«Полит-грамота» регулярно пишет о молодежной политике внутри России. На этот раз мы обратили свой взор на молодых политиков западноевропейской Германии. Чем живет политически активная молодежь в ФРГ? Насколько наши российские молодые политики похожи на своих немецких коллег, преследуют ли они схожие цели, и каковы методы их политической борьбы? Читайте и судите сами. Корреспондент ПГ Сергей Симонов в гостях у молодых сторонников немецкой партии «Зеленых».

Виктория Раппольд и Фред Венндорф

— В России интересующаяся политикой молодежь за последние несколько лет резко активизировалась. Это выразилось в образовании большого количества молодежных политических организаций, как проправительственных, так и оппозиционных. Как обстоят дела с политической активностью молодежи в Германии?

Мариус Фельдкамп: В Германии ситуация в плане политической активности молодежи едва меняется уже несколько десятилетий. Это связано с тем, что в нашей стране, в отличие, наверное, от России, стабильная политическая система сложилась уже сравнительно давно. Основными игроками в немецкой политике являются пять партий (Христианско-демократический Союз, Социал-демократическая Партия Германии, Свободная Демократическая Партия, «Зеленые», «Левые» — все пять партий представлены в немецком парламенте. — ПГ), и каждая из них имеет молодежную структуру. Некоторые партийные «молодежки» были созданы 10 лет назад, другие существуют уже полвека. В Германии вообще каждая значимая общественная структура имеет свое молодежное подразделение, включая, например экологические движения, профсоюзы.

— К вам часто обращаются молодые люди с желанием вступить в ряды «Зеленой молодежи»? Вообще как у вас обычно происходит обновление собственного актива?

Мариус Фельдкамп: «Зеленая молодежь» существует, к примеру, только с начала девяностых годов, и число активистов организации с тех пор постоянно растет. Но резкого повышения численности актива, как правило, не бывает — так, чтобы за раз пришла тысяча человек. Перед выборами, конечно, приходит больше людей, так как политика в это время у всех на слуху. Если говорить о берлинской организации молодых «Зеленых», то нас в целом около двухсот человек.

— Общая численность 200 человек, но, сколько людей постоянно приходит на собрания, участвует в акциях, т.е. какова численность основного актива?

Фред Венндорф: На еженедельные дискуссии в нашем штабе приходит обычно 30-40 человек; в зависимости от темы приходит чуть больше или чуть меньше людей. На особенно удачных встречах можно увидеть и 50 человек, когда обсуждаются спорные политические вопросы, наболевшие темы.

— Вы часто имеете дело с активистами других молодежных политических организаций?

Майке Берг: Иногда мы делаем совместные проекты с другими движениями, но только если это тематически обоснованно. Например, у нас были совместные акции с молодежкой СДПГ против ультраправого экстремизма, но постоянно мы с ними не встречаемся, не рассказываем друг другу, чем занимаемся. Отдельные совместные проекты — да, но не более того.

— Существуют ли в Берлине регулярные мероприятия, на которых можно встретить политически активную молодежь из разных движений? У нас в Петербурге, к примеру, организовываются дебаты, куда приходят молодые политики различных взглядов.

Мариус Фельдкамп: Постоянных мероприятий, в принципе, нет, но мы регулярно встречаем народ из других движений на демонстрациях. Недавно в Берлине прошел большой фестиваль молодежной политики, — при таких случаях тоже встречаемся. В рамках фестиваля, кстати, тоже проводились дебаты между оппонирующими друг другу организациями.

Молодые. Зелёные. Колючие. (Слоган зеленой молодежи)

— Что является основным полем деятельности молодых «Зеленых» в Берлине? — возможно, уличные акции или скорее внутренние мероприятия для собственного актива?

Майке Берг: Еженедельные дискуссии в нашем штабе играют большую роль: мы узнаем мнения друг друга касаемо определенной темы и на этой основе определяем уже общую позицию берлинского движения, думаем в какой форме лучше заявить о нашей позиции — так, чтобы это могло заинтересовать наших сверстников.

— Вы приглашаете на подобные дискуссии старших товарищей по партии? У вас в штабе, я вижу, висит портрет депутата бундестага от «Зеленых» Ханса-Кристиана Штрёбеле. Вообще насколько тесна связь между вами и взрослыми «зелеными» политиками?

Майке Берг: На самом деле это его офисное помещение (все стены помещения обклеены или изрисованы плакатами/эмблемами «Зеленой молодежи». — ПГ)! Г-н Штрёбеле любезно предоставил нам его для собраний молодежной организации, — он сюда тоже приходит работать (показывает на небольшое рабочее место в углу помещения), но мы пользуемся этим офисом чаще, чем он.

