На крас­ном мяг­ком ди­ван­чи­ке в ка­фе со сте­нами са­лато­вого цве­та мы боль­ше ча­са раз­го­вари­вали о по­лити­ке и жур­на­лис­ти­ке. Оче­ред­ная ПЕРСОНА Полит-гра­моты — из­вес­тный пе­тер­бург­ский жур­на­лист, сто­яв­ший у ис­то­ков за­рож­де­ния ин­форма­ци­он­но­го агентства «Рос­балт» Тать­яна Чес­но­кова.

От са­тиры до по­лити­ки

— Тать­яна, Вы шесть лет бы­ли глав­ным ре­дак­то­ром ин­форма­ци­он­но­го агентства «Рос­балт». Как все на­чина­лось, рас­ска­жите.

— Все на­чина­лось на эн­ту­зи­аз­ме. Шел 2000-ый год, в боль­шую мос­ков­скую по­лити­ку тог­да приш­ли лю­ди из Петер­бурга. И нам то­же за­хоте­лось пред­ста­вить пе­тер­бург­ский взгляд на фе­дераль­ном уров­не. Реши­ли ор­га­низо­вать пло­щад­ку на ко­торой мож­но бы­ло бы по­казы­вать весь спектр мне­ний, су­щес­тву­ющих в стра­не — без пе­реко­сов и ис­ка­жений. Мно­гих чи­нов­ни­ков, ушед­ших в боль­шую по­лити­ку, мы зна­ли еще в го­род­ской ад­ми­нис­тра­ции. Хоте­лось по­казать, что боль­шая по­лити­ка есть и в Петер­бурге, что мес­тный взгляд по­рой от­ли­ча­ет­ся от мос­ков­ско­го, и в чем-то он бли­же к сред­не­рос­сий­ско­му.

— И как, уда­лось?

— Уда­лось. Через год-два пос­ле от­кры­тия у «Рос­балта» по­яви­лось мно­го чи­тате­лей, он стал за­метен в Интер­не­те, от­кры­лось нес­коль­ко кор­пун­ктов, по­яви­лись спо­соб­ные ин­те­рес­ные жур­на­лис­ты в шта­те.

— А что у вас бы­ло до «Рос­балта»? Вы ведь по про­фес­сии пси­холог?

— Да, я за­кон­чи­ла фа­куль­тет пси­холо­гии СПбГУ, ра­бота­ла не­кото­рое вре­мя в сфе­ре ин­же­нер­ной пси­холо­гии. Потом бы­ли ма­лень­кие де­ти, пе­рерыв...

— Но де­ти вы­рос­ли...

— Дети не вы­рос­ли, но на­чалась пе­рес­трой­ка — и за­хоте­лось ак­тивно учас­тво­вать во всём, что про­ис­хо­дило в то вре­мя. Имен­но тог­да я по­няла, что мне на­до за­нимать­ся жур­на­лис­ти­кой. Свя­зей не бы­ло во­об­ще, пош­ла на­обум в «Вечер­ний Ленин­град» с за­мет­ка­ми. Встре­тили ме­ня там хо­рошо, за­меча­тель­ный пе­тер­бург­ский жур­на­лист Поли­на Семе­нов­на Соло­вей мно­го че­му ме­ня на­учи­ла, год я ра­бота­ла «за го­нора­ры», за­меща­ла всех, кто ухо­дил в от­пуска. Пора­бота­ла и в от­де­ле са­тиры и юмо­ра, и в от­де­ле по­лити­ки. Через год я ста­ла по­лити­чес­ким обоз­ре­вате­лем. Основ­ным мес­том ра­боты стал Мари­ин­ский дво­рец — как раз тог­да на­чал ра­ботать пер­вый сво­бод­но из­бран­ный Лен­со­вет (пер­вый со­зыв ны­неш­не­го ЗакСа), ку­да приш­ли но­вые лю­ди, не из тог­дашней по­лити­ки. Было мно­го смеш­но­го и тро­гатель­но­го: но­вые де­пута­ты не при­вык­ли к при­виле­гиро­ван­ной сто­ловой Мари­ин­ско­го двор­ца и по­рой сум­ка­ми по­купа­ли спец­про­дук­ты, от­ме­нили жес­ткий кон­троль на про­ход­ной во дво­рец и од­но вре­мя туд мог зай­ти лю­бой же­ла­ющий. Те де­пута­ты хо­тели дей­стви­тель­но сде­лать жизнь всех нас луч­ше.

