СПС умер, да здравствует Гозман!
Дмитрий Медведев хитрым взглядом обвел собравшихся. Собравшиеся — Михаил Барщевский, Леонид Гозман и Андрей Богданов — еще более хитрыми взглядами оглядели друг друга.
— Ну… — загадочно произнес президент.
Барщевский, Гозман и Богданов смысла высказывания не поняли и продолжили хитро улыбаться. Медведев подождал от них реакции, не дождавшись, вытащил из-под стола бутылку шампанского.
— СПС умер, да здравствует СПС!
Гозман скривился и формулировку переформулировал:
— СПС умер, да здравствую я!
Глава государства покорно согласился с Леонидом Яковлевичем и налил ему полный фужер шампанского. Барщевскому и Богданову досталось по половине фужера. Политики заметно расстроились.
— Ну, господа видные демократические политики, поздравляю вас с первым серьезным шагом к созданию настоящей демократической партии! Ура!
— Ура! — согласились демократы.
— Как вы уже знаете, вам, господин Барщевский, и вам, господин… э-э-э… — Дмитрий Медведев растерянно посмотрел на Гозмана, на лице которого прочел точно такую же работу мозга, направленную на изъятие из памяти имени видного демократического деятеля, что и у него самого, и растерялся еще больше.
— Богданов. — тихо подсказал Богданов.
— Точно! — обрадовался президент. — И вам, господин Богданов, предстоит распустить свои партии…
— Сделано, Дмитрий Анатольевич! — в один голос перебили главу государства Барщевский и Богданов.
— Нет, ну как же. Надо по демократическим процедурам, съезд там провести…
— Да гори он огнем это съезд! — одновременно выпалили два демократа и бросили друг в друга взгляды, исполненные выражением нескрываемой ненависти. — Что мы, демократы какие что ли?
— Нет, конечно, но мы же демократическую партию создавать собрались. — Медведев покосился на Гозмана, тот авторитетно кивнул. — В общем, проведете съезды, распуститесь и, получив у Владислава Юрьевича гонорары, можете возвращаться к своей прежней деятельности.
— Политической? — осторожно переспросил Барщевский.
— Вы, кажется, Михаил Юрьевич, адвокатурой занимались? Вот, очень полезная профессия зачахла без вас. Да и в Что-где-когде вас не хватает… А вы господин… Бор… Бер… Богданов возвращайтесь к своим парикмахерским делам. Спасибо за работу, вы очень продуктивно потрудились. Отчизна вас не забудет, заграница вам поможет! Буэнос диас, аревуар, червона рута и до свидания, как говорят у нас в Петербурге. — Дмитрий Медведев буквально вытолкал партийных лидеров за дверь. Последним, что успел рассмотреть Леонид Гозман, была голова Андрея Богданова с шевелящейся шевелюрой.
— Ну Леонид Яковлевич, вернемся к серьезным делам. Кстати, где я этого Баранова раньше видел, не подскажете?
— Говорят, он участвовал в президентских выборах вместе с вами.
— Правда? Хм. Очень интересно. Ну да бог с ними, как там поживает Анатолий Борисович?
— Хорошо поживает. Погружается в жизнь нанотехнологий. Уже вроде собирается нановаучеры делать.
— Ну и хорошо, что хорошему человеку хорошо! Давайте мы с вами его план посмотрим, что там у нас на демократическом фланге будет. Кладите бумаги на стол, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, Леонид Яковлевич!
Леонид Яковлевич и Дмитрий Анатольевич углубились в чтение. За дверью по-прежнему стоял Андрей Богданов. Волосы на его голове активно шевелились.
Николай Потатуев,
Полит-грамота,
Иллюстрация — Юлия Яковлева
Знаете, в чем корень проблем России? В том, что наше руководство не верит в Бога. Нет, вся наша номенклатура, конечно, ходит в храм Христа Спасителя по праздникам, высокопоставленные руки держат свечки, высокопоставленные персты осеняют высокопоставленные лбы крестным знамением, но веры в этом не больше, чем коренных москвичей в Москве. Если бы была в верховных головах истинная вера, то в России в первую очередь создали бы открытые и честные правила ведения бизнеса. Ведь чему нас учит Библия? «Бизнес надо вести честно, не кидай партнера — и не кидаем будешь» — эта нить проходит через все библейское повествование.
