Один против Рахимова

Председатель «Координационного совета объединенной оппозиции Башкирии» Рамиль Бигнов — фигура в Уфе легендарная. Одни гадают о его загадочном штабе, расположенном якобы «где-то в уфимских лесах», другие считают его сумасшедшим — не могут себе представить, как в Башкирии можно в здравом рассудке отважиться оппонировать клану Рахимова.

С точностью об этом человеке можно сказать следующее: Рамиль Бигнов, депутат Госдумы второго созыва (фракция «Наш дом — Россия»), один из наиболее влиятельных предпринимателей региона, является, пожалуй, единственным сколько-нибудь заметным деятелем оппозиции в республике. Штаб его организации действительно находится в уфимском леске недалеко от главного проспекта города, где он и поведал корреспонденту ПГ Сергею Симонову о своих взглядах на политику в Башкирии, о межэтнической ситуации в регионе, о молодежной политике в России… Итак, перед Вами интервью из Башкортостана, взятое незадолго до выборов президента России и одновременно регионального парламента республики.

— Рамиль Имамагзамович, расскажите для наших читателей о Вашей политической позиции. Вы известны как человек, оппонирующий президенту Башкортостана Муртазе Рахимову. В чем, на Ваш взгляд, основные проблемы проводимого им курса; почему Вы заняли альтернативную по отношению к данному курсу позицию?

— Я примерно с 2004 года оппонирую существующей власти, потому что те люди, которые последние 18 лет руководят Башкортостаном, вот уже несколько лет работают не на республику и население, а просто-напросто на себя. До 2003 года я считался членом команды господина Рахимова, более того, в 1998 году я фактически возглавлял его предвыборный штаб. Я считал, что он действительно работал, защищая интересы населения, но в 2003-м, понимая, что он может проиграть предстоявшие тогда выборы президента республики, Рахимов принял незаконный указ о порядке приватизации предприятий топливно-энергетического комплекса, которые были в доверительном управлении от государства переданы компании «Башнефтехим», руководителем которой являлся его сын. Вот тогда прозвенел первый серьезный звонок. Комплекс уже был приватизирован, Рахимов чуть не проиграл выборы, — а не проиграл только из-за того, что вмешалась Москва, которая приказала претенденту на пост президента г-ну Веремеенко прекратить борьбу и ко второму туру голосования закрыть свой штаб.

— С чем было связано принятое в Москве решение оставить Рахимова на посту президента?

— Первый тур голосования Рахимов с треском проиграл г-ну Веремеенко, который начал свою предвыборную кампанию за 8-9 месяцев до выборов, с весны 2003 года, — начал мощно, грамотно, открывая глаза населению. Было ясно, что во втором туре Рахимов проиграет уже однозначно. Москва в то время морально не была готова к смене власти в республике. В столице одновременно была одобрена кандидатура Веремеенко, но, увидев потом, что это, оказывается, серьезные игры, т.к. население было уже достаточно осведомлено и проголосовало против Рахимова, было решено не допустить проигрыш действовавшего главы республики.

— Можно говорить о том, что предвыборные месяцы 2003 года были неким информационным шоком для населения?

— Да, именно информационный шок. Власть к тому моменту давно укоренилась и вела свою политику не смотря ни на что. «Мы сохранили собственность, мы живем прекрасно, лучше других регионов» — вот что говорилось населению на протяжении всех девяностых и первых лет нынешнего десятилетия. Отчасти это была, конечно, правда. Москва тоже об этом знала. И вдруг отдать республику непонятному бизнесмену, людям, у которых свои коммерческие интересы, имея человека, который у власти уже больше десятилетия? — В смысле, имея проверенного человека у руля? — Нет, на которого уже есть тома потенциальных уголовных дел. В том числе, его незаконный указ о приватизации, материалы проверки Счетной палаты, которая была в 2003 году, проблемы, скажем так, взаимоотношений отца с сыном, и так далее — т.е. имея человека фактически управляемого. Все это проанализировав, определенные круги в Кремле пришли к выводу, что на данный момент лучше сохранить у власти Рахимова. Москва поступила тогда правильно. При ситуации незаконной передачи собственности со стороны команды Рахимова, Москва имеет возможность забрать у них эту собственность — красиво, по суду. И то, что сейчас происходит, как раз доказывает именно тот ход событий, о котором я говорю.

