Делу создателя «Евросети» и немного политика Евгения Чичваркина в эти дни исполняется ровно год. Генпрокуратура РФ отреагировала на годовщину сообщением, Лондонский суд выдал ордер на арест эпатажного бизнесмена. Лондонский суд этой информации сначала удивился, но потом подтвердил факт выдачи ордера. «Полит-грамота» не пытается разобраться в судебных ордерах, но отказать себе в удовольствии собрать лучшие цитаты разговорчивого Чичваркина в одном месте мы не могли.

• Надо сказать большое спасибо прокуратуре, благодаря которой я четко понял, кто настоящие друзья, а кто г..но. За это огромное спасибо. А то так бы где-нибудь под старость лет узнал и расстроился бы.
• Я спокоен, потому что я чист перед страной, перед совестью, перед компанией, перед всеми людьми — перед теми людьми, кто купил компанию, перед моими партнерами. Дело в том, что для суда в Лондоне нужна такая вещь, давно забытая в российском правосудии, как доказательства.
• Я полностью согласен с Сергеем Полонским, который предлагал вычеркнуть из русского словаря слово «бизнес». Но мне кажется, нужно внести еще изменения — начать писать слово «порядок» с двумя «р». Чтобы оно серьезней звучало.
• Если бы я очень хотел вернуться в Россию, чтобы при этом у меня была бы вместо совести большая задница, то, наверное, я бы пошел на любую сделку со следствием. Но я так не буду делать.
• В Лондоне очень перспективно заниматься юридическим сопровождением состоятельных людей, которые приезжают из всевозможных стран, где в отношении их по политическим мотивам заведены уголовные дела. Жаль, что это не мой профиль.
• Мне постоянно говорят, что на меня уже написали доносы все, кто сидит в тюрьме, — ведь им говорят, что Чичваркин пошел на сделку со следствием. Это обычная разводка такая. Но даже если там все скажут это — я понимаю, когда человек в тюрьме, можно разжижить психику, можно вынудить написать признание, что я, например, младенцев ел, — то меня-то никто не сможет принудить.
• Мои деньги, полученные от продажи «Евросети», всякие менты давным-давно мнимо поделили — кому сколько достанется, уже как бы нафантазировали. А я не собираюсь ни с кем делиться. Меня вообще многие пытаются надурить. Наверное, видели мои фотографии. Огромное количество совсем нелепых предложений. Видимо, сложился образ какого-то совсем тупого человека с тыквой вместо головы! Раньше все цыганки были моими. Я четыре года стоял в палатке в «Лужниках». Заходит толпа цыган, смотрит, кого бы об…бать. Я товарищу говорю: вот смотри, вот как только увидят мое лицо, тут же повернут ко мне.
• Писали, что я приехал на Давосский форум и приставал к чиновникам с просьбами меня спасти, а также во время саммита «двадцатки» обращался к чиновникам с просьбой меня спасти. А еще было, что у меня жена беременная и я буду ведущим программы для дебилов. В общем, в прессе было много всякой х…и про меня.
• Сиськи — клево. Об этом еще Бивис и Баттхед говорили. Если бы наши СМИ делали рейтинги на сиськах — было бы клево. А если СМИ будет и дальше делать рейтинги на говне, бизнес просто покинет прессу.
• Когда у тебя нет ни одного бриллианта, хочется, чтобы все блестело сразу. А потом уже потихонечку: или ты это пережил, или болезнь перешла в другую стадию.
• Мне очень было интересно узнать, как пытают и мучают бедного курьера Власкина, о чем я якобы давал распоряжения. У меня как будто другой заботы не было в 2003 году, с 17 тысячами сотрудников, из которых 12 тысяч занималось розничной продажей. Ничего кроме судьбы курьера меня не интересовало в этот момент!
• Когда делают гадость с целью — это понятно. А когда пук в ванне просто ради булька — это мне непонятно.
• Смотрите, у нас как принято: все коммерсанты, все бизнесмены априори уголовники, виноватые люди, о которых надо вытирать ноги и мазать г…ом. А они должны тихо сидеть под лавкой и обсыхать, будучи благодарными, что они живы. Потому что коммерсант и любой предприниматель-бизнесмен — это вор, бандит и скорей всего вообще страшный бандит. Если он маленький, то он еще маленький злодей, а когда вырастет, то страшный злодей.
• В конце мая прошлого года я насмотрелся на ночь РБК и Bloomberg TV, и мне приснился страшный сон. Привиделось мне, куда может зайти ситуация, если дальше будут приниматься такие же меры экономического регулирования. Сон я досмотрел до апреля 2009 года, когда разъяренные люди с гнилыми зубами и красными околышками на мокрых шапках громили продуктовые лавки и прямо на улице ели колбасу и рыбу, открывали консервы булыжником и водку пили из горлышка. Проснувшись в ужасе, я позвонил нашему инвест-банкиру и попросил продать компанию немедленно, на тех условиях, которые предложат быстрее.
• Мне позвонил Георгий Бовт и предложил возглавить Московское отделение партии «Правое дело». Я подумал, что странно во время ухудшающейся экономической ситуации и усиления роли всех видов регуляторов в остатках экономической жизни страны, когда ключевые слова «ужесточить», «навести порядок», «временно приостановить», «заградить» доминируют в эфире, создавать партию с либеральными идеями. А потом подумал: кто-то же должен после кризиса восстанавливать естественное созидательное состояние экономики, да и жизни.

