Офис петербургского отделения Народно-Демократического Союза найти не так уж и легко. Зато если вы все же попадете туда, первым делом вас удивит розовый цвет стен — это почти официальный цвет движения — разбавленный бордовый, (чтобы жить было веселее, объясняют партийцы). Местами, поверх розового, флаги России, символика НДС и портрет Михаила Касьянова. О том, почему бывшего премьера не пустили на президентские выборы, о демократии и «маршах несогласных» «Полит-Грамоте» рассказал лидер петербургского отделения НДС Андрей Пивоваров.

— Андрей, начнем с самого начала, расскажи про свое детство.

— В детстве я играл в шахматы, ходил в школу при Русском музее, увлекался искусством, но в 9-м классе было решено, что мальчик должен быть математиком, и я пошел в физико-математическую школу. Потом поступил на экономический факультет СПбГУ, потому как решил, что кроме точных наук нужна еще и гуманитарная база. После окончания я некоторое время работал по специальности, потом мне это наскучило, и сейчас я занимаюсь коммерцией.

— То есть ты политикой не зарабатываешь?

— Нет, у меня есть другие доходы.

— А как ты пришел в политику?

— Первый раз я связался с политикой в 15 лет. К нам в школу пришли старшекурсники и сказали: «Ребята, есть вариант немножко подзаработать денег. Кампания Ельцина проходит, надо поклеить стикеры в метро». Я согласился. Мы успели проехать от станции метро «Ленинский проспект» до «Балтийской». Там меня задержал сотрудник милиции, завел обратно в вагон и предложил содрать стикер. Содрать его было сложно. Отпустили довольно быстро, но для меня это все равно был шок. Потом, когда уже учился в университете, денег было немного, и я пошел работать на выборах. Сначала простым рядовым, потом бригадиром, потом более серьезными вещами стал заниматься… Вскоре понял, что работать — это хорошо, но надо придерживаться своих убеждений, и я стал работать на демократов. В 2003-м году решил вступить в партию. Долго выбирал между Союзом Правых Сил и «Яблоком» и выбрал СПС. В 2007-м году я вышел из СПС и вступил в Народно-демократический Союз (НДС).

— Почему вышел из СПС?

— Когда я выходил, партия еще не сменила свой курс. Она была пропутинской, линия Гозмана и Чубайса была превалирующей, подавлялось всякое инакомыслие. До сих пор помню выражение одного из петербургских функционеров: «Мы же правая партия, значит мы справа от президента». Была политика «лучше ничего не делать, лишь бы не было хуже».

— И ты вступил в НДС…

— Я еще раньше состоял в общественном движении НДС. Я вижу в Касьянове лидера, который способен вести за собой демократически настроенных людей, это человек, который может быть «паровозом» и он не просто говорит, что все плохо и может только критиковать, а он действительно умеет работать и он не боится брать власть. Проблема многих демократов состоит в том, что они готовы говорить, как прийти к власти, но не готовы работать во власти. Касьянов — это человек, который сможет сделать то, что он обещает.

— НДС в Петербурге — партия многочисленная?

— Когда перед нами стала задача регистрации партии, в Петербурге с лета по декабрь вступило порядка 2200 человек. Причем, важно, что эти люди прошли проверку ФРС, то есть всех этих людей обзвонили и опросили. Когда нам отказали в регистрации, в причинах не было ни одной претензии к членам нашего регионального отделения. Актив — до 50 человек. Это правильный путь европейской партии, когда большинство членов поддерживает партию, отдает за нее свои голоса, но не принимает участие во всех ее акциях.

— НДС является европейской партией?

— Это партия европейского типа. Для нас члены партии — самая важная составляющая. Я надеюсь, что до лета мы сможем добиться регистрации и тогда мы станем полностью легитимными.

— Не могу не спросить о твоем отношении к «маршам несогласных»…

— Я считаю, что 3 марта прошлого года было одно из самых важнейших событий новейшей истории, потому что впервые удалось объединиться, пойти всем вместе… Конечно, сейчас все немного изменилось. А вообще мне кажется, что концепция «маршей» была хороша. Целый год о них говорили, это было на слуху. Сейчас большинство людей ходит на них лишь потому, что это стало модно.

— Есть НДС, есть РНДС…

— НДС — это политическая партия, РНДС — это общественное движение. Грубо говоря, человек может состоять в любой партии, будь то «Яблоко» или СПС, или любой другой демократической партии, и в то же время состоять в РНДС. Движение можно назвать институтом сторонников. У НДС более «плотная» структура.

— А как ты вообще относишься к демократии? Ты считаешь себя социал-демократом или либералом?

— Скорее демократом-консерватором. Я не из тех людей, которые готовы принципиально спорить о преимуществах социал-демократии и либерал-демократии. Есть определенные принципы, которых придерживаюсь — свободные выборы, свободная пресса, это для меня принципиально. Как это назвать? Честно говоря, я по образованию экономист, а не политолог или филолог… Есть такой либерал-консерватор?

