Пор­трет Юлии Тимо­шен­ко, фо­тог­ра­фия от­ца на сте­не, стяг «Ябло­ка», стик­кер «Я — гру­зин» — то, что сра­зу бро­са­ет­ся в гла­за, ког­да за­ходишь в его ка­бинет. О детс­тве, о ра­боте, люб­ви и пред­сто­ящих пла­нах пар­тии — ли­дер пе­тер­бург­ско­го от­де­ления «Ябло­ка» Мак­сим Рез­ник.

Вар­ва­ра — лю­бимое жен­ское имя

— Мак­сим, рас­ска­жите о сво­ем до­ме. Флаг «Ябло­ка» над кро­ватью ви­сит?

— Ниг­де там ни­чего не ви­сит — на то он и дом. Рабо­та — толь­ко здесь, в офи­се. Мама как-то по­веси­ла фо­тог­ра­фию, где я на фо­не пар­тий­ной сим­во­лики — снял. Дома да­же компь­юте­ра нет.

— Боль­шой дом-то?

— Да что вы! Не дом вов­се — квар­ти­ра, но очень у­ют­ная — всё бла­года­ря ма­ме. У нас очень друж­ная семья, лю­бящая свой го­род, в от­ли­чие от Мат­ви­ен­ко. Отец у ме­ня, кста­ти, то­же ро­дил­ся в Шепе­тов­ке, но к Петер­бургу от­но­сил­ся с поч­те­ни­ем, ка­кого нет у его зем­лячки.

Фили­моня

— Кто гла­ва семьи?

— Не по­вери­те, но кот Фили­моня — смесь Фили и Мони (рус­ско-ев­рей­ские кор­ни всё-та­ки) — мне его на 18 лет по­дари­ли, это то­тем на­шего до­ма. Ещё есть кош­ка Варя — моё лю­бимое жен­ское имя. Я во­об­ще к ко­шачь­им тре­пет­но от­но­шусь, сам в год тиг­ра ро­дил­ся. Фили­моня нас всех пе­режи­вет.

— А вы пе­режи­вёте? Как к смер­ти от­но­ситесь?

— Да как-то не страш­но. Хочет­ся до­бить­ся то­го, о чем меч­та­лось в мо­мент по­лово­го и ин­теллек­ту­аль­но­го соз­ре­вания...

— Вот здесь по­под­робнее — это ког­да вы соз­ре­ли?

— В 1991 го­ду я за­кон­чил шко­лу, пос­ту­пил на ис­тфак Уни­вер­си­тета. Вот с тех пор и ве­рю в сво­боду и спра­вед­ли­вость. В то вре­мя мно­гие при­ходи­ли в «Ябло­ко», к со­жале­нию, с тех вре­мен по­нятие де­мок­ра­тии и ста­ло ас­со­ци­иро­вать­ся с ха­осом и бар­да­ком. Мы выс­ту­пали за де­мок­ра­тию, но про­тив по­лити­ки Ель­ци­на. Я при­шел с то­вари­щами в «Ябло­ко», да на нас по­нача­лу да­же не пос­мотре­ли, а по­том уже стал пер­вым пред­се­дате­лем мо­лодеж­но­го «Ябло­ка» в Петер­бурге.

В «Ябло­ко» все от­лични­ки

— Вы бы­ли не­кото­рое вре­мя чи­нов­ни­ком...

— Да, в 97-99 го­дах я за­нимал пост зам­пре­да го­род­ско­го Коми­тета по де­лам семьи, детс­тва и мо­лоде­жи. В 97-м ус­пел за­кон­чить ещё Ака­демию гос­служ­бы...

— С от­ли­чи­ем?

— А в на­шей пар­тии все от­лични­ки. Мно­гие мои со­кур­сни­ки то­же в «Ябло­ко», дер­жимся друг за друж­ку. Вот сей­час как раз идем матч «Зени­та» смот­реть...

— Вы ак­тивный бо­лель­щик?

— В пос­леднее вре­мя нет — из-за «Газ­про­ма», на­вер­ное. Да и тре­нер ка­кой-то не та­кой — вид­но, что день­ги за­раба­тыва­ет.

— Спор­том сей­час сре­ди по­лити­ков мод­но ув­ле­кать­ся; вы не от­ста­ете от мо­ды?

— Во­об­ще, я кан­ди­дат в мас­те­ра спор­та по шах­ма­там, но это так — ма­лость. Детс­тво у ме­ня в этом пла­не бы­ло заг­ру­жен­ным — из шко­лы с ог­ромным рюк­за­ком за спи­ной бе­жал на тре­ниров­ку по фут­бо­лу, по­том на шах­ма­ты... Если бы я знал, что бу­ду лич­но зна­ком с Гар­ри Кас­па­ровым! Может, по­это­му у ме­ня к не­му под­спуд­но сим­па­тия — с детс­тва ведь имя Кас­па­рова слы­шал.

