Егор КОРОЛЁВ // еже­недель­ник «Дело»

С кем вы, мас­те­ра куль­ту­ры? — так и вспо­мина­ет­ся вро­де бы шаб­лонный воп­рос. Но ведь имен­но се­год­ня твор­ческая ин­телли­ген­ция оп­ре­деля­ет­ся со сво­ими по­лити­чес­ки­ми сим­па­ти­ями. Нас­коль­ко прис­трастны мас­те­ра? И всег­да ли они мас­те­ра? Газе­та «Дело» на­чина­ет се­рию ин­тервью с ак­те­рами и ре­жис­се­рами, чьи по­зиции дос­той­ны быть оз­ву­чен­ны­ми.

«Я в ток-шоу, я в Гос­ду­ме»

— Алек­сей, я ви­дел Вас в трех спек­таклях Алек­сан­дринско­го те­ат­ра, и мне по­каза­лось, что все пос­та­нов­ки — и «Живой труп», и «Реви­зор», и в осо­бен­ности «Двой­ник» — чрез­вы­чай­но ак­ту­аль­ны.

— Пока­залось Вам пра­виль­но. Будь то Дос­то­ев­ский или Тол­стой — это все о се­год­няшнем дне. На то они и клас­си­ки.

— Обсуж­да­лось ли на ре­пети­ци­ях: «Ребя­та, а да­вай­те пе­рело­жим это на сов­ре­мен­ность, бу­дем го­ворить о за­силии чи­нов­ни­чес­тва ус­та­ми Дос­то­ев­ско­го, а зри­тель пой­мет: речь — о за­силии ны­неш­нем»?

— Это да­же не ого­вари­валось. Ведь тот же «Реви­зор», по сло­вам Фоки­на, ко­торый пос­та­вил этот спек­такль, — пь­еса го­сударс­твен­но­го мас­шта­ба, ко­торую пос­то­ян­но нуж­но по­казы­вать зри­телю, так как она ак­ту­аль­на всег­да. Гоголь — это се­год­ня, Дос­то­ев­ский — это се­год­ня. С Вале­ри­ем Вла­дими­рови­чем (В.В. Фокин — ху­дожес­твен­ный ру­ково­дитель Алек­сан­дринско­го те­ат­ра — Е.К.) мы все, ко­неч­но, про­гова­рива­ли. Там пред­став­ле­но воп­ло­щение во­инс­тву­ющей пош­лости и раз­нуздан­ности. У Хлес­та­кова есть за­меча­тель­ные сло­ва: «Я вез­де, вез­де...» От этих слов я и от­талки­ва­юсь, ра­ботая над ролью. Я и в рек­ламных бил­бордах, и в Госу­дарс­твен­ной ду­ме, и в ток-шоу, и в ар­мии — та­кое вез­де­сущее су­щес­тво.

— А в ар­мии Вы слу­жили?

— Да, пос­ле двух счас­тли­вых лет в те­ат­раль­ном ин­сти­туте на кур­се у Арка­дия Иоси­фови­ча Кац­ма­на (мы не вы­ходи­ли из а­уди­тории до ча­су но­чи) ме­ня заб­ра­ли в ар­мию, а ар­мия — это из­нанка об­щес­тва...

— Вам не пон­ра­вилось?

— Нет, зна­ете, не осо­бо. При­чем я слу­жил не в ка­ких-то ан­сам­блях пес­ни и пляс­ки — слу­жил в вой­сках свя­зи, в та­кой ть­му­тара­кани...

— В ка­кой?

— Ох... Есть та­кое мес­то — Отар Джам­буль­ской об­ласти Казах­ской ССР. Пос­ле учеб­ки во Фрун­зе это бы­ла ди­кость. Я чис­лился там да­же на­чаль­ни­ком ка­кой-то ра­ди­ос­танции.

— Так у Вас прос­то карь­ера на­чина­лась!

— Да! У ме­ня был БТР — не знал, с ка­кой сто­роны к не­му по­дой­ти. Там 53 при­бора. Что и ку­да вклю­ча­ет­ся, ни­кого не ин­те­ресо­вало. Если нач­нется вой­на, я ни­чего не знаю.