— Ну, я не уверен… Назовем это традиционной демократией.

— Да. Причем я пришел к этому не потому, что прочитал какую-то книгу, а потому, что общался с людьми, спорил с ними по поводу демократии…

— Как ты оцениваешь современную Россию? Куда она «катится» (если «катится», конечно), к чему это приведет?

— Сейчас, мне кажется, большой переходный период. Вроде как Путин передает власть Медведеву. Сейчас все замерли. До мая все будут сидеть и смотреть, что же произойдет. Некоторые надеются на оттепель, некоторые думают, что власть будет гайки закручивать. Мне кажется, что ничего принципиально не изменится. Единственный плюс, что приходит более молодой политик. Но с другой стороны, может быть в этом-то и его сила — все подумают, что им можно управлять, а он окажется не таким человеком. Посмотрим… Прогнозы строить рано.

— Сам ходил на выборы?

— Нет. Я считаю, что нельзя участвовать в этом фарсе. Многие мои знакомые ходили и забирали с собой бюллетень или портили его, тем самым повышая явку. Зачем? Пусть лучше власть сама «нарисует» эту явку, может быть, тогда еще у какого-то количества людей откроются глаза на происходящее.

— Касьянова не зарегистрировали. Было большое количество сообщений о том, что сборщики подписей нарушали всевозможные законы…

— Да, по всем каналам показывали. О нарушениях — по новому закону каждый сборщик должен оставить все данные о себе, вплоть до нотариально заверенной ксерокопии паспорта. И человек, который знает, что все его данные хранятся у нас, вряд ли будет подделывать подписи. Другой вопрос, что существует технический брак — предположим, вместо «Санкт-Петербург» написано «г. Спб». Мы собрали больше двух миллионов подписей. Это признали в ЦИКе, но забраковали их по техническим причинам. По нашему региону претензий не было вообще.

— Как ты думаешь, почему Касьянова не пустили на выборы? Ведь многие же говорили, что больше 1-2 процентов он не наберет.

— Сколько бы набрал единый оппозиционный кандидат — это очень спорный вопрос. Не пустили скорее потому, чтобы не давать нам «светиться» по телевизору. И если бы народ увидел Касьянова и вспомнил бы, что он был еще и премьером, то это могло здорово подорвать позиции Медведева. К тому же они боялись, что мы можем после использования информационного ресурса просто сняться с выборов.

— Как ты относишься к Богданову?

— Это человек, который еще во времена, когда Касьянов собирался возглавлять Демократическую партию, получил заказ от Суркова не допустить этого. За счет того, что он это сделал, он получил доступ к власти.

— А к ситуации в Косово?

— Тут будет моя личная позиция. Я был в Сербии. Это последняя страна в мире, в которой нас еще любят. Скорее всего, придется признать независимость Косово, но я всецело на стороне сербов.

— По-твоему, есть какая-нибудь идеальная страна в мире?

— Идеальных стран не бывает, а мне нравится здесь. Это моя родина и именно здесь, я считаю, у меня больше всего шансов самореализоваться.

— Ты увлекаешься футболом?

— Раньше я очень активно им увлекался, ездил на выезды и сейчас иногда езжу. Как патриот своего города я, безусловно, переживаю за «Зенит».

— Какие книги ты предпочитаешь?

— Очень широкий разброс интересов… Нравится современная проза. Очень нравится Джон Кинг, Паланика всего прочел. Читаю то, что рекомендуют друзья.

— А фильмы?

— Фильмы тоже разнообразные. Не мейнстрим, так сказать. Мы даже устраиваем показы интересных фильмов у нас в офисе.

— Ты говорил, что в школе изучал искусство. Тяга к прекрасному осталась?

— Осталась. Недавно ходил в театр. Был интересный спектакль. Труппа под руководством Крючковой ставила спектакль «Покаяние и прощение». Название очень замаскированное, а на самом деле первая часть это была «Капитанская дочка» из «Повестей Белкина», а вторую часть я не определил, но тоже что-то из классики. Очень душевный молодой коллектив. Мне понравилось. Стараюсь ходить на всякие выставки, но, к сожалению, не на все удается сходить. Начал собирать фотографии на тему брошенных и полуразрушенных зданий. Мечтаю съездить на экскурсию в Припять.

— Как ты относишься к «Живому Журналу»? Это важная часть современной оппозиционной политики?

— Мне не нравится, когда ЖЖ используют как элемент пропаганды. Такие вещи, как ЖЖ или контакт не должны быть рупором пропаганды. Вся официальная информация есть у нас на сайте, а в блоге я выкладываю собственные мысли.

— Наш традиционный вопрос о любимом месте в Петербурге. Поделись…

— Невский проспект и крондштатская дамба. Там есть такой заброшенный недостроенный мост. Ты можешь подняться наверх, дойти до конца последнего пролета, а дальше пропасть и ничего. Очень красиво…

Беседовал Леонид Рыжиков,

специально для «Полит-грамоты»

Фото из личного архива Андрея Пивоварова