• Я понимал, что у меня мысли, может быть, более ультралиберальные, а у партии более сдержанный настрой, и мне надо было, естественно, служить ее интересам. Вы представляете, что будет, если, например, партийный цвет красный, а один в розовом, другой в малиновом, третий в бордовом. Решили быть вместе — значит, надо быть вместе. У меня это даже начало получаться в последние недели перед отъездом.
• Государственные маркетологи — поголовно гении. Как-то было потрясающее предложение — меры антимонопольного регулирования применять к торговым компаниям, даже не достигшим монопольной доли на рынке. То есть, если у тебя есть палатка, к тебе приходит представитель колхоза «Красный лапоть» и говорит: «Продавай наши джемы, покупай по 7 рублей, продавай по 8 рублей», а ты отвечаешь: «Иди в жопу», то тут же можешь попасть под пресс — ты ж монополист.

• Меня из аспирантуры выгнали после сдачи кандидатского минимума, «из-за разрыва связи с кафедрой». Я тогда думал: как меня кто-то может учить, если у меня уже три своих магазина?
  Мне часто говорят, что я выгляжу как попугай. Я вообще не люблю черную одежду, но однажды купил себе черную кофту, а к ней еще и черные штаны — другие как-то не шли. Так потом меня два дня спрашивали, что случилось. И даже через секретарей пытались что-нибудь узнать.

• Меня бизнесу мужик один учил, Леха, я в Лужниках тогда торговал. «Если тебя посылают на х…, это нормально. Тебя должны послать на х… сорок девять раз. А в пятидесятый раз должны согласиться. Если тебя из ста раз посылают девяносто девять, значит, твой бизнес на грани рентабельности. Если из ста раз соглашаются три раза, значит, у тебя все в порядке, и ты занимаешься тем, чем надо».

• Я не эпатирую. Вызвать улыбку, поднять настроение — «мне приятный». У нас на 10-летие «Евросети» была гениальная акция — подарили журналистам сумки с резиновыми членами в цветах компании. Всем понравилось, а несколько человек вой подняли! Только не надо рассказывать, что у нас журналистами работают только люди с двумя высшими образованиями и МBА, родившиеся в семье разорившихся дворян, где бабушка говорила только на французском.

• Если от работника воняет, его надо не мыть, а гнать.

• Наша страна располагает к рождению любых интеллектуальных продуктов. А вместо этого мы пытаемся воспитывать климат и закалять кукурузу.

• У русских людей воля выключена большой розовой кнопкой диаметром 12 сантиметров. Называется эта кнопка «докторская колбаса». Пока она есть, сознание выключается полностью.

• Когда из-за забора высовывается рожа и кричит: «Товар у тебя говно, и сам ты говно!» — это не критика.

• В интернете одни дрочилы. Тот, кто отказывается от общения с людьми и целыми днями сидит перед железкой, — псих по определению.

«Полит-грамота»,
фото — «Коммерсантъ»