Фред Венндорф: Все зависит от повода. От случая к случаю мы готовим со старшими товарищами по партии совместные акции. Например, недавно мы выступили с ними на берлинском Christopher Street Day (гей-парады, проводимые в мегаполисах различных стран), правда, в первую очередь потому, что наша собственная акция в рамках CSD не состоялась из-за плохой погоды в день парада. Мы подготовили выступление музыкальных групп на открытом, не защищенном от дождя пространстве. Когда мы обсуждаем внутрипартийные вопросы «Зеленых» к нам тоже, как правило, заглядывают старшие коллеги. Многие из нас принимают активное участие не только в молодежной организации, но и в самой партии, ее областных и федеральных структурах. У нас есть и свои депутаты в берлинском областном парламенте: действующие и бывшие члены «Зеленой молодежи». Если возвратиться к вопросу о деятельности нашей организации, — я бы не сказал, что дискуссии в штабе это основное для нас. Мы можем, к примеру, за месяц провести несколько акций, а потом опять на определенное время «уйти в штаб» — проводить внутренние дискуссии итд. Недавно мы провели акцию против «крепости Европа», т.е. против закрытых европейских границ и депортации беженцев из бедных стран.

— Вы часто взаимодействуете с вашими молодыми коллегами из других регионов Германии, возможно, выезжаете на совместные семинары в другие немецкие города?

Виктория Раппольд: Наша организация функционирует на областном уровне, при этом в Берлине есть еще и федеральная организация «Зеленой молодежи». Они проводят большое количество семинаров, в том числе для молодежи со всей Германии. «Зеленой молодежь» организовала 10 так называемых «тематических форумов», в рамках которых обсуждаются отдельные важные для нашего движения вопросы, например, по социальной политике в стране или на тему толерантности по отношению к сексуальным меньшинствам. «Тематические форумы» проводятся областными организациями, куда съезжается молодежь из того или иного региона, и федеральной организацией, куда уже съезжаются молодые Зеленые со всей Германии. Все это проводится в разных городах ФРГ, не только в Берлине.

Фред Венндорф: Один раз в год мы проводим «Летнюю академию», на которой представлены все 10 тематических форумов, в отдельных рабочих группах обсуждаются различные, тематически более узкие вопросы. Этим летом, помимо привычных форумов, мы организовали большую рабочую группу на тему альтернативных форм жизни — обсуждали возможность улучшения жизненных условий для молодых людей, уехавших по разным причинам из дома и живущих на улице. Также рассказывали и дискутировали о бисексуальности, — на данный момент, возможно, менее всего известной форме сексуальных отношений.

— Случаются конфликты между «Зеленой молодежью» и «взрослой» партией Зеленых, например, несоответствие вашей позиции и позиции партии по определенному политическому вопросу?

Мариус Фельдкамп: Представления об идеальном развитии государства у нас, можно сказать, идентичные, но иногда возникают споры по поводу того, насколько далеко мы хотим двигаться по выбранному пути, насколько последовательно отстаивать политическую линию. Например, тема легализации наркотиков. С тем, что необходимо обеспечить свободный и организованный доступ к наркотикам для наркозависимых людей, согласны и мы, и партия в целом. Раз уж человек попал в такую ситуацию, стал зависим от наркотиков, пусть лучше потребляет их в стерильной и безопасной обстановке, нежели «ширяется» использованными шприцами в каком-нибудь подвале. Но позиция «Зеленой молодежи» такова, что мы выступаем за легализацию всех наркотиков, в особенности легких, «природных» (имеются в виду наркотические средства, получаемые путем выращивания определенных растений — ПГ). Если наркотики легализованы, то можно вести широкомасштабную пропаганду ответственного потребления, разъяснять воздействие тех или иных средств на организм. Когда же наркотики запрещены, то они просто запрещены — и говорить о них, в принципе, нельзя, и вести массовую разъяснительную работу. Это приводит к безответственному потреблению со стороны молодых. Молодежь ведь все равно потребляет наркотики, только с той разницей, что не обладает достаточной информацией. Вот по этому пункту у нас с партией разногласия. Но, в целом, так, чтобы мы и старшие товарищи по партии думали и работали в противоположных направлениях, — это происходит очень редко.

— Ребята, каков примерно среднестатистический возраст члена «Зеленой молодежи»?

