Тем, кто не знает, сообщаю — есть среди нас будущие и нынешние политологи.

Есть в нашей стране профессиональное сообщество, объединяющее всех нынешних, а теперь и будущих — РАПН. Расшифровываем — Российская ассоциация политической науки. Вот теперь про «будущее». В октябре прошлого года при РАПН было создано Молодежное отделение. Петербург не остался в стороне. Наш сегодняшний собеседник — Тенгиз Адамия — в стороне не остался тем более. Он и возглавил региональное молодежное отделение.

Коротко

Тенгиз Адамия

Родился 5 мая 1986 в Ленинграде. Учится на факультете международных коммуникаций Балтийского государственного технического университета «Военмех» имени Д. Ф. Устинова и на факультете журналистики СПбГУ. Председатель СПб регионального отделения Молодежного отделения Российской ассоциации политической науки. Художественный руководитель студенческого театра «В тени виноградной лозы».

— Тенгиз, рассказывай, для чего Вы собрались и объединились.

— Всё просто — для стимулирования и поддержки молодежной политической науки.

— И много Вас? Которых нужно поддерживать?

— Сейчас около 30 человек, но мы только начинаем.

— Кто мы?

— Студенты нескольких вузов сразу — из СПбГУ это социологический факультет, факультеты философии и политологии, международных отношений, журналистики, также факультет социальных наук Герцена, отделение прикладной политологии Высшей школы экономики и отделение политологии факультета международных коммуникаций Военмеха, где я и учусь.

— Текущая работа, планы…

— Сейчас у нас три исследовательские группы:

а) по политической географии и геополитики,

б) по политической социологии

в) по политической аксиологии.

Последнее направление возглавляю я. Наше исследование завершится в конце года организацией круглого стола «Политика как сфера обращения ценностей».

— К слову скажу, что наш проект планирует совместно изучать явление политграмотности с группой по политической социологии. Тенгиз, помимо исследований и круглых столов что еще происходит в Молодежном отделении РАПН?

— Параллельно издаются научные сборники. Сейчас готовится проведение конференции «Безопасность личности, общества и государства. Взгляд молодых исследователей». В 2006 году такая конференция была проведена впервые, предваряла она «взрослую», перед G 8, но потом решили сделать это ежегодной традицией. Заявки уже подали из Москвы, Екатеринбурга, Нижнего, из Казахстана, Армении…

— Тенгиз, можешь сравнить питерских молодых политологов и региональных?

— Могу. По количеству, по своей активности студенты из субъектов РФ нас превосходят. Но их «минус» в том, что зачастую готовят специалистов не отделения политологии, а в рамках кафедральных предметов на исторических или других факультетах. Смежные интересы часто отражаются в докладах ребят из регионов.

— В нашем городе как-то различаются политологические школы?

— Конечно. Везде упор на отдельную область. Политология СПбГУ известна своим классическим теоретическим подходом, в Военмехе, например, изучаются такие специфические дисциплины, как инженерно-техническая политика, в Герцена предпочитают социологический подход, экономический — в Высшей школе экономики.

— Получается, стремиться есть к чему?

— Ещё куда есть! Политологическая школа только формируется. Тем более существует проблема в некоторой оторванности от практики.

— Среди твоих коллег много приверженцев определенных политических взглядов?

— Плох тот политолог, который занимается политикой. У нас так говорят. Для большей объективности. Это профессиональная этика.

— Тем не менее, убеждения ведь какие-то есть?

— А как же. Если обо мне речь, то я сторонник монархии. Считаю это оптимальным вариантом для России…

— Но это ведь в идеале…

— Гюго говорил: «Надо, чтобы мечтатель был сильнее мечты». Поэтому реалистичность воплощения той или иной идеи зависит от силы нашей веры в нее. Монархия устраивает меня именно с точки зрения традиционных, патриархальных ценностей для нашей страны.

— А какие ценности в арсенале современных политиков? Если они, конечно есть?

— Ценности всегда присутствуют. У партий есть свои, корпоративные ценности. Граждане живут другими. Отсюда устойчивое недоверие к парламенту. А что касается конкретики, то самыми ключевыми ценностями для общества являются единство, справедливость и свобода, эдакий триколор, судя по кремлевским проектам.

— Выборы в ЗакС Петербурга прошли давно, но все равно интересно — ты ходил, голосовал?

— Ходил, но не голосовал…

— Тенгиз, ты меня пугаешь, что ты сделал с бюллетенем?..

— Взял на память. Мне было не за кого голосовать. Характерная черта нынешней партийной системы — отсутствие идеологической платформы. Рамки между партиями стираются.

— Ты можешь назвать достойного для тебя кандидата в президенты?

— Не могу. Думаю, нет в России лидера, готового взять на себя ответственность за судьбу страны. По моему мнению, нужен человек, который сможет организовать не экономический подъем, а в первую очередь духовный. Из двух зол (борьба за «престол» и преемник) я выбираю меньшее. В данном случае будет полезнее для страны безболезненная передача власти.

За время нашего разговора были выпиты две чашки «Эспрессо». Рядом шумели дети. За окном кафе падал снег. Тенгиз пару раз отвлёкся от политики и рассказал о студенческом театре, который он возглавляет. В кафе на нас озирались и прислушивались. Не каждый день услышишь о политике и ценностях. Продолжаем разговор. Через неделю…

Беседовал Егор Королёв,
фото — из личных архивов Тенгиза Адамия.