Картина посвящена событиям 2004 года, когда правая оппозиция Венесуэлы настояла на проведении референдума о досрочном отзыве Уго Чавеса с поста президента страны. После просмотра эксперты провели многочисленные аналогии между путями развития Венесуэлы и России, обсудили вопросы, актуальные для политики любой страны: проблему «выборов без выбора», ответственности политиков и народа за принятые решения, эволюционный и революционный пути развития государств…

Повествуя о политических событиях, тем более столь неоднозначных, трудно сохранить объективность. Тем не менее авторам фильма это вполне удалось. Как выразился один из участников дальнейшей дискуссии, режиссер принёс свою политическую позицию в жертву профессионализму. Такая жертва себя оправдала: его невозможно заподозрить в симпатиях ни к сторонникам, ни к противникам Уго Чавеса.

После краткой исторической справки о Чавесе и его приходе к власти зрителю была представлена картина событий, происходивших в различных районах Каракаса в день референдума и за несколько дней до него. Не остались за кадром ни зажигательная риторика самого Чавеса, ни выступления его оппонентов, ни многочисленные митинги на улицах Каракаса, ни реальная ситуация во внешней и внутренней политике Венесуэлы. Создателям фильма удалось невозможное: остаться относительно беспристрастными и при этом передать весь эмоциональный накал происходящего глазами обеих сторон, «с равным латиноамериканским энтузиазмом отстаивающих свою правоту».

Дискуссия, последовавшая за показом, была, пожалуй, не менее интересной и важной, чем сам фильм. Татьяна Протасенко, старший научный сотрудник Социологического института РАН, подняла тему выбора «головой» и «сердцем». Любая революция несёт в себе мощнейший эмоциональный заряд, и накал страстей ещё сильнее раскалывает общество на два лагеря, исключая возможность дискуссии. Это справедливо и для российской политической жизни, которая сейчас также полна неоднозначных и конфликтных ситуаций.

Тему эмоциональности в политической жизни продолжил писатель  Александр Архангельский, указавший на две крайности, периодически возникающие в политической жизни демократических государств. Слишком много эмоций в политическом процессе — это плохо, но недостаток эмоциональной вовлечённости ведёт к политической пассивности граждан, в том числе к равнодушию к различным нарушениям демократических процедур.

Константин Аксенов, руководитель лаборатории политической географии и геополитики Санкт-Петербургского госуниверситета, утверждает, что политическая ситуация в Венесуэле поднимает целый ряд важнейших вопросов, на которые рано или поздно придётся искать ответ любому демократическому государству. Один из них — выбор эволюционного или революционного пути развития. Позднее в ходе дискуссии было высказано мнение, что даже такие лидеры, как Чавес, предпочитают приходить к власти легальным демократическим путём: военные перевороты сейчас представляют слишком большую сложность. Демократический путь к тоталитаризму гораздо более реален, чем революция.

Другой важнейший вопрос, возникающий в связи с политической ситуацией в Венесуэле, — выбор страны между геополитической зависимостью и суверенитетом. Идея экономической и политической независимости от США — одна из ключевых в речах и политическом курсе Уго Чавеса, что достаточно ярко представлено в фильме.

Мария Ноженко, научный сотрудник Центра европейских исследований Европейского университета в Санкт-Петербурге, возвращаясь к проблеме «демократического тоталитаризма», считает выборы, приведшие к власти тоталитарного лидера, ошибкой оппозиции. Основа риторики Чавеса — борьба с внешним врагом, что не раскалывает, а, напротив, объединяет общество вокруг лидера. Оппозиция же объявляет врагами Чавеса и его последователей, то есть делает то, в чём обвиняет своего оппонента, вносит в страну внутренний раскол. Этим же, по словам Марии, страдают и российские оппозиционные партии: их лозунги раскалывают общество вместо того, чтобы объединять его.

По мнению Владимира Колесникова, доцента кафедры политологии Северо-Западной академии госслужбы, революция — следствие естественных процессов развития, происходящих в каждой стране. Абстрактные политические явления, будь то революция или демократические процедуры, всегда преобразуются под влиянием конкретного опыта каждого государства, приобретая неповторимый национальный колорит. Именно это, по его словам, происходит и в России.

Владимир Васильев, заведующий лабораторией политической психологии СПбГУ, возвращаясь к ситуации в Венесуэле, с интересом рассматривает феномен Чавеса. Ошибкой оппозиции, по его словам, была сама идея референдума. Чавес пользовался широчайшей поддержкой населения, играя на идеях национального самосознания и национальной гордости. По словам Васильева, принципиальное отличие венесуэльской политической ситуации от российской — тесная связь между властью и народом. В России такой связи нет: власть — сама по себе, народ — сам по себе. Психолог заметил, что искренне завидует венесуэльцам: у них власть слушает народ.

Юрий Бурцев, координатор проекта Frontline в России, в свою очередь поднял ещё одну тему, актуальную, пожалуй, для любого демократического государства: тему ответственности и права на ошибку. В России привыкли полностью делегировать ответственность за принятые решения избранным должностным лицам. Но ведь это мы отвечаем за то, что выбрали «не того» губернатора! Мы можем ошибаться, но готовы ли мы принять последствия нашей ошибки? Увы, количество людей, способных и желающих брать на себя ответственность, неуклонно уменьшается.

В связи с этим в ходе дискуссии был поднят вопрос об интеллектуальной элите и противостоянии элиты и масс. Почему элита как в Венесуэле, так и в России оказалась в униженном положении? По мнению Васильева, за дело. Её представители сами не смогли понять логику политического процесса и предсказать возможное развитие событий.

Возвращаясь к российскому опыту, Бурцев утверждает, что любая элита соответствует своему времени и принятым ею правилам игры, отвечая запросам власти. Важно отметить, что смены элит после советской эпохи не произошло, и разрыв между элитой и обществом в России сохраняется. Васильев продолжил эту тему, сказав, что во время выборов элита заключает сделку с властью, по сути продавая себя. Также Владимир Колесников добавил, что показанный фильм и проведённая дискуссия — повод задуматься о вопросах ответственности. Прежде всего, ответственности персональной.

Подводя итоги, Константин Аксенов посетовал на отсутствие в России культуры демонстрации различных точек зрения на те или иные процессы. Журналистика, по его мнению, не может быть объективной, но аудитория должна иметь доступ ко всему спектру мнений. Иначе, утверждает он, мы перестанем быть думающими людьми.

Судьбы Венесуэлы и России тесно связаны, об этом говорили почти все участники дискуссии. Политические лидеры стран могут называть в своих речах «Империей зла» или, наоборот, посланцами бога кого угодно, но есть объективные политические процессы, которые нельзя не учитывать. И, к слову, несмотря на всю антиамериканскую риторику Чавеса, объёмы торговли нефтью во время его правления только увеличились. Жизнь диктует свои правила…

Екатерина Степанова,
«Полит-грамота»
(фото автора)