— Вас ра­ботать в ФСБ не зва­ли?

— Нет.

— Но в Ленин­град Вы вер­ну­лись...

— Я вер­нулся на тре­тий курс ко Ль­ву Абра­мови­чу Доди­ну. Пос­ле окон­ча­ния ин­сти­тута ра­ботал во мно­гих те­ат­рах го­рода.

— Нас­коль­ко я по­нимаю, Алек­сан­дрин­ка — Ваша ос­новная ра­бота?

— Нет, в шта­те сей­час ниг­де не сос­тою.

— С те­ат­раль­ной ре­фор­мой это ни­как не свя­зано? Вы же в кур­се пре­об­ра­зова­ний...

— Я не по­нимаю, что та­кое те­ат­раль­ная ре­фор­ма. Слы­шу о ней уже год, а не най­ду, что это та­кое, где опуб­ли­кова­но. Если под те­ат­раль­ной ре­фор­мой по­нима­ют из­гна­ние труп­пы на ули­цу, как в слу­чае с «Бал­тий­ским до­мом», то это не ре­фор­ма, а рей­дер­ский зах­ват. Лад­но, маль­чи­ки про­рабо­тали в те­ат­ре по три го­да и най­дут се­бе дру­гое мес­то: по­меня­ют про­фес­сию (сей­час мно­го хо­роших про­фес­сий), пой­дут ра­ботать в ФСБ — ту­да всех с удо­воль­стви­ем бе­рут... Но лю­ди, ко­торые про­рабо­тали по 20, 30 лет, — им ведь дол­жны быть пре­дос­тавле­ны со­ци­аль­ные га­ран­тии. Моя си­ту­ация, к счастью, дру­гая.

— Сог­ла­ситесь, что еди­ницы да­же в ус­ло­ви­ях, как Вы на­зыва­ете, «рей­дерс­тва» смо­гут вы­жить? Ведь ор­га­низо­вала Свет­ла­на Крюч­ко­ва свой те­атр, у Вас так­же есть свой «Твор­ческий про­ект Алек­сея Девот­ченко»...

— Сла­ва Богу, есть. У нас спек­такли по Саше Чер­но­му, по Уай­льду, Сал­ты­кову-Щед­ри­ну; сей­час го­товим Ман­дель­шта­ма. Те­атр для ме­ня — не клуб, не толь­ко уве­сели­тель­ное за­веде­ние, а сво­его ро­да три­буна — ху­дожес­твен­ная, граж­дан­ская...

— Сей­час ма­ло не то что три­бун — три­бунов ма­ло. Мало лю­дей, ко­торые, по­мимо сво­ей ос­новной про­фес­сии, го­товы за­нимать­ся этой са­мой граж­данс­твен­ностью... (жал­ко, сло­веч­ко ис­порти­ли).

— Да, опош­ли­ли — как и граж­дан­ские пра­ва, и граж­дан­скую по­зицию.

— Есть ли се­год­ня хоть один рос­сий­ский по­литик, ко­го бы Вы хо­тели сыг­рать?

— Из сов­ре­мен­ни­ков — ни­кого. А вот Ричар­да III мож­но бы­ло бы.

— Я час­то встре­чаю в СМИ: Девот­ченко выс­ту­пил на Мар­ше не­сог­ласных, Девот­ченко рас­кри­тико­вал Смоль­ный... А Ваши кол­ле­ги в боль­шинс­тве сво­ем си­дят се­бе спо­кой­но...

 - У ме­ня не бы­ло ни­ког­да це­ли прос­то пок­ри­тико­вать или по­ругать­ся. Стра­на се­мимиль­ны­ми ша­гами идет в то­тали­таризм — мол­чать нель­зя.

Шака­лю по­тихонь­ку

— Мно­го шу­ма на­делал Ваш от­вет на от­кры­тое пись­мо Михал­ко­ва и ком­па­нии, ад­ре­сован­ное Пути­ну. Мне по­каза­лось, что Вы очень эмо­ци­ональ­ный че­ловек...

