«Полит-грамота» продолжает вносить свой посильный вклад в прояснение ситуации вокруг конфликта на факультете журналистики СПбГУ. На этот раз мы представляем на суд читателя две диаметрально противоположные позиции — позиции двух людей, имеющих самое непосредственное отношение к событиям на факультете: заместителя декана по учебной работе Сергея Александровича Самолетова и первого заместителя декана по учебной и научной работе Людмилы Петровны Громовой.

Сергей Самолетов об истоках конфликта, ректоре и борьбе с инакомыслящими

— Расскажите, пожалуйста, о ситуации, сложившейся текущим летом на факультете журналистики. В чем причина нынешнего конфликта?

— В двух словах не расскажешь… Если говорить о внешней стороне конфликта именно на нашем факультете журналистики, то он начался 19 июня, когда ректор в последний день перед началом приемной кампании заменил председателя предметной экзаменационной комиссии по творческому конкурсу: вместо профессора факультета Конькова председателем был назначен генеральный директор газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Слободской. В результате все преподаватели факультета и журналисты, которых мы привлекаем, отказались от участия в работе комиссии. Экзамен принимали преподаватели филологического, юридического, философии и политологии, социологического и экономического факультетов. Фактически произошла подмена экзамена, вместо творческого конкурса абитуриенты сдавали экзамен по русскому языку и обществознанию. Вдумайтесь, в составе комиссии по творческому конкурсу на факультете журналистики второго по значению вуза страны не было ни одного специалиста по журналистике! Наши попытки переубедить ректора, к сожалению, успехом не увенчались. С чем была связана замена председателя, почему вдруг ректор принял такое решение — до сих пор вразумительного ответа на эти вопросы мы не получили.

Затем вдруг стали происходить непонятные вещи. На факультете перед началом экзаменов появляются представители службы безопасности университета в сопровождении милиции и начинают осуществлять пропуск на факультет абитуриентов и сотрудников факультета. Зачем, почему? Попутно служба безопасности провела основательную проверку нашего здания, якобы обнаружила в подвале 10 тонн угля, который впоследствии оказался и не углем вовсе, а «смесью земли, шлака, песка, осколков кирпича и мелкой крошки угля… которая очень сырая и негорючая» (цитата из акта проведенной чуть позже проверки).

Следом без объяснения причин выходит приказ о моем отстранении от обязанностей заместителя председателя приемной комиссии факультета. 13 июля, когда декан факультета М. А. Шишкина ушла на больничный, исполняющим ее обязанности вопреки Положению о факультете назначается А. С. Пую. Впоследствии по его представлению на факультете вводится новая должность — первого заместителя декана, — на которую приказом ректора назначается тот же самый Анатолий Степанович Пую (!). Наконец, 6 августа у Шишкиной отзывается доверенность ректора, и на факультете начинаются всевозможные проверки: финансово-хозяйственной деятельности, кадровой службы, охраны труда, пожарной безопасности. И все это без объяснения причин. И все проверки, разумеется, «плановые».

Хотелось бы все-таки получить от ректора ответ на вопрос: а что, собственно, случилось? Разве в деятельности декана и сотрудников факультета были какие-то нарушения, требующие принятия столь срочных и решительных мер? Вроде бы, нет. Во всяком случае, никто нам об этом никогда не говорил и не требовал «устранить», «исправить», «принять меры» и т. п. Остается предположить одно: Н. М. Кропачев «заинтересовался» нашим факультетом после нескольких критических выступлений М. А. Шишкиной в адрес ректора, самым громким из которых было выступление на заседании Ученого совета СПбГУ 29 июня этого года.

— Некоторые из опрошенных нами петербургских журналистов дали понять, что с их точки зрения нынешний конфликт второстепенен для журналистского сообщества СПб — кто-то в традиционной манере отрицает смысл журналистского образования как такового, кто-то не видит смысл комментировать, дословно, «личный конфликт г-жи Шишкиной с г-ном Кропачевым». Насколько Вы можете/не можете согласиться с подобным мнением?

— С одной стороны, коллег можно понять. Они не обладают всей полнотой информации и, соответственно, не могут делать правильные выводы. Но вот их нежелание попытаться изучить факты, мнение о том, что конфликт второстепенен, — это, конечно, печалит. И все же могу сказать, что так рассуждают далеко не все. В последнее время нам постоянно звонят журналисты из разных изданий и живо интересуются происходящим. Вы, наверное, сами обратили внимание, сколько публикаций в СМИ появилось буквально за один месяц. Наши оппоненты обвиняют нас в том, что это «наша работа», что мы развязали «информационную войну». Уверяю вас, это не так. Коллеги делают это по собственной инициативе. А отвечать на вопросы журналистов, высказывать свою точку зрения — наше право. Точно такое же право есть и у ректора, но он почему-то предпочитает отмалчиваться.

