гулять, по­пав в ат­мосфе­ру, где на­чина­ют го­ворить о по­лити­ке, на­чина­ет за­давать воп­ро­сы и по­нимать, где он жи­вет, нас­коль­ко об­щес­тво нес­пра­вед­ли­во, нас­коль­ко, ес­ли не быть без­различ­ным, мож­но ре­шать воп­ро­сы в той стра­не, в ко­торой жи­вешь. СМИ во мно­гом ви­нова­ты в соз­да­нии сте­ре­оти­па, ко­торый се­год­ня ле­пит­ся для мо­лоде­жи...Госу­дарс­тву вы­год­но, что­бы мо­лодежь не ин­те­ресо­валась по­лити­кой — все ре­волю­ции со­вер­ша­ют­ся са­мой ак­тивной частью об­щес­тва — мо­лодежью.

— Вы упо­мяну­ли, что ак­тив в 96-м го­ду сос­тавлял 20 че­ловек, а сей­час?

— У нас ор­га­низа­ция име­ет не­кое «бро­унов­ское дви­жение». Вот при­ходит к нам мо­лодой че­ловек, за­нима­ет­ся сай­том, в про­тес­тных ак­ци­ях, вы­борах учас­тву­ет, по­учас­тво­вал, по­том жизнь сло­жилась так, что же­нил­ся, семью нуж­но кор­мить, со­дер­жать, он у­ехал к се­бе в рай­он, тем не ме­нее, он уже в этом рай­оне за­нима­ет ак­тивную по­лити­чес­кую по­зицию. Он вы­ходит из ком­со­моль­ско­го воз­раста — от 14 до 30 лет — по­яв­ля­ют­ся но­вые ре­бята. У нас ак­тивный кос­тяк мо­лоде­жи из го­да в год ко­леб­лется где-то от 400 до 600 че­ловек. Мы име­ем пред­ста­витель­ство в рай­он­ных и го­род­ских от­де­лени­ях. Эти ре­бята ак­тивны, это та­кие бо­евые шты­ки, не обя­затель­но иметь чис­ленность в 100-200-300 ты­сяч че­ловек, дос­та­точ­но иметь 20 че­ловек ак­тивных, на­порис­тых, гра­мот­ных, мож­но лю­бую вы­бор­ную кам­па­нию про­вес­ти, в том же Крас­но­даре. Это как тес­то — бес­формен­ное, жид­кое, но, ес­ли ту­да по­пада­ют дрож­жи, то тес­то на­чина­ет как-то на­бухать, бу­дора­жить­ся, вот так и в об­щес­тве: те яр­кие лич­ности, как дрож­жи, мо­гут взбить это тес­то так, как на­до...Мы не го­ним­ся за чис­ленностью, пусть у нас бу­дет нем­но­го, как се­год­ня, зав­тра нас бу­дет боль­ше, но пусть это бу­дут ре­бята, ко­торые смо­гут вли­ять на об­щес­тво.

— Как вы оце­нива­ете, в об­щем, пер­спек­ти­вы ле­вого дви­жения?

— Толь­ко по­ложи­тель­но. Даже со­ци­оло­гичес­кие ис­сле­дова­ния по­казы­ва­ют, что ле­вые нас­тро­ения всег­да есть в об­щес­тве, а се­год­ня, учи­тывая тот курс, по ко­торо­му идет стра­на, ле­вые нас­тро­ения толь­ко на­рас­та­ют. Нель­зя су­дить о нас­тро­ени­ях в об­щес­тве по ре­зуль­та­там го­лосо­вания на тех или иных вы­борах, по­тому что мы зна­ем, что вы­боры на се­год­няшний день нес­пра­вед­ли­вы и не­чес­тны. Мне ка­жет­ся, из де­сяти каж­дый шес­той за спра­вед­ли­вость, зна­чит наш по­тен­ци­аль­ный из­би­ратель и пос­ле­дова­тель. Эти мыс­ли, это дви­жение бу­дет жить всег­да в не­зави­симос­ти от то­го, кто бу­дет воз­глав­лять ком­со­мол.

— Павел, про­ком­менти­руй­те скан­дал вок­руг ли­диро­вания Ста­лина в ин­тернет-го­лосо­вании про­ек­та «Имя Рос­сии».

— Здесь сло­жилась та­кая смеш­ная си­ту­ация... Этот кон­курс ап­ри­ори за­меча­тель­ный, го­лосо­вание, я ду­маю, пер­во­началь­но шло по прав­ди­вому сце­нарию, по­том я на­чал об­ра­щать вни­мание, от­сле­живать прес­су, ин­тернет-статьи, как ис­те­рич­но ру­ково­дите­ли про­ек­та ста­ли го­ворить, что это блог­ге­ры соб­ра­лись, нак­ру­тили спе­ци­аль­но Ста­лина, Лени­на. Не важ­но кто бы по­бедил в ре­зуль­та­те, пло­хо, что власть это де­ла­ет инс­тру­мен­том пи­ар-вли­яния на мас­сы, нак­ру­чивая за Нико­лая Вто­рого и сре­зая за Ста­лина. Понят­но, что власть не ус­тро­ит ре­зуль­тат, что Ста­лин и Ленин вой­дут в трой­ку. Я да­лек от мыс­ли, что на­ши пен­си­оне­ры си­дели за компь­юте­ром и нак­ру­чива­ли го­лоса за Ста­лина, го­лосо­вала мо­лодежь.

— То есть вы счи­та­ете, что мо­лодежь соз­на­тель­но го­лосо­вала за Ста­лина?

— Да, счи­таю, что соз­на­тель­но и что та сто­рона го­лосо­вала соз­на­тель­но, нак­ру­чивая счет­чик за Нико­лая Вто­рого. На са­мом де­ле очень за­бав­ная си­ту­ация, ин­те­рес­но, чем она за­кон­чится.

Бесе­дова­ла Яна Комо­гор­це­ва,
спе­ци­аль­но для Полит-гра­моты