— Какие, на Ваш взгляд, существуют еще проблемы в республике? В частности, какую оценку Вы даете межэтнической ситуации?

— В любом случае в основе всего лежит экономика. Вот смотрите — до 2004 года включительно Башкортостан являлся донором российского бюджета, а сегодня уже третий год подряд республика является дотационным регионом. С одной стороны, официальный агитпроп продолжает говорить, что мы живем лучше других, Рахимов самый лучший президент, а с другой стороны есть упрямые цифры. Сегодня наш уровень обеспеченности бюджета ниже, чем общероссийский — 2, 5 миллиарда рублей нам датирует федеральный бюджет. В Башкортостане многоэтничное население. С одной стороны титульная нация башкир, которых порядка двадцати процентов от общего населения, есть русские — порядка сорока процентов, татары — 30%, есть чуваши, марийцы, другие этнические группы, которых гораздо меньше. Когда начинается распределение маленького бюджетного пирога только лишь в отношении одной нации — люди это видят. Формирование для внедрения башкирского языка целых научных институтов, повсеместное назначение в этой связи заместителей директоров школ — этнических башкир, принятие закона о том, что республиканский чиновник должен владеть башкирским языком… Представители других народностей, в том числе элиты, видят все эти перекосы, и начинается недовольство.

Сегодня никакого национального движения башкир в Башкортостане нет, равно как и нету национального татарского движения в Татарстане, к примеру. Почему? — региональная власть взяла решение национальных вопросов, башкирских в Башкортостане, татарских в Татарстане, полностью на себя. Тем самым, места общественным организациям не осталось. Общественные национальные организации татар в Татарии, башкир в Башкирии просто стали сателлитами власти. Я убежден, что если развивать институты национально-культурных автономий, как это делается во многих странах, то это было бы нормальным решением для всех народностей, проживающих на территории республики. Но что делается вместо этого? Институт национально-культурной автономии татар, к примеру, до сих пор не зарегистрирован. Местная республиканская власть не регистрирует. Вместо этого татары вынуждены были в 2005 году выезжать из республики в Москву, чтобы там провести съезд национально-культурной автономии. По-моему, это не нормально.

— Государственные структуры Татарстана не пытаются оказать поддержку проживающим на территории Башкирии татарам?

— Они пытались помочь, но настало время смены элит. Чтобы к этим вопросам подойти объективно, нормально, должны поменяться элиты — как в Башкирии, так и в Татарии. Когда люди находятся по 18-20 лет у власти это ненормально. Под грузом своих проблем, своей собственности, своих детей эти люди уже не в состоянии объективно отстаивать интересы возглавляемых ими республик, представляемых ими людей. Взять Шаймиева — наверное, он хороший человек. Но он сегодня абсолютно не защищает нас (имеется ввиду татарское население в Башкортостане, — С.С). Он пытался оказать определенную поддержку, но Москва тут же указала ему свое место. Федеральной власти выгодна нынешняя ситуация; любой человек на месте Путина поступил бы точно так же — как еще можно управлять такими национальными республиками? Если Башкортостан и Татария будут объединяться и выступать из одних позиций — а это 8 миллионов населения и порядка пятнадцати процентов экономики Российской Федерации, — можете себе представить, как это опасно. Москве в принципе выгодно, чтобы Татария и Башкирия немного между собой конфликтовали. В Советском Союзе велась схожая политика.

— Как в таком случае разрешить ситуацию в республике? Каков, на ваш взгляд, оптимальный сценарий?

— Считаю, что на данный момент Москве следовало бы направить в Башкирию русского человека (на должность президента Республики Башкортостан, — С.С.), который в сознании людей смог бы выступить арбитром между татарами и башкирами. В СССР этническая ситуация в регионе всегда учитывалась при вопросе о составе правительства. В качестве первых секретарей направлялись и русские, и татары.

