3 дебаты. Кто такие экстремисты?

О чукчах замолвите слово

С пылом, с жаром, без расстановки — на то не рассчитывали организаторы нашего проекта, планируя уже третьи дебаты. Пиво ли, культура ли (или её отсутствие), неработающие микрофоны — причиной общего ора на протяжении полутора часов послужить могло всякое. Тем не менее, кто сидел поближе к авансцене, смог услышать мнения участников.

Андрей Сошников и его тезка касьяновец Пивоваров

Сергей Федоров (ЛДПР) опоздал на несколько минут. За столиками уже сидели с пивом и терпеливо ждали. Опоздал Сергей, по всей видимости, из-за пресловутых пробок. А может, из-за своего отечественного автомобиля. Но про его автомобиль все узнали позже (когда речь зашла о российском производителе).

Пунктуальный Андрей Пивоваров (НДСМ) оказался ещё и воспитанным — и попросил всех почтить память скончавшегося накануне Бориса Ельцина минутой молчания. В зале неторопливо встали, почтили, сели.

И понеслось. В принципе, всю беседу свести можно к двум тезисам: Федоров защищал родную партию, принявшую в ГД закон об экстремизме (явно не во всём поддерживая закон), Пивоваров защищал родную оппозицию и всячески доказывал, что закон плох.

Лидер молодежного питерского отделения ЛДПР, обратившись к оппоненту, на всякий случай переспросил его имя («Андрей?») и стал говорить о «так называемой оппозиции», показывая в это время руками на столе маленький кружочек, имея в виду, наверное, именно эту оппозицию. «Закон полезен, — говорил Федоров, — лишний раз завяжет языки и партии власти, и оппозиции».

Сергей Федоров, Сергей Симонов, Андрей Сошников, Андрей Пивоваров

Не обошлось без обсуждения «марша». Сложилось впечатление, что там были все. Но все в качестве наблюдателей, писателей, но никак не участников. В принципе, выкрикнуть, что «я вот был на марше и всё-такое» — даже модно стало в последнее время. Но все же наблюдателей больше. К выводу пришли однозначному: милиция виновата, милиция и оказалось главным экстремистом в той ситуации. Федоров призывал не ходить на подобные шествия, а рожать детей и ходить на выборы. Но ответить на вопрос, почему ЛДПР приняла поправки в закон, он не смог: «Не могу сказать однозначно», — выпалил Сергей на автомате любимую фразу Жириновского.

Представители НДСМ говорили о том, что власть должна давать право участвовать в выборах. Подсчитали, конечно, бракованные подписи «Яблока». Вопрос только в том, что даже если дадут тому же самому Касьянову участвовать в выборах, сможет ли он процентов 10 набрать. Об этом ярые оппозиционеры умалчивают.

Да и ЛДПР здесь не смотрится — вроде под власть, а вроде и чуть против. Вроде балласта.

Пивоваров без зазрения говорил о том, что главный экстремист — власть. Потом перешли на личности. Помянули Путина. Бурные аплодисменты. Андрей доказывал, что нельзя называть экстремистом человека, выступающего против власти, рассказывал о своём опыте, как могут прессовать майоры милиции. Ему вторил молодой библиотекарь и заодно студент из зала, поведавший всем о мизерной зарплате в две тысячи рублей и справедливо спрашивающий: «Получаю гроши и выхожу на митинг, я что — экстремист?». Но вопрос повис в воздухе.

Вообще, риторических вопросов было много. Народ зачастую не слушал выступающих. Рождался свой вопрос — и какой-нибудь активист начинал рьяно держать руку, а то и выкрикивать. Кухонный базар напомнило.

Федоров оказался, к слову, прекрасным оратором. Повышая голос, он иногда привлекал слушающих, но те позже отвлекались. Пивоварова слышно было плохо и даже редко. Тихо говорить на наших дебатах невозможно — просто не услышат.

Закон «О противодействии экстремистской деятельности» появился в руках дебатирующих только на двадцатой минуте дискуссии: зритель по имени Дима активно возмущался, что беседа идёт не в том русле, и призывал рассмотреть конкретные пункты закона. Диму зал (залу без разницы, что есть ведущие) потребовал назвать, откуда он. Дима оказался студентом. Зал не успокоился. Кое-как удалось выцепить название университета.

Вопросы из зала удивили. Всех беспокоит: если назвать кого-то вором, отнесут ли их к экстремистам. Почему хочется кого-то сильно назвать вором, в принципе, ясно — поорать всегда приятнее. А вот доказать — это мы уже про клевету не будем говорить. Хотя, здесь возразят: доказать в наших судах невозможно. Бегом в не наши. И хватит кого-то зря называть ворами.

В свете экстремизма поговорили и о национализме. Зал стал дружно вспоминать бедных калмыков, чукчей…

До скорой встречи!

Егор Королев
Фото — Александр Королев

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Загрузка...