— Те де­пута­ты? А у ны­неш­них, по всей ви­димос­ти, — дру­гие мо­тивы?

— Сей­час в по­лити­ку идут ра­ди карь­еры и де­нег. Тог­да же мы все — и по­лити­ки, и жур­на­лис­ты — бы­ли ро­ман­ти­ками.

— Пос­ле «Вечёр­ки» вы ра­бота­ли...

— Меня приг­ла­сили в «Час пик». Это бы­ла пер­вая не­госу­дарс­твен­ная га­зета, ко­торая на­чала вес­ти от­кро­вен­ный раз­го­вор с чи­тате­лем, без ку­пюр. Тираж был су­мас­шедший — 200 ты­сяч. Пом­ню та­кую ис­то­рию: на­писа­ла про пер­вые час­тные ма­гази­ны, пос­ле пуб­ли­кации мне поз­во­нили из пра­витель­ства и приг­ла­сили вмес­те с ру­ково­дите­лями этих ма­гази­нов к тог­дашне­му премь­еру Сила­еву. Ему бы­ла ин­те­рес­на ин­форма­ция с мест — по­нять, что ре­аль­но про­ис­хо­дит, что за лю­ди — пер­вые час­тные собс­твен­ни­ки. Мы ви­дели ре­аль­ный ре­зуль­тат на­ших пуб­ли­каций — жур­на­лис­ти­ка име­ла вли­яние.

Путин на гра­ни

— Ну, те­перь о по­лити­ке. Вы за ко­го? Утри­рую, ко­неч­но.

— Я бе­зус­ловно при­вер­же­на де­мок­ра­тии. Ино­го пу­ти у Рос­сии, счи­таю, нет. Всё дол­жно ба­зиро­вать­ся на са­мо­уп­равле­нии и граж­дан­ской от­ветс­твен­ности. К со­жале­нию, в пос­ледние го­ды на­ша власть дви­жет­ся ис­клю­читель­но в сто­рону ук­репле­ния го­сударс­твен­ности и вер­ти­кали влас­ти. А мне ка­жет­ся что глав­ное не го­сударс­тво, а на­род. Инте­ресы лю­дей важ­нее ин­те­ресов абс­трак­тно­го субъ­ек­та — го­сударс­тва. Рос­сия дол­жна быть «бо­лее фе­дера­тив­ной». Реги­онам нуж­на са­мос­то­ятель­ность, они дол­жны раз­ви­вать уме­ние при­нимать ре­шения и нес­ти от­ветс­твен­ность, а не ло­вить пос­то­ян­но сиг­на­лы из цен­тра.

— Сей­час в об­щес­тве пе­ри­оди­чес­ки под­ни­ма­ют те­му дру­зей и вра­гов Рос­сии. Как Вы счи­та­ете, у Рос­сии есть вра­ги?

— У рос­сий­ско­го на­рода вра­гов нет. Я мно­го бы­ваю заг­ра­ницей — к на­шей стра­не очень хо­рошо от­но­сят­ся, да­же с не­кото­рым аван­сом. У нас же по­лити­ки иног­да ис­поль­зу­ют иг­ру на на­ци­ональ­ных чувс­твах и раз­ду­ва­ют чу­довищ­ные скан­да­лы, по­доб­ные эс­тон­ско­му. Это бес­про­иг­рышный ва­ри­ант мо­били­зации тол­пы. Толь­ко он ве­дет в ту­пик. В этом ту­пике уже по­быва­ли мно­гие стра­ны, но мы как из­вес­тный ще­нок, ко­торый стре­мит­ся съ­есть свой ку­сок мы­ла.

— Ваш прог­ноз на приб­ли­жа­ющи­еся вы­боры в пар­ла­мент и пре­зиден­ты?

— Госу­дарс­твен­ный ре­сурс по­может двум пар­ти­ям влас­ти. Не­ожи­дан­ностей в де­каб­ре не бу­дет. Что ка­са­ет­ся пре­зидент­ских вы­боров, прог­но­зы да­вать здесь глу­по. Я смот­рю но­вос­ти CNN и ви­жу, как там по­тен­ци­аль­ные кан­ди­даты про­водят де­баты и смот­рю на­ши но­вос­ти, в ко­торых по­лито­логи толь­ко тем и за­нима­ют­ся, что га­да­ют, как мож­но ин­тер­пре­тиро­вать сло­ва пре­зиден­та. Это слож­но наз­вать вы­бора­ми. Это га­дание на ко­фей­ной гу­ще. Если все за­висит от во­ли од­но­го че­ловек, ка­кие же это, из­ви­ните, вы­боры?

— А Путин уй­дёт, как ду­ма­ете?

— Уй­дёт от­дохнуть, а по­том мо­жет и вер­нуть­ся. Как пси­холо­гу мне ка­жет­ся, что, ок­ры­лен­ный мно­гими сво­ими ре­аль­ны­ми ус­пе­хами, на пос­ледних меж­ду­народ­ных фо­румах и сам­ми­тах он дер­жится, вы­ража­ясь бы­товым язы­ком, «на гра­ни за­носа». Мне ка­жет­ся, очень важ­но для по­лити­ка не на­чать ве­рить в собс­твен­ное ве­личие.

— Как Вы от­но­ситесь к фи­гуре гу­бер­на­тора Санкт-Петер­бурга?

— Мне не нра­вилась из­би­ратель­ная кам­па­ния, ког­да от­кро­вен­но про­дав­ли­валась ее кан­ди­дату­ра, но в це­лом Мат­ви­ен­ко неп­ло­хо выг­ля­дит как ру­ково­дитель.

— Как Вам «мар­ши не­сог­ласных»? Не хо­дили?

— Не хо­дила. Не под­держи­ваю. Это ти­пич­ная ма­нипу­ляция об­щес­твен­ным соз­на­ни­ем, «дрож­жи» этих мар­шей — лю­ди ко­торым прос­то хо­чет­ся отор­вать­ся. Мне один зна­комый из этой ту­сов­ки как-то ска­зал: «Ну а что еще? Жить как в Шве­ции? Скуч­но». Ну а власть про­яви­ла неп­ро­фес­си­она­лизм, спро­воци­ровав по­бо­ище.

— Чем Вы за­нима­етесь в нас­то­ящее вре­мя?

— В прош­лом го­ду я за­кон­чи­ла ра­боту в ка­чес­тве глав­но­го ре­дак­то­ра в «Рос­балте». Сей­час я ве­ду там нес­коль­ко про­ек­тов, од­ним из них яв­ля­ет­ся про­ект «Миро­вые ин­теллек­ту­алы в Петер­бурге», пи­шу еже­недель­ные ре­цен­зии на об­щес­твен­но-по­лити­чес­кие кни­ги, а так­же ра­ботаю над дис­серта­ци­ей. За эти го­ды сфор­ми­ровал­ся ог­ромный мас­сив ин­форма­ции, наб­лю­дений, ко­торый хо­чет­ся кон­верти­ровать в ис­сле­дова­ние по пси­холо­гии.

БЛИЦ

Люби­мое мес­то в Петер­бурге — Пет­ро­пав­лов­ская кре­пость.

Поли­тик — Махат­ма Ган­ди (ко­торый по­казал, что мож­но уп­равлять не толь­ко ме­тодом гру­бой си­лой, но си­лой ду­ха).

Писа­тель — Род­жер Желяз­ны «Князь све­та», «Соз­да­ния све­та соз­да­ния ть­мы», «Этот бес­смертный».

Фильм — «Орфей» Жана Кок­то.

Те­атр — Мари­ин­ский.

Зару­беж­ная по­ез­дка — Мек­си­ка.

Город — Осло.

Бесе­довал Егор Коро­лёв,