— Вы считаете, что подобная практика была оправдана?

— Конечно. Я считаю, что советский подход к решению данных вопросов был более разумным. Если, к примеру, первым человеком в регионе назначали русского, то первым его заместителем всегда был башкир, а в другой ветви власти заместителем был татарин. И наоборот. А татарам сегодня вообще нет места. Но ведь татары составляют треть населения. Пусть люди не выходят на улицы с флагами, не протестуют против этого, но в сознании это ведь лежит! Да, у нас люди смирные, но из сознания это не вытравишь.

— У человека, проживающего за пределами республики, складывается впечатление, что в Башкортостане все подконтрольно, ситуация в регионе полностью контролируется Рахимовым. Вы сейчас являетесь кандидатом в депутаты Государственного Собрания РБ. Если объективно оценить ситуацию, получение Вами депутатского мандата, в целом получение депутатского мандата политиками со схожей позицией — это реально в нынешних условиях? Оказывается ли на Вас давление в ходе предвыборной кампании?

— Получить это место абсолютно реально, более того, у нас есть опросы общественного мнения, которые не я проводил, и не по моему заказу их делали — порядка 65% избирателей моего округа готовы отдать за меня голос. Моему оппоненту — до 20%. Таков сегодняшний расклад и власть это прекрасно понимает. Именно поэтому меня изначально не регистрировали, — я зарегистрировался через Верховный суд РБ. Во-вторых, нам не давали проводить агитационную кампанию. Я уже не говорю о предоставлении помещений, об этом вообще не идет речь…

— Вы допускаете, что не смотря на ситуацию в Вашем округе, Вы все же проиграете предстоящие выборы? Если учесть опыт прошедших выборов в других регионах России, когда «неугодные» кандидаты либо вообще не допускались к выборам, как это случилось с партией «Яблоко» в Санкт-Петербурге, либо набирали минимальное количество голосов, такой сценарий представляется вероятным.

— Конечно, я допускаю такую ситуацию. У меня абсолютно трезвый взгляд на вещи. Важно не то, как проголосуют, важно то, как посчитают. Все выборы решаются в ночь со второго на третье число (выборы президента РФ и одновременно выборы в Госсобрание РБ, — С.С.), мы это прекрасно знаем. Но, в принципе, если скрупулезно фиксировать каждое нарушение со стороны Территориальных Избирательных Комиссий, правоохранительных органов, — подавать иски, постоянно требовать соблюдения закона, то можно доказать свою правоту. Когда мне на заседании Избиркома сказали, что я не зарегистрирован, я пошел со всеми документами в Верховный суд — каким бы ангажированным он ни был, но полностью закон не проигнорировать: через суд меня зарегистрировали с первого же захода. Деваться некуда! И точно так же с роликом, нашей газетой. Мы четко отслеживаем всю ситуацию и говорим: «Ребята, мы будем с вами судиться». Целенаправленно напоминаем о своих правах, чтобы сфальсифицировать было сложнее. Хотя на сто процентов мы конечно никак не можем отследить ситуацию.

— Расскажите, пожалуйста, о молодежной политике в республике. В Москве, Санкт-Петербурге молодежь активно участвует в предвыборных кампаниях. Какова ситуация в Башкортостане?

— Насколько мне известно, — я стараюсь отслеживать ситуацию, в том числе и по Москве, с движением «Наши» и так далее, — власть просто использовала молодежь и кинула. Как я понимаю, они уже думают, что ни в ком не нуждаются. Это большая ошибка. Конечно, любая власть старается прибегнуть к потенциалу молодежи, но ведь не нужно превращать молодежную инициативу в столь примитивное одобрение своих действий. Это неправильно. Я, например, не вижу ничего плохого во французских событиях, — когда там принимают какой-либо закон, не устраивающий работников и касающийся прежде всего молодежи, она выходит на улицу. Она выходит, наоборот, против решений властей. Да, безусловно, плохо, что сожгли сотни машин, но гораздо хуже, если бы ситуацию попытались консервировать — это переросло бы в революцию. Если бы молодежь, а вслед за ней и власти вовремя не отреагировали, проблем накопилось бы настолько, что люди просто вышли бы на улицу и свергли это правительство. Да, сожгли 300 машин — это мизер! — зато показали, что есть гражданское общество, есть силы, которые могут противостоять действиям власти, ущемляющей интересы людей. А что у нас? В России люди полностью управляемы, включая молодежь, молодежные движения.