— Петер­бург­ское «Ябло­ко» соз­да­ло не­дав­но «Дем­плат­форму». Како­вы мо­тивы? Пер­спек­ти­вы?

— Это клас­сная идея. Все пар­тии не­сут ро­довую трав­му от КПСС — зап­рет плю­рализ­ма и фрак­ций. По­это­му-то лю­ди не ве­рят пар­ти­ям, не по­нимая, что там за што­рами. Мы дол­жны внут­ри пар­тии спо­рить друг с дру­гом — это нор­маль­ная прак­ти­ка. «Дем­плат­форма» выс­ту­па­ет за сбли­жение с дви­жени­ем не­сог­ласных и за боль­шую кон­кре­тику прог­раммы «7 ша­гов». Нуж­но стре­мить­ся к по­лити­чес­кой ре­фор­ме, а не раз­да­вать нап­ра­во и на­лево рез­ких оце­нок фе­дераль­но­му ру­ководс­тву на уров­не «сам ду­рак».

— Не нуж­на ли Вашей пар­тии сме­на ли­деров?

— В не­кото­рой ме­ре не­об­хо­дима. Мно­гим по­ра уже пе­рехо­дить на тре­нер­скую ра­боту. Не по­нимаю тех, кто ут­вер­жда­ет, что ли­дера нель­зя сме­нить, мол, но­вого не рас­кру­тишь. Меня ведь 4 го­да на­зад выб­ра­ли на сме­ну всем из­вес­тно­му Миха­илу Амо­сову. Если вы­бирать один и тех же, но­вых-то ник­то и не бу­дет знать.

— Как вы оце­нива­ете свои от­но­шения с СПС?

— Никак. Нель­зя оце­нивать от­но­шения с тем, ко­го нет. Питер­ско­го СПС нет.

— По ва­шим дан­ным, ка­кой рей­тинг в Петер­бурге у «Ябло­ка»?

— 15%. Но за под­счет го­лосов мы не от­ве­ча­ем.

День­ги на до­роге на­шел

— Оче­вид­но, что у «Ябло­ко» ми­нималь­ные шан­сы на бли­жай­ших вы­борах. У вас в этой свя­зи нет в пар­тии упад­ни­чес­ких нас­тро­ений?

— Мой де­виз: де­лай, что дол­жен и будь, что бу­дет. Зачем га­дать — пус­тят/не пус­тят, пон­ра­вим­ся ли мы тё­те Моте или не пон­ра­вим­ся. Мы от­не­сем­ся спо­кой­но к лю­бому ито­гу. Учас­тво­вать в вы­борах в ЗакС ра­ди трех мест? Что­бы быть в ту­сов­ке? Да луч­ше де­лом за­нимать­ся. Мы в от­ве­те за на­ши прин­ци­пы и на кух­ню ухо­дить не со­бира­ем­ся.

— Раз уж зат­ро­нули те­му вы­боров в пе­тер­бург­ское ЗакС — по­чему «Ябло­ко» по­наде­ялось на под­пи­си, зная за­ранее о воз­можных пре­понах? Не лег­че ли бы­ло зап­ла­тить за­лог? Не­уже­ли не бы­ло де­нег?

— Не бы­ло. У нас есть спон­со­ры, но, зна­ете, ка­кое глав­ное ус­ло­вие они ста­вят? Что­бы ник­то не знал об их по­мощи. Если ме­ня на­лого­вая спро­сит — от­ку­да день­ги, я ска­жу, что на­шел. На Литей­ный по­ка еще не вы­зыва­ли. Там про ме­ня го­ворят: «Что с от­мо­рожен­но­го взять». Это вы­сокая оцен­ка. И не вы­зовут, по­тому что обыч­ный че­ловек — люб­лю де­вочек и люб­лю вы­пить.

— Что же вы вы­пить лю­бите?

— Если бы поз­во­ляли средс­тва, то пил бы вис­ки — очень люб­лю. А так — конь­ячок в ос­новном.

— Мак­сим, вер­немся; как ду­ма­ете, смо­жет ли в Рос­сии ког­да-ни­будь вос­торжес­тво­вать ли­бераль­ная иде­оло­гия? Ведь час­то го­ворят о том, что наш на­род к это­му не го­тов, к ца­рю-ба­тюш­ке ско­рее го­тов.

