— Владимир Владимирович, — в дверь кабинета премьер-министра просунулась чья-то голова, — Меркель победила на выборах, поздравлять будете?

— Позже! — отрезал Путин. — Если в футбол нам проиграют, поздравлю.

— Владимир Владимирович, — попыталась захватить внимание второго человека страны следующая голова, — проект бюджета из Думы прислали, будете смотреть?

— Ну, на фиг, — отмахнулся премьер, — я занят. Слав, закрой дверь, достали уже со своими глупостями.

Владислав Сурков послушно встал и пошел закрывать, но не успел — дверь снова распахнулась.

— Идите к черту! Я занят!!! — заорал Путин.

Президент России Дмитрий Медведев, собиравшийся войти, остановился на пороге:

— Володь, я все понимаю, но я, кажется, еще президент, нельзя так со мной разго…

— А, Димон, это ты. Извини, обознался. Заходи, только закрой на ключ за собой.

— А чего вы тут делаете вообще? — запирая, поинтересовался Медведев.

— Охотимся! — не отрываясь от компьютера, сообщил премьер.

— В «Контру» опять режетесь на рабочем месте?

— Не, круче. На Подзаборника охотимся!

Медведев ничего не понял, но сел на свободный стул.

— Владимир Владимирович, Обама звонит! — сообщила телефонная трубка.

— Ара, алло, я тебе перезвоню, очень занят сейчас! — Путин, не дожидаясь реакции американского президента, выключил телефон и уставился в монитор компьютера.

Медведев возмутился:

— Володь, вроде я президент пока. Мы с тобой, конечно, одной крови, я все понимаю, но можно уж до 12 года с Арой буду я общаться?

— Да я виноват, что ли? — развел руками Путин. — Он сам мне звонит, все пытается…

— Да замолчите вы со своей ерундой! — прервал выяснение отношений Владислав Сурков. — Все самое интересное пропустите.

Мужчины послушно замолчали и уставились в монитор. На экране была карта Москвы, по которой зигзагами перемещалась красная точка.

— Боров, это Сурок, объект на Остоженке, прием.

— Сурок, вас понял, — подтвердила рация в руке Владислава Юрьевича, — загоняю его на Якима, прием.

— Яким, готов? Прием.

— Готов, всегда готов! — подтвердил Василий Якеменко. — Только у меня предложение есть: может, все-таки сожжем его на хрен, а?

— Яким, ексель-моксель, — расстроился Сурков, — ты же директор Агентства по делам молодежи, высокопоставленный политик. Что ты такой кровожадный? Чего тебе всех сжечь хочется, инквизитор?

— Да че он ваще! — рация грязно выругалась.

Дмитрий Медведев, прикрыв рукой микрофон, поинтересовался у коллег:

— А что он сделал-то, этот ваш Подзаборник? И кто это вообще?

— Подрабинек? Да статью какую-то написал, что-то там про ветеранов сказал не так. Боров расстроился и охоту на него объявил. Мы с Владиком Подрабинека не читали, но осуждаем.

— Вон чего. А я еще с утра удивился, когда ко мне в дверь позвонили какие-то гопники и спросили, нет ли у меня Подрабинека какого-то. А чего вы с ним делать собираетесь?

— Да ничего особенного, — заверил президента премьер. — Яким с Боровом его сейчас схватят, поедем отпинаем просто. И все.

— А-а. С вами можно?

— Нет, Дима, нельзя. Ты президент, пока еще. Тебе нельзя на такие дела. А нам с Владиком можно. Яким, как дела?

— Идет на меня, щас он у меня, сука, узнает, как ветеранов оскорблять!

— Яким, не убей его, главное! Мы выезжаем! — Путин и Сурков, как подорванные, помчались к выходу.

— Дим, поздравишь Анжелу, ладно? — обернулся в дверях премьер. — Она выборы вроде выиграла…

— Ну вот так всегда! Вова Подрабинека пинать едет, а Дима Меркель должен поздравлять!

Последние слова президент произнес уже пустому кабинету. В это время в темной подворотне на Остоженке Василий Якеменко и Никита Боровиков самозабвенно пинали ногами Александра Пинхосовича Подрабинека.

Николай Потатуев,
«Полит-грамота»