— Это касаемо «кремлевской» молодежи. В Санкт-Петербурге, допустим, существует еще большое количество оппозиционных молодежных организаций. Насколько активна оппозиционно настроенная молодежь в Башкортостане?

К сожалению, не активна. У нас молодежь время от времени используется властями — «организованная студенческая молодежь». Им говорят, что вы-де сегодня освобождаетесь от учебы, покажите массовость на таком-то митинге. И все. Все действия заключаются в этом. Существуют, конечно, группки молодежи — именно группки. Они не организованы в серьезном масштабе и практически бессильны.

— С чем это связано — с аполитичностью местной молодежи?

— Наша молодежь задавлена. Все понимают, в том числе молодые люди, что политическая ситуация в республике законсервирована.

В 2005 году мы собирали двадцатитысячные митинги — молодежь, конечно, была, но ее было не так много. Ведь чем в конечном итоге заканчивается участие в оппозиционных акциях для молодых людей? Все снимается на пленку, затем выясняется личность, и приходит команда: отчислить из института. Люди это прекрасно знают. Своя рубашка сегодня ближе к телу, нежели абстрактное завтра. Поэтому использование правоохранительных органов, использование административного ресурса, и тот факт, что политическая ситуация реально законсервирована — все это приводит к весьма низкой активности молодежи.

— Обратимся к политическому спектру Башкортостана в целом. Существуют ли в республике помимо «Единой России» реально функционирующие отделения политических партий?

— К сожалению, у нас однопартийная система — в Башкирии, да и в целом по стране. В нашем регионе это еще более ярко проявляется. «Справедливая Россия» — это филиал «Единой России», Компартия абсолютно прирученная — тут решающую роль играют личные связи, чисто человеческие факторы. Были попытки вести свою партийную линию, но преобладающая у нас договорная политика вновь привела к тому, что названные партии стали сателлитами.

Я искренне не понимаю, почему в нашем регионе «Единой России» дают именно 85 %. Конечно, сегодня это тактический выигрыш, но одновременно и завтрашний стратегический проигрыш, причем в целом для общества. Да, процентов 60 действительно голосуют у нас за ЕР — так ведь это уже большинство в парламенте. Пожалуйста, используйте объективно имеющийся потенциал, нет, нужно обязательно абсолютное большинство! По-другому быть не может! Но почему, непонятно.

— Перед выборами в Государственную Думу в декабре минувшего года Вы вошли в тройку регионального списка партии «Патриоты России». Почему Вы остановились именно на этой партии?

— Честно говоря, мне предлагали сотрудничать несколько партий — «Гражданская Сила», «Справедливая Россия», КПРФ. Последние, правда, до того, как у них поменяли лидеров, окончательно их приручили. Почему я выбрал «Патриотов»? Просто я посчитал, что они по своим суждениям наиболее представляют мои собственные позиции. Вообще, по правде говоря, это было сделано для того, чтобы перед региональными парламентскими выборами напомнить о себе; ведь декабрьская думская предвыборная кампания плавно перетекла у нас в мартовскую региональную. Где-то выступить, где-то обозначить свою позицию — в первую очередь с этой целью я принял участие в декабрьских выборах. Конечно, я прекрасно понимал, что «Патриоты» не пройдут.

PS: Депутатом Государственного Собрания Башкортостана Рамиль Бигнов 2 марта не стал — проиграл выборы по одномандатному избирательному округу в Октябрьском районе Уфы.

Беседовал Сергей Симонов

Фото автора

comments powered by HyperComments
Присоединяйтесь к нашей группе в Facebook
Загрузка...
Мы в социальных сетях