Виктория Раппольд: У нас в берлинской организации средний возраст это, я бы сказала, 20 лет. Тем самым мы, наверное, одни из самых возрастных организаций. Я знаю, что в других федеральных землях актив «Зеленой молодежи» в среднем на год-два моложе.

Фред Венндорф: Членом «Зеленой молодежи» можно оставаться до 27 лет включительно. Мы специально ввели такое возрастное ограничение, чтобы люди, которые так и не смогли сделать карьеру в партии, не пытались будучи сорокалетними остаться в «молодежке» и навязывать здесь свои взгляды. С другой стороны, я уже не раз встречал двенадцати и даже десятилетних активистов «Зеленой молодежи», стоял с ними бок о бок на демонстрациях. В этом смысле наша организация, возможно, отличается от других партийных «молодежек» — у нас активны молодые самых разных возрастов.

— Задам, с вашего позволения, несколько вопросов о России. У партии «Зеленых» есть своя выработанная позиция по отношению к государственной политике РФ или отношения с нашей страной не является актуальной для «Зеленых» внутрипартийной темой, т.е. у каждого свои мнения касаемо политики России или общепартийная линия?

Майке Берг: Общую линию мы вырабатываем только, когда вместе обсуждаем тот или иной вопрос. Российскую политику мы никогда предметно не обсуждали, соответственно у каждого свое мнение, сложившееся из сообщений СМИ или личного опыта.

Виктория Раппольд: Конечно, порой заходит речь о России и проводимой ею политике, но, скажем, не чаще, чем о Франции или Дании.

Зеленая молодежь в своем штабе

— В российских СМИ сейчас достаточно много пишут о предстоящих выборах в США. Американские выборы являются для вас актуальной темой?

Фред Венндорф: Скорее нет, чем да. Между собой мы обсуждаем тему выборов в США, на общих же дискуссиях и заседаниях этот вопрос не затрагивается. Что касается моего мнения, то раньше я думал, что Барак Обама это шанс для Америки, но сейчас я уже не уверен, насколько два кандидата на самом деле отличны друг от друга. Обама, например, тоже выступает за смертную казнь, еще несколько вещей, которые лично мною ни в коем разе не одобряемы. Вообще говоря, у всех нас свои размышления на этот счет, поэтому по-настоящему актуальной тема американских выборов для нас не является.

Мариус Фельдкамп: По большому счету мы обсуждаем то же, что обсуждается на данный момент немецким обществом в целом. Американские выборы сейчас, конечно, сверхактуальны, некоторое время назад «новостью часа» была тема преемника Путина. Россия, также, постоянно попадала в немецкие сводки новостей в связи со своей энергетической политикой, на слуху был «Газпром». Когда экс-канцлер ФРГ Герхард Шрёдер вошел в наблюдательный совет «Газпрома» бывшие его коллеги по «красно-зеленой» правительственной коалиции (имеется в виду коалиция СДПГ и партии «Зеленых» в бытность Шрёдера канцлером) из нашей партии были, конечно, шокированы таким его решением. Непонимание вызвала также речь г-на Шрёдера, в которой он назвал Путина «настоящим демократом». Если говорить об Организации Объединенных Наций, то Россия нередко блокирует в ООН решения, принятие которых было бы в интересах «Зеленых». У нас в партии убеждены, что со временем национальные государства должны передавать все больше своих полномочий международным организациям, таким как ООН или ЕС. В этом смысле Россия, накладывающая вето на «зеленую» политику вызывает у нас настороженность.

— Какие именно решения были блокированы Россией в ООН, бывшие в интересах «Зеленых»?

Мариус Фельдкамп: Россия, насколько мне не изменяет память, наложила наряду с Китаем вето на миротворческий мандат ООН в Судане. Ситуация в этой африканской стране активно обсуждалась в партии «Зеленых», нами резко осуждались военные действия суданских властей по отношению к черному населению в провинции Дарфур. Германия совместно с другими странами уже была готова послать в этот регион своих военных с целью урегулирования конфликта, хотя действия немецкой армии за пределами ФРГ редко одобряются большей частью населения. В случае с Дарфуром необходимость вмешательства миротворческих сил осознавалась именно большинством немцев, так как преступность действий арабского правительства по отношению к черному населению была очевидна. Но Россия и Китай посчитали иначе. Вот в таких случаях мы говорим о России, но, конечно, в меньшей степени нас интересует внутренняя политика, проводимая российским государством. Внимание привлекает внешняя политика РФ.

Беседовал Сергей Симонов
Фото автора