— Каким бы Вам хотелось видеть разрешение конфликта?

— Мне во время наших летних встреч с ректором не раз хотелось сказать ему: «Николай Михайлович, ведь и год назад, и сейчас на ваше место никто не претендует. Так используйте момент, станьте великим ректором. Привлеките грамотных специалистов, реализуйте задуманные проекты, разбудите людей! В университете более 40 тысяч сотрудников и студентов, представляете, какой это интеллектуальный ресурс? Но нет, вместо этого у нас начинается „наведение порядка“, которое реально выражается в том, что мы плодим горы бумаг, боремся с инакомыслящими, разрушаем работающие и процветающие структуры. Что сделано за год, какие действительно важные проекты реализованы?

Надежд на „мирное“ разрешение конфликта лично у меня почти не осталось. Для этого ректору нужно понять, что его политика является ошибочной, научиться уважать действующие в университете нормы и традиции, мнение профессионалов, адекватно воспринимать критику. Сможет ли он это сделать? Не знаю.

Людмила Громова о безответственности, „студенческой карте“ и личной преданности

— Расскажите, пожалуйста, о ситуации, сложившейся текущим летом на факультете журналистики. В чем причина нынешнего конфликта?

— Об истоках конфликта я говорить не буду. Те, кто следит за СМИ, могли при желании составить собственное представление о том, кто есть кто в этой ситуации. Могу лишь предположить, что конфликт связан с тем, что кому-то активно не нравится усиление контроля со стороны ректора за хозяйственной и финансовой деятельностью деканов. Мне же действия ректора кажутся вполне логичными, так как деканы осуществляют свою деятельность по его доверенности. Однако, как говорится, доверяй, но проверяй. У кого совесть чиста, тому бояться нечего…

Что же касается летней „фазы“ развития событий, когда предметная комиссия факультета фактически отказалась от участия в проведении экзамена по творческому конкурсу, то, на мой взгляд, это было крайне безответственное решение, спровоцировавшее конфликт, который, к сожалению, был подхвачен некоторыми СМИ и раздут до размеров неприличного скандала. Те, кто создавал и разжигал эту ситуацию, думали только о себе, из личных амбиций, но никак не о студентах. Я работаю в Университете уже более 30 лет и не помню, чтобы производственные и иные вопросы университетской жизни обсуждались и решались не университетскими рабочими органами, Сенатом и Ученым советом, а в прессе, на улицах, в пикетах.

— Что стало неожиданным и вызывает сожаление?

— У меня вызывают сожаление три обстоятельства. Во-первых, недопустимо, чтобы педагоги вовлекали в производственные конфликты студентов, манипулируя ими в своих интересах и провоцируя их тем самым на необдуманные действия.

Во-вторых, возникает вопрос: правильно ли мы учим студентов? Ведь они, прослушав лекции о правовых и этических нормах журналистской деятельности и убедительно продемонстрировав свои знания на зачётах и экзаменах, даже не попытались встретиться с ректором (за которого, кстати, год назад дружно проголосовали их преподаватели во главе с деканом) и вышли на пикеты с лозунгами оскорбительного содержания в адрес законно избранного руководителя университета, студентами которого они являются. К сожалению, „студенческая карта“ разыгрывается ловкими взрослыми манипуляторами по сию пору. Когда прекратится этот искусственно раздутый накал страстей, уверена — всем подписантам многочисленных „студенческих“ воззваний будет стыдно.

В-третьих, обидно за профессию и неловко за журналистов, которые, не потрудившись понять суть происходящего, подозрительно единодушно приняли одну сторону, решив, видимо, таким образом продемонстрировать профессиональную солидарность. А где же ответственность, стремление объективно разобраться в сложившейся ситуации и служение истине?

— Чем закончится конфликт?

— Делать прогнозы — занятие непростое. Жизнь мудрее наших предсказаний. Каждому воздаётся по делам его. Я уверена, что вскоре всё встанет на свои места. Придут к руководству факультета другие люди — те, которые будут в своей деятельности не исходить из личных амбиций и интересов, а сознавать ответственность за судьбу факультета, его студентов и людей, которые здесь работают. Несмотря ни на что, несмотря на некоторые разочарования последнего времени, хочу сказать: у нас хороший профессиональный коллектив, умные, думающие студенты. Я знаю — в итоге они во всём разберутся. Каждая вещь будет названа своим именем: ложь — ложью, лицемерие — лицемерием, подлость — подлостью. Прекратится время двойных стандартов. Мы будем работать и учиться в другой, здоровой атмосфере — атмосфере, где каждого будут оценивать по делам, а не по степени личной, щедро проплаченной преданности. Это время придёт. Я в это верю.

Подготовили Сергей Симонов и Андрей Сошников,
„Полит-грамота“