— Конеч­но! Я слу­чай­но про­чел в «Рос­сий­ской га­зете» это пись­мо и не мог без воз­му­щения не от­ве­тить на вер­но­под­да­ничес­кое об­ра­щение гос­под-под­пи­сан­тов. На по­доб­ные ве­щи на­до всег­да от­ве­чать. Мол­ча­ние, в кон­це кон­цов, ска­жет­ся на каж­дом. «Наша ха­та с краю, мы пташ­ки божьи, ни­чего не зна­ем», — о та­кую твор­ческую ин­телли­ген­цию вы­тира­ют но­ги: «Пшли вон от­сю­да!» Это все свя­зано. Я не мо­гу тер­петь, ког­да Рос­сия ска­тыва­ет­ся к прош­лым ошиб­кам.

— Но ведь боль­шинс­тво в Рос­сии не про­тив ны­неш­ней влас­ти...

— Не уве­рен нас­чет боль­шинс­тва. На не­дав­них гас­тро­лях в Ново­сибир­ске за то пись­мо ме­ня поб­ла­года­рило ог­ромное чис­ло кол­лег! Они прос­то бо­ят­ся. Общес­тво заг­на­но в си­ту­ацию то­тали­тар­но­го стра­ха. А я вот «ша­калю»...

— Они бо­ят­ся, а Вы не бо­итесь... Не да­дут ведь треть­ей Госу­дарс­твен­ной пре­мии, так и ос­та­нетесь зас­лу­жен­ным, не став на­род­ным.

— Пле­вать! Абсо­лют­но! Хоть всех наг­рад ли­шат — это же би­рюль­ки, цац­ки. Ни один зас­лу­жен­ный ар­тист не ста­нет иг­рать луч­ше, ес­ли ему да­дут на­род­но­го. Эти ре­галии — по­рож­де­ния со­вет­ской сис­те­мы, ко­торая уко­реня­ет­ся у нас все боль­ше.

— Вы зна­ете ре­зуль­та­ты вы­боров. В Рос­сии ли­бера­лизм и де­мок­ра­тичес­кие цен­ности не­ин­те­рес­ны. Вам лич­но ни­ког­да не хо­телось у­ехать из та­кой стра­ны? Ну, мо­жет, пре­зидент та­кой на­до­ел...

— Пус­кай они у­ез­жа­ют — и Вален­ти­на Ива­нов­на, и вся эта жан­дарме­рия! Пусть ос­та­вят нас в по­кое! Конеч­но, ес­ли дей­стви­тель­но за­пах­нет чем-то лю­до­ед­ским, тог­да при­дет­ся об этом ду­мать — прос­то ра­ди семьи.

— А Вы с Мат­ви­ен­ко не од­них, кста­ти, кор­ней?

— Не знаю про нее — у ме­ня ук­ра­ин­ских кор­ней нет. По от­цу — ка­зачес­тво Рос­тов­ской об­ласти, а по ма­ме боль­ше поль­ской кро­ви.

— Чем Вам так не уго­дила гу­бер­на­тор? В прош­лом го­ду Вы на­писа­ли об­ра­щение с при­зывом не пус­кать Вален­ти­ну Мат­ви­ен­ко за гра­ницу...

— Я не пи­сал. Я лишь под­пи­сал. И хо­рошо, что это бы­ло ус­лы­шано. Ко мне при­со­еди­нились мно­го дос­той­ных лю­дей.

— То есть Вы не хо­тите, что­бы гу­бер­на­тор ез­ди­ла в Евро­пу?

— По боль­шо­му сче­ту, эта лич­ность для ме­ня поч­ти не­сущес­тву­ющая. Я прос­то от­ве­тил на то, что тво­рилось в го­роде 25 но­яб­ря. Ведь хоть ка­кая-то уп­ра­ва дол­жна быть на на­шу рас­по­ясав­шу­юся власть! Во­об­ще, рас­по­ясав­ша­яся без­на­казан­ность очень свой­ствен­на всей ор­га­низа­ции под наз­ва­ни­ем «Еди­ная Рос­сия». То, что они тво­рили на вы­борах, — от­дель­ная те­ма. Ведь мне пря­мо на ули­це школь­ник пред­ла­гал «Счас­тли­вую де­сят­ку» с ло­готи­пом пар­тии влас­ти...

— Не взя­ли ло­терей­ку?

