В наследство от канувшего в Лету СССР современной России досталось недюжинное количество памятников Ленину и Орджоникидзе, Октябрьских, Комсомольских и прочих коммунистических проспектов. При этом в стране почти нет памятников людям, проявившим себя с образования Российской Федерации, едва увековечены события постсоветского периода. В продолжение дискуссии о символах и героях нынешнего времени «Полит-грамота» поинтересовалась у молодых политиков:

Кто или что является для Вас символом современной постсоветской России?

Александр Булдаков, председатель Молодежного парламента Кировской области, заместитель председателя Общественной молодежной палаты при Государственной Думе РФ, член федерального политсовета «Молодой Гвардии Единой России»:

Двуглавый орел… как никогда точно характеризует этот период: сомнения, метания из стороны в сторону, не всегда последовательные шаги, как будто две головы никак не могут решить, куда им двигаться, по какому сценарию развиваться… Но при всем при этом непреодолимая надежда людей на счастливое будущее. Если говорить о персоналиях, то это, конечно, Путин. Это не просто Президент или премьер-министр. Это национальный лидер, тот человек, которому люди верят, несмотря ни на что, — как раньше верили Царю, — на которого надеются, вместе с которым готовы терпеть лишения ради будущего своих детей!

Михаил Пищулин, член совета Челябинского отделения партии «Яблоко»:

Современную постсоветскую Россию я делю на два периода — девяностые и двухтысячные. Если называть символом какого-либо человека, то я мог бы назвать символами этих периодов двух президентов, Ельцина и Путина, но всё же постараюсь быть оригинальным и назову символом 90-х Бориса Березовского, а 2000-х — Анатолия Сердюкова. Борис Березовский — олигарх, заработал своё состояние и влияние в буйные 90-е вряд ли законными способами, активно использовал влияние СМИ, достиг пика своего влияния, участвовал в приведении Путина к власти, а затем оказался в опале и уехал из страны. Анатолий Сердюков в 90-е был в тени (а вернее, вообще мало как влиял на жизнь в стране), в 2000-е же совершил резкий скачок во власть, относительно малоактивный персонаж в СМИ, а если и активный, то чаще всего темой являются рабочие поездки либо заседания. Его записали в «силовики», ему приписывают различные темные делишки, вплоть до раздела ЮКОСа.

Два образа двух разных людей, которые, по моему мнению, вполне актуальны каждый для своего времени. Если не говорить о людях, тогда я бы назвал две вещи — СМИ и деньги. И если СМИ в 90-е были как оплотом свободы, так и дубинкой в руках некоторых людей, а в 2000-х стали дубинкой в руках исключительно власти либо шторкой для неё же, то деньги актуальны весь постсоветский период. К сожалению, кто больше наворовал (за редким исключением) — тот и выбирается из серой массы всего населения.

Павел Канищев, лидер московского отделения «Евразийского союза молодежи»:

Несомненно, символом современной России по праву является Владимир Путин. Сформировавшийся в Советском Союзе, в меру сил служивший ему, принявший либеральный беспредел 1990-х и преуспевший в этот период, Путин стал на рубеже веков точнейшим выразителем актуального состояния нашей страны и нашего народа. Даже сложно понять, что определило патриотический переворот, произошедший в России 2000-х, — восстановление самосознания народа, исторические закономерности либо трансформация взглядов одного человека — Владимира Путина (а возможно, и вовсе реализация его хитроумного плана возрождения Империи).

Историческая перспектива путинской России также неотделима от личностных черт этого человека. Хватит ли исторической воли Владимиру Путину отринуть соблазнительную пелену либеральных обещаний равноправного партнёрства с Западом (в реальности невозможного и означающего сдачу нашего суверенитета, разрушение нашей страны) и встать на путь строительства Империи, основанной на наших самобытных ценностях, нашей культуре, наших традициях? Этот вопрос можно адресовать всему русскому (в широком смысле) народу — готовы ли мы вновь заявить о себе как о великом народе, носителях самобытной цивилизации, культуры, государственности, стремящихся реализовать свою великую миссию, без которой немыслим русский народ? Альтернативой этому являются лишь порабощение нашей страны либеральным концлагерем тоталитарного «Макдоналдса» и окончание исторического существования России, русского народа, а значит, и исчезновение последнего шанса для человечества перед лицом грядущего Страшного Суда.

Я верю в мою страну и в свой народ, а потому я верю во Владимира Путина. Впрочем, на уровне коллективного исторического сознания народа речь всегда идёт не столько о личностях, сколько об архетипах, поэтому и вопрос о том, кто на следующем историческом этапе станет конкретным выразителем «мифа о Путине», пока что нельзя считать решённым.

подготовил Сергей Симонов,
«Полит-грамота»