Алексей Кудрин, тяжело дыша, двигался по длинному кремлевскому коридору по направлению к главному кабинету. Вектор его движения, если бы кто-то вдруг вздумал начертить его на бумаге, выглядел бы очень странно. Министр финансов сделал несколько десятков петель по зданию, которые никак не могли быть объяснены с логической точки зрения. Например, в туалете Кудрин побывал четырежды, в курилке — аж 8 раз, трижды он оказывался в буфете, и четырнадцать раз неожиданно разворачивался, не доходя до главного кабинета буквально несколько шагов. Непосвященный человек, проследивший за передвижениями министра, мог подумать, что тот, как минимум, сошел с ума.

Однако Кудрин был в абсолютно здравом уме. Он просто отбивался. Отбивался от отсутствия у окружавших его людей фантазии. Фантазии этой окружающим, которые умудрялись вырастать вокруг него словно галлюцинации после грибов, выросших после кислотного дождя, хватало только на одно — попросить денег. Никто не предложил денег ему, никто даже не подумал, например, поговорить с ним про кино, театр, породистых лошадей или, на худющий конец, про погоду. Все тупо просили денег.

Вот и сейчас откуда-то из-под ковра вдруг появился плюгавый мужичонка, одетый в какую-то непонятную робу. Какого черта он делал рядом с кабинетом главы государства? Мужик попросил выделить дополнительное финансирование на закупку сельскохозяйственной техники малым народам Севера. Но каким именно народам, какую технику и для чего он объяснить не смог. Просто сделал лицо погрустнее и сказал:

— Алексей Леонидович, мы загнемся ведь… Финансовый кризис, туда-сюда…

— Кто мы?

— Э-э-э… Мы, малые народы севера. Чуваши там, мордва… Калмыки, в конце концов. Угри!

— Угры, вы имели в виду? Половцы, древляне, булгары с вами? — тревожным голосом спросил Кудрин.

— Да-да-да! — загорячился мужичок.

Алексей Леонидович порылся в карманах, нашел 10-рублевую банкноту и протянул просителю:

— Этого должно хватить на трактора для половцев и древлян.

Стоит отметить, что этот видный представитель северных народов хотя бы потрудился придумать повод, чтобы получить деньги от минфина. Остальные просители мотивировали свои пожелания словом «кризис».

Кудрин, наконец, добрался до президентского кабинета. Быстро закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и перевел дыхание. Через секунду в дверь вежливо постучали. Причем, судя по звуку, человек десять одновременно. Интеллигентнейший Алексей Леонидович неожиданно разразился потоком даже не трех-, а, минимум, пятиэтажного мата. Стук моментально утих. Дмитрий Медведев, не сразу заметивший министра, испуганно ойкнул в начале тирады, изумился в середине, и заметно зауважал Кудрина ближе к концу.

— Вызывали, Дмитрий Анатольевич? — сменил тему разговора Кудрин.

— Да, Леш, хорошо что зашел. А то я вызвал Путина, а он чего-то не идет. Уже четыре дня… Леш, у меня кризис.

— Какое совпадение, — пробормотал Кудрин.

— Чего? Ничего? Ну ладно. У меня кризис короче. Мне Дорофей тут видеоблог организовал, а сам, собака такая, слился в Исландию. Банку какому-то помогать. А чего мне в этом блоге говорить — он не уточнил. Не поможешь? А то я уже две ночи не сплю, все думаю, о чем там рассказать… Пробовал рассказывать про первую любовь, про животных, про проблемы глобализации — чего-то плохо выходит…

Алексей Кудрин, не дослушав, выпрямился, бросил тоскливый взгляд на бронированное стекло окна, развернулся на каблуках и, хлопнув дверью так, что одна из жертв финансового кризиса, ошивавшихся рядом, упала в обморок, вышел. По дороге до машины он успел объяснить точный адрес места, где им дадут много денег, одиннадцати джентльменам. Среди них, к удивлению министра, оказались Олег Дерипаска, Алишер Усманов и Борис Березовский.

— … кризис, мать его … … …, …, на …, … … …!!! — сообщил Алексей Леонидович своему водителю, сев в служебную машину.

Водитель сочувственно кивнул и, не глядя шефу в глаза, промямлил:

— Вот и я говорю — кризис… Может того, Алексей Леонидович, зарплату мне поднять, а? Или просто денег дайте…

Стены Кремля содрогнулись от раздавшегося вопля. Две галки, пролетавшие над Александровским садом, замертво свалились на землю. В кабинете Дмитрия Медведева задребезжало и треснуло бронированное стекло окна.

— Этот крик у нас кризис зовется, — доверительно поведал Олег Дерипаска, сидящему рядом прямо на ковре около двери президента Борису Березовскому. Борис Абрамович игриво подмигнул коллеге.

Николай Потатуев,
Полит-грамота

P.S. Напоминаем, что мнение автора может не совпадать с мнением редакции, с фактами, с законами физики, зоологии и тригонометрии, а также с самим мнением автора.