«Есть такая партия!» — заявил в семнадцатом году Владимир Ленин, утверждая готовность большевиков взять власть в свои руки. Спустя девяносто лет новая формация большевиков во главе с Эдуардом Лимоновым использует крылатую фразу, доказывая своё право на существование. Андрей Песоцкий, один из лидеров петербургских нацболов, грезит выборами и по привычке оперирует партийной терминологией. За чашкой крепкого эспрессо вместе с кандидатом наук и ярким представителем петербургской оппозиции мы посмотрели в будущее «партии», которой уже два года «не существует». Опережая вопрос читателей, заметим: нацбол за кофе заплатил…

— Андрей, с чего началось увлечение политикой, и как ты попал в НБП?

— Политикой я интересовался с подросткового возраста. Лет в пятнадцать, когда начались бомбёжки Сербии, я имел определённую позицию и начал подумывать об участии в политической жизни. В шестнадцать интересовался оппозиционной прессой. Сначала читал газеты вроде «Советской России», «Завтра», содержание мне нравилось, но стиль и подача выглядели архаичными. Представлялись люди пенсионного возраста, которые нацелены на соответствующую аудиторию, и делать мне с ними было нечего. В один прекрасный момент в руки попалась «Лимонка», она меня приятно удивила своей близостью к молодёжи. В 2001 году в возрасте 17 лет я пришёл в НБП и до сих пор занимаюсь политикой.

— В какое-то время у НБП появились новые союзники, а также произошли перемены в идеологическом плане. Тебя это не смутило?

— В общем-то, никаких разочарований, связанных с переменами в партии, я не испытываю. Считаю, что сделанный выбор был правильным. Конечно, и у меня были определённые сомнения. Связаны они были с тем, что слишком развита кремлёвская полицейская система и, казалось, слишком мы слабы, чтобы что-то изменить. Но, так или иначе, остаюсь в рядах нацболов и думаю, что всё это приведёт к позитивному итогу.

— Позитивный итог — это что?

— Программа максимум — смена власти. Минимум для нас добиться свободных выборов, быть допущенными к ним и набрать какой-то процент голосов. Это уже что-то! Для меня идеалом было бы возвращение статуса сверхдержавы. Стратегическая цель развития русской цивилизации — возвращение территорий, потерянных в 91 году. Крупный бизнес должен быть национализирован, малый и средний могут оставаться в частных руках.

— В целом союз с либералами тебя разочаровал?

— Это люди нерешительные, системные. Их устраивает, что можно свободно проводить конференции и междусобойчики, и они не настроены на реальное противостояние режиму. Те лидеры, которые казались яркими, Каспаров, Касьянов, буксуют. Градус неприятия системы у либералов падает.

— Как складываются отношения с националистами?

— Мы выступаем за национализм без ксенофобии, без расизма. «Движение против нелегальной иммиграции» нам во многом симпатично, потому что его идеология основана на цивилизованном национализме без «шизы», для массового потребления. Другой вопрос, что изначально ДПНИ заигрывало с властью. Многие рассматривают это как попытку увести наших потенциальных сторонников в сторону Кремля. Однако в дальнейшем Белов стал более оппозиционен, организация подверглась давлению со стороны режима. Нам близко то, что сейчас делают Белов и ДПНИ. К другим националистам у нас отношение в целом скептическое.

— Что за структура такая «Национал-большевистский фронт»? Правда, что в результате раскола к ней примкнули многие бывшие соратники Лимонова?

— В Питере никакого раскола не было. Вообще, НБФ структура во многом виртуальная. В данный момент от неё остался один сайт, люди все разбежались и разочаровались в этой безлимоновской линии.

— Расскажи об очередном шпионе, на этот раз в рядах питерских нацболов.

— Дмитрий Дубовой оказался непутёвым агентом, вёл себя крайне вызывающе. Если раньше оппозицией занимался 18 отдел УБОП, то сейчас для этого выделили отдельную структуру — Центр «Э». В штате у них около ста сотрудников. Парнишка во время собраний держал в руках телефон с диктофоном, тут-то его и начали подозревать. Когда был День несогласных, сказали ему, что встреча будет у «Владимирской», и отправили туда наблюдателей. Там было ментов много, два автобуса с ОМОНом. Всё стало ясно, об этой встрече никто, кроме него, не знал! Потом вызвонили его под нейтральным предлогом и серьёзно побеседовали, в результате чего Дубовой сдал себя и оговорил своих кураторов.

— За что всё-таки отсидел Лимонов в начале 2000-х?

— Я бы не хотел наговорить лишнего, но, по версии следствия, Лимонов планировал вооружённое вторжение в Северный Казахстан, чтобы поднять там пророссийское восстание. Правда это или вымысел — здесь я воздержусь. На самом деле, поначалу Лимонов возлагал какие-то надежды на путинский режим, имел контакты с ФСБ и надеялся, что власть ему поможет в этом начинании. Чекисты свои планы изменили, и вышло всё наоборот. С тех пор контакты с властью мы прекратили, стало понятно, что режим непатриотичен, всё так же правят олигархи, те же персоны, что в 90-х.

— Веришь, что Лимонова зарегистрируют на президентских выборах?

— Нет, я сомневаюсь. Но в отличие от прошлых выборов Лимонов выглядит значительно более волевой фигурой. Просто так от своего права он не откажется, как Касьянов и Каспаров.

— Тебе кажется, в 2012 году у семидесятилетнего Лимонова хватит сил, чтобы претендовать на что-то? Он ведь и сейчас звёзд с неба не хватает.

— Нужен духовный лидер оппозиции. Именно Лимонов в наибольшей степени подходит на эту роль. Вопрос об управлении государством пока не стоит, смысл в том, чтобы заявить о себе. Все последние выборы были управляемы, срежиссированы, и оппозиция никак себя не показала. В этот раз всё будет иначе. Президентские выборы — это платформа, которая даст нам возможность легально действовать.

— Чем ещё, помимо политики, занимаются лимоновцы?

— У нас люди очень разные, и увлечений, которые бы затрагивали всех, нет. Многие питерские нацболы всерьёз увлечены православием и регулярно ездят на проповеди к небезызвестному отцу Евстафию, выставившему в своём храме икону со Сталиным (эту историю, по секрету, раскрутили именно мы), хотя я сам человек не православный и с ним практически не общаюсь.

Блиц

Политические убеждения: русский социалист

Любимое место в городе: Невский проспект

Книга: «Конь бледный» Бориса Савинкова

Музей: Артиллерийский

Музыка: «Гражданская оборона», Einstuerzende Neubauten, Laibach

Беседовали Андрей Сошников, Сергей Симонов,
«Полит-грамота»,
Фото из личных архивов Андрея Песоцкого