Одним поздним вечером семьдесят седьмого года у Дэвида Фроста в номере зазвонил телефон. Мужчина уже еле мог двигаться от усталости. Ужином не пахло, а Кэролайн, отправившись за едой на улицу, явно превышала временной промежуток, отведенный для похода терпением мистера Фроста. Сняв трубку, он немедленно потребовал чизбургер. Отгадайте, кто звонил.

Ричарду Никсону посчастливилось стать главой государства в стране, где не бывает бывших президентов. И после импичмента здесь обращаются не иначе как mister president. Потому-то в отставке Никсон чувствовал себя узником бесконечных полей для гольфа, оплеванным демократами после Уотергейта, последним из консервативных могикан, объявивших войну хиппи и уклонистам. Банально он хотел власти.

Звонил по телефону кому попало. И как опытный политик умел за полминуты до интервью сразить противника очередной психологической уловкой: «Хорошо провели вечер? Удалось вчера попрелюбодействовать?» Разочаруем тех, кто напрочь не интересуется политикой (уверен, конечно, среди посетителей нашего сайта таких не сыщешь) и усядется смотреть, как главному герою удалось «попрелюбодействовать» накануне разговора с Никсоном. В фильме нет ничего, кроме политики. Той, которую мы представляем, фантазируя о демократии.

Фрост со своими бдительными помощниками, которые не расслабляются даже на его дне рождения, и любитель ночных телефонных разговоров, горе-президент с приспешниками, которые не улыбнулись ни разу за весь фильм. Без малого двадцать девять часов съемочного времени в течение двенадцати суток продолжалась в реальности эта история. Первое интервью после катастрофы, которая не в первый и не в последний раз подорвала доверие к американским выборам.

Ричард Никсон, которого сместили за шпионаж, и английский плейбой Дэвид Фрост, мечтающий о собственном шоу на федеральном канале, выясняют отношения, как положено президенту и журналисту. Фильм «Фрост против Никсона» — пособие о том, как нужно общаться с президентами.

Андрей Сошников,
«Полит-грамота»