— Кто так го­ворит, тот как раз и не ува­жа­ет свой на­род. Чем от­ли­ча­ет­ся ук­ра­ин­цы от нас? Ничем! Нам нуж­на спра­вед­ли­вость и сво­бода од­новре­мен­но (в 17-м го­ду по­теря­ли сво­боду, при­об­ре­ли спра­вед­ли­вость, в 91-м на­обо­рот), ина­че ве­лоси­пед бу­дет па­дать. На од­ну пе­даль нель­зя жать. Уве­рен, что ли­бера­лизм вос­торжес­тву­ет. А сей­час все шаш­лычки на вер­те­ле. Вален­ти­на Ива­нов­на — то­же шаш­лык, толь­ко бо­лее жир­ный, смач­ный та­кой.

— Как Вы её не лю­бите...

— А за что её лю­бить? За то, что она ни во что не ста­вит наш го­род? Если нам удас­тся от­сто­ять Охту, про­вес­ти 8 сен­тября Марш соп­ро­тив­ле­ния, то мы оп­равда­ем своё учас­тие в по­лити­ке. От мар­ша и впрямь бу­дет за­висеть, сох­ра­ним ли мы го­род или поз­во­лим се­бе сглот­нуть этот «пле­вок дь­яво­ла».

— Это вы Гре­бен­щи­кова ци­тиру­ете?

— Его са­мого. Я же был за­яд­лый «ак­ва­ри­умист» в свое вре­мя. Сей­час по мо­ей коп­не и не ска­жешь, а рань­ше да­же ко­сич­ку но­сил. Толь­ко вот не близ­ка мне по­зиция БГ, ко­торый с Сур­ко­вым дру­жит. Шев­чук — тот бли­же — тот, ко­торый бу­дет с на­родом, ес­ли на­до бу­дет стро­ить бар­ри­кады, как он ска­зал.

— В Ваших ак­ция ак­тивно учас­тву­ет твор­ческая ин­телли­ген­ция. Как прив­ле­ка­ете?

— На са­мом де­ле не так уж и мно­го. С Сер­ге­ем Юрским у нас близ­кие от­но­шения — он дру­жит с на­шей семь­ей. Я очень люб­лю его спек­такли. С боль­шим ува­жени­ем от­но­шусь к Оле­гу Баси­лаш­ви­ли, Алек­сею Девот­ченко. Это ведь еди­ницы, в ос­новном на­ши де­яте­ли от куль­ту­ры — по­чет­ные граж­да­не по вы­зову. Но их не осуж­даю — всем на­до ку­шать.

— Раз уж за­гово­рили о куль­ту­ре — что вам нра­вит­ся из те­ат­ра, ки­но, ли­тера­туры?

— О, это дол­го мо­гу рас­ска­зывать — обо­жаю со­вет­ские филь­мы Заха­рова. Ряза­нова, спек­такли «Лен­ко­ма» и по­эзию Сереб­ря­ного ве­ка. Мно­го чи­таю ис­то­ричес­ких книг. Буде­те сме­ять­ся, но я за­яд­лый пот­те­ри­анец, всех по­жира­телей смер­ти вам мо­гу наз­вать.

О по­жира­телях смер­ти я расс­пра­шивать не стал. Мак­сим по­дарил мне кни­гу о пе­тер­бург­ском от­де­лении «Ябло­ка» и рас­ска­зал, что к мо­лодым по­лити­кам се­бя уже не от­но­сит:

«Мне нра­вит­ся, как ра­бота­ет на­ша мо­лодежь, уве­рен, что та­кие ре­бята, как Саша Шур­шев и Илья Яшин — дос­той­ные бу­дущие по­лити­ки. Но ведь лю­бое по­коле­ние всег­да уве­рено, что оно бы­ло луч­ше. Это как ба­буш­ки рань­ше го­вори­ли: «В Неве бы­ло так мно­го ры­бы, что в во­ду без тру­сов нель­зя бы­ло зай­ти». Я, ко­неч­но, по­ка на ска­мей­ке, как ба­буш­ка не си­жу, но на мо­лодежь смот­рю уже с по­зиции сво­его опы­та...».

За вре­мя ин­тервью Мак­сим вы­курил 4 си­гаре­ты «Winston» и сбро­сил два ра­за вхо­дящие звон­ки, па­ру раз крас­но­речи­во по­казал на фо­тог­ра­фию Ходор­ков­ско­го, си­дяще­го за ре­шет­кой и про­водил до са­мых две­рей. С ули­цы Ма­яков­ско­го таб­личку шта­ба «Ябло­ка» за­метить слож­но.

Бесе­довал Егор Коро­лев,
фо­то из лич­ных ар­хи­вов Мак­си­ма Рез­ни­ка.