Последнее лето Бориса Немцова?
Владимир Жириновский, открыв дверь ногой, вошёл в кабинет к депутату от ЛДПР Андрею Луговому.
— Андрюха, на дело поедешь, однозначно.
— Ок. Только в Лондон меня не пустят, помнишь?
— Помню. В Сочи поедешь.
— А это от Лондона далеко?
— Далеко, далеко. Там ещё Олимпиада будет, слышал?
— Слышал. Кого валить надо?
— Да не надо никого валить, ты ж депутат, а не киллер. Правда?
— Да-да! Конечно-конечно! — Луговой быстро закивал.
— Мэром там будешь. Однозначно!
Андрей Константинович присел.
— Как так мэром?
— Ну как мэром бывают? Пришёл, бабки распилил, откаты откатил, ля-ля, тополя. Всё просто, короче.
— О, клёво. Я пойду. Что делать надо?
— Ну как что? В кассу партии внеси, документы подготовь — и всё.
— И я мэр? — Луговой на радостях налил себе чая, но, подумав, пить не стал. Привычка.
— Ну… там формальность одна осталась — на выборах победить… Если победишь, можешь в 12-м году в Лондон съездить, опыт олимпийский перенять… Хотя да, извини. Не можешь. Ну ты сначала победи.
— Ну это фигня, такой авторитетный политик, как я! В каких-то жалких Сочах… Раз плюнуть.
— Так-то да. Только от ЕдРа там будет Волочкова, кажется, баллотироваться… Что ты мне тут за жесты показываешь? Андрей, ты политик, а не мокрушник люберецкий, опять забыл?
Андрей Константинович смутился и руку от шеи убрал.
— А ещё там этот соком облитый и богом обиженный Немцов выдвинулся!
— Ну, а этого-то можно?
— Нельзя, Андрей, — Владимир Вольфович сокрушенно покачал головой, — нельзя. Никого нельзя. Ты понял? Ни-ко-го. Однозначно нельзя!
Депутат Луговой явно расстроился. Помолчав, начал торопливо собирать вещи. Достал чемоданчик, сунул туда какой-то свёрток. Накрепко закрыл замки, вынул из ящика стола наклейку, приклеил. Вице-спикер Жириновский глянул и ужаснулся: на бумажке крупными буквами было написано «полоний-202».
— Зачем это, Андрюша?
— Для маскировки!
— В смысле?
— В смысле это не полоний-202, а полоний-210! Ловко я придумал?
Владимир Вольфович взял со стола чашку, отринутую Луговым, и сделал большой глоток. Помолчал, досчитав до 10. Повернулся к коллеге:
— Андрюша, выкладывай обратно. Я же, кажется, русским языком сказал: никого нельзя! А лучше выкинь на хрен эту штуковину отсюда! Я-то дурак всё понять не мог: почему у тебя все до одной секретарши лысые?! Завязывай ты со своей мокрухой, а?
— Да ладно, Вольфыч, ты чего? Ты ж сын юриста, знаешь, что никто ничего не поймёт! Умер человек и умер — кто меня подозревать-то будет?
— Не, никто, конечно! — с сарказмом согласился Владимир Вольфович.
— Ну! И я говорю никто!
— Ладно, — махнул рукой вице-спикер, — делай, что хочешь. Пиарщиков я тебе пришлю, план действий составлю, помощников подгоним.
— А сам заедешь поагитировать?
— Не-не, спасибо. Я как-нибудь отсюда…
Владимир Вольфович медленно пятился к двери. Допятившись наконец, быстро попрощался и вышел. Отойдя на безопасное расстояние, оглянулся:
— Вот это будет битва… Однозначно…
Николай Потатуев,
Полит-грамота
Знаете, в чем корень проблем России? В том, что наше руководство не верит в Бога. Нет, вся наша номенклатура, конечно, ходит в храм Христа Спасителя по праздникам, высокопоставленные руки держат свечки, высокопоставленные персты осеняют высокопоставленные лбы крестным знамением, но веры в этом не больше, чем коренных москвичей в Москве. Если бы была в верховных головах истинная вера, то в России в первую очередь создали бы открытые и честные правила ведения бизнеса. Ведь чему нас учит Библия? «Бизнес надо вести честно, не кидай партнера — и не кидаем будешь» — эта нить проходит через все библейское повествование.