— Нет, я поз­во­нил в ЦИК. «Вы зна­ете, нам зво­нят столь­ко по это­му по­воду, поз­во­ните в МВД...» Поче­му я дол­жен зво­нить в МВД? Это МВД вы­боры про­водит?

— Отку­да у Вас это же­лание зво­нить, выс­ту­пать, кри­чать на каж­дом уг­лу?

— Так ведь я чувс­твую се­бя лич­но ос­кор­блен­ным!

«В по­лити­ку не пой­ду»

— Ехал к Вам как раз ми­мо Алек­сан­дрин­ки, а там есть ка­фете­рий с наз­ва­ни­ем «СССР», и с яр­марки Гур­ченко по­ет «про пять ми­нут». Сра­зу в го­лове кар­ти­на — слов­но в Совет­ском Со­юзе. У Вас та­ких ощу­щений не бы­ва­ет? Не хо­чет­ся вер­нуть­ся?

 - Не хо­чет­ся. Такое ощу­щение, что жи­ву в СССР дав­но, или жи­ву в чем-то, что еще ху­же СССР. Мне это так­же на­поми­на­ет ран­нюю на­цист­скую Гер­ма­нию — с на­ци­ональ­ным ли­дером, с при­ори­тетом ко­рен­ной на­ции. Не мо­жет быть ко­рен­ной на­ции. Ведь са­мые счас­тли­вые на­ции — на­ции-кос­мо­поли­ты. Вален­ти­на Ива­нов­на пос­то­ян­но го­ворит: «У нас ев­ро­пей­ский го­род». И — пос­то­ян­ные убий­ства на на­ци­ональ­ной поч­ве.

— Михал­ко­ва с Цере­тели в сво­ем пись­ме Вы наз­ва­ли хо­лу­ями и пле­бе­ями. Что име­лось в ви­ду?

— Холопс­тво. К со­жале­нию, в на­шем на­роде оно очень силь­но раз­ви­то. Осо­бен­но жаж­да силь­ной влас­ти. Это в ге­нах.

— Но ли­бераль­ные пар­тии про­иг­ра­ли вы­боры вто­рой раз под­ряд... Мож­но ли бу­дет в Рос­сии ког­да-ни­будь го­ворить о той сво­боде, о ко­торой Вы за­яв­ля­ете на Мар­шах не­сог­ласных? Опти­мизм хоть ка­кой-то есть или боль­ше внут­ренняя эмиг­ра­ция?

 - Ника­кой внут­ренней эмиг­ра­ции. Пока ни­чего осо­бо оп­ти­мис­ти­чес­ко­го впе­реди не вид­но, но, ду­маю, ра­но или поз­дно нас­та­нет час «икс». Не мог­ли ведь в 75-м пред­по­ложить, что че­рез 16 лет рух­нет го­сударс­тво. Всё не за го­рами. Неда­ром прог­но­зиру­ют ско­рый ска­чок цен на про­дук­ты пи­тания — са­мый боль­шой за пос­ледние 25 лет. Естес­твен­но, на­род бу­дет не­дово­лен. Я лич­но в «кол­басных» мар­шах при­нимать учас­тие не бу­ду. Но у боль­шинс­тва, к со­жале­нию, по­нятия сво­боды и кол­ба­сы тож­дес­твен­ны.

— Слу­шал Вас в са­ду Чер­ны­шев­ско­го. Гово­рили Вы так, как ник­то не го­ворил. Не бы­ло мыс­ли ид­ти в по­лити­ку?

— Зачем? Туда дол­жны ид­ти про­фес­си­она­лы. Это иной склад ума. Дол­жно быть ми­нимум два выс­ших об­ра­зова­ния — юри­дичес­кое и еще ка­кое-ни­будь...

— Ну вот как у Пути­на — он же юри­дичес­кий за­кан­чи­вал...

— Так ви­дите, ка­кой у нас хо­роший пре­зидент, а вы его все ру­га­ете... Поли­тика и ора­торс­тво — раз­ные ве­щи.

— А Вам не пред­ла­гали? Ведь по­лити­чес­ких ли­деров яв­но не хва­та­ет...

— Даже ес­ли пред­ло­жат, от­ка­жу. Мне ин­те­рес